Готовый перевод The EDGE Chronicles: The Immortals / Воздушные Пираты/Хроники Края: Бессмертные: Riverrise 61-65; Риверрайз 61-65

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. РИВЕРРАЙЗ

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

- Закрепи нижний парус, Нат, - попросил Зельфиус Дакс, спокойным и размеренным как никогда голосом.

Нат, который сидел на узкой палубе из отстойного дерева "Варис Лодд", уставившись на лес, поднял голову и увидел, что один из двух парусов на мачте правого борта сложился и развевался бесцельно на ветру. Он вскочил на ноги и по краю пересек колыбель из распорок, пока не достиг подножия мачты. Потянувшись, он схватил колеблющийся парусный канат. Потом он отвязал скользящий узел - так же, как Зельфиус показывал ему, - и навалился. Веревка туго пошла, и парус выше мгновенно наполнился ветром, вздымаясь вперед.

- Хорошо, - похвалил Зельфиус, потянув за руль, его немигающий взгляд сфокусировался впереди, поскольку небоход разогнался еще раз.

Подобно большой птице, "Варис Лодд" согнулась и наклонилась, пока ветер нес её по небу, стройные мачты и отстойные доски воздушного корабля изгибались при каждом порыве. И когда они сделали это, всё судно дернулось и вздрогнуло. Это движение Зельфиус, казалось, предвидел, поскольку ни сколечки не потерял равновесия - в отличие от Ната.

- Древесине помогает ветер, - он объяснил, когда Нат споткнулся и схватился за тонкие отстойные распорки мачтовой колыбели рядом с ним для сохранения равновесия. - Скоро ты получишь свои "небесные ноги". У нас впереди долгое путешествие.

Библиотекарь был прав. После восьми часов полета, Нат начал привыкать к постоянному передвижению небохода под собой. Чувствовалось, думал он, почти как если бы он скакал на Талликсе над пологом леса, и что, несмотря на древесину и паруса "Варис Лодд" была будто на самом деле живым существом, движущимся под его ногами.

Все это было далеко от могущественных фраксосудов, таких как "Гриф Мёртвая Хватка". Небесная таверна, с её жужжащим фраксокотлом, ревущей пропускающей трубой и большими трубами, что испускали пар, позволяющий кораблю двигаться по небу - короче говоря, со всей той грубой силой, что, казалось, бросала вызов ударяющим ветрам и циркулирующим воздушным потокам. "Былая Слава", большущая фраксобаржа, перевозящая древесину, переместившая Ната из Срединных Деков в Улей, была такой же. Медленно и неуклюже она пахала через турбулентный воздух, завися от невероятной силы и плавучести своего фраксокотла.

"Варис Лодд" отличалась. Под руководством твердой руки Зельфиуса Дакса, она использовала ветры и воздушные потоки, а не боролась с ними. После того, как Нат уже привык к чувству ритма их полета, эффект был невероятным.

Нат посмотрел на библиотечного учёного. Он находился в вертикальном положении, прекрасно уравновешенный, откинув голову назад и расставив ноги, оглядывая могучую ширь неба перед собой из-под выступающего козырька своей шляпы, её "уши" трепыхало. Одной рукой он держал деревянный румпель, а другой парусные канаты, беря курс на запад.

Юноша смотрел в благоговении, как длинные тонкие пальцы библиотечного учёного поигрывали канатами парусов и перестраивали румпель, делая постоянные мелкие повторные корректировки, в соответствии с изменениями воздушных потоков. Создавалось впечатление, Нат думал, как будто сам Зельфиус Дакс был частью судна.

Медленно и со знанием дела, библиотечный ученый сделал небоходом круг, пока низкое оранжевое солнце не стало находиться непосредственно перед ними. Нат поднял руку, чтобы защитить глаза. Рядом с ним, Зельфиус потянул верхушку своей шляпы, бросая на глаза тень, прежде чем вернуться к костяным рукояткам румпеля. Нат отвернулся и посмотрел вниз на пятно зеленого леса, мчащееся под ними.

Это был второй раз, понял Нат, когда он оказывается в бессознательном состоянии,а потом его пробуждают, и его мир переворачивается с ног на голову. Первым стало его падение с Высокой Сосны во время пародийной битвы тысячапалок, когда он проснулся, обнаружив, что его жизнь в Великой Равнине окончена. Во второй раз, сражение было слишком реальным, хотя в настоящее время бойня на Срединных болотах казалась больше похожей на кошмар наяву.

И вот он снова очнулся, чтобы найти себя путешествующим по небу Края в другой большой город. На этот раз, однако, не его жизнь была в опасности, а жизнь Евдоксии.

Теперь она лежала в маленькой кормовой каюте "Варис Лодд", мучимая лихорадкой, ее лицо покраснело, а дыхание замедлилось. Со свинцовой пулей за ухом в голове её жизнь висела на волоске.

- Видишь те облака, вон там? - указал Зельфиус, отрывая Ната от мыслей.

Он указал на небольшой вал облаков впереди, у них были плоские вершины с оттенком сумеречного свечения. Нат кивнул.

- Это то, что библиотечные рыцари Второй Эры называли Кобольдовой Наковальней, - сообщил Зельфиус, - и это то, что каждый пилот небохода высматривает. Плоская вершина образована мощными воздушными потоками выше, - пояснил он, - которые мы можем использовать, чтобы пролететь гладко через центральные Дремучие Леса и вниз на запад. - Наклонившись немного вперед, сосредоточенно, он провернул корпусные противовесы, пока они не расположились под деревянной палубой. Затем, с небольшим перераспределением руля направления, "Варис Лодд" взлетела вверх, к облаку с плоской вершиной. Паруса захлопали на мгновение, прежде, чем тяжело надуться; мачты заскрипели, согнувшись вперед.

Нат крепко стиснул стойки мачтовой колыбели.

- Имей в виду, - сказал Зельфиус задумчиво, - погода бывает непредсказуемой в последнее время, даже для старого путешественника, как я. Странные облачные образования, непредсказуемые течения ... Будто что-то странное назревает в Открытом Небе. - Он развернул руль к правому борту. - Но если я прав насчет Кобольдовой Наковальни, то дело ... - Он перестроил корпусные противовесы, в результате чего "Варис Лодд" крутанулась. - Вхождение в поток воздуха ... под прямым углом ...

Пока он говорил, Нат мог чувствовать брыканье и раскачивание небохода под ними. Зельфиус стравил канат парусов и навалился на румпель. Небоход перестал подниматься и, на мгновение, завис на одном месте. Он повернулся к Нату и подмигнул.

- В любую секунду ... - сказал он, глядя вниз с любопытством на облачный вал почти прямо под ними.

В следующий момент с колоссальным креном "Варис Лодд" была захвачена мощным потоком воздуха и понеслась по небу с такой скоростью, что Нат стал задыхаться. Он с силой сжимал мачтовую люльку побелевшими костяшками, поскольку небоход ускорился через вечернее небо по огромной широкой дуге. Под ними лес стал зеленым пятном; выше - паруса натянулись на тонких мачтах.

- Теперь это то, что я называю небесным парением, - объявил Зельфиус, его лицо покраснело, а глаза мерцали от волнения, когда он оглянулся и улыбнулся.

Нат удивился настолько, что затаил дыхание - глубоко вздохнул и улыбнулся в ответ. - Чувствуется очень быстрая скорость, - поведал он.

- О, это так, Нат, это так, - подтвердил библиотекарь. - Поднимаясь здесь, в верхнем небе, мы преодолеем тысячу шагов в мгновение ока. Говорю тебе, когда поймаем воздушные потоки на превосходном небоходе подобном "Варис Лодд", то покроем огромные расстояния за несколько дней, а не недель. Ещё не существует фраксостроения, способного соревноваться с ней! Мы будем у Колючих Врат в кратчайшие сроки ...

- Колючие Врата? - переспросил Нат, озадаченный. - Но я думал, что мы собирались в Риверрайз.

- Всё верно, Нат, - сказал Зельфиус, дергая румпель и закрепляя все четыре парусных каната. - Но мы не можем лететь всю дорогу дотуда.

- Мы не можем?

- Конечно, нет, - отрезал Зельфиус, покачав головой. - В прежние времена, во время Первой Эры Воздухоплавания, небесные галеоны узнали, что это за трудный путь. Небо меняется над Ночными Лесами. Оно становится диким и нестабильным, склонным к вихрящимся штормам, водоворотам и того хуже. Многие потеряли свою жизнь, пытаясь достичь легендарного пика Риверрайза. Нет, - сказал он, не сводя глаз с далекого горизонта, - единственный способ добраться к Риверрайзу - пешком, через Колючие Врата.

Нат кивнул, в то время как "Варис Лодд" продолжила полет на запад, качаясь мягко, теперь в тисках мощного воздушного потока.

- Я думаю, что схожу и проверю Евдоксию, - предложил он.

- Хорошая идея, Нат.

Нат поднялся на ноги и осторожно пробрался вдоль изогнутого деревянного позвоночника небохода к крошечной каюте на корме. Он присел на корточки и пополз на руках и коленях.

Положив руку на лоб своего друга, Нат почувствовал, что его желудок издал отвратительный толчок. Евдоксия была морозно холодной. Горячка исчезла, и теперь она сильно дрожала , ее кожа была синей и холодной на ощупь, а зубы стучали. Он натянул ее светло-серую шинель поверх неё и снял с себя своё одеяние и положил поверх. Затем, наклонившись вперед, он осторожно откинул пряди гладких золотых волос с лица Евдоксии и проверил повязку, что спеленала ее голову.

- Ты была такой храброй, - сказал он ей. - Я не смог бы пережить переход к Срединью без тебя рядом ...

Хриплое дыхание Евдоксии продолжалось, низкое и прерывистое.

- Ты сильная, - продолжал Нат, и с трудом сглотнул. - И ты зашла так далеко. Не сдавайся, Евдоксия. Держись, пока мы не доберёмся до Риверрайза ...

Дрожа, он протянул руку и отцепил с каютной стойки над головой Евдоксии фляжку с водой и поднес ее к губам девушки, - но он не смог заставить ее сделать более одного глотка. Возвратив флягу, он заметил зеленую куртку из кожи тильдера, аккуратно уложенную внизу. Нат поднял и надел её, прежде, чем выползти назад из каюты и вернуться на палубу из отстойного дерева, где стоял библиотекарь.

- Она боец, - сказал Зельфиус Дакс, его рука, игралась с веревкой от развевающегося паруса. - Я мог бы сказать, что в первую встречу я не мог насмотреться на неё. Но эта её опасная рана ... - Он повернулся и посмотрел на Ната, потом улыбнулся. - Я вижу, ты нашел новую куртку.

- О, да, - опомнился Нат, глядя на него, немного смутившись. Она была по длине тела и плотно держалась на руках, с несколькими гофрированными карманами и линией меднодревовых кнопок, которые он застегнул до шеи. - Я сожалею, - сказал он, - я должен был спросить ...

- Не извиняйся, парень, - наказал Зельфиус Дакс. - Она твоя, - добавил он щедро. - И я должен сказать, я предпочитаю видеть, что ты одет в мою старую куртку, чем в ту ужасную серую шинель.

Нат улыбнулся. - Честно говоря, я рад принять её, - признался он, оглядываясь через начинавший темнеть лес. - И помимо Евдоксии и меня в Ополчении Улья было наверняка много таких, кто мечтал сменить эту ненавистную форму ...

- Я не сомневаюсь в этом, - мрачно проговорил Зельфиус. - Возможно, после поражения на Срединных болотах они тоже снимут свои шинели.

Он вновь обратился к небоходу, заправляя паруса и перенастраивая корпусные противовесы. Далеко на расстоянии, заходящее солнце на горзонте теперь превратилось в гигантский малиновый шар, который будто раскачивался. Поток воздуха наполнил паруса и, подняв глаза, Нат увидел, что несколько облаков превратились в пучки и растворились, оставив небо пустым, и лишь первые ночные звезды, которые начинали светить в сгущающемся сумраке, были в нем.

- Посмотри на это небо, - попросил Зельфиус Дакс, его голос умолкал с благоговением. - Это будет великолепный вечер ...

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

Это была темная, безлунная ночь, и звезды украшали узором великий свод неба, который казался ярче, чем когда-либо, насколько Нат хорошо мог помнить. Рядом с ним на узкой палубе стоял Зельфиус Дакс, держа, как обычно одной рукой - румпель, а другой - стравливая канаты развевающихся парусов. Расставив ноги и согнув их в коленях, библиотечный ученый, казалось, предвидел все движения и покачивания небохода под ногами.

- Мог бы немного поспать, Нат, - поделился Зельфиус, не отрывая глаз от звезд над головой. - Мы будем лететь на этом потоке до восхода солнца.

- Не хочется спать, - ответил Нат, и это было правдой. Несмотря на то, что он устал от плавания длинного дня, он был слишком обеспокоен положением Евдоксии. - Я предпочел бы поговорить ...

- Ах, поговорить, - сказал Зельфиус с тихим смешком. - Это редкое удовольствие для старого библиотечного учёного, как я. Многие же ночи я провел здесь, в открытом небе в компании только с ветром и звездами. Имей в виду, что это в основном то, что мне нравится. Мне нечего делать с народом из сухопутных поселений и великих городов ... - Он покачал головой. - Все эти их фраксокорабли, фабрики и прекрасные здания не удовлетворяют меня - всегда находится причина бросать всё и идти на какую-нибудь войну. Взять хотя бы эту историю со Срединными Деками, например ...

Нат вздрогнул. Ужасы битвы на болотах были еще свежи в его памяти; грохот фраксопушек, треск фраксомушкетов и крики раненых и умирающих.

- Если бы "Варис Лодд" не понадобился новый бушприт, я покинул бы Срединные леса недели назад. Я пинал своими каблуками деревья в отстойной роще, когда ваша масса вышла маршем из леса ...

- Они не были моей массой, - с возмущением сказал Нат. - Я скажу тебе, Евдоксия и я были пойманы в Улье и завербованы в ополчение.

- Я просто хочу донести свою точку зрения, Нат, - предупредил Зельфиус, держа канаты парусов, в то время как небоход задрожал под ними. - Это то, что происходит в этих больших городах. Вы увязли в событиях, находящихся вне вашего контроля. Вот почему я решил оставить библиотеку в Великой Равнине. Я хотел уйти от интриг и соперничества академиков и недо-библиотекарей и проложить свой собственный курс через Дремучие Леса прежде чем станет слишком поздно.

- Что ты имеешь в виду, - не понял Нат, - "прежде чем станет слишком поздно"?

- Земли Края меняются, Нат, - безрадостно сообщил Зельфиус. - Это началось на заре Третьей Эры Воздухоплавания, пятьсот лет назад, когда хозяин Озерной Академии, Ксант Филантайн, построил первый фраксокотел. С тех пор Дремучие Леса постоянно отступают, поскольку первые поселения выросли в три больших города, а фраксокорабли одолели небо. Теперь есть еще десяток населенных пунктов, которые в ближайшее время станут столь же большими, как Улей или Великая Равнина - от Срединных Деков на востоке до Четырех Озер на западе; Новый Улей, Теснины, Поросячий Кряж и все остальные. Каждый из них потребляет лес вокруг себя и конкурирует с другими, когда растет, вызывая стычки и беспорядки, которые перерастают в войны. И в центре всего этого, расширяя, находится проклятый фраксополёт.

Зельфиус замолчал на некоторое время, стоя неподвижно - темная фигура на сверкающем фоне звезд.

- Я был фраксошахтёром в Восточных Пущах, - тихо сказал Нат. - И я работал на фраксокотельных работах в Великой Равнине. Я всегда думал о фраксокристаллах как о нечто драгоценном, о чем-то хорошем ...

- И фраксопушки, использованные Ополчением Улья - это тоже хорошо? - спросил Зельфиус. - Или фраксопилы, применяемые про-Ульевцами, чтобы спиливать рощи отстойных деревьев? Что можно хорошего сказать о свинцовой пуле, которая засела в голове твоей подруги Евдоксии? Всё это стало возможным благодаря твоим фраксокристаллам.

- Но там же есть хорошие люди! - протестовал Нат. - Фраксошахтеры, которых я был горд называть своими друзьями, фабричные коллеги, с которыми я играл в тысячапалки, и честные души, вынужденные - как я - отправиться с фраксомушкетами на плечах маршировать в Ополчении Улья. Они не вызывали эту войну. Их лидеры хотели этого!

- Может ты и прав, Нат, - сказал Зельфиус.

В темноте Нат не мог разглядеть выражения на его лице, но голос библиотекаря звучал устало и разочарованно.

- Я одинокий старый библиотекарь, - ворчал он. - Я решил отойти от мира в мечту Второй Эры Воздухоплавания, где канат, парус и лакированное дерево были единственными инструментами, с помощью которых бралось небо. Ты другой, Нат. Вы принадлежите к этой Третьей Эре, в которой живёте, и, возможно, для тебя и твоих друзей это имеет значение. - Он сделал паузу, чтобы скорректировать румпель, и когда он снова заговорил, библиотечный ученый казался более бодрым. - Конечно, - признал он, - от того, что я видел на поле боя Срединных болот, тот легион длинноволосых ...

- "Кровавые Клинки" - так их зовут в Улье, - подсказал Нат.

- "Кровавые Клинки", - продолжал Зельфиус, с кивком головы, - не будет больше терроризировать Улей. Они со своими пушками были значительно потрепаны Вольными Уланами. Я перешагнул через бесчисленное множество черно-шинелевых мертвецов, прежде чем наткнулся на тебя и твоего друга. Что касается остальной части Ополчения Улья, то они исчезли обратно в лесу, как дезорганизованный сброд, и сейчас находятся на полпути к Улью, держу пари. Жители Срединных Лесов делают все возможное, чтобы позаботиться о раненых с обеих сторон, - добавил он, - но один взгляд на твоего друга убедил меня в том, что ее единственная надежда лежит в Риверрайзе.

- Я очень благодарен вам, Зельфиус, - откликнулся Нат, поглаживая гладкий настил из отстойного дерева. - И "Варис Лодд" за помощь Евдоксии и мне также. Я не знаю, что бы мы делали без вас и вашего небохода из Второй Эры Воздухоплавания.

Библиотечный ученый стоял неподвижно и бесстрастно, как всегда у румпеля "Варис Лодд", пока они плыли через темное, усыпанное звездами небо. Когда он заговорил, его голос был хриплым и измененным от волнения.

- Я только надеюсь, ради молодой Евдоксии, - произнес он, - что этот наш вояж будет не напрасным.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

- Проверь бревно-приманку, Нат, - попросил Зельфиус Дакс, силуэт его фигуры чернел напротив розоватого рассветного неба, - и давай посмотрим, что мы поймали на завтрак.

На узкой палубе Нат поднялся на ноги, согнув колени, привыкая к движениям раскачивающегося небохода. Жаровня, которую он только что осветил - маленький полированный медный шар на крепкой треноге - кашляла и потрескивала, поскольку огонь, ускоренный посредством воспламенения душистого дерева начал покусывать большие бревна лафового дерева, заполняя воздух легким древесным ароматом.

- Аах, запах душистого дерева, - произнес Зельфиус, когда зигзаги ароматного дыма подули обратно мимо него. - Нет ничего лучше после долгой ночи в открытом небе.

Библиотекарь зевнул и потянулся, прежде чем принять свою привычную позу - расставив ноги, одна рука на румпеле, а другая обхватила парусный канат. Нат не знал, как он это делал. Во-первых, он предположил, что Зельфиус никогда не спал. Но после наблюдения за ним в течение нескольких ночей, Нат понял, что, в моменты между нарастаниями и завихрениями воздушных потоков, когда паруса были полны, а румпель зафиксирован, библиотекарь и в самом деле закрывал глаза. Эти моменты дремоты на три или четыре минуты казались достаточными Зельфиусу, который оставался на своем посту на палубе на протяжении всего рейса. Он явно ценил присутствие Ната, доверял, чтобы тот следил за канатами, получал воду из туманных ловцов у основания мачт и выполнял рутинные поручения, как поднимания бревна-приманки.

Нат остановился на мачтовой люльке, где толстый канат был привязан к одной из отстойных распорок. Он присел на корточки и, с одной стороны, держась за мачту, перегнулся за борт другой. Его пальцы сомкнулись вокруг грубых влажных волокон веревки и вцепились крепко. Он сделал резкий рывок.

- Чувствуется многообещающе, - он крякнул, когда тяжелый груз качнулся под ним.

Руками по очереди он потянул веревку вверх по воздуху, прежде чем предмет не оказался на узкой палубе позади него. К концу веревки было привязано длинное лафовое бревно, корявое и червивое, которое приземлилось на досках с глухим звуком и мягким хрустом. И к нему цеплялась своими клешнями и присосками корчащаяся масса воздушных существ, что налипли к приманке за ночь.

Там были ветряные рыбы с изогнутыми когтями, изогнутыми усиками и широкими белыми раковинами; усатые воздушные черви, их скользкие органы блестели, когда они корчились; и туманные раки , жавшиеся друг к другу в прозрачных пучках их мягкие оболочки полнились длинными волосками - щупальцами. Нат вытащил нож из-за пояса и начал отделять существ от бревна, высматривая съедобные образцы, отделяя их быстрым ударом или позволяя несъедобным перевалиться через борт и исчезнуть обратно в рассветном небе. Отстойная палуба, на которой он работал, был полна ножевых царапин, что свидетельствовало об её использовании в качестве разделочной доски для многих таких пиршеств в прошлом.

Он оглянулся на кормовую каюту, где, казалось, Евдоксия спит теперь чуть более спокойно. Нат провел большую часть ночи, помогая ей бороться с лихорадкой, которая мучила ее на протяжении большей части трех дней и трех долгих ночей их плавания. Он чувствовал себя таким беспомощным, когда отирал её лоб и приподнимал ее, чтобы дать глотнуть воды из колбы, зная, что ни он, ни Зельфиус не обладали таким мастерством, чтобы удалить свинцовую пулю, которая медленно убивала девушку.

- Держись, Евдоксия,- он шептал ей, когда она ворочалась. - Только держись …

Поворачиваясь к жаровне, Нат поднял крышку, чтобы показать жарящуюся на сковородке снедь на пылающих углях лафа. Зачерпнув пригоршню skyworms и туман моллюсками, он свалили их на противень и возвратил крышку на жаровню.

Огонь и лакированное отстойное дерево, Зельфиус внушил Нату, не смешивать, и это каждый раз необходимо было соблюдать на горящей жаровне.

Под меднодревовой крышкой шипели заманчиво скайфайр, испуская аппетитный аромат и заставляя живот Ната урчать от голода. Юноша следил за приготовлением, поднимая крышку и помешивая шипящие кусочки своим ножом, пока они не подрумянятся с обеих сторон.

Когда он удовлетворился их приготовленностью, юноша вытащил пару колючих иголок и моток смазанной бечевки из кармана куртки и открыл жаровню еще раз. Быстрым движением он пронзил сочные куски небесных странников иглами и нанизывал их на смазанную жиром бечевку, которая была связана узлом с другой стороны, прежде чем погасить тлеющие лафовые угольки, закрыв отверстия вентиляции в крышке жаровни. Затем он повернулся и передал Зельфиусу один из дымящихся шашлыков из небесных странников.

- Завтрак.

Библиотечный ученый взял его с благодарностью, поднося шашлык к губам и стаскивая куски зубами - его другая рука никогда не выпускала румпель.

Когда Нат повернулся и протопал назад к кормовой кабине, он не мог не подивиться, насколько самодостаточной "Варис Лодд" была. Питьевая вода собиралась в ловителей туман, два небольших контейнера, прикрепленных к нижней части каждой мачты. Они ловили конденсатный пар из облаков, образовавшихся на мачтах и стекающий с них. В специальной сети, которая свисала под мачтовыми люльками, хранились маленькие, легкие бревна лафа, что служили в качестве топлива. Древесина была легкой, но не самой легко-доступной.

- Я отказываюсь жечь бревна корня отстойного дерева, неважно насколько легкие они, - отрезал Зельфиус Дакс Нату. - Это - преступление, которое совершали про-Ульевцы, и я не собираюсь становиться соучастником.

Что касается еды, кроме небесных странников, которых вытаскивали каждое утро из бревна-приманки, вдоль изогнутого носа "Варис Лодд" расположились крючки, увешанные клеенчатыми мешками, что содержали высушенные или консервированные припасы. Там были кусочки лесных яблок, равнинного лука и парной сельдерей, полоски мяса ежеобраза и тильдера, в то время как копченые кольца озерного угря можно было найти свисающими с крючков у резной ростральной фигуры.

На корме Нат пригнулся и влез в крохотную каюту. Евдоксия лежала на боку, две шинели, которыми она была укутана, теперь лежали в куче у ее ног. На её шейной повязке образовалось водянистое пятно. Он наклонился вперед и приложил свои пальцы к её лбу. Он был горячий на ощупь, хотя далеко не такой пылающий, как ночью, а дыхание девушки - которое было хриплым и прерывистым - теперь стало низким и регулярным.

- Я принес тебе немного еды, - тихо сказал он, опускаясь вниз и осторожно встряхивая ее за плечо. - Евдоксия, - позвал он. - Нужно немного поесть. - Она не шевелилась. - Ну, давай, - попросил он её. - Просто сделай глоток или два, чтобы восстановить силы.

Веки Евдоксии задрожали, а затем распахнулись. На мгновение она смотрела вокруг дико, прежде чем сосредоточить свой взгляд на лице Ната. Улыбка проскользнула в уголках её рта.

- Нат, - произнесла она. - Время маршировать ... ?

- Я принес тебе еду, - повторил он. Он прицепил шашлык из skyfare к кабинной стойке рядом с водяной фляжкой и, наклонившись вперед, помог девушке слегка сесть, вздрогнув от того, насколько тонким и легким стало ее тело. Он перехватил её за подмышку, а затем стащил кусок жареного тумана моллюска.

- Вот, - указал он, приложив кусочек к ее губам.

Она взяла его и стала медленно жевать, ее глаза потускнели и остекленели. Она проглотила, наконец, его с трудом, и когда Нат предложил ей еще один кусок, она отвернула голову.

- Мы должны падать, Нат. Ожидание сержанта ... Так устала, Нат ... Так ... устала ...

Евдоксия закрыла глаза и забылась снова беспокойным сном.

Нат осторожно положил ее вниз на бок. Оставив один из шинелей как подушку, он укрыл другой её до плеч. Он снова посмотрел на повязку. Перемещение ее должно быть задело рану. Водянистые пятна распространились, и теперь с темно-красной окантовкой.

- Позволь мне взглянуть, - тихо сказал он, потянувшись к небольшому плавающему в углу сундучку, в котором находились бинты, вата и бальзамы.

Он ослабил повязку и, слегка приподняв голову девушки, раскрутил её. Рана под её ухом выглядела ужасно - ярко-красная расширявшаяся плоть обнажилась, а посередине неё находился густой жёлтый гной. Он вытер его влажной тканью. Потом достал с полки небольшую кастрюльку, отвинтил крышку и вынул оттуда большую зелёную ложку душистой здоровиковой мази, которой он смазал с опаской её горящую кожу. Евдоксия вздрогнула во сне и тихо застонала.

- Почти сделано, - сказал Нат. Он взял квадрат волокнистой корпии и положил его на рану, а затем обернул чистую повязку вокруг ее шеи и головы, перед тем как связать всё это в конце.

Он сел на корточки и посмотрел на нее. Её глаза заимели тёмные круги и впали, и она сама стала болезненно худой. Под свежим бинтом и успокаивающим бальзамом смертельная свинцовая пуля до сих пор находилась за её ухом. Они не успеют добраться до Риверрайза за такое короткое время, подумал Нат, его желудок скрутило от невысказанного опасения.

- Нат, - Зельфиус позвал его от штурвала. - Нат, ты должен это увидеть!

Когда он вылез из кормовой каюты, низкое ослепительное солнце ударило в лицо, чуть не ослепив его. Он поднял одну руку, чтобы прикрыть глаза и прошел обратно по узкой палубе.

- Там, - пояснил Зельфиус, указывая вперед.

Нат ухватился за одну сторону штурвала и заглянул вдаль. Там, словно горстка больших серебряных монет, сгруппированных вместе и сверкающих ярко на фоне темно-зеленого леса и изумрудной травянистой равнины, находились четыре огромных озера, окаймленных скоплениями хижин и ​​башен со свайными палубами. Тут и там, одинокие дымоходы извергали тонкие спиральки дыма, а небольшие челноки и весельные лодки, как водяные жуки, ковыляли через поблескивающие воды.

- Это, - пояснил Зельфиус с улыбкой, - поселение Четырех Озер. Однажды оно тоже станет большим городом. Оно является домом для кланов пауконогих гоблинов, - сказал он. - Гребенчатых, клыкастых, красно-кольчатых и белых ... А вот их великолепные озера, самые большие и самые древние во всех Дремучих Лесах. Вон то, - сообщил он, указывая на ближайшее из четырех, - называется Тихое. То, что рядом с ним - Мерцающее. А то, - сказал он, указывая на самое дальнее озеро, воды которого были молочно-белыми, - называется Облачное Озеро.

- А ещё одно? - спросил Нат, указывая на широкое пространство третьего озера, его поверхность отражала лес вокруг.

- Оно, - продолжал рассказывать Зельфиус, - является самым чудесным из озер. Оно называется Зеркалом Неба и его воды являются домом для Великого Голубого Моллюска, одного из самых древних живых существ во всех Землях Края. Помимо гребенчатых пауконогов, которые ухаживают за ним, только один человек смог увидеть Великого Голубого Моллюска ...

- Кто? - спросил заинтригованный Нат.

- Керис Верджиникс, - ответил Зельфиус, опираясь на румпель и снижая их в небе. - Внучка великой Марис, основательницы Вольной Пустоши в Первой Эре, дочь легендарного капитана воздушных пиратов Прутика. У неё была поистине замечательная жизнь ...

- Продолжай, - попросил Нат, глядя на стекловидные воды Зеркало Неба на расстоянии.

Травя парусный канат грота левого борта, Зельфиус продолжил.

- Керис Верджиникс родилась и выросла в деревушке душегубцев далеко в северных Дремучих Лесах, - сказал он. - Её отец, Прутик, ушел вскоре после ее рождения, чтобы спасти свою команду, которая осталась в Риверрайзе. Но тогда, в Первой Эре Воздухоплавания, его задача оказалась невыполнимой. Много лет спустя, Керис услышала о Великом Голубом Моллюске от торговцев-пауконогов и отправилась в путешествие к Четырем Озерам, чтобы поговорить с той, в надежде, что она сообщит ей, жив ли её отец.

Зельфиус улыбнулся.

- Будучи молодым библиотекарем, я когда-то нашел пыльный свиток в Великой Библиотеке с учетной записью ее эпического путешествия. - Он оглядел Ната. - Опасности, чудеса и многое другое ...

- Так она увидела моллюска? - спросил Нат.

- Да, единственный внеозерник когда-либо сделавший это, - ответил Зельфиус, - и она послала ее на Вольную Пустошь, где она посеяла Южное Озеро моллюсками и встретила Марис, свою бабушку.

- Но она ведь также узнала, что случилось с её отцом?

- Увы, нет, - покачал головой библиотечный учёный. - Но вот её сын, Плут Кородер, сумел это сделать ...

- Плут Кородер, - выдохнул Нат, просунув руку под пуговицы своего пиджака и дотронувшись овального портрета, который висел у него на шее.

- Да, в начале Второй Эры, - озвучил Зельфиус. - Плут Кородер повстречал Прутика, и они вдвоем совершили вояж на последнем небесном галеоне до Нижнего Города. Прутик был смертельно ранен и его видели в последний раз над горизонтом, унесённым птицей-помогарь ...

- К Риверрайзу?

- Так гласит легенда, - произнёс Зельфиус. - Конечно, Плут всегда так и думал, поэтому он отправился в Риверрайз много лет спустя, только чтобы исчезнуть самому ...

- Я хотел бы прочитать этот свиток, - высказался Нат. - Это звучит удивительно.

- Однажды, Нат, я покажу тебе Великую Библиотеку, - пообещал библиотекарь. - Но сейчас мы должны проделать спуск к Колючим Вратам.

Он возвратился к румпелю, его лицо стало сосредоточенным, что Нат уже видел много раз в их полёте. По мере того как озёра стали ближе, Нат посмотрел с палубы вниз на приближающиеся поселения Четырёх Озёр. Он мог разглядеть различных жителей, идущих по своим делам. Клыкастые пауконоги чинили сети на северных берегах Мерцающего, сидящие белые пауконоги точили гарпуны возле Облачного Озера, в то время как на водах Зеркала Неба три маленьких челнока охраняли загоны - большие круглые поплавки и канатные вольеры сдерживали гигантских озёрных угрей, которых выращивали гребенчатые пауконогие гоблины. Слева находились хижины, в которых они жили, сделанные из тростника, с соломенными крышами и с высокими свайными платформами, что торчали над водой.

За основным поселением, на отдалении, выглядывая из-за озерного берега, расположились причальные люльки - возвышающиеся деревянные конструкции с высокими кранами, поворотными башнями и воздушными пристанями, к каждой из которых была пришвартована фраксобаржа. У румпеля Зельфиус навалился на парусные канаты, которые раскрылись и опали, когда небоход вдруг резко взлетел в небо.

Вскоре четыре великих озера остались позади них. Ухватившись за мощные воздушные потоки, "Варис Лодд" мчалась по небу, лесные хребты и травянистые равнины пролетали под ними в пятне коричневого и зеленого цветов. Солнце уже прошло свой зенит и опускалось по небу перед ними. Из каюты на корме Нат услышал негромкий стон Евдоксии, и он собирался вернуться, чтобы проверить ее еще раз - и посмотреть, можно ли будет заставить ее выпить немного воды - когда Зельфиус Дакс повернулся к нему напряженным лицом.

- Закрепи паруса плотно, Нат, - сказал он в срочном порядке, - и так быстро, как сможешь. Потом действуй споро и опусти голову. Небо над колючими лесами неумолимо.

Нат поспешил выполнить указание библиотечного ученого, прежде чем вернуться к узкой палубе, когда "Варис Лодд" начала трястись и раскачиваться сильнее, чем когда-либо.

На отдалении впереди горизонт был черным, будто занавес упал на небо, а вокруг небохода раздавался треск молний и глубокие раскаты грома. У румпеля с широко расставленными ногами глядел вперед Зельфиус, уделяя движению своего небохода всё возможное внимание, поскольку тот качался из стороны в сторону, поднимался и опускался будто на волнах. И когда библиотекарь направил своё судно ниже, воздух потемнел и ужесточился. Нат посмотрел вперёд и увидел, что небеса над колючим лесом и далее вспенились и забурлили. Локальные водовороты в вышине, турбулентные ветра, корчащиеся колонны черных и фиолетовых облаков рухнули друг на друга, породив прыгающие между собой ослепительные шипованные вилки молний.

Внезапно, Нат понял всё очень хорошо, - почему самого Риверрайза никогда не достигнуть по воздуху.

Черный занавес приблизился, и всё покрыл саван тёмных дождевых облаков. Сгибая ноги в коленях, Зельфиус навалился на румпель и, когда его желудок тошнотворно скрутило, Нат почувствовал, как "Варис Лодд" стала падать вниз спиральными витками.

Секунды, походящие больше на часы всё капали, пока небоход снижался через плотное серое облако, мачты согнулись, а древесные породы напряглись - до тех пор, пока перед ними не открылся самый удивительный ландшафт, который он когда-либо видел.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТВЁРТАЯ

Нат стоял, опустив голову, сжимая отстойную мачтовую люльку ещё несколько секунд, ожидая пока его желудок успокоится, а голова перестанет кружиться. От ужасающего спуска с мрачного неба спёрло дыхание, и он был измотал, а ноги будто состояли из желе.

- Давай, Нат, - услышав слова Зельфиуса Дакса, он поднял голову, чтобы увидеть сияющего библиотечного ученого, стоящего перед ним. - Ничто не сравниться с пульсирующей гонкой к Колючей Гавани, - сказал он.

- Это ... было ... страшно! - ахнул Нат.

Зельфиус погладил гладкую ростральную фигуру из отстойного дерева. - Мы были в надежных руках, Нат. "Варис Лодд" еще никогда не подводила меня, - пояснил он гордо, и нахмурился, когда заметил, что один из парусов оборвался и теперь безвольно свисал со стройной мачты. - Имей в виду, - сказал он, - она вероятно, будет нуждаться в некотором ремонте на обратном пути.

Зельфиус быстро закрепил нижние паруса и щелкнул замком руля направления. Затем, оставив небоход колыхаться в воздухе, он вскочил на платформу со швартовочным канатом в руке, и привязал "Варис Лодд" к причальному кольцу рядом с собой.

Нат огляделся, всё ещё сжимая мачтовую люльку. Вокруг них на соседних платформах находились фраксобаржи, на которых крепко сложенные брогтролли и крохотные вэйфы занимались погрузочно-разгрузочными работами. Брогтролли ревели друг другу, в то время как несколько миниатюрных вэйфов просто скользили мимо них в тишине. Внизу и позади доков находилось несколько десятков простых деревянных хижин с покатыми крышами и фронтонными лампами. Некоторые из них были складами без окон, очевидно, используемые для хранения товаров и грузов; другие были с окнами и балконами, где капитаны и их команды могли отдыхать ночью, прежде чем приступить к долгому трудному путешествию обратно в большие города - Улей или Великую Равнину.

- Добро пожаловать в поселение Колючая Гавань, Нат, - сказал Зельфиус, протягивая руку, чтобы успокоить дрожащего парня. - Сейчас нам понадобятся услуги вэйфа-путеводителя. Они должны быть поблизости.

Нат схватил его за руку и вышел на доски причальной платформы. После долгого нахождения в воздухе, балансируя во время качаний небохода, он испытывал странное чувство - стоя даже на месте он балансировал и пошатывался, вытянув руки и смотря на свои ноги.

Зельфиус улыбнулся. - Через несколько минут твои воздушные ноги уйдут. - Поддерживая Ната за руку, он отправился к широкой лестнице в задней части платформы. Когда он шел, ноги юноши постепенно перестали покачиваться и Зельфиус отпустил его руку. Нат посмотрел вверх и двинулся своими силами. Вдруг это случилось. Он увидел необычайный колючий лес, который они заметили при посадке.

Возвышающийся высоко над поселением Колючая Гавань, «лес» не был достаточно внушительным словом, чтобы передать явную необъятность непроницаемо выглядящей стены из шипов, стоявшей перед ним. Гигантские корявые стволы и ветви переплетались друг с другом и ощетинились огромными кинжалоподобными шипами, которые торчали во всех направлениях. На кончике каждого шипа находились капельки росы, каждая из которых угрожающе поблескивала, несмотря на окружающий мрак, создававшие вид, как будто великий колючий терновник содержал в своих глубинах созвездия.

- Это одна из самых захватывающих достопримечательностей всего Края, Нат, - пояснил Зельфиус. И на протяжении тысяч лет это отделяло Страну Вэйфов и Ночные Леса от остальной части Края. Век за веком, вэйфы пытались бежать из своего темного дома, но сотни из тех, кто пытался, умерли в одной лишь попытке, и по сей день их кости разбросаны по всех лесах шипов. Теперь, в Третьей Эре, - сказал он, поворачиваясь и указывая куда-то вправо, - у нас есть Колючие Врата.

Нат смотрел на высокий арочный проем в непробиваемой стене из шипов, черный против сверкающих коричневым самих колючих лесов. Колючие Врата исчезли в самом сердце запутанного массы сверкающих терней как в темной утробе чурбака, поглощающего длинную колонну въезжающих в него путешественников. Со своего наблюдательного пункта на причальной платформе, Нат увидел, что там были обитатели из каждой части Дремучих Лесов - трогов, гоблинов, троллей и четверлингов каждого типа, некоторые с отстойными рюкзаками, другие с санями из отстойного дерева, все тяжело нагруженные с коробками, ящиками и огромными бесформенными вязанками.

- Начало Вейфового Пути, - сказал Зельфиус. - Единственная дорога, по которой можно попасть в Риверрайз и вернуться ...

- Тебе пригодится путеводитель-вейф, - прозвучал шипящий голос в голове Ната.

Он оглянулся и увидел маленького вейфа с огромными глазами, длинными вибрировавшими ушами и бледной серой комплекцией. Вейф забирался по лестнице навстречу ему. На нем были простые серые одеяния с накидкой из темного мерцавшего материала и с капюшоном на его узких плечах. В своей левой руке он держал посох, на вершине которого была зажженная лампа. Он наклонил голову на одну сторону, его огромные глаза были широко открыты и выражали беспокойство.

-Приношу извинения, – услышал Нат его голос, хоть губы вейфа и не шевелились. –Я не собирался вас пугать. Мое имя Фелдерфорф, и я услышал, что вы ищите путеводителя, гида… - он дважды моргнул, заглядывая в мысля Зельфиуса и Ната . - Ваша компаньонка очень больна , - произнес он, - и вам нужно поскорее добраться на Города Ночи.

Он повернулся к Зельфиусу и кивнул , усики на концах его губ задрожали, когда они согласились с его мыслями.

-Сколько это стоит? – спросил Нат у Зельфиуса.

-Шестьдесят равников , - шипящий голос вейфа прозвучал в его голове, – за вас троих. Путишествие через Вейфов Путь займет три дня, если мы будем идти не останавливаясь.

Нат посмотрел в огромные немигающие глаза вейфа. Единственным вейфом, которого он знал до этого был таверновый вейф в "Остовах", на Восточных Пущах, маленькое смиренное создание с болезненного вида желтоватой кожей и испуганными глазами , и который держал свои мысли при себе. Нат даже особо не замечал его , но, сейчас он стал догадываться, что возможно вейф сам этого хотел, и просто слушал мысли Ната, как и мысли всех остальных шахтеров , - собирая информацию, которую, может быть, продавал шахтовому сержанту.

Фелдерфорф производил другое впечатление. Он стоял прямо и смотрел уверенно , и было понимание в его глазах , из за которого Нат чувствовал, что может доверять вейфу.

Вейф улыбнулся.
-Пойду возьму носилки из летучего дерева для вашей компаньонки . – отчетливо произнес он в головах Ната и Зельфиуса , - И нам стоит отправляться без задержек.

Когда серый вейф развернулся и пошел вниз по лестнице, его плащ затрепетал, и светопосох был поднят выше. Зельфиус повернулся к Нату и кивнул.

-Мне кажется, мы встретили надежного проводника в лице Фелдерфорфа, - сказал он.

-Да, - сказал Нат, - но, вот о чем я подумал…

-Идем, Нат, нам лучше подготовить Евдоксию к предстоящему путешествию.

Зельфиус и Нат вернулись на неболет и прошли в маленькую каюту, где спала Евдоксия. Нат забрал фляжку с водой, запасную шинель и ящичек с медицинскими препаратами , в то время как Зельфиус взял на руки страдающую лихорадкой девушку и понес ее на швартовальную платформу, юноша последовал за ними.

-Зельфиус, - начал он, - я хотел очень поблагодарить вас за все то, что вы сделали для нас с Евдоксией. Я просто не представляю, что было бы с нами, если бы вы не нашли нас на поле боя…

-Не стоит, Нат, - ответил Зельфиус, лицо которого меняло цвет, когда он держал на руках Евдоксию.- Это долг каждого библиотечного ученого – помогать тем, кто нуждается.

-Но сейчас я вынужден просить вас о еще одной услуге, Зельфиус, - произнес Нат, - Нечто, первостепенного значения.

-Все что угодно, Нат. – ответил Зельфиус. - Только скажи что.

-Я хочу попросить вас оставить нас тут…

-Оставить? – переспросил Зельфиус, недоумевая.

-Да, - сказал Нат, - и направить ваши паруса к Улью. А там попрошу вас найти убежище архивариусов в Академии Отстойного Моста . Там вы найдете отца Евдоксии, Гальстона Прайда , расскажите ему, пожалуйста, о том, где мы.

-Гальстон Прайд ? – повторил библиотечный ученый. - Владелец самой крупной фракс шахты в Восточных Пущах?

-Да, - ответил Нат нерешительно, понимая, что на Зельфиуса Дакса, должно быть, давит тот факт , что с фракс кристаллами он связывает много негативного.

Библиотечный ученый посмотрел на раненную девушку, лежащую у него на руках, а потом снова на Ната. Его взгляд не менялся какое-то время, но, потом он кивнул.

-Считай, что это уже сделано, - произнес он торжественно.

-То есть, вы не против? – сказал Нат, - О, спасибо, спасибо вам огромное, Зельфиус . Я никогда не забуду того, что вы для нас сделали. Никогда.

Зельфиус передал Евдоксию Нату.
-Присматривай за ней хорошо, слышишь, - сказал он. – Вы будете в надежный руках с Фелдерфорфом.- он улыбнулся, - А вот и он сам идет.

Нат обернулся и увидел подходящего к ним серого вейфа, в одной руке тот держал светопосох, а в другой была веревка, за которую он тянул носилки из отстойного дерева , которые имели изгиб в районе изголовья, и которые были снабжены двумя походными рюкзаками и еще одним светопосохом.

-Прошу прощения за задержку, - прозвучал голос Фелдерфорфа в головах Зельфиуса и Ната.

Евдоксия на руках Ната тихо застонала и скривилась. Вейф посмотрел на нее и поморщился.

-О, она действительно нуждается в помощи, которую могут оказать в Городе Ночи, - сказал он, - Но стоит идти по Вейфову Пути на столько быстро, насколько мы сможем. – он повернулся к остальным, - Давайте переложим ее на носилки.

Нат аккуратно положил девушку на носилки из летучего дерева, та не шелохнулась.

-В наших планах произошли кое какие изменения. – сказал Зельфиус.

-Я все понимаю. – сказал вейф, кивая.

Библиотечный ученый повернулся к Нату, - Берегите себя, - сказал он. - И, может быть, когда-нибудь мы снова встретимся, ты и я. Я все покажу тебе в Великой Библиотеке , и мы посмотрим тот свиток, о котором рассказывал, о девочке четверлинге, жившей в деревне душегубцев, Керис Верджиникс…

Нат кивнул, улыбаясь. – Я бы хотел , чтобы это произошло. Очень бы этого хотел.

-Но, до этого времени, - сказал он, - удачи вам. Он взял ладонь Ната обеими руками и пожал. Потом повернулся к Евдоксии. Лежащей на носилках. – Храни вас Земля и Небо!

После этого он развернулся. Нат смотрел, как он идет назад и забирается на борт «Варис Лодд» , потом сделал паузу и задумчиво стал тщательно проверять веревки и паруса.

-Вы готовы отправиться, Нат Корвад? – мягко спросил голос Фелдерфорфа в голове Ната, когда тот достал один из рюкзаков и разместил на плече, и стал стаскивать другой.

Нат повернулся к вейфу и кивнул.
-Да, я готов.

Он поместил почти невесомый рюкзак из летучего дерева на спину , затем наклонился и взял толстую веревку , прикрепленную к передней части носилок. Он аккуратно потянул, и носилки поскользили по воздуху так же легко, как перо по ветру. Они дошли до края платформы и присоединились к толпе других прибывших , тоже с рюкзаками, светопосохамии и своими носилками , которая пробиралась по широкой лестнице, утопающей в темноте.

Удаляясь от ярких фонарей, освещавших швартовочную платформу, Нат ощутил вечный сумрак главной улицы Колючей Гавани , по которой беспрестанно двигался поток путешественников. Впереди возвышался запретный лес колючек и пещероподобный вход в Колючие Врата.

Они шли за другими путешественниками, в конце линии. Там была мать дрыгтролль , в корзине которой был запеленатый ребенок, бледный и хрипящий. Там был глыбтрог торговец, везший на грубых санях бочки маринованной и соленой продукции из ежеобраза. Семья крохгоблинов , державшаяся плотно вместе на своих санях, маленьких, по сравнению с санями глыбтрога, но украшенных вырезанными фруктами и цветами ; а слева от Ната шла пожилая пара балабол, согнувшихся под тяжестью их рюкзаков. И у всех были свои проводники вейфы.

Когда они во шли в ритм движения , Колючие Ворота стали еще ближе , возвышаясь все могущественнее. Нат обернулся на подмостки швартовочной платформы. Там, подняв все четыре паруса, «Варис Лодд» поднималась в воздух , в мрачное темное небо.

Нат поднял свободную руку и помахал, потом посмотрел взволнованно вперед. Если бы у него было чуть больше времени, он попросил бы библиотечного ученого передать отцу Евдоксии, что он не допустит, чтобы с ней что-то случилось, и что он будет делать все возможное до тех пор, пока ей не станет лучше … Если бы только была возможность передать это Зельфиусу…

-Он знает. – отозвался голос Фелдерфорфа в его мыслях.

Нат покачал головой.
- Он не знает, у меня не было времени сказать это ему.

-Поверь мне, Нат, он знает, - сказал шепотом вейф в его голове. - Я только что передал твои мысли ему.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

Когда грандиозный вход в Колючие Врата остался позади них, Нат старался идти близко и их проводнику серому вейфу Фелдерфорфу , и тянул за собой летающие носилки, на которых была Евдоксия.

Впереди него было двое дрыгтроллей с большими рюкзаками на плечах, и душегубец, сани которого везли сваленные шкуры. Пол дюжины глыбтрогов маршировали прямо впереди них , каждый тащил грубо сбитые сани, на которых были бочки, ящики, банки солений из тильдера, которые выглядывали из под вощеного брезента, натянутого над ними. Идя среди торговцев и их гидов вейфов, Нат и Фелдерфорф проходили и мимо больных и немощных путников.

Там была мать дрыгтролль, которую Нат уже видел до этого, сейчас ее бледный хрипящий ребенок был прижат к ее груди. За ней ковыляла пара престарелых сгорбленных розовоглазых. Там был слепой лесной тролль , искалеченная плоскоголовая матрона, кучкогном, парализованный ниже шеи, вытянувшийся на носилках, которые тянул его старший брат или друг , там был шаркающий тролль несун , кожу которого покрывали язвы и фурункулы, выводок маленьких пауконогов , каждый из которых держался за широкую юбку матери, и каждый из них надрывался кашлем…

Нат посмотрел через плече на Евдоксию . Она все так же спала, и испарина от лихорадки выступала на лбу.

-Все правильно, - мягко сказал он ей. – Ты отдыхай, Евдоксия, это тебе на пользу. Я пробужу тебя, когда мы прибудем в Риверрайз…

-Ее состояние выглядит …хлюп… весьма тяжелым. – послышался уверенный голос из за плеча Ната, и, обернувшись, он увидел чету балабол , которых он заметил, когда они входили в Колючие Врата.

-Выглядит так…хлюп… словно у нее лихорадка , Гилмора. – сказал один из балабол, глазные стебельки которого торчали из дырок в конусовидной круглой шляпе. Он поднял светопосох, зажатый в руке, и лицо Евдоксии омыл мягкий свет.

-И в легких жидкость… хлюп хлюп, Гомбер. – добавила его супруга , ее остроконечная шляпа качалась, когда она наклонялась вперед. – Слышишь, как она дышит…

-Это пуля из железного дерева, – вмешался Нат в их размышления , - застрявшая позади ее уха.

Двое балабол ахнули, звучно хлюпнув языками, когда они облизали свои глазные яблоки.

-Пуля железного дерева, - повторила Гилмора, трогая обереги и талисманы,висящие на шее. – О Небеса, - пробормотала она. –Но… но как..хлюп… такое случилось?

-Это долгая история, - ответил Нат, качая головой . – Но, если вкратце, то мы были на поле боя в Срединных Болотах , - сказал он ей, - и Евдоксия была ранена…

-На поле боя? Но… хлюп… это ужасно, - произнесла Гилмора с сочувствием , подходя ближе к Нату. – Абсолютно ужасно. Она наклонилась и поправила шинель, укрывавшую тело спящей Евдоксии. -Бедная малышка… - она уставилась на Ната своими глазами-стеблями. – Ты везешь ее в правильное место , - сказала она. – Город Ночи по праву славится своими врачами и аптекарями,- не говоря уже о чудодейственных целительных свойствах воды из источника в Риверрайзе.

Ее супруг тронул Ната за плече.
-Вы не против, если мы пойдем вместе с вами ? Вы настраиваете на хороший темп.

Должно быть, Фелдерфорф сказал что-то, и старый балабола кивнул.

-Весьма признателен, – сказал он и улыбнулся и его глазные стебельки вздрогнули. Их маленькая группа продолжала путь сквозь лес колючек.

Тоннель среди колючих кустов был широким , прямым и похожим на пещеру. Стороны его были грубо созданы, шипастые деревья были срезаны, концы ветвей были оборванными и расколотыми. Капельки воды были на каждом кончике острого шипа , и все светилось, как сокровищница черных алмазов. Воздух был тяжелым и неподвижным , и с запахом сладкого перца, что заставляло сотни, а может быть и тысячи идущих, двигаться в странной тишине.

Отрывая взгляд от запутанных глубин леса колючек, Нат почувствовал на себе взгляд Фелдерфорфа , улыбка была на его усатых губах. Он догадался, что проводник читает его мысли. Вейф сконфуженно улыбнулся и махнул костлявой рукой вперед.

-Это каждый раз увлекательно узнавать, какое впечатление складывается о колючем лесе у тех, кто попадает сюда в первый раз , - сказал он мягко. – Мы, вейфы, всегда воспринимаем его как темное и опасное место…

-Но... это так красиво . – выдохнул Нат, глядя на окружающие шипы.

-Да, -сказал вейф , его большие черные глаза посмотрели вокруг, словно видели это место в первый раз,- Полагаю, так и есть.

За часы, которые они шли по пути, дорога под их ногами была то трудной и каменистой , то мягкой и болотистой, опускающейся и поднимающейся , словно они тащились по неглубоким долинам и низким холмам. Не смотря на ландшафт под ними, пещерообразный тоннель непрерывно продолжался , и возвышающаяся над их головами арка, во всяком случае, по мнению Ната, была похожа на сводчатый потолок.

-Мы, вейфы, утверждаем, что Тоннель Шипов – куда более могучая конструкция, чем мосты и здания Великой Равнины и Улья, - сказал ему вейф.

Нат кивнул, думая, как же долго тоннель здесь находятся?

-Впервые эта конструкция появилась около пяти веков назад , - сказал вейф, читая его мысли, -хотя, конечно, за ней нужен постоянный уход. Колючий лес упорный и довольно быстро разрастается , пытаясь снова сомкнуть путь к своему сердцу…

Но, тоннель такой огромный, а вейфы выглядят такими маленькими и хрупкими, думал Нат.

-Мы, вейфы, не строили его, - прозвучал голос Фелдерфорфа в его голове. - Он был построен рабами красных и черных карликов, безымянными.

-Безымянные, подумал Нат. Эти странные существа из Ночных лесов, не классифицированные библиотечными учеными и редко появляющиеся в солнечном свете Дремучих лесов. Интересно, как они выглядят?

-Если посмотришь вон туда, то увидишь, - сказал Фелдерфорф, кивая в левую сторону от дороги, по которой они маршировали с устойчивым темпом.

Проследив за его взглядом, Нат понял, что уставился на гигантских неопределенных индивидуумаов, стоявших на широких лестницах из отстойного дерева , прислоненных к сторонам тоннеля. У каждого из них в руках были огромные ножницы , и они были заняты подрезанием прутов и побегов , четверное огромное существо собирало вместе срезанные ветви . Когда они приблизились, Нат лучше рассмотрел этих необычных не классифицированных существ.

Так вот они какие, безымянные…

-Да, они такие. – уверенно произнес Фелдерфорв в его голове.

Нат был шокирован. Один был широкоплечим, его кожистая серая шкура была испещрена шрамами, из большой выступающей нижней челюсти торчали зазубренные бивни. Другой был высокий и нескладный , позвоночник существа был искривлен, и голова деформирована. На обоих было ветхое тряпье, выполняющее роль одежды , но настолько изодранное шипами, что его трудно было определить. Взгляд Ната упал на третьего безымянного – безухое бровастое существо с бочкообразным туловищем и согнутыми ногами , и позади его бриджей свисал своеобразный хвост.

На земле четвертый безымянный печально завывал и бормотал, связывая обрубленные шипастые ветви своими скрюченными когтями. У него была широкая шея, вдвое больше головы , а руки существа были настолько длинными, что, даже когда он сгибал их в локтях, его кулаки касались земли. Он обернулся, и можно было увидеть пугающее лицо с маленькими глубоко посаженными глазками и большие костяные ноздри. Под ними был безгубый рот , нижние клыки которого были такими большими и непропорциональными, что рот не закрывался, и в свете фонарей виднелась капающая с них слюна.

Когда Нат смотрел, то заметил, что грубые черты безымянного выразили болезненное страдание. И, только когда юноша присмотрелся, то понял в чем причина этого.

На плече безымянного восседал щуплый красный карлик – маленький клювастый гоблин из глубоких Ночных лесов , и в его руках был блестящий шип. Это был типичный представитель своего рода, с ярко красной кожей, раздутым телом на тонких кривых ногах. Между широко расставленными глазками клювообразный нос возвышался над выпирающей челюстью, волосатые уши вздрагивали каждый раз, когда он грубо подгонял уколами несчастного работника.

-Они вынуждены быть суровыми, - ответил Фелдерфорф мыслям Ната , - чтобы заставлять безымянных работать.

Нат посмотрел на остальных, продолжавших обрезать шипастые ветви и прутья, опускающиеся в тоннель, и сейчас разглядел на каждом из безымянных красных или черных карликов, управляющих ими. Каждый раз, когда огромные бесформенные существа останавливались в своей работе хоть ненадолго, карлики подгоняли их уколами шипа в болезненные места за ушами или в ноздри, пока те вновь не принимались за работу.

-Я чувствую, что ты считаешь это жестоким, - прошептал вейф в его голове. – Но… - на мгновение он засомневался, Нат подумал, что в чем-то вейф здесь тоже не согласен. – Но, как еще нам, вейфам, удержать тоннель от исчезновения в шипах, и сохранять проход к великому городу для визитеров, таких же как вы и остальные?

Нат отвернулся от порабощенных безымянных и прибавил шаг, следуя за гидом вейфом, внезапно ощутив сильную усталость. Здесь, в постоянном сумраке Колючего Тоннеля , было невозможно определить время дня , и он не представлял, как долго они уже идут. По ощущениям, прошли часы.

-Мы прошли по времени столько, сколько вы называете ночью, -сообщил ему вейф. - Но, впереди еще много часов пути. Мы не должны сбавлять наш темп на пути к Риверразу, это необходимо для вашей подруги, Нат.

Опустив голову, с натянутой веревкой в руке, Нат продолжал передвигать ноги раз за разом. Веки тяжелели и голова шла кругом от усталости, и Нат удивлялся – как удавалось Зельфиусу Даксу продолжать работу с очень короткими перерывами на сон.

Через некоторое время Нат был вырван из монотонных размышлений , потому что услышал громкие крики и звуки шумных голосов в голове и снаружи. Лицо Фелдерфорфа не изменило выражения ни на мгновение, и, в то время, как Нат и балаболы пытались не отставать и понять, что происходит. Нат увидел два крупных паланкина, остановившихся сбоку от толпы. На каждом были пурпурные бархатные шторки и навесы, а крышу венчал золотой шпиль в форме горы Риверрайза. Впереди и сзади были длинные шесты для несения.Рядом с паланкинами была группа сильных троллей-несунов в белых форменных шинелях , которые несли стулья с накидками, сейчас они окружили сгорбившегося гида вейфа.

-Что происходит? – спросил прямо Нат, и услышал тяжелый вздох Фелдерфорфа.

Нат обернулся, и увидел , что тот объят страхом, уши опущены и лицо побледнело.

-Это попечители, - ответил он, не останавливаясь, - и их стража.

Когда паланкины стали ближе к ним, Фелдерфорф ускорил темп.

-Попечители – наши почтенные и мудрые лидеры, - сказал Фелдерфорф Нату , хотя, он слышал и скрытый шепчущий голос , звучащий помимо первичного. – Они правят Риверрайзом с железной хваткой , не переносят неповиновения и инакомыслия. Каждый, кто с ними не согласен не будет знать жалости.

Нат посмотрел на вейфа. Его глаза были широко раскрыты и выражали смятение.

Вейф продолжал.
- И Генерал Попечитель, Голдэрэйс Одноглазый , самый мудрый и великий из них. – услышал Нат. - Я передаю тебе свои скрытые мысли, это называется внутримыслием, Нат Корвадр… Да, нижние, скрытые мысли. С самого рождения мы, вейфы, учимся разделять настоящие мысли и внутримыслие. Но, иногда случается что молодой и неопытный вейф вдруг забудет и непреднамеренно покажет свои настоящие чувства…

-Я… я не могу понять… - сказал Нат.

-Попечители засекли одного из свиты - вейфа проводника- прятавшего негативные мысли о них…

В одно мгновение какофония внешних и внутренних шумов прекратилась . Вейф потряс головой.

-И с ним разобрались…

-Как разобрались?-спросил Нат.

-Долгих лет жизни Попечителям! – мрачно кивнул Фелдерфорф, - Безжалостно.

Когда они проходили мимо двух паланкинов и троллей несунов в униформах, Нат бросил взгляд в их сторону и сглотнул . На колючей стене было тело молодого вейфа проводника , кровь с него стекала на землю. Определенно его с силой швырнули на стену, и он остался прикованный к шипам в искривленной позе, с согнутыми руками и ногами. Огромные шипы пронзили тело и торчали между ребрами, коленями, сквозь глаз…

-Безжалостно… -повторил Нат тихим и дрогнувшим голосом.

-Наши лидеры Попечители воистину почтенные и мудрые правители. –услышал он голос Фелдерфорфа, и одновременно тихий шепот. – Их жестокость не знает границ.

Они продолжали двигаться все в том же темпе, Нат был даже рад, что нарастающая усталость не давала углубиться в мысли о том, что он только что видел. Высоко над их головами , в переплетении пугающих шипов , скрытое небо словно бы стало светлее, и он удивился – может ли дневной свет проникать в Колючий Тоннель.

Если это так, то, значит это уже второй день их бесконечного пути? – думал он . Или уже третий? Он поежился. В то время, как его голова кружилась от усталости, появление света в грозовом небе над верхушками тоннеля могло быть лишь частью иллюзии. Он вернулся мысленно к бесконечному Вейфову Пути, лежащему перед ними, свет фонаря распространялся по неровной земле, и, сразу после этого Фелдерфорф вновь проник в его мысли.

-Здесь, - сказал гид, кивая вперед, -Врата Ночи – конец Колючего Тоннеля.

Нат потянулся вперед, чтобы рассмотреть темную арку, за которой находилась еще более кромешная темнота. Широкая улыбка появилась на его лице.

-Конец Колючего Тоннеля, - сказал он. - Наконец то…

-Да, - сказал вейф. – Но дальше путь становится еще труднее.

Вход из Врат Ночи в холодную темноту леса, где темные и искривленные деревья, покрытые косматым мхом и большими грибными наростами - исчезали в бесконечной темноте, до которой не доставал свет фонарей. Нат повернулся к Фелдерфорфу.

-Это Ночные Леса, - услышал он его слова. – Начало Страны Вейфов. Дикие вейфы все еще обитают в этом лесу. Кровососущие вейфы, медновейфы, кровавые вейфы, водновейфы и вейфы-призраки, для которых нет ничего лучше , чем сманить путников с верного пути на верную смерть. Но, не беспокойся, Нат Корвад, как вейф-гид я обещаю защищать вас до того момента, пока вы не достигните великого города...

Пока он это говорил, Нат вдруг обратил внимание на хлопанье крыльев около его головы. Протянув руку, он коснулся кожистых крыльев . Так же он почувствовал, что носилки качнулись, и, обернувшись с ужасом обнаружил , что четыре существа с кожистыми крыльями и плоскими лицами и маленькими клыками садились на спящую Евдоксию.

-Фелдерфорф! – ахнул он.

Но, вейф уже заметил их, и его глаза сверкали, а усики в уголках рта подрагивали, когда он смотрел на маленьких существ. Что бы вейф гид не подумал, это определенно возымело эффект , как увидел Нат, существа испустили громкий крик и незамедлительно вспорхнули, растворившись в смоляной темноте Ночного Леса.

-Порхающие вейфы, - произнес Фелдерфорф. – Некоторые в Риверрайзе держат их как домашних питомцев . – его голос прозвучал брезгливо. - Но, здесь они неприрученные – и извечно голодные.

Они продолжали свой путь. Фелдерфорф шел первым, указывая путь, за ним следовал Нат, тянущий летающие носилки , и пожилая пара балабол, упорно бредущих за ними. Под ногами почва была сырой и болотистой, воздух был неподвижным. Над ними в свете фонаря вырисовывались порхающие вейфы . Они неистово махали передними конечностями и группами пытались атаковать существ внизу, и недовольно кричали, когда им снова не удавалось достичь цели.

Нат посмотрел с благодарностью на Фелдерфорфа, он действительно был признателен за помощь их внимательному проводнику. Время от времени он устремлялся вперед - часто еще до того, как Нат замечал опасность – и разгонял порхающих вейфов силой своих мыслей. В то время, как они продолжали свой путь по темному лесу , опасных вейфов становилось все больше , они шипели и визжали в тени ветвей.

Нат вглядывался во мрак, пытаясь различить меняющиеся объекты и тени. Казалось, что деревья извиваются и корчатся , их стволы и ветви словно сочились тяжелой вязкой жидкостью, которая текла по коре. Плотные мотки паутины оплетали костяные веточки, и на них висели капли конденсированного тумана, которые, казалось, смотрели на него, подобно глазам, - внезапно он осознал, что там на самом деле были глаза.

Маленькие и большие глаза. Красные глаза. Желтые глаза. Глаза с узкими, как лезвие бритвы, зрачками, круглые глаза , которые, словно бы никогда не моргали. Они были повсюду и таращились на путников, идущих по Вейфову Пути , угрожающе и хищно, ожидая, когда кто-нибудь старый или ослабевший поскользнется , и тогда они смогут наброситься. Возможно, Нат увидел бы и больше глаз, будь там не так мало света. Один раз свет фонаря высветил тощее чешуйчатое существо с широким маскоподобным лицом , другой раз свет отразился на клыках высокого изнеможенного существа , которое, заметив их взгляд, исчезло за покрытыми мхом стволами деревьев.

-Обитатели Страны Вейфов многочисленны, - услышал он слова Фелдерфорфа, и, звук знакомого голоса успокоил его. – Демоны коры, тинные ходоки, проглоты и похитители... И у каждого есть дар читать мысли.

Нат споткнулся. Он натер мозоли, тело было измучено. И все это время его усталость усиливалась, притупляя его чувства и наполняя голову странными тревожными мыслями.

-Иди этим путем… - кто-то нашептывал ему. – Здесь дорога проще и быстрее . Мы покажем тебе.

-Не слушай их, – сказал ему голос Фелдерфорфа.

-Я стараюсь… - ответил Нат. - Но, я настолько устал…

-Сконцентрируйся на дороге , - посоветовал ему вейф. – И на моем голосе, а больше ни на каком другом…

Вейф гид прослушивал лес впереди него , его усики яростно трепетали. Вокруг невидимые существа скрипели и взвизгивали, когда они избегали встречи с ними, или сами сбегали в тревоге от угрожающих мыслей гида.

Нат не представлял как долго они идут, пока наконец не услышал звук капающей воды впереди . Часы? Дни? Время теряло значение в Ночных Лесах. А усталость достигла такой степени, что его голова была туманной и онемевшей, а тело ощущалось так, будто оно принадлежало кому-то другому.

Когда звук бегущей воды усилился , почва под ногами стала более болотистой. Идти стало еще труднее, и Нат не раз с силой дергался, вырываясь из затягивающей грязи. Идущим позади него балаболам было еще сложнее , их старые тела боролись изо всех сил, чтобы двигаться дальше. Он слышал, как они спотыкались и снова продолжали двигаться, их дыхание сбивалось, когда они шатались, пытаясь не отставать от Ната и Фелдерфорфа.

-О, Гомбер! – раздался возглас Гилморы, за которым послышался всплеск , и Нат развернулся к беспомощной матроне балаболе, барахтающейся в грязи , Гомбер пытался, не знал как помочь ей встать на ноги.

-Подержи пока. – сказал Нат Фелдерфорфу, передавая веревку от носилок Евдоксии.

Несмотря на то, что он почти исчерпал свои силв, Нат наклонился, схватил пышную матрону под руки и, используя те остатки сил, о которых он даже не знал, поднял ее на ноги. Она стояла неуверенно, ее глазные стебельки дрожали.

-О… хлюп… спасибо вам огромное, - сказала она, когда ее глаза наконец смогли сфокусироваться на юноше, стоящем перед ней. – Ох уж эти старые усталые кости…

-Давайте я возьму ваш рюкзак, - сказал Нат, протягивая руку. - И вы тоже, - обернулся он к Гомберу.

Двое старых балабол не возражали, и он помог им снять лямки с плеч , после чего вернулся к носилкам и с двумя рюкзаками в руках. Помимо Евдоксии, укрытой военной шинелью, на носилках было более чем достаточно места для еще двух рюкзаков, и он закрепил их у основания резного изголовья.

Они продолжили путь, и двое балабол шли рядом с ними , и их походка и дыхание теперь были более размеренными.

-Это воистину…хлюп.. такое проявление доброты , - сказала Гилмора, ее длинный язык облизывал глазные яблоки. – Истинной доброты… - она замялась, ее глазные стебли покачивались и вопросительно смотрели на него. – Я не могу поверить, ты назвал нам свое… хлюп… имя, но…

-Нат. – ответил он, - Нат Корвад.

-Спасибо тебе большое, Нат Корвад, - сказала она .

-Да, спасибо тебе, - добавил Гомбер, который шел рядом, освещая затягивающую грязь.

-А как зовут твою подругу? – продолжила Гилмора.

-Евдоксия Прайд, - сказал Нат и покачал головой, снова ощущая, насколько он устал, - Она… она настоящий верный и преданный друг , и… - он сглотнул. – И я очень надеюсь, что я смогу найти необходимую для нее помощь в Городе Ночи.

-О, так оно и есть, ты поступаешь правильно , - сказала Гилмора, кивая с энтузиазмом . – Как я … хлюп… уже говорила тебе…хлюп… до этого, Нат Корвад, Город Ночи полон высоко квалифицированных врачей и самых изобретательных аптекарей во всем Крае. Не так ли, Гомбер? – спросила она, оборачиваясь к своему компаньону.

-Так оно и есть. – подтвердил он.

-Город Ночи воистину чудесное место, - продолжала Гилмора, возбужденно двигая руками, - многие нашли там исцеление от своих недугов . – ее глаза –стебельки нахмурились . – Хотя, и там все не без проблем…

Услышав предостерегающее покашливание Гомбера, Гилмора замолчала. Нат посмотрел на балабол, переводя глаза с одного на другую и нахмурил брови.

-Проблем? – переспросил он.

-Мне кажется…хлюп… что я должна сказать ему, - сказала Гилмора супругу, косясь на Ната.

-Это неразумно, - ответил Гомбер ей, и его кожистое лицо обеспокоенно сморщилось, и, он продолжал идти рядом с Натом.

-Но, он был так добр к нам, - прошипела Гилмора , не отступая, - Это…хлюп… меньшее, что мы можем сделать.

Пожилой балобол пожал плечами и украдкой оглянулся через плече. Гилмора повернулась к Нату. В ее глазах была видна симпатия.

-Я могу доверять тебе, Нат Корвад, - сказала она и сглотнула, – не так ли?

-Д..да, - ответил Нат озадаченно, - Конечно вы можете.

-Мы личные слуги Генерала Попечителя, - произнесла Гилмора приглушенно. – Мы готовим ему еду, убираемся…хлюп… в его апартаментах , стираем его вещи… - Она дважды сглотнула . – Его имя Голдэрэйс Одноглазый, и…

-Он замечательный правитель. Хлюп… Самый лучший в Риверрайзе! - громко и с энтузиазмом произнес Гомбер. – Благородный и мудрый , и… хлюп… великодушно прощает ошибки. И он, безусловно, ценит все, что мы делаем для него.

-Он злобный тиран, - прошептала Гилмора на ухо Нату , - Он правит…

-Он очень опасен. – прошептал Фелдерфорф свои скрытые мысли в головах, - Для каждого из нас…

Гилмора повернулась к нему и закивала.
-Я знаю… - сказала она, - но, Нат Корвад должен это услышать … - она снова повернулась к юноше. – Он правит Риверрайзом…хлюп… уже сотни лет, -прошептала она, - Храни его Небеса! – добавила она громко, широко раскрыв встревоженные глаза.

-Сотни лет?- Нат прошептал, нахмурившись.

Гомбер, идущий позади него, закивал, и его стебельки-глаза предательски выдавали его чувства.

-В то время как… хлюп… весь Риверрайз должен полагаться на тонкую струйку воды, что стекает в огромный акведук , расположенный под источником Риверрйза… хлюп… для лекарств и исцелений , - пояснила она сдержанно и уверенно . – Голдэрэйс – Генерал Попечитель имеет доступ…хлюп… к чистым живительным водам источника . – она еще сильнее приблизилась к Нату. –Чистые воды источника Риверрайза - это мощнейшее лекарство во всем Городе Ночи , - сказала она, - но, стражи Голдэрэйса ревностно сохраняют их только для него одного…

-Достаточно! – послышался голос Фелдерфорфа в их головах.

Вейф гид, делавший все возможное для того, чтобы замаскировать мятежные мысли своих подопечных своей мысленной болтовней, сейчас обернулся к ним. Его огромные глаза сверкали, и усики в уголках рта сердито подрагивали. Он поднял свой светопосох и посветил вперед.

- Конец нашего долгого пути уже близко, - сказал он. - Будьте осторожны, когда мы спустимся. –Он посмотрел на балабол. –И в будущем, пожалуйста, будьте осторожнее со своими мыслями.

-Вейфы не единственные, кто умеет использовать внутримыслие, - сказала ему Гилмора. – Как бы еще мы с Гомбером оставались на работе у Генерала Попечителя на протяжении стольких лет, как ты думаешь?

Нат посмотрел на темный лес вокруг них, с трудом веря, что они уже почти дошли до пункта назначения. Уже несколько часов, казалось ему, он шел как во сне , сладкий воздух заполнял голову, сбивая с мыслей. Теперь Вейфов Путь приближался к спуску , дорога становилась уже и круче , и Нат понял, что они идут зигзагами по обманчиво прямому пути из подвижного гравия.

Нат шел впереди, крепко держа веревку носилок, а Фелдерфорф подстраховывал их сзади . Двое балабол то скользили, то буксовали позади них, поддерживая друг друга. Звук капающей воды, который Нат услышал еще на несколько часов раньше , иногда удалявшийся, иногда становившийся отчетливее,- стал сейчас громче , его было невозможно игнорировать, словно какой-то огромный невидимый бассейн был совсем рядом. Колонна путников спускалась все ниже по дождевому каналу , и вихревой туман поднимался над грунтом, постепенно обволакивая лодыжки, ноги и все тело.

-Теперь уже совсем не далеко, - ободряюще произнес Фелдерфорф.

-Скоро мы будем на месте, Евдоксия, - сказал Нат, сам с трудом веря , глядя на ее бледное лицо, видное из за шинелей.

Внезапно, прилагая все силы для того, чтобы преодолеть особо опасный участок , где неустойчивые камни угрожали падением на каждом шагу , нат поднял глаза, чтобы посмотреть вперед. Он моргнул раз, и еще, и протер глаза. Сомнений быть не могло. Это был не сон, и не мираж из за долгого отсутствия сна. Нет, перед ним на самом деле был самый необыкновенный город из всех, что он видел до этого.

-Мы дошли до места назначения, - прошептал Фелдерфорф в их головах, - Риверрайз, Город Ночи.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31728/197160

Переводчики: TiEl, jjjrrr, vonavy14