Готовый перевод Gone Girl by Gillian Flynn / Исчезнувшая: NICK DUNNE FIVE DAYS GONE

НИК ДАНН

ПЯТЬ ДНЕЙ ПОСЛЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ

Я сидел в машине возле дома Деси, в удушливой жаре, открыв все окна, и проверял сообщения на телефоне. Голос Гилпина на автоответчике:
- Привет, Ник. Надо сегодня встретиться, кое-что обсудить, задать вам пару вопросов. Ждите нас дома часа в четыре, окей? Э-э... спасибо.
Мне впервые дают указание. Не "Можно?", не "Мы хотели бы, если вы не против." Но "Надо. Ждите."

Я взглянул на часы. Уже три. Лучше не опаздывать.

Летнее авиашоу - парад реактивных и винтовых самолетов, выписывающих петли над Миссисипи, проносящихся бреющим полетом над прогулочными пароходами - предстояло через три дня, и к тому времени, когда прибыли Гилпин и Ронда, репетиция была в самом разгаре. Мы снова сидели втроем в нашей гостиной, впервые с Того Дня.

Мой дом оказался прямо на линии их маршрута; рев двигателей напоминал нечто среднее между звуком отбойного молотка и грохотом лавины. Мои приятели-копы и я пытались вести беседу в перерывах между взрывами шума. Ронда была еще больше, чем обычно, похожа на птицу - переступала с ноги на ногу, крутила головой, рассматривая разные предметы под разными углами - сорока, которая собирается свить гнездо. Гилпин околачивался рядом, покусывал губу, постукивал ногой. Даже сама комната выглядела взбудораженной: в лучах послеполуденного солнца носилась атомная круговерть пылинок. Над домом разорвал небо реактивный самолет.

- Так, есть пара вопросов, - сказала Ронда, когда снова наступила тишина. Они с Гилпином дружно сели, как будто внезапно решили побыть у меня подольше. - Хотим кое-что прояснить, кое-что вам сказать. Все вполне рутинно. И если вы хотели бы пригласить адвоката...

Но я знал из сериалов и фильмов, что адвокатов приглашают только виновные. Настоящие, убитые горем, обеспокоенные, невиновные мужья - нет.

- Нет, спасибо, - сказал я. - Я, кстати, тоже хочу поделиться с вами кое-какой информацией. Касательно бывшего преследователя Эми, парня, с которым она встречалась в школе.

- Деси... э-э... Коллинз, - начал Гилпин.

- Коллинз. Я знаю, вы его допрашивали, и знаю, что по какой-то причине он вас не заинтересовал, поэтому сегодня съездил к нему сам. Чтобы убедиться, что он... нормальный. Но, по-моему, он не нормальный. Мне кажется, вам стоит заняться им. Вплотную. Он же переехал в Сент-Луис...

- Он жил в Сент-Луисе за три года до того, как вы приехали сюда, - перебил Гилпин.

- Ладно, но он все-таки в Сент-Луисе. Совсем рядом. Эми купила пистолет, потому что боялась...

- Деси в порядке, Ник. Неплохой, кстати, парень, - сказала Ронда. - Вам так не показалось? И вообще он мне напомнил вас. Настоящий золотой мальчик, младшенький в семье.

- Я не младший. У меня есть сестра-близнец. Я даже на три минуты старше.

Ронда явно подначивала, старалась уколоть меня, но, хоть я и понимал это, горячая кровь приливала к желудку всякий раз, когда она называла меня младшеньким.

- В общем, так, - вмешался Гилпин. - И он, и его мать отрицают, что он когда-либо преследовал Эми или общался с ней на протяжении последних лет, не считая редких писем.

- Моя жена сказала бы вам иное. Он писал Эми годами - годами - а потом явился сюда, чтобы участвовать в поисках, Ронда. Вы знали об этом? Он был здесь тогда, в первый день. Вы же сами говорили, что нужно обращать внимание на мужчин, которые пытаются внедриться в расследование...

- Деси Коллинз вне подозрений, - перебила она, подняв руку.

- Но...

- Деси Коллинз вне подозрений, - повторила она.

Я был уязвлен этой новостью. Хотел было обвинить ее в том, что на нее повлияла Эллен Эбботт, но Эллен Эбботт, вероятно, упоминать не стоило.

- Ладно, ну, а как насчет всех этих... этих парней, которые названивают нам на горячую линию? - я подошел к обеденному столу, схватил список имен и номеров, который раньше небрежно бросил туда, и стал читать имена. - Внедряются в расследование: Дэвид Сэмсон, Мерфи Кларк - это ее бывшие бойфренды, Томми О'Хара, Томми О'Хара, Томми О'Хара - этот звонил целых три раза, Тито Пуэнте - ну, это просто дурацкая шутка.

- Вы кому-нибудь из них перезвонили? - спросила Бони.

- Нет. Разве это не ваша работа? Я не знаю, кто из них чего-то стоит, а кто - просто псих. У меня нет времени звонить какому-то придурку, который называет себя Тито Пуэнте.

- Я бы не слишком надеялась на горячую линию, Ник. - сказала Ронда. - Это палка о двух концах. Нам ведь и ваши бывшие подружки названивают. Просто хотят поздороваться. Узнать, как дела. Странные люди.

- Пора переходить к вопросам, - подтолкнул ее локтем Гилпин.

- Да. Что ж, думаю, надо начать с того, где вы были в то утро, когда ваша жена исчезла, - сказала Бони неожиданно извиняющимся, почтительным тоном.
Она играла роль хорошего полицейского, и мы оба знали, что она ее играет. Если только в самом деле не была на моей стороне. Бывает же так, что коп на вашей стороне. Верно?

- Я был на пляже.

- И по-прежнему не припоминаете, видел ли вас там кто-нибудь? - спросила Бони. - Нам так помогло бы, если бы мы смогли разобраться с этой мелочью.
Она сочувственно помолчала. Ронда не просто умела хранить молчание, она могла наполнить комнату настроением по собственному выбору, как осьминог своими чернилами.

- Поверьте, я хочу этого не меньше, чем вы. Но нет. Никого не припомню.

Бони улыбнулась обеспокоенной улыбкой.
- Странно, мы упоминали - просто между делом - в разговорах с разными людьми о том, что вы были на пляже, и все они сказали... Они все были удивлены, скажем так.

Сказали, что на вас это не похоже. Что вы не любитель пляжей.

Я пожал плечами.
- Жариться на солнце целый день - это не по мне, но поехать на пляж с утра выпить кофе? Почему бы нет?

- Кстати, вот что может быть полезно, - оживилась Бони. - Где вы купили кофе тем утром?
Она повернулась к Гилпину, словно за поддержкой.

- По крайней мере сузим временные рамки, верно?

- Я сварил его здесь, - сказал я.

- О, - нахмурилась она. - Странное дело, у вас ведь здесь нет кофе. Нигде в доме. Помню, я сразу подумала, что это необычно. Кофеманы обращают внимание на такие вещи.

Ага, как же, чисто случайно заметила, подумал я. Вот коп по имени Бони Морони... Вешает мне на уши лапшу и макароны...

- В холодильнике был недопитый стакан, я его разогрел.
Я снова пожал плечами: подумаешь, большое дело.

- А-а. Давненько он, видно, там стоял - я заметила, что в мусорном ведре не было подставки под кофе.

- Несколько дней. Все равно было вкусно.

Мы улыбнулись друг другу: я знаю, и ты знаешь. Игра начата. Эти идиотские слова промелькнули у меня в голове: игра начата. И все же в каком-то смысле я был даже доволен: пришло время продолжения.

Бони повернулась к Гилпину, положив руки на колени, и коротко кивнула. Гилпин еще немного покусал губу, потом наконец указал на оттоманку, на тумбочку, теперь стоящие на своих местах.
- Понимаете, Ник, проблема вот в чем, - начал он. - Мы видели десятки домов после вторжения...

- Скорее сотни, - вставила Бони.

- Много домов после вторжения. Это - вся эта зона вот здесь, в гостиной - помните? Перевернутая оттоманка, опрокинутый столик, ваза на полу, - он выложил передо мной снимок места преступления - вся вот эта зона - предполагалось, что это следы борьбы, так?

В голове что-то взорвалось и тут же вернулось в норму. Спокойствие.
- Предполагалось?

- Все было неправильно, - продолжил Гилпин. - Мы это поняли с первой же секунды. Честно говоря, это выглядело как инсценировка. Прежде всего - весь разгром был сконцентрирован в одном месте. Почему везде был порядок, кроме этой комнаты? Это странно, - он предъявил мне еще одно фото, крупный план. - И вот, гляньте-ка сюда, на эту кучу книг. Они должны лежать перед тумбочкой - они ведь были сложены стопкой на тумбочке, так?

Я кивнул.

- Значит, когда тумбочку опрокинули, книги должны были рассыпаться в основном перед ней, следуя траектории падения тумбочки. Вместо этого они лежат позади нее, как будто кто-то сначала сбросил на пол книги, а потом уже опрокинул тумбочку.

Я тупо уставился на снимок.

- И еще, смотрите. Вот что очень любопытно, - продолжал Гилпин.
Он указал на три изящные антикварные рамки с фотографиями, стоящие на каминной полке. Тяжело топнул ногой, и все они немедленно шлепнулись фотографиями вниз.
- Но почему-то рамки остались стоять, несмотря на все остальное.

Он показал мне снимок стоящих рамок. Я надеялся - даже после того, как меня подловили на проколе с ужином в "Хьюстоне" - что они тупые копы, кино-копы, деревенщины, доверяющие местному парню: как скажешь, приятель. Мне достались не тупые копы.

- Не понимаю, чего вы от меня хотите, - пробормотал я. - Это совершенно... прямо не знаю, что и думать. Я просто хочу найти жену.

- Мы тоже, Ник, мы тоже, - сказала Ронда. - Но вот еще кое-что. Оттоманка - помните, она лежала вверх тормашками?
Она похлопала по приземистой оттоманке, указала на ее четыре коротенькие, всего с дюйм длиной, ножки.
- Видите ли, эта штука очень устойчива благодаря крохотным ножкам. Она практически лежит на полу. Попробуйте ее перевернуть.
Я мешкал.
- Давайте, попробуйте, - настаивала Бони.

Я толкнул оттоманку, но, вместо того, чтобы перевернуться, та лишь сдвинулась в сторону. Да, она в самом деле была устойчива.

- Серьезно, наклонитесь, если надо, и переверните ее, - приказала Бони.

Я встал на колени, несколько раз попробовал толкнуть оттоманку под разными углами, наконец сунул под нее руку и подтолкнул снизу вверх. Даже тогда одна ее сторона приподнялась, зависла в воздухе и бухнулась на место; в конце концов пришлось поднять оттоманку вручную и положить вверх тормашками.

- Странно, а? - сказала Бони совсем не озадаченным тоном.

- Ник, у вас убирали в доме в тот день, когда исчезла ваша жена? - спросил Гилпин.
-Нет.

- Дело в том, что эксперты обработали дом люминалом, и, к несчастью, должен вам сообщить - пол в кухне так и засветился. Там было пролито изрядное количество крови.

- Группа как у Эми - третья положительная, - встряла Бони. - И речь не о маленьком порезе - крови было много.

- О Господи, - горячий ком возник у меня в груди. - Но...

- Да, это значит, что ваша жена выбралась из этой комнаты, - сказал Гилпин. - Теоретически она каким-то образом добралась до кухни - не потревожив ни одной безделушки на том столике у самого входа в кухню - потом упала на кухне и потеряла там много крови.

- А после этого кровь кто-то тщательно замыл, - сказала Ронда, наблюдая за мной.

- Стоп. Стоп. Зачем замывать кровь, а потом устраивать погром в гостиной...

- Разберемся, Ник, не волнуйтесь, - тихо сказала Ронда.

- Но я не понимаю...

- Давайте присядем, - Ронда указала на стул у обеденного стола. - Вы уже обедали? Хотите сэндвич или что-нибудь еще?

Я покачал головой. Ронда поочередно играла различные женские роли - властная начальница, заботливая домохозяйка - чтобы определить, что даст наилучший результат.

- У вас в браке все ладно, Ник? - спросила она. - Пять лет - это ведь не так далеко от семилетнего кризиса.

- У нас все было нормально, - сказал я. - Все нормально. Не идеально, но хорошо, хорошо.

Она наморщила нос: врешь.

- Думаете, она сбежала? - с отчаянной надеждой спросил я. - Инсценировала место преступления и уехала? Типа, сбежавшая жена?

Бони покачала головой и принялась загибать пальцы:
- Она ни разу не воспользовалась ни сотовым, ни кредитными карточками. Не снимала за последние недели со счета крупных сумм.

- И кровь, - добавил Гилпин. - Не хочу никого пугать, но крови было пролито столько... Для этого ей пришлось бы серьезно... лично я бы себе такого сделать не смог. Речь идет о глубоких ранах. У вашей жены что, стальные нервы?

- Да. Стальные.
А еще она панически боится крови, но это я предоставлю блистательным детективам выяснить самостоятельно.

- Это очень маловероятно, - сказал Гилпин. - Если уж ей вздумалось так серьезно себя поранить, то зачем замывать кровь?

- Так что будем откровенны, Ник, - сказала Бони, наклоняясь вперед, чтобы заглянуть мне в глаза, потому что я сидел уставившись в пол. - Как вам жилось в браке в последнее время? Мы на вашей стороне, но нам нужна правда. Запираясь, вы только вызовете лишние подозрения.

- У нас бывали проблемы.
Я вспомнил Эми в спальне в тот последний вечер, лицо все в красных пятнах, как всегда, когда она выходила из себя. Она выплевывала слова - злые, жестокие слова - а я слушал, пытаясь принять эти слова, потому что это была правда, все было правда, все, что она говорила.

- Расскажите, какие, - попросила Бони.

- Ничего особенного, обычные разногласия. Эми ведь заводится с пол-оборота. Сначала копит недовольство из-за всяких мелочей, потом взрывается, но быстро отходит. Мы никогда не ложились спать рассерженными.

- И в среду вечером тоже?

- Никогда, - солгал я.

- И в основном вы ругаетесь из-за денег?

- Даже не знаю, из-за чего мы ругаемся. Из-за всякой ерунды.

- И что же это было перед тем, как она пропала? - Гилпин произнес это с кривоватой усмешкой, как нечто невероятное.

- Ну, во-первых, лобстер.

- Что еще? Уверен, что вы целый час орали друг на друга не из-за лобстера.

В этот момент на лестнице появился Бликер, спустился вперевалку до середины и уставился на нас между балясинами.

- Разные домашние дела. Семейные. Кошачий туалет, - сказал я. - Кому убирать за котом.

- Вы, значит, устроили грандиозный скандал из-за кошачьего туалета, - сказала Бони.

- Понимаете, дело в принципе. Я много работаю, а Эми сидит дома, вот я и подумал, что ей стоило бы заняться простейшими делами по хозяйству. Хотя бы самыми элементарными.

Гилпин дернулся, как инвалид, разбуженный во время послеобеденного сна.
- Вы парень старомодный, да? Я такой же. Все время говорю жене: "Я гладить не умею, посуду мыть тоже. И готовить не могу. Так что, дорогая, я буду ловить бандитов, это я умею, а ты уж, будь добра, забрасывай время от времени шмотки в стиралку." Ронда, а ты, когда была замужем, занималась всякой хозяйственной фигней?

Бони отозвалась с раздосадованным видом:
- Я тоже ловлю бандитов, идиот.

Гилпин повернулся ко мне и выразительно закатил глаза; мне даже показалось, что он вот-вот отмочит грубоватую шутку - "Похоже, у кого-то критические дни!"

Гилпин почесал свой лисий подбородок.
- Значит, вам просто нужна была домохозяйка, - сказал он мне таким тоном, что предположение прозвучало вполне разумно.

- Мне нужно было... чтобы Эми была довольна. Мне-то в принципе было все равно.
Теперь я обращался к Бони, к детективу Ронде Бони, чей сочувственный взгляд казался хотя бы отчасти искренним. (Это только кажется, напомнил я себе.)
- Эми здесь нечем было себя занять. Работу она так и не нашла, "Бар" ее тоже не интересовал. Ладно, хочешь сидеть дома - пожалуйста, сказал я ей. Но дома сидеть ей тоже не нравилось. И она ждала, пока я что-нибудь придумаю. Как будто я был в ответе за ее счастье.

Бони молчала, глядя на меня ничего не выражающими, как вода, глазами.

- Конечно, круто побыть героем, белым рыцарем, но надолго меня не хватило. Я не мог заставить ее быть счастливой. Она не хотела быть счастливой. Вот я и подумал - может, если она займется делом...

- К примеру, начнет убирать за котом, - сказала Бони.

- Ну да, убирать за котом, ходить за продуктами, вызовет водопроводчика починить кран, который течет и этим ее бесит.

- Да уж, это ее осчастливило бы дальше некуда.

- Но суть в том, что надо хоть что-то делать. Займись хоть чем-нибудь, чем угодно. Пользуйся ситуацией. Нечего сидеть и ждать, пока я все исправлю.
Я говорил очень громко, вдруг понял я, где-то даже гневно, и это было облегчение. Я начал с вранья - с кошачьего туалета - а потом неожиданно для себя стал излагать чистую правду. Теперь понятно, почему преступники проговариваются, - потому что так приятно выговориться, рассказать свою историю тому, кто от тебя не отмахнется, кто вынужден выслушать твою точку зрения. (Кто делает вид, что выслушивает твою точку зрения, поправил я себя.)

- Ну, а переезд в Миссури.., - сказала Бони. - Вы перевезли Эми сюда против ее воли?

- Против ее воли? Нет. Мы сделали то, что следовало. Я был без работы, Эми была без работы, у меня мама была больна. Я сделал бы то же самое ради Эми.

- Как это мило с вашей стороны, - пробормотала Бони.
Этим она вдруг напомнила мне Эми - осуждающие, резкие реплики, произносимые себе под нос, достаточно тихо, чтобы я был почти уверен, что расслышал их, но не мог в этом поклясться. А когда я предсказуемо спрашивал: "Что ты сказала?", ответ всегда был один: "Ничего." Я мрачно уставился на Бони, поджав губы, но потом подумал: может, это тоже часть плана - посмотреть, как я себя веду по отношению к рассерженным, недовольным женщинам. Я постарался улыбнуться, но это, похоже, еще сильнее оттолкнуло ее.

- И вы можете это себе позволить - хоть Эми дома сидит, хоть работает, вам было без разницы с финансовой точки зрения? - спросил Гилпин.

- В последнее время у нас были финансовые затруднения, - признал я. - Когда мы поженились, Эми была состоятельна, даже богата.

- Ах да, - сказала Бони, - "Приключения Чудо-Эми".

- Да, в восьмидесятые и девяностые они заработали кучу денег. Но потом издательство от них отказалось. Они сказали, что "Эми" себя изжила. И все пошло псу под хвост. Родителям Эми пришлось занять у нас денег, чтобы оставаться на плаву.

- То есть у вашей жены?

- Пускай так. Остатки ее трастового фонда ушли на покупку бара, и с тех пор семью обеспечиваю я.

- Значит, когда вы женились на Эми, она была при деньгах, - сказал Гилпин.
Я кивнул. Я представлял себе историю героя: муж поддерживает жену, невзирая на ужасные обстоятельства в ее семье.

- И жили вы неплохо в материальном плане.

- Да, очень хорошо, просто шикарно.

- А теперь она практически разорена, и вам приходится вести совсем другой образ жизни, чем тот, на который вы рассчитывали, когда женились на ней.

Я осознал, что сам загнал себя в угол.

- Мы тут проверили состояние ваших финансов, Ник, и, черт побери, они поют романсы, - начал Гилпин, и в его устах обвинение прозвучало почти как заботливость.

- В "Баре", в общем-то, дела идут неплохо, - сказал я. - Обычно на раскрутку нового бизнеса требуется три-четыре года.

- Но я обратила внимание на счета по кредитным картам, - сказала Бони. - Двести двенадцать тысяч долларов задолженности. С ума можно сойти.
Она достала стопку счетов, испещренных красным, и рвзложила передо мной веером.

Мои родители относились к кредитным картам прямо-таки фанатично - использовали их лишь в исключительных случаях, полностью выплачивали задолженности каждый месяц. "Мы не покупаем то, что нам не по карману," - вот был семейный девиз Даннов.

- Мы не... я-то, во всяком случае, точно... но и Эми вряд ли стала бы... позвольте взглянуть, - запинаясь, выговорил я.
Стекла в окнах задребезжали - низко над домом пронесся бомбардировщик. Цветок на каминной полке тут же сбросил пять красивых пурпурных листьев. Выдерживая вынужденные десять секунд молчания, мы смотрели, как листья медленно опускаются на пол.

- И мы должны поверить, что здесь якобы приключилась крупная потасовка, а на полу между тем не было ни лепестка, - с отвращением пробормотал Гилпин.

Я взял из рук Бони бумаги и увидел собственное имя, только мое имя, в различных вариациях - Ник Данн, Лэнс Данн, Лэнс Н. Данн, Лэнс Николас Данн. Десяток кредитных карт, баланс от 62 долларов 78 центов до 45602 долларов 33 центов, сплошные задолженности, краткие угрозы, напечатанные наверху счетов зловеще крупным шрифтом: оплатить немедленно.

- Срань господня! Это же кража личных данных! - воскликнул я. - Это не мои. Да вы только посмотрите: я и в гольф-то не играю! - кто-то выложил семь с лишним тысяч долларов за набор клюшек. - Кого угодно спросите: я правда не играю в гольф!
Я постарался, чтобы это прозвучало самоуничижительно - еще одно дело, в котором я профан - но детективы и ухом не повели.

- Вы знакомы с Ноэль Хоторн? - спросила Бони. - С подругой Эми, которую вы предлагали нам проверить?

- Погодите, давайте сначала про счета, потому что они не мои, - сказал я. - Прошу вас, с этим нужно разобраться, серьезно!

- Разберемся, не волнуйтесь, - без всякого выражения сказала Бони. - Так что насчет Ноэль Хоторн?

- Ну да. Я предложил вам ее проверить, потому что она всему городу уши прожужжала про Эми.

Бони выгнула бровь дугой:
- Вас, похоже, это выводит из себя.

- Нет, я вам уже говорил, мне просто кажется, что она как-то чересчур сильно расстроена, ненатурально. Показушно. По-моему, хочет внимания. И зациклена на Эми.

- Мы допросили Ноэль, - сказала Бони. - Она говорит, что ваша жена чувствовала себя несчастной в браке, переживала из-за денег, считала, что вы женились на ней по расчету. Говорит, ее тревожила ваша вспыльчивость.

- Не понимаю, с чего Ноэль это взбрело в голову; по-моему, они с Эми за все время обменялись пятью словами.

- Забавно, ведь у Хоторнов в гостиной полным-полно фотографий Ноэль вместе с вашей женой, - нахмурилась Бони.
Я тоже нахмурился: настоящие, реальные фотографии Ноэль и Эми?

Бони продолжала:
- В зоопарке в Сент-Луисе прошлой осенью, на пикнике с тройняшками, на воскресной лодочной прогулке в июне. То есть в прошлом месяце.

- Эми ни разу не произнесла имени Ноэль за все то время, что мы здесь живем. Честное слово.
Я мысленно вернулся в прошедший июнь и вспомнил, как уехал на уик-энд с Энди, а Эми сказал, что еду на мальчишник в Сент-Луис. Когда я вернулся домой, она встретила меня розовощекая и раздраженная, утверждая, что весь уик-энд смотрела всякую чушь по кабельному и кисла со скуки, читая на берегу. А на самом деле, значит, она была на лодочной прогулке? Нет. Я не мог себе представить, чтобы Эми пожелала отправиться на типичную миссурийскую лодочную прогулку: кулеры с пивом, привязанные к каноэ, громкая музыка, пьяные крики, заблеванные площадки для пикников.
- Вы уверены, что на этих фотографиях моя жена?

Копы переглянулись: он что, серьезно?

- Ник, - сказала Бони, - у нас нет оснований полагать, что женщина на фотографиях, которая выглядит в точности как ваша жена и которая, по утверждению Ноэль Хоторн, матери троих детей и ближайшей подруги вашей жены, является вашей женой, на самом деле не ваша жена.

- На которой вы - опять же по словам Ноэль - женились из-за денег, - добавил Гилпин.

- Я не шучу, - сказал я. - В наши дни кто угодно может отфотошопить снимки на ноутбуке.

- Окей, значит, две минуты назад вы были уверены, что тут замешан Деси Коллинз, а теперь переключились на Ноэль Хоторн, - сказал Гилпин. - Похоже, вы ищете, на кого бы свалить вину.

- Помимо меня самого? Да, так и есть. Слушайте, я женился на Эми не ради денег. Вам надо получше расспросить родителей Эми. Они знают меня, знают мой характер.
Но знают не все, подумал я, борясь со спазмами в желудке. Бони наблюдала за мной, казалось, с некоторым сожалением. Гилпин же, похоже, даже не слушал.

- Вы застраховали жизнь жены на миллион двести тысяч долларов, - сказал он с притворной усталостью. Даже провел рукой по своему длинному узкому лицу.

- Это Эми сама! - поспешно воскликнул я. Копы молча смотрели на меня и ждали. - Вернее, бумаги подписал я, но идея была Эми. Это она настояла. Клянусь, мне было совершенно все равно, но Эми сказала... сказала, что, после того как ее материальное положение изменилось, это позволит ей чувствовать себя защищеннее, что ли, что это будет умный деловой ход. Блядь, не знаю, понятия не имею, почему она так решила. Я ее об этом не просил.

- Два месяца назад кто-то с помощью вашего ноутбука искал в Интернете кое-какую информацию, - продолжала Бони. - "Сплавить тело по реке Миссисипи". Вы можете это объяснить?

Я сделал два глубоких вздоха - девять секунд на то, чтобы взять себя в руки.

- Господи, это просто дурацкие наброски для книги. Я книгу думал написать.

- А-а, - отозвалась Бони.

- Слушайте, по-моему, дело вот в чем, - начал я. - Многие в наше время смотрят телепередачи, где мужья убивают жен, поэтому теперь на меня смотрят сквозь эту линзу, и многие совершенно невинные, нормальные вещи искажаются. Это как охота на ведьм.

- По-вашему, это объясняет счета по кредитным картам? - спросил Гилпин.

- Я же сказал, я не могу объяснить эти гребаные счета по кредитным картам, потому что не имею к ним никакого отношения. Эта ваша работа, мать вашу, разобраться, откуда они взялись!

Они сидели бок о бок, молча, и ждали.

- Что вы предпринимаете в настоящее время, чтобы найти мою жену? - спросил я. - Какие у вас есть версии, кроме меня?

Дом затрясся, небо лопнуло, и мы увидели в окно, как над самой рекой пронесся реактивный самолет.

- F-10, - сказала Ронда.

- Не-а, маловат, - откликнулся Гилпин. - Это, наверное...

- Это F-10.

Бони склонилась ко мне, сплетя руки.
- Наша обязанность - убедиться в том, что вы чисты на сто процентов, Ник, - сказала она. - Знаю, вы тоже этого хотите. И хорошо бы вы помогли нам разобраться с этой путаницей, которая нам все время мешает.

- Наверное, мне пора нанять адвоката.

Копы снова переглянулись, как будто заранее сделали ставки.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/32382/116422

Переводчики: Waterlily