Готовый перевод The EDGE Chronicles: The Immortals / Воздушные Пираты/Хроники Края: Бессмертные: Riverrise 76-80; Риверрайз 76-80

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ

Нат огляделся. Перед ним находились две сухопарых фигуры в темных мерцающих мантиях вэйфов. Они стояли на широкой террасе из белого мрамора. Позади Ната была высокая сводчатая каменная арка, вход в Сады Жизни.

Под аркой лежали останки Голдэрэйса Одноглазого; его светопосох, трубка и черные одежды засыпало пылью. В ясном, солнечном небе над головой черные очертания могучей Птицы-Помогарь становились все меньше с каждой секундой.

С другой стороны террасы каменная лестница вела вниз к пышной растительности сада, что окаймляла бирюзовые воды озера Риверрайза, в то время как вокруг него поднимались ввысь восемь остроконечных скал. В центре огромного озера торчала большущая шипо-подобная скала, которая рифлёными колоннами возносилась вверх зазубренными кинжалом - самая высокая точка во всех Землях Края. Воды источника Риверрайза пузырились из трещин в канавках и стекали непрекращающимися струйками в озеро ниже.

Напротив источника, на противоположной стороне озера, из сада выдавался ниже в пропасть каменный уступ. Это был водопад Риверрайза, его поток контролировался парой тяжелых железных шлюзовых ворот на берегу озера, их черный поворотный механизм уродовал красоту окружающего сада.

- Ты пришел, как и говорила Птица-Помогарь, - сказала одна из сухопарых фигур дрогнувшим и древне-звучащим голосом.

Он был высок, его ниспадающая белая борода и густые седые волосы были стянуты в пучках и завязаны в стиле, популярном у лесных троллей Первой Эры. В противоположность этому, его спутник был чисто выбрит, его серо-стальные волосы будто были смазаны маслом и зачесаны как у библиотекаря из Второй Эры. Оба они, казалось, источали мерцание и сияние из-под темных одежд, что мешало Нату посмотреть на их лица.

- Прогуляйся с нами, вниз по озеру, - предложила бородатая фигура, протягивая сияющую руку, - гость из Третьей Эры.

Нат поднялся на ноги и последовал за двумя фигурами вниз по длинной каменной лестнице в Сады Жизни. На берегу озера они остановились и присели на большом пне серебристо-серого лафового дерева. Поодаль в моховую землю была встроена маленькая каменная плита, на её поверхности были тщательно вырезаны слова: «Моджин, Каменный Пилот.»

- Вы попечители? - Нат неуверенно спросил, теребя стеклянный пузырек в кармане мантии. - Я ... Я не причиню никакого вреда. Я пришел сюда, чтобы взять воды из источника, чтобы вылечить моего друга ... Она умирает ... - Он нахмурился. - Голдэрэйс последовал за мной. Он собирался убить меня.

Чисто выбритая фигура повернула светящийся лик к Нату.

-Значит, ты смог пройти мимо заставы? - сказал он с легким смешком. - Это то, что нам не удалось сделать за все долгие годы. Нет, мы не попечители, - ответил он на вопрос Ната. - Мы скорее пленники здесь, в Садах Жизни. Или, как называл нас шепотом тот, кто стерег нас, - улыбнулся он, - Бессмертные.

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ

«Архимакс«» пускал пары, летя против завывающего ветра , под небом, кипящим завихрениями темных облаков.

-Поддерживайте механизм котла свободным от наледи, - прокричал Сейрус Полеястреб. – Нам понадобятся все резервы энергии, чтобы выбраться из этого шторма.

-Да-да, Капитан, -ответил Шквал Бритвозуб. - Мы с Виилумом как раз этим занимаемся!

-Это самый ужаснейший шторм из всех, которые я только видел! – сказал Профессор, выходя из кабины под кормовой палубой , придерживая свою конусообразную шляпу. – Быть может, нам стоит приземлиться около Четырех Озер?

-Нет, если мы хотим, чтобы Гальсттон успел увидеться со своей дочерью, - ответил Сейрус безрадостно. - Слип сказал, что тот быстро угасает.

Тем временем буря, бушующая над фракскораблем, казалось, только набирала обороты, огромные грозовые тучи закручивались вихревыми воронками, сверкали молнии и гремел гром, а ветер усиливался с каждой секундой.

-Мы будем сражаться с этим на всем пути к Колючик Вратам, - мрачно сообщил Сейрус. – Это не типовой шторм. Это три шторма, слитые воедино. Мне никогда не встречалось подобное. –Нахмурился он. – Завихрения и извержения облаков служат признаком Белого Шторма, но медные оттенки и курсивные завихрения являются приметами Бурого Шторма. В то же время в центре увеличивается энергия, что обозначает шторм из самых дальних уголков Открытого Неба. И, судя по всему этому, единственное место, к которому мы можем приближаться…

-Вы имеете ввиду, - сказал Профессор, глядя в турбулентные грозовые небеса.

-Да, - ответил Сейрус. – К Риверрайзу.

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ

- В первый раз я пришел к Риверрайзу, - начал своё повествование Прутик, - когда был немного старше, чем ты сейчас, Нат. Я был академиком Санктафракса и капитаном воздушных пиратов, и я пожаловал сюда, чтобы спасти последнего члена моей потерявшейся команды, каменного пилота Моджин.

Его взгляд задержался на небольшом надгробии на берегу озера.

- Я покинул это место, привязанный к полыхающему стволу этого самого дерева - мой ученик, Каулквейп, был рядом со мной - и пролетел всю дорогу до самого Края ...

Его зеленые глаза приняли мечтательное выражение, поскольку старый капитан воздушных пиратов на мгновение задумался. Он оглянулся на Ната.

- Во второй раз, спустя шестьдесят лет, я был принесен Птицей-Помогарь, могучим созданием, которая присматривала за мной с момента своего вылупления. Я был близок к смерти, арбалетный болт Стражей Ночи застрял в моей спине. Я помню, открыв глаза, что увидел сверкающий в солнечном свете водопад Риверрайза, когда мы приблизились, и там на самом краю выступающей губы стояла Моджин, все еще ждущая, как она и обещала, моего возвращения. Когда мы подлетели ближе, я увидел, что она подняла свои руки в радости - а потом рухнула на землю ...

- Мы спикировали низко над озером, и я услышал впервые голос вэйфа в своей голове. "Вы никогда не воссоединитесь."

- Надо мной Птица-Помогарь содрогнулась, поскольку дротик просвистел мимо моей головы и ударил по её крыльям - и в следующий момент я почувствовал, что падаю к озеру.

- Когда я пришел в себя, я лежал на берегу, безжизненное тело Моджин покоилось рядом со мной. Я потратил всю жизнь, пытаясь вернуться к ней, и теперь, наконец, я сделал это - и она умерла. Я отпил из источника и почувствовал как жизнь возвращается ко мне, но ведь для Моджин было слишком поздно. Я похоронил ее тело рядом с этим древесным пнём и стал ждать возвращения Помогарь ...

-Но она не вернулась, - мягко добавил он. - Вместо этого я почувствовал как вэйф изучает мои мысли, читает разум и копается в воспоминаниях.

- Я вернулся в строй в качестве старого воздушного пирата, но я понимал, что попал в ловушку, так же, как и Моджин передо мной. Я был слишком стар, чтобы пережить второй выстрел в небо - и в конце концов, именно Моджин вычислила для меня угол полета по тому случаю. Если бы я попытался сделать что-то сам, то вероятно улетел бы в Открытое Небо. - Он пожал плечами. - И, уже путешествуя пешком, я знал, что намного ниже меня, в темноте Ночных Лесов притаился убийственный вэйф и тысячи из его рода.

- Я так и не понял, почему он не убил меня. Сначала. Но за последующие годы я понял, что вэйф любил читать мои мысли, так же, как он когда-то любил читать воспоминания Моджин.

- В те первые дни, которые я провел в Риверрайзе, я никогда не видел его. Но мало-помалу вэйф осмелел. Он выходил из темноты внизу и подстерегал у входа в сад, со своей трубкой в ​​руке. Он был молод тогда, и амбициозен. И я начал узнавать его - всегда с расстояния и только через те мысли, которые он позволял мне услышать - а ужасная правда стала мне проясняться.

- Жалкое существо сделало свой дом на склоне горы ниже, и было притянуто к пику мыслями Моджин, как лесной мотылек к пламени свечи. Он влюбился в нее с расстояния, в тени, читая ее мысли и накапливая их в своем уме.

- О том, что происходило между ними в умах, я могу только догадываться, но я полагаю, что любовь вэйфа обернулась злобной ревностью, когда он понял, что Моджин осталась верна мне. И когда я вернулся, эта ревность обернулась убийственной яростью - и бедная Моджин заплатила своей жизнью ...

- Как я хотел бы отомстить за ее смерть, но вэйф читал мои мысли и никогда не позволял себе ни на мгновение расслабиться, сделав меня вместо этого пленником здесь, в саду.

- И потому проходили часы, дни, года, - Прутик говорил, его лицо светилось ярко в солнечном свете, - до того ...

- Как пришел я, - досказал Плут Кородер.

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ

- С того момента, как я наблюдал за Прутиком, последним воздушным пиратом, который в когтях могучей Птицы-Помогарь всё дальше удалялся к горизонту от Башни Ночи, - сказал Плут, - я задавался вопросом, что же с ним произошло. Я оставил Старый Нижний Город и поселился в Вольной Пустоши - и только тогда я обнаружил, что капитан воздушных пиратов был на самом деле моим дедом.

- Это только усилило мое горящее стремление отправиться в Риверрайз, чтобы познать свою судьбу. Но были и другие горящие вещи тогда во Второй Эре. Большая Библиотека для одного, в войне за Вольную Пустошь ...

- Я упорно сражался в той войне - и войнах, которые последовали, гордясь тем, что я Вольный Улан. Я видел начало Третьей Эры Воздухоплавания, и рост великих городов Улей и Великая Равнина. И, когда мои дни подошли к концу, я гордился той жизнью, которой прожил. У меня было пять сыновей, все теперь выросли до зрелого возраста и заимели своих собственных ребятишек. Я наблюдал за созданием Вольных Уланов в Старом Лесу. И я видел, как мой большой друг, Ксант Филантайн, не только стал главой Озерной Академии, но и отцом фраксополёта ...

- Когда Магда, моя жена, умерла, последовав ,менее года спустя, за почившим Ксантом, я искал утешения в Задумчивых Садах в Долине Вейфов с одним из моих старых друзей, вэйфом Канкарессе ...

- Канкарессе Молчаливая - размышлял он. - Хранительница Задумчивых Садов ... Такая замечательная персона. Она ухаживала за целебными садами в течение многих десятилетий, помогая мне столько раз, когда я приходил к ней с болью или чтобы примириться с потерей. И, наконец, подумав, она объявила, что хотела бы вернуться к себе домой в Ночные Леса под горой Риверрайза, прежде чем умрёт. Такое путешествие считалось практически неосуществимым даже в первые годы Третьей Эры. И она попросила меня сопровождать ее.

- Мне нечего было терять, и я был рад принять такой великий вызов, хоть и достаточно поздний для моей жизни. Я согласился пойти с ней. Перед тем, как я ушел, я передал портрет-миниатюру моего прадеда, Квинтиниуса Верджиникса, моему старшему сыну, чтобы он передал своему сыну или дочери, когда придет время. Тогда я отправился, моя голова полнилась мыслями о Прутике.

- Это путешествие было одним из самых длинных и самых сложных в моей жизни, во всех тягостях меня поддерживали мысли моей подруге, Канкарессе, одной из самых лучших и благороднейших в своем роде, которая когда-либо жила. Воспоминания о том последнем походе через ад колючих лесов никогда не уйдут из моей памяти, но, благодаря Канкарессе, мы проделали этот путь до большого бассейна у подножия горы Риверрайза.

- Ночные Леса были жестоким и диким местом, но бесплодные склоны горы были немного лучше. Канкарессе из последний сил преодолела путь до бассейна, и я искупал её в омолаживающих водах, которая всё же, я понял, не имела той силы, что была у самого источника намного выше.

- Я нашел древние ступени, по которым когда-то шёл сам Кобольд Мудрый, и понёс на руках моего друга вверх по извилистой тропе, сквозь черноту. Только тогда, когда мы вышли из облаков на дневной свет, я понял, что она тихо скончалась на моих руках, на ее бледном полупрозрачном лице читалась улыбка.

- Я продолжал двигаться к источнику Риверрайза, и шагнул через ворота. Я не видел вэйфа Голдэрэйса, но почувствовал жгучий укол дротиком из его духовой трубки в ​​мою спину. В тот момент мои мысли занимала Канкарессе, мое горе, смешанное с чувствами радости и благодарности ее длинной жизни, потраченной в помощи другим – всё это, должно быть, заставило Голдэрэйса выйти без охраны. Я смог обернуться и выстрелить из своего арбалета в его направлении, прежде чем упал в обморок от боли.

- Когда я открыл глаза, я увидел, что мой дед склонился надо мной и поднес к моей ране чудесные воды источника Риверрайза. Это был один из самых странных и самых замечательных моментов в моей жизни.

- Несколько дней спустя, после некоторых приготовлений к путешествию обратно в отдаленный мир Дремучих Лесов, Прутик и я отправились вниз по Кобольдовым Ступеням, только чтобы обнаружить, что наш путь был заблокирован Голдэрэйсом и его сообщниками-вэйфами. Его глаз был полностью перевязан, и я понял, что ранил его. Я услышал его убийственные мысли о мести в своей голове. Но он также прочитал мои мысли о Канкарессе и понял, также, как и его последователи, что я был другом рода вэйфов.

- Это, вероятно, спасло мою жизнь - в то время как меня уже не волновало, буду жить я или умру. В своем изворотливом уме Голдэрэйс уже подсчитал, что держать меня пленником в Садах Жизни будет лучшей местью за его глаз, чем быстрая смерть. Так он и поступил.

- Прошли годы, превратившись в века, и сила Голдэрэйса Одноглазого и его попечителей выросла. Они организовали строительство Колючих Врат, Вэйфового Пути и самого города Риверрайз. Внизу, в темноте, я наблюдал как огни города становятся все ярче и многочисленнее, и понимал, что этим строительством он стал более могущественным, ограничив нас в Садах Жизни. И, наконец, Голдэрэйс воздвиг шлюзовые ворота, построенные брогтроллями с завязанными глазами (каждым их шагом он руководил мысленно), для того чтобы лично контролировать низвергающийся поток источника Риверрайза вниз, к городу ...

Он устало покачал головой.

- И мы, "Бессмертные", пережили это тюремное заключение за все эти годы только благодаря компании друг друга, уверенные в том, что в один прекрасный день, кто-то снизу - какой-нибудь храбрый авантюрист из Третьей Эры - сможет пройти мимо Заставы и обнаружить нас ...

- И теперь у нас - ты, гость из Третьего Эры, - заключил Плут, - так же, как Птица-Помогарь наконец-то вернулась.

- В то время как я жил здесь, в Садах Жизни, вне пределов досягаемости смерти, - мягко сказал Прутик, Птица-Помогарь "связанная" обязательством следить за мной - не могла вмешаться. Но теперь конец приближается, и это позволило ей прийти еще раз ...

- Наше время почти на исходе, - добавил Плут.

- Это? - только и смог вымолвить Нат, глядя в сияющее лицо Плута Кородера, его рука перебирала портретную миниатюру на шнуре на шее.

Что сказал этот древний Вольный Улан ? Он вручил портретную миниатюру Квинтиниуса Верджиникса своему старшему сыну, чтобы тот передал своему сыну или дочери ... А дальше и дальше, вниз по семейной линии ...

Нат Корвад ... Корвад ... Коро-вад ... Кородер ... Его голова закружилась.

- Мы прожили долгую жизнь, - Прутик говорил, когда вместе с Плутом поднялся с лафового пня, смотря на него сверху-вниз. Но не здесь, в Садах Жизни. Это было больше похоже на сон наяву. Воды источника сохранили нас в живых, но мы истощились, как ты можешь видеть ...

Капитан воздушных пиратов поднял светящуюся руку перед его лицом, и Нат почти мог видеть сквозь неё.

- Теперь, когда Голдэрэйс мертв, вы можете уйти, -сказал Нат, - со мной. Мы будем держаться вместе и ...

- Нет, - отказался Плут Кородер с улыбкой. - Согласно Птице-Помогарь, наш путь лежит не здесь, гость из Третьей Эры.

- Где? - выдохнул Нат.

- Там, - ответил Прутик, указывая полупрозрачным пальцем в небо.

ГЛАВА ВОСЬМИДЕСЯТАЯ

Нат посмотрел вверх. Небо над его головой становилось темнее. Сгусток темных облаков опускался с Открытого Неба далеко на востоке , собираясь в гигантское завихрение, увеличивающееся с каждой секундой.

Облака были настолько необъятными, что казались твердыми , словно это были скалы, и их валуны быстро перемещались один через другой , подкатываясь все ближе и ближе. И по мере приближения, все сильнее эхом разносился мощный гром. Молния с треском изверглась из тучи, и ее белые стрелы перелетали из облака в облако, освещая их изнутри.

По мере приближения шторма , ветер перерастал в завывающую бурю , обрушивающуюся на Ната и грозящую свалить его с ног. Восстановив равновесие, он увидел двоих Бессмертных , стоящих на берегу озера , их головы были подняты и взгляды устремились в небо, а вейфовские плащи развивались за спинами.

Две фигуры стали сиять все ярче и ярче , бледное свечение увеличивалось до тех пор, пока они не засветились на фоне потемневшего неба , и их тела слились в единое световое пятно.

Через мгновение горную вершину накрыла мрачную тень. Оторвав свой взгляд от Бессмертных Нат, поглядел вверх и увидел над горой плывущие облака, заволакивающие бледные лучи солнца. Облака завивались, соединялись , превращаясь в грандиозный вихрь , вращающийся безостановочно вокруг вершины Риверрайза. Гром грохотал и ветер завывал , а вихрь вился все быстрее и быстрее , темный шар образовался в его центре , был похож на огромный глаз, смотрящий на них сверху.

Молнии, казалось, готовы были ослепить своим блеском , вырываясь одна за другой, и Нат был вынужден прикрыть глаза. Непрекращающийся оглушительный гром заставлял пик Риверрайза содрогаться, и воздух трепетал в ожидании очередного колоссального разряда. В ушах Ната звенело, и когда он снова открыл глаза , все вокруг было розово-зеленоватых цветов после столь интенсивного свечения. Он втянул носом воздух, узнавая теплый запах жаренного миндаля.

Вращающийся вихрь над вершиной Риверрайза приводил бирюзовые воды в движение. На его поверхности образовались зубчатые пики, и все озеро стало двигаться, словно крепкое живичное вино стало наливаться в гигантский кубок.

Медленно и осторожно, двое Бессмертных шагнули с берега и вошли в движущееся бирюзовое озеро, их ноги скользили по воде, как будто под ними был блестящий мрамор. Подойдя к источнику Риверрайза , высокому зубчатому пику, смотрящему в глаз бури , Бессмертные остановились.

Неожиданно небо обрушилось на них градом, градины, величиной с яйцо птицы снежника полетели вниз из вихря таким сплошным потоком, что за ним нельзя было разглядеть светящиеся фигуры. Нат согнулся вдвое,и поднял руки, прикрывая голову , но, град барабанил по плечам и ладоням. Воздух вокруг стал холодным как лед, в то время как земля продолжала быть теплой, и когда градины приземлялись, то таяли и исчезали.

Через несколько минут, лед превратился в мягкий снег, холодную колючую субстанцию, которая таяла на волосах Ната и стекала по шее. Он обеспокоенно посмотрел вверх и понял, что град превратился в дождь , лившийся в Сады Жизни с такой же мощью, с какой только что сыпал град. Подобно грандиозному водопаду он каскадом лился из облачного вихря, промочив Ната до нитки.

Он выпрямился , и, прикрывая глаза рукой, посмотрел на озеро . Его пенящаяся вода сейчас образовывала водоворот невообразимой глубины , уходя внутрь горы Риверрайза , казалось бы, навсегда, и затягивал дождь вместе с собой. Парящие в воздухе около пика горы Риверрайза в центре вихря, двое Бессмертных сейчас сияли ярче, чем прежде.

Когда Нат взглянул сквозь обрушивающуюся стену дождя , он понял, что сияние продолжает становиться еще более интенсивным , формируя две пульсирующие спирали света, которые поднимались вверх от двоих Бессмертных.

Нат вытер лицо промокшим рукавом ,и , моргая под дождевыми потоками , смотрел на вращающиеся облака. Из центра вихря вылетела шарообразная молния , ее белые блестящие отростки извивались и сверкали вокруг нее. Шаровая молния парила около заостренной вершины источника Риверрайза , и спирали света, идущие от Бессмертных, тянулись к ней, соединяясь в нечто единое.

Когда это произошло, дождь стал еще более проливным , и Нат прикладывал все усилия, чтобы рассмотреть хоть что-нибудь сквозь грозный ливень. Свечение Бессмертных мерцало и сверкало сквозь завесу дождя.

Он не знал, сколь долго он стоял там. Час? Два? Шесть часов? Барабанящий дождь и завывающий ветер ,- и то, что разворачивалось перед его взором, - затмили все мысли в голове Ната.

Две светящиеся фигуры медленно двинулись в направлении шаровой молнии над источником Риверрайза , словно вытягивались спирали света с золотыми наконечниками. Когда они слились с молнией , произошла мощная и ослепительная вспышка света , за которой последовал раскат грома , такого мощного, что барабанные перепонки Ната физически ощутили его. Он инстинктивно согнулся, прикрывая уши руками и напрягся всем телом. Внезапно дождь прекратился, и Нат , посмотрев вперед, удивленно ахнул.

Вихрь рассеялся и полноводное озеро Риверрайза снова было спокойным. Извивающийся пар над бирюзовой водой , казалось бы, сливался воедино , пока вся поверхность озера не оказалась укрытой стелящимся мягким туманом , окружающим центральный пик источника Риверрайза. Завихрения темных облаков больше не вращались над головой и завывающий ветер преобразовался в ласковый бриз , в то время как шаровая молния прекратила шипеть и потрескивать , и теперь светилась мягким светом, как фракслампа.

Нат поднял глаза и прикрыл их от свечения рукой. Внутри света были фигуры, три фигуры. Когда его глаза смогли привыкнуть к золотому свечению , он смог подробнее рассмотреть их.

Это были фигуры троих юношей, примерно того же возраста, что и он сам. На одной был игольчатый меховой жилет, и его волосы были причесаны по моде лесных троллей.

-Прутик. – выдохнул Нат.

Следующая за ним фигура была в воротнике шахматной расцветки и белой тунике с вышитым знаком в виде головы Толстолапа.

-Плут. – произнес Нат, узнавая старинную форму Вольных Уланов. – И…

Нат сглотнул, его рука потянулась к миниатюрному портрету , висящему на шее. Он достал его из под туники и присмотрелся к знакомому изображению, перед тем как снова посмотреть на три фигуры с шаре света над поверхностью воды.

На нем было облачение древнего рыцаря академика из Первой Эры воздухоплавания , судя по всему, большое по размеру, его темные волосы были взъерошенными и непослушными, но его лицо… Нат прекрасно знал его лицо. Оно всегда напоминало ему его собственного отца. Это было лицо с портрета , передаваемого от отца к сыну из поколения в поколение на протяжении сотен лет , пока портрет не попал к нему. Сейчас Нат смотрел на знакомую фигуру, парящую напротив него в воздухе…

-Прадед Плута … отец Прутика , - произнес с благоговением. – Квинтиниус Верджиникс.

Нат чувствовал, как волна эмоций захлестывает его. Он, простой фонарщик из шахты с Восточных Пущ , был связан с тремя легендарными фигурами из далекого прошлого , подтверждением чему был медальон на его шее, маленький лафовый портрет. Их истории переросли в легенды , запечатлелись в свитках и распространялись, подобно пламени; истории, которые будут жить вечно. А теперь и его история переплеталась с их историями. Конечно это, а не бесконечное существование, дарованное Садами Жизни, было их истинным бессмертием.

Неожиданно свет снова стал интенсивным и слепящим , и Нат был вынужден отвернуться. Когда он снова посмотрел вперед , световой шар унесся вверх, к темным облакам. Вокруг него, на берегу озера , полосы блестящего песка поднимались к облакам , делая воздух сверкающим. Медленно, с появлением теплого ветра, огромное облако стало уплывать прочь , становясь белее и прозрачнее, исчезая в Открытом Небе.

Еще мгновение Нат стоял неподвижно на краю озера , над которым снова тепло светило солнце. Где-то глубоко внутри горы слышался грохочущий шум , становящийся все громче, и вскоре с ревом и журчанием , поток реки Риверрайза выплеснул струи сверкающие воды.

Нат достал стеклянный флакон из кармана и опустил его в воду с края озера. Откупорив маленькую бутылочку он опустил ее в бирюзовую воду. Поток пузырьков поднялся из нее. Когда пузырьки прекратили подниматься, он встал на ноги , заткнул бутылочку пробкой и поднес ее к свету.

Жидкость, находящаяся в ней, сверкала маленькими пятнами по центру. Улыбка сияла на его лице.

-Наконец то, -прошептал он.

Он убрал бутылочку в свою куртку и устремился обратно через сад, спеша к лестнице, высеченной в камне с другой стороны. Дул приятный мягкий ветерок, шевелящий листья и иголки деревьев вокруг и наполняя весь воздух ароматом цветов. Но, Нат не обращал на это мало внимания, сейчас его сознание было заполнено впечатлениями от того, свидетелем чего он только что стал. Он притормозил и снова посмотрел на источник Риверрайза.

Бессмертные исчезли, освободившись из Садов Жизни, которые стали для них тюрьмой из за Голдэрэйса Одноглазого. Нат остановился. Все же это необыкновенное место – место чудесного исцеления водами, которые должны принадлежать всем, а не только попечителям …

На ум ему пришли воспоминания о тех, кого он видел на пути сюда: бледный тяжело дышащий ребенок, прижатый к груди отчаивающейся матери дрыгтроллихе, хромающие розовоглазыые старики, слепой лесной тролль, покалеченная плоскоголовыя матрона, парализованный кучкогном и тролль несун и пораженной кожей…

Стиснув челюсти, он устремился вдоль берега озера, остановившись только тогда, когда он приблизился к тяжелому металлическому шлюзу. Он запрыгнул на подмосток и взялся за тяжелое колесо , находящееся наверху. Потом, с силой схватив его, он стал поворачивать колесо вправо.

Раздался шуршащий звук, когда винты стали поворачиваться и храповики сдвинулись, и перед ним стали медленно открываться грандиозные железные ворота.

Поток воды увеличивался , с тем, как ворота открывались все шире. Нат продолжал вращать. Ворота продолжали расширяться, пока не открылись полностью , и струя стала огромным бушующим потоком пенящейся воды , которая прорывалась сквозь зазор. на выступающий мыс горы и устремлялась вниз, сквозь темный воздух, далеко вниз.

Нат смотрел на это зрелище с бешено колотящимся сердцем , понимая, что сейчас, впервые за сотни лет, водопад Риверрайза был освобожден и возвращался к былому славному существованию. Он сделал все, что мог.

Повернувшись на каблуках, он побежал обратно от металлического шлюза вокруг озера к выдолбленным в камне ступеням, перепрыгивая две за один раз. Теперь в его голове была только одна важная мысль…

Евдоксия Прайд.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31728/197163

Переводчики: jjjrrr, TiEl