Готовый перевод Blood Red Road (Dust Lands #1) by Moira Young / Кроваво-красная дорога (Песчаные земли #1) Мойра Янг: HOPETOWN - Город Надежды

ХОУПТАУН - ГОРОД НАДЕЖДЫ

Рустер Пинч бросает якорь Песчаного Лебедя за пределами Хоуптауна.

Мис Пинч развязывает меня и дергает головой.

Я иду за ней, шаркая по палубе ногами, сцепленными на лодыжках кандалами. Я стою, щурясь от яркого солнечного света. Я ошеломлена. Я не выходила на поверхность из темницы с тех пор, как меня заточили туда. Может пять, шесть дней. Я скосила глаза на солнце. Полдень.

Город простирается впереди нас, примерно в полмили отсюда. Он лежит у подножия холма, среди пыльных склонов, окружающих его. Я никогда не видела больше, чем одну хижину до сегодняшнего дня. Мне приходилось слышать рассказы о жизни Мародеров, сбивавшиеся в кучу в городах, но не думала, что когда-нибудь увижу это место своими глазами.

Мне никогда не приходило в голову, што если я окажусь в таком месте, но не увижу здесь ничево кроме множества ветхих хибарок, склонившихся к друг другу. Они все выглядят так будто по одной хорошенько стукнули, и ударная волна распространилась и на остальные.

- Какой замечательный вид! - говорит Пинч. - Нет ничего лучше для отрады сердца, как плотно забитый город.

Вокруг нас стоит суета и суматоха. Люди проезжают мимо Лебедя, поднимая столпы пыли, на своих грохочущих телегах, запряженных сверепова вида волкодавами. Кто едет на лошадях, мулах или верблюдах. А кто и идет на своих двоих. Все они стекаютца к одним большим воротам старова частокола, который окружает город. Прежде в своей жизни, мне никогда не доводилось видеть такую кучу народа. Я верчу головой по сторонам, пытаясь во всем разобратца.

Эмми стоит рядом со мной. Пинчи на нас не смотрят. Я поднимаю к верху свои скованный руки и она проскальзывает под ними. Она обнимает меня за талию и очень крепко прижимаетца ко мне. Пинчи заставили её так тяжело работать, что она совсем отощала и стала костлявее обычнова.

- Вот и он - говорю я. - Хоуптаун.

- Што происходит? - шепчет она.

- Без понятия, - говорю я. - Думаю, скоро узнаем. Што бы не случилось держи ухо востро и выискивай Лью.

Затем мы слышим знакомое карр карр карр. Я поднимаю взгляд к небу. В вышине, над нами, летает кругами большая черная птица. Я узнаю этот размах крыльев где бы то ни было.

- Неро! - восклицаю я.
Он пикирует вниз, пролетая в аккурат у нас над головами и вновь устремляетца вверх. Мое сердце взлетает с ним. Из моих глаз по щекам бегут слезы.
- Он должно быть всё это время следовал за нами, - говорю я.

- Я знала, он бы нас не бросил! - восклицает Эм. - Я знала!

- Тебе лучше пошивеливатца, - говорю я. - Быстрее, пока она нас не заметила.

Я поднимаю руки и только она успевает выскользнуть из-под них, как поворачиваетца мис Пинч. Она сердито таращитца.
- Чё за дела? Вы же знаете правила!

Она сгребает Эмми. Поднимает руку, штобы ударить её наотмаш. И как раз в это время её окликает Пинч.
- Мис Пинч! Здесь колесница, любовь моя!

Она остановилась и переглянулась через плечо.

Рядом с Лебедем вышагивает, покрытый струпьями верблюд. Он тащит позади себя, прицепленную к своей сбруе, проржавевшую машину. Но судя по его замызганной морде, он не слишком доволен, выпавшей ему чести. Он закатывает глаза и щелкает своими длинными желтыми зубами у ног мальчишки, взгромоздившевося на нево.

К нам вновь поворачиваетца мис Пинч.
- Тобой я займусь позже, - шипит она на Эм. - Прямо сейчас у меня есть дела поважней.

- Ну же, Мэм, я весь день верхом да и дела у меня, - говорит мальчик на верблюде. - Куда надо-то?

Мис Пинч дергает за мои цепи. Я спотыкаюсь, делая шаг вперед.

- Веди нас к Владельцу Клетки, - говорит она.

Я смотрю из окон, пока мы еле тащимся через весь город на спущенных шинах. Здесь так людно, што мы едва можем проталкнутца. Они толкают колесницу обратно, и пялятца на нас. Мальчик на верблюде наклоняетца вниз и стегает толпу кнутом, штобы та раступилась.

Я таращусь в поисках золотых волос, сплетенных в косу. Ищу в толпе голубые глаза, как летние небеса.

Здесь ли ты Лью?

Мужская спина. Широкие плечи, золотые волосы - короткие, но они могли ему уже и обстричь косу - тот самый рост. Моё сердце учащенно бьетца. Напрягаетца каждый мускул в теле.

Обернись, обернись, о пожалуйста обернись и дай мне на тебя взглянуть.

Он оглядывается. Но это не Лью.

В этот момент, через окно просовываетца мужчина. Он хватает меня за руку и начинает вытаскивать меня, вместе с цепями.

Я не перестаю размышлять. Я изворачиваюсь, царапаюсь, цепляюсь за колесницу, ищу точку опоры.

- А ну прекрати! - Рустер Пинч бьет дранным зонтиком мужика по голове. -Руки проч от неё!

- Саба! - кричит Эмми.

Меня охватывает ярость. Я кусаю его грязную руку. Он вскрикивает, но руку не убирает. Тогда я вгрызаюсь еще сильнее в его плоть. Я не сжимаю челюсть до тех пор, пока не начинаю чувствовать привкус крови. Он кричит от боли и выпускает меня. Он выпадает из окна. Толпа проглатывает его и увлекает за собой.

- Вот так-то! - орёт Пинч. - Беги, ты негодяй! Трус! Никто не смеет вставать на пути у Рустера Пинча!

- Саба, - окликает меня Эмми.- Ты как?

Я плюю в окно. Сплёвываю его кровь, его запах, ощущения, оставшиеся от нево. Я сажусь обратно на своё сидение и вытираю рот скованными руками.
- В порядке, - отвечаю я.

Я гляжу на мис Пинч. Она за все это время даже не шелохнулась. Просто сидит и таращитца на меня.

И на её лошадином лице играет улыбочка.

Мальчик тормозит своево верблюда перед длинным низким каменным зданием на краю города Надежды. Это добротное здание, не то што Мародерские поганые лачуги.

- Ты веди девчонку и помалкивай. Даже не вздумай открыть пасть, - говорит мис Пинч Рустеру, когда мы выбираемся из колесницы. - Я сама поговорю с Распорядителем.

Он хватает меня за цепи, те, што свисают с моих рук и тащит позади неё. Пинч берет Эмми за руку. Два на вид мерзких здоровяка делают шаг вперед, как только наша процессия подходит к двери. Мой пульс ускоряетца. Они одеты в длинные черный рубашки с кожаными доспехвами поверх. Точно так же как те четверо, што забрали Лью. Должно быть это Торнтоны, о которых мне рассказывала Мерси.

- Распорядитель Боев никого не пускает - сказал один из них.

- Меня он впустит - говорит мисис Пинч - Скажи ему, что пришла мисис Пинч. У меня есть кое-што особенное для него.

Они смотрят на нас тяжелым взглядом. Лица их непроницаемы.

- Вы меня не слышите? - спрашивает Тонтон.- Я же сказал, он не принимает.

- А ты передай ему, что у меня есть кое-что для вас, - говорит мис Пинч.

Один из них мотнул головой, а другой открыл дверь и исчез внутри. Но скоро вернулся.

- Можешь войти - говорит он. - Но тебе лучше поторопитца.

Мы все входим.

Распорядитель Боев сидит за большим каменным столом в белоснежной комнате. В стене за столом большая деревянная дверь. Из-за нее доносится приглушенный рев голосов.

Первой, што бросаетца в глаза, это стол заваленый разной едой - лепешки и блюда с жареным мясом и вареные голубиные яйца и кувшины с грогом. Хозяин Клетки едва ли взглянул на нас, когда мы вошли, он был очень занят запихиванием всей этой жратвы себе в рот. Он был жирным, круглым как шар, с розовым лицом с тремя подбородками и длинными ошметками волос, прилипших к черепу. На шее была повязана красная салфетка.

Надутая, прожорливая жаба. Я не боюсь тебя.

Он берет жареного воробья в запихивает его целиком в рот.
- Ну што там у вас? - спрашивает он. - Я деловой человек, мис Пинч. И у меня нет настроения попусту тратить своё время.

Мис Пинч продолжает безмолвствовать. Стоит неподвижно, как гремучая змея перед нападением.
- Смотрю ваша-то гвардия Тонтонов вся под дурью, Распорядитель Боев, - говорит она. - Вы бы надеялись, што я...што определенные люди не прознали о том, што вы тут позволяете вольности.

Его лицо бледнеет. Он срывает со своей шеи салфетку и вытирает свой жирный рот, а потом и жирные пальцы.
- Но...мои охранники чисты, как слеза младенца, - говорит он, - Могу поклястца!

- Меня это не касаетца, - говорит Мис Пинч. - Разве я не права, Рустер?

- Да, моя дорогая, - говорит он. - Как скажеш, моя голубка.

Я смотрю на мис Пинч, потом на Хозяина Клетки. Они таращатца друг на друга. Тонтоны не жуют листьев чаал. Ей не понравилось, как он разговаривал с ней и она постаратца свести с ним счеты.

- Ну, и чево ждем? - спрашивает мис Пинч. - Вам лучше сходить и самим поглядеть што к чему.

- Да, - говорит он. - Да-да.
Он колеблетца какое-то время, при этом он все еще жует. Затем вскакивает и в развалку обходит стол.

- ДеМало! - взревел он. - ДеМало!

Дверь со свистом открываетца. Шум доночившийся снаружи проникает внутрь комнаты, перерастая в оглушительный рёв, когда внутрь проскальзывает человек. Как только дверь позади нево закрываетца, звук исчезает.

Он Тонтон. Высокий, как, по-видимому, и все они, с головы до пят одет во всё черное. Но на этом еще и металические доспехи поверх балахона, остальная одежда кожаная. Блестящий нагрудник и металические нарукавники на руках и локтях. Длинные темные волосы откинуты назад. Настороженное лицо. Волевое лицо, широкие скулы. Я точно знаю, што такова вы бы не назвали красавцем. Но в то же самое время, он был прекрасен.

Он ничево не говорит. Просто ждет.

Хозяин клетки, который вел себя нахально еще минуту назад, весь сжимаетца. Он не смотрит в сторону ДеМало, когда говорит,
- Гмм...это...мис Пинч счиатает, что есть проблемы с охраной у двери. Разумеетца, я заверил её, што на нашем корабле единая сплоченная команда, но эээ...я бы ..а...это...

ДеМало даже ухом не ведет, будто и не слушает болтовню Распорядителя. Он двигаетца к главной двери, бесшумно, словно кошка. Когда он проходит мимо нас, он останавливаетца. Прямо передо мной.

Он поднимает голову. Его взгляд встречаетца с моим. Глаза у нево глубоко посаженные. Темные, почти черные. Полные теней.

Время замирает. Я не могу шевелитца. Не могу дышать. Я не могу отвести своих глаз от нево. И не хочу отводить.

Он смотрит в глубь меня.

Находит мои самые потаеные мысли, мои худшие страхи.

Я знаю тебя, шепчет голос. Я знаю тебя.

У меня начинает стынуть в жилах кровь. Меня бьет дрожь. Она проходит по всему моему телу, с кончиков пальцев на ногах до самой макушки. Он это чувствует. Видит это. В глазах што-то едва уловимо мелькает. Затем он двигаетца, выходит из двери и исчезает.

Это продолжалось всего мгновение, один удар сердца. Он и я, запертые внутри мгновения однаво удара сердца.

Довольно долго никто ничево не говорит. Никто не двигаетца. Как будто все почувствовали одно и то же. Как будто мы все перестали дышать.

Да чё здесь произошло-то? Кто это вообще? Они все его боятца.

Затем Распорядитель бросаетца к столу и наливает себе кружку грога и осушает её. Он плюхаетца в кресло и промакивает свой лоб салфеткой.

- Итак, - говорит мис Пинч, - полагаю, мы поняли друг друга.

- Да, - говорит он. - Несомненно. Итак вы пришли, кое-што показать мне.Я так понимаю, ваше последнее приобретение. - Он смотрит на меня своими жадными маленькими поросячими глазками. - Так, вы полагаете, она подойдет для Клетки.

- Я не полагаю, - говорит мис Пинч. - Я в этом уверена. Она находка. Большая редкость.

- Не такая как последняя, што вы привели ко мне, - говорит он. -Ты была сплошным разочарованием. Совсем не шла на сотрудничество. Я уже было начал думать, что твоя хватка уже стала не той што прежде, ха ха!

Шея мис Пинч окрасилась в пунцовый цвет, руки сжались в кулаки.
- Думай што болтаеш, Распорядитель, - говорит она.

- Я не хотел показатца...не хотел проявить неуважение, мис Пинч. Ты ж меня знаеш, я ничево такова не имел в виду...

- Просто заруби себе на носу, раз и навсегда с кем ты говориш, - предостерегает она. - Кто я есть. У меня есть влияние! В любом случае я имела опыт общения с той девчонкой. Она получила то, што заслужила.

- Именно! Так и надо! Ты одна на миллион! Что ж, продолжим, - говорит он, - давай-ка поглядим на твой подарочек.

- Выйди вперед, - говорит она мне.
Она подходит, штобы толкнуть меня, ударив мне между лопаток, но я не обращаю на это внимания.

"Не позволяй страху завладеть тобой, Саба. Будь сильной, такой, какой я тебя знаю."

Я тяну время, медленно плетусь к столу. Цепи, свисающие с моих лодыжек, клацают о пол. Я подцепляю ногой стул и тяну его к себе, штобы сесть.

Я поднимаю свои скованые руки, помогаю себе и беру одново из жирных зажаренных воробьев и откусываю тому башку. Затем я выливаю в стакан грог и осушаю его до дна. Всё это время я уставившись смотрю на нево. Я ставлю пустой стакан на стол вверх дном.

Он прищуриваетца.
- Так-так, - говорит он, - а ты довольно дерзкая, я буду этому потакать. А теперь, встань-ка девочка, дай-ка тебя хорошенько рассмотреть.

Я осматриваю его сверху до низу. И мои губы кривятца в улыбке.

Он оказываетца за столом в мгновения ока. Хватает меня за руку и заставляет поднятца на ноги. Кто бы мог подумать, што жирдяй способен так прытко двигатца? И окажетца сильнее, чем я могла предположить. Он крепко удерживает меня напротив себя.

- Будь очень осторожна, - шепчет он мне на ухо. - Я здесь заправляю. Мне плевать кто ты и откуда. В этом городе моё слово - закон. Пока я не скажу...ты ништо. Маньше, чем нешто. грязь под моими ногтями и то более значима, чем ты. Усекла?

Я киваю.

- Вот и славно, - говорит он.
Он медленно облизывает мне ухо. Мой желудок скручивает. Я чувствую как кровь прилила к моему лицу. Я хочу немедленно отмыть своё ухо, подскочить, выбежать опрометью из комнаты, но не могу. Я не делаю этова. Я просто смотрю прямо.

- Она сильная, - говорит мис Пинч. - Да и умная.

- Сильная, умная и дерзкая. - Распорядитель прохаживаетца вокруг меня, оглядывая с ног до головы. - Что ж, выглядет она впечатляюще. Может из неё што-то толковое и выйдет.

- Я же сказала уже, - говорит она.

Распорядитель боев пристально смотрит на меня. А затем произносит,
- Вот в чём вопрос, может ли она дратца?

- Есть только один способ, это выяснить, - говорит мис Пинч.

- Совершенно верно, - говорит он. - Не найти более подходяшева времени. Пошли.

Распорядитель идет к двери, к той, через которую вышел ДеМало и широко распахивает её. Шум, который мы уже слышали разливаетца по комнате и весит в воздухе. Он выходит наружу. Мы следуем за ним.

Мы стоим на платформе, глядя на огромную толпу людей.

- Добро пожаловать в Колизей, - говорит он.

Я пытаюсь разобратца во всем. Дом Хозяина Клетки стоит на вершине холма. Он простираетца вниз, далеко от дома. Внизу под нами, вырубленный косогор, и ряды, ряды скамеек с тремя четкими дорожками между ними, которые тянутца сверху до низу.

Лавки забиты людьми. Все кричат, а кто-то за них подпрыгивает и размахивает кулаками. И все смотрят куда-то в одно место.

В клетку. Внизу холма на открытом пространстве стоит большая металическая клетка.

Внутри дерутца двое мужчин. Толпа ревёт, в воздухе Колизея висит запах возбуждения. Зрители беснуются, похоже всё движетца к развязке.

Бойцы были босыми, никакой защиты ни на руках, ни на ногах. На них одеты короткие туники. Никакова оружия. Они наносили друг другу удары, боролись, пинались, вскарабкивались по стенам клетки и бросались вниз, штобы приземлитца на своево противника.

Один из них очень вымотался. Кровь сочилась у нево из носа и он начинает шататца, от ожесточеных ударов своево соперника.

- Похоже, это конец для Арташира, - говорит Хозяин Колизея.

Соперник Арташира загоняет его в угол, хватает его за горло обеими руками и сжимает их, сильно ударяя несчастнова о прутья клетки. Арташир обмяк. Тот другой парень его отпускает и Арташир соскальзывает спиной по решетке на пол.

Победитель держит свои руки над головой, размахивая кулаками в воздухе, а толпа слетает с катушек. Все как взбесились, набрасываютца на клетку, кричат и прыгают. Некоторые даже принимаютца дратца друг с другом и охранники бросаютца разнимать их. Глаза у всех как диких животных.

Арташир заставляет себя медленно поднятца на ноги. Вот он уже стоит и слегка покачиваетца. Толпа орёт, выражая свое недовольство. Затем все поворачиваютца лицами к нашей платформе и кричат,
- Прогнать его через толпу! В толпу его! К нам давай!
а потом начинают скандировать,
- В толпу! В толпу! В толпу!

Арташир смотрит на Распорядителя, тот сверху смотрит не нево.

- Обычно я могу предугадать исход, - говорит он. - Но вот с этим...че-то вышла промашка...Его воля к жизни кажется сильнее, чем у большинства. Полагаю, именно поэтому он продержался так долго. Он определенно принес пользу бизнесу. Ладно уж, какой смысл впадать в сентиментальность. Он проиграл два свои последних боя, а с этим уже и третий. Правила есть правила.

Он сдергивает красную салфетку со своей шеи, и поднимает её в правой руке, прямо над головой. Толпа теперь орет еще неистовее и громче, чем прежде.

Распорядитель вздыхает,
- О, давайте уже покончим с этим.
Затем он опускает руку.

Два здоровенных смотрителя клетки открывают в неё дверь и вытаскиваю Арташира наружу. Толпа тут же, словно срываясь с цепи, устремляетца к дорожке, идущей пролегающей по середине Колизея, толкаясь, ударяя и пиная друг друга, таво кто оказываетца рядом.

Вооруженные охранники расталкивают людей так, штобы расчистить проход.

- Они живут ради этова, - говорит Распорядитель. - Они хуже зверья. Вот, што делает с людьми слишком большое употребелние чаала. Дурачьё.

Потом все начинают топать ногами по земле. Всё вокруг трясетца, даже платформа, на которой мы стоим. Топот становитца всё быстрее и быстрее.

Смотрители толкают Арташира вперед. Он оглядывает Колизей. Он делает глубокий вдох через нос, голова его высоко поднята. А затем он меняетца в лице. Оно напрягаетца. Как будто он принял решение. Он смотрит вверх на Распорядителя и сплёвывает на землю.

Распорядитель издает смешок.

Затем Арташир запракидывает голову и орёт, словно дикий зверь, которова затравили на охоте и загнали в угол, но тот всё еще продолжает боротца за жизнь.

Он пускаетца бежать. Он рванул по центральной дорожке. Отовсюду к нему тянутца руки, бьют его, хватают за тунику, стараютца сбить с ног. Он наносит удар и высвобождаетца. Ему удаетца продвинутца еще на несколько шагов. Но толпа преграждает ему путь, завывая как свора волков готовая разорвать свою жертву. Тела всё сильнее сжимают его в кольцо. Словно волной накатывают на тонущего человека. Арташир исчезвет в море неиствующей толпы.

Мой живот так и крутит.

- Обидно, когда хороший боец отправляетца на растерзание толпы, - говорит Распорядитель.
Он смотрит на меня. Он протягивает ко мне свою липкую пятерню и гладит меня по щеке.
- А теперь твоя очередь, - говорит он.

* * *
Девушка меньше меня.

Она начинает сразу же действовать против меня жестко. Она движетца так быстро, што я едва успеваю видеть её кулаки. Первый удар мне в лицо, потом под ребра. А я просто стою. Словно сплю.

Но, когда меня, наконец, ударяет словно обухом по голове, и охватывает приступ неистовства и гнева, я понимаю, што это такое. Животные сделают всё, што угодно, лишь бы выжить. Даже отгрызут собственную конечность, штобы сбежать из капкана. Вот, што такое неиставство. И я собираюсь научитца этим пользоватца, если хочу выжить в клетке.

Меня научит эта девочка. А она деретца жестко, грязно. Она проиграла два своих последних боя. Это её последний шанс. Так што её мотивация сильна как никогда, неистовство зашкаливает.

Но моя ярость сильнее её.

Я наблюдаю за её действиями.

Я быстро учусь.

Она чертовски мне наподдавала. прежде чем я достаточно поднаторела. А затем и мне везет. Я наступаю на неё и с размаху бью её в живот, да так, што она отлетает и ударяетца о решетку. Она не поднимаетца до тех пор, пока смотритель не ставит её на ноги.

Всё кончено. Конец.

Конец для неё. Начало для меня.

Они не называют мне её имени. У неё есть маленькая родинка на лице. Родинка похожа на бабочку.

Как и сказал Распорядитель, обидно, когда хорошие бойцы отдаютца на растерзание толпе.

Но одну из нас непременно ждала бы эта участь.

И я чертовски уверена, што, если бы это была ни она, то я.

* * *
Пинчи сидят снаружи, на палубе. Они празднуют свою удачу с кувшином браги, заедая её жареным голубем. Сегодня наша последняя ночь на Пустынном Лебеде. Завтра они переедут в город. Пинчи и Эм, разумеетца. Я же перееду в туда, где они содержат все колизейных бойцов.

Я лежу на своей койке. Как обычно прикованная по рукам и ногам. Эм сидит подле меня. У неё в руках тряпка смоченная в соке герани и она легкими прикосновениями, правда, очень аккуратно, прикасаетца к моему порезу под глазом.

- Я тебе не слишком больно делаю? - спрашивает она.

Я понимаю, што всё мое тело болит. Должно болеть. Но у меня такое ощущение, што вся эта боль где-то далеко-далеко, вроде как во сне, што ли. Как будто я больше на нахожусь в своем теле. Типа я парю где-то снаружи своей телесной оболочки.
- Прости, - шепчу я Эм.

- За што простить? - спрашивает Эмми.

- Ты не должна была этова видеть, - говорю я.
Она, Пинчи стояли вместе с Распорядителем боев на болконе и видели всё от начала до конца.

- Мне было так страшно, - говорит она. - Она бы убила тебя, если бы смогла.

- Я не собираюсь никого убивать, - говорю я. - Я буду жить. Я собираюсь жить, и вытащить нас отсюда и мы разышем Лью. Я обещала ему, што я найду его и я...ох Эмми...Эмми, што же мы будем делать? Што же мне делать?

Вот оно. Я расклеилась. Потекли слезы. Она стараетца вытереть их, стереть мои слезы, но они немедленно появляютца вновь.

- Шшш...- Она гладит мое лицо. - Шшш..не позволяй им услышать тебя, - говорит она. - Никогда не позволяй им слышать, как ты плачеш.

Она дает мне какую-то тряпицу, штобы я закрыла ею рот.

Она ложитца рядом со мной на лавку. Она обнимает меня своими худенькими детскими ручонками и крепко прижимаетца ко мне.
- Все хорошо, Саба, - говорит она. - Всё будет хорошо.

Меня корчит от боли. Я вою в ткань, всё мое тело тресетца от рыданий.

Я рыдаю из-за девушки с бабочкой на щеке.

Я рыдаю иза Эмми. Па. Лью. Иза самой себя.

Иза таво, кем мы были.

Иза таво, што у нас отобрали.

Иза таво, што было утеряно для нас всегда.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31902/111000

Переводчики: vikaz, aleksjoker24, HollyWoods