Готовый перевод A Game of Thrones / Игра престолов: PROLOGUE

«Нам нужно возвращаться», – убеждал Гаред, когда деревья начали сгущаться вокруг них. – «Одичалые мертвы».

«Мёртвые пугают тебя?» – спросил Сэр Уэймар Ройс с намёком на улыбку.

Гаред не попался на удочку. Он был пожилым человеком, за пятьдесят, и он видел как лорды приходили и уходили. «Мёртвые есть мёртвые», – сказал он. – «Мы не имеем дело с мёртвыми».

«А они точно мертвы?» – спросил Ройс мягко. – «Какие у нас доказательства?»

«Уилл видел их», – сказал Гаред. – «Если он говорит, что они мертвы, этого достаточно для меня».

Уилл знал, что рано или поздно они втянут его в спор.

Он хотел, чтобы это случилось скорее позже, чем раньше. "Моя мать говорила мне, что мертвые не поют песен", - вставил он.

«Моя сиделка говорила мне тоже самое, Уилл», – ответил Ройс. – «Никогда не верь ничему, что ты услышал на женской титьке. Даже у мёртвых есть чему поучиться». Его голос отразился эхом, слишком громко в сумеречном лесу.

«У нас впереди долгий путь», – обратил внимание Гаред. – «Восемь дней, может девять. И ночь приближается».

Сэр Уэймар Ройс с равнодушием взглянул на небо. «Она приближается каждый день в это время. Темнота лишает тебя мужества, Гаред?»

Уилл мог видеть напряженность вокруг рта Гареда, с трудом подавляемую злость в его глазах под толстым черным капюшоном его плаща. Гаред сорок лет провел в Ночном Дозере, мужчиной и мальчиком, и он не привык, чтоб его воспринемали несерьёзно. И все же это было что-то большее. Под уязвленной гордостью Уилл мог почувствовать что-то ещё в этом пожилом человеке. Вы могли чувствовать это; нервное напряжение, опасно близкое к страху.

Уилл разделял его тревогу. Он пробыл четыре года на Стене. В первый раз, когда он был послан на ту сторону, все старые истории вернулись назад и его кишки превратились в воду. Он смеялся над этим после. Теперь он был ветераном сотни вылазок и бесконечная тьма диких мест, которые южане называли тревожным лесом, больше не пугала его.

До сегодняшнего дня. Этим вечером что-то было иначе. У этой тьмы был край, от которого поднимались волосы на затылке. Они скакали девять дней, на север, северо-запад и снова на север, дальше и дальше от Стены, упорно двигаясь по следу группы одичалых налётчиков. Каждый новый день был хуже предыдущего. Сегодня был самый худший. Холодный ветер дул с севера и заставлял деревья шуршать подобно живым созданиям. Весь день Уилл чувствовал, как-будто что-то наблюдало за ним, что-то холодное и безжалостное, то, что его не любило. Гаред тоже чувствовал это. Уилл не желал ничего так сильно, как мчаться во весь опор к безопасности Стены, но это не то чувство, которым нужно делиться со своим командиром.

Особенно с таким, как этот.

Сэр Уэймар Ройс был младшим сыном древнего дома со слишком большим числом наследников. Он был статным восемнадцатилетним сероглазым и грациозным, и тонким как клинок. Сидя на своём громадном чёрном боевом коне, рыцарь возвышался над Уиллом и Гаредом на их низкорослых лошадях. Он носил чёрные кожанные сапоги, чёрные шерстяные штаны, чёрные кротовые перчатки и добротное мягкое пальто из блестящей чёрной кольчуги над слоями чёрной шерсти и варёной кожи. Сэр Уэймар был Братом по Клятве Ночного Дозора менее, чем полгода, но никто не мог сказать, что он был не готов к своей должности. По меньшей мере по тому, как было подобрано его обмундирование.

Его плащ был его венцом; соболий мех, густой, черный и мягкий, как грех. «Бьюсь об заклад, он убил их всех собственноручно», – говорил Гаред в казармах за чашкой вина, – «открутил их маленькие головы, наш могучий воин». Все смеялись.

Трудно принимать приказы от человека, над которым ты смеялся по пьянке, размышлял Уилл, дрожа на своей лошади. Гаред должно быть чувствует то же самое.

«Мормонт сказал, что мы должны выследить их, и мы сделали это», – сказал Гаред. – «Они мертвы. Они больше не доставят нам проблем. Трудная дорога впереди нас. Мне не нравится эта погода. Если пойдет снег, у нас может уйти две недели на дорогу назад, а снег — лучшее, на что мы можем надеяться. Когда-нибудь видели ледяной шторм, мой лорд?»

Молодой лорд, казалось, не слышал его. Он изучал углубляющийся сумрак в своей полу-скучающей, полу-отвлеченной манере. Уилл проехал с рыцарем достаточно долго, что бы понимать – лучше не отвлекать его, когда он смотрит подобным образом. «Скажи мне ещё раз, что ты видел, Уилл. Все детали. Ни упускай ничего».

Уилл был охотником до того, как присоединился к Ночному Дозору. Ну, браконьером, если быть точным. Вольные всадники Маллистера поймали его с поличным в личных рощах Маллистера, ошкуривающего одного из оленей Маллистера, и поставили его перед выбором: облачиться в чёрное или лишиться руки. Никто не мог двигаться по лесу так бесшумно, как Уилл, и у братьев в чёрном не заняло много времени обнаружить этот талант.

«Лагерь двумя милями дальше, за хребтом, прямо возле ручья», – сказал Уилл. – «Я подобрался так близко, насколько возможно. Их было восемь, мужчины и женщины. Детей не было, как я видел. Они поставили навес напротив скалы. Снег достаточно хорошо накрыл его, но я все еще мог его различить. Огня не было, но кострище всё ещё хорошо проглядывалось. Никто не двигался. Я долго смотрел. Живые не могут лежать так спокойно».

«Ты видел кровь?»

«Ну, нет», – признался Уилл.

«Ты видел какое-нибудь оружие?»

«Немного мечей, несколько луков. У одного был топор. Тяжелый на вид, с двумя лезвиями, грубый кусок железа. Он был на земле рядом с телом, прямо у его руки».

«Ты обратил внимание на расположение тел?»

Уилл пожал плечами. «Парочка сидели напротив скалы. Большинство на земле. Упавшие, похоже».

«Или спящие», – предположил Ройс.

«Упавшие», – настоял Уилл. – «Была одна женщина у дерева, полу-скрытая в ветвях. Смотрела в даль», – Он слабо улыбнулся. – «Я позаботился, что бы она не увидела меня. Когда я подобрался ближе, я видел, что она даже не шевельнулась». Он непроизвольно вздрогнул.

«У тебя озноб?» – спросил Ройс.

«Немного», – пробормотал Уилл. – «Ветер, милорд».

Молодой рыцарь повернулся к своему седому собрату по оружию. Мёрзлые листья шелестели за ним, и боевой конь Ройса двигался беспокойно. «Как ты думаешь, что могло убить этих людей, Гаред?» – спросил Сэр Уэймар небрежно. Он разглаживал драпировку своего длинного собольего плаща.

«Холод», – Гаред говорил с железной уверенностью. – «Я видел человека, замёрзшего прошлой зимой, и одного раньше, когда я был ещё наполовину юнцом. Все рассказывают о снеге в сорок футов глубиной, и как ледяной ветер воет с севера, но настоящий враг — это холод. Он подкрадывается к тебе тише, чем Уилл, и сначала ты дрожишь и стучишь зубами, волочишь ноги и мечтаешь о подогретом вине и приятном жарком огне. Он жжёт, это так. Ничто не обжигает так, как холод. Но только недолго. Затем он забирается к тебе внутрь и начинает заполнять тебя, а немного погодя у тебя не остается сил, что бы сражаться с ним. Становится проще просто присесть и поспать. Говорят, ты не чувствуешь никакой боли до самого конца. Сначала ты становишься слабым и сонным, все начинает темнеть, а потом это как тонуть в море теплого молока. Умиротворяюще».

«Как красноречиво, Гаред», – заметил Сэр Уэймар. – «Я никогда не подозревал, что в тебе есть что-то подобное».

«Холод побывал и во мне, лорд», – Гаред откинул свой капюшон, дав Сэру Уэймару хорошо разглядеть обрубки на месте его ушей. – «Два уха, три пальца на ногах и мизинец левой руки. Я ещё легко отделался. Мы нашли моего брата замерзшим на его посту, с улыбкой на лице».

Сэр Уэймар пожал плечами: «Ты должен одеваться теплее, Гаред».

Гаред пристально посмотрел на лорда, шрамы вокруг его ушных дыр покраснели от гнева в тех местах, где Майстер Аймон отрезал их. «Посмотрим, как тепло вам удастся одеться, когда придет зима». Он натянул свой капюшон и сгорбился над лошадью, молчаливый и угрюмый.

«Если Гаред сказал, что это был холод...» – начал Уилл.

«Ты ходил в дозоры за последние недели, Уилл?»

«Да, милорд». Не было недели, когда он не попадал в дюжину проклятых дозоров. К чему клонит этот человек?

«И как ты находил Стену?»

«Влажность», – сказал Уилл, хмурясь. Теперь он видел достаточно ясно, на что указывает лорд. «Они не могли замёрзнуть. Не могли, если стена влажная. Было недостаточно холодно».

Ройс кивнул. «Бравый парень. Было несколько лёгких морозов за последние недели, и недолгий шквальный снег сейчас и тогда, но точно не было достаточно свирепого холода, что бы убить восемь взрослых людей. Людей, одетых в шерсть и кожу, позвольте напомнить, с убежищем под рукой и возможностью развести огонь», – Улыбка рыцаря была самоуверенной. – «Уилл, приведи нас туда. Я хочу посмотреть на этих мёртвых людей сам».

И с этим ничего нельзя было поделать. Приказ был отдан, и честь обязывала их подчиниться.

Уилл шёл впереди, его лохматая маленькая лошадь осторожно выбирала путь через кустарник. Легкий снег прошел прошлой ночью, и под твердой коркой было много камней, корней и скрытый ям, ожидающих опрометчивых и неосторожных. Сэр Уэймар Ройс шёл следующим, его большой чёрный конь нетерпеливо фырчал. Боевой конь был плохим средством передвижения для разведки, но попробуй доказать это лорду. Гаред плелся в тылу. Старый воин бормотал что-то сам себе на ходу.

Сумерки сгущались. Безоблачное небо стало насыщено багровым, цвета старого синяка, переходящего в чёрный. Начали появляться звёзды. Уилл был благодарен за их свет.

«Мы можем ускорить темп, безусловно», – сказал Ройс, когда луна полностью взошла.

«Не с этой лошадью», – сказал Уилл. Страх добавлял ему наглости: «Может быть мой лорд хотел бы возглавить шествие?»

Сэр Уэймар Ройс не снизошёл до ответа.

Где-то за лесом выл волк.

Уилл остановил свою лошадь под древним корявым деревом и спешился.

«Почему ты остановился?» – спросил Сэр Уэймар.

«Лучше пройти остаток пути пешком, милорд. Это прямо за этим хребтом».

Ройс замер на мгновение, с задумчивым лицом оценивая расстояние. Холодный ветер шептался в деревьях. Его великолепный соболий плащ развевался позади как что-то полуживое.

«Здесь что-то не так», – пробормотал Гаред.

Молодой рыцарь одарил его пренебрежительной улыбкой: «Действительно?»

«Вы не чувствуете?» – спросил Гаред. – «Вслушайтесь в темноту».

Уилл мог почувствовать это. Четыре года в Ночном Дозоре, и он никогда не был так напуган. Что это было?

«Ветер. Деревья шелестят. Волк. Какой из этих звуков лишил тебя мужества, Гаред?» Когда Гаред не ответил, Ройс грациозно скользнул из своего седла. Он надежно привязал своего коня к низко растущему суку, подальше от остальных лошадей, и вытащил свой меч из ножен. Драгоценные камни блестели в его рукояти, и лунный свет пробежал по блестящей стали. Это было великолепное оружие, скованное в крепости, выглядело совсем новым. Уилл сомневался, что лорд когда-либо колебался в гневе.

«Здесь деревья растут тесно», – предупредил Уилл. – «Меч будет мешать вам, милорд. Лучше нож».

«Если мне нужны будут инструкции, я попрошу», – сказал юный лорд. – «Гаред, оставайся здесь. Сторожи коней».

Гаред спешился. «Нам нужен огонь. Я займусь этим».

«Какой же ты дурак, старик? Если в этом лесу враги, огонь — последняя вещь, которая нам нужна».

«Есть кое-какие враги, от который огонь оградит нас», – сказал Гаред. – «Медведи и лютоволки и... и другие твари...»

Рот Сэра Уэймара превратился в твердую линию: «Никакого огня».

Капюшон Гареда затенял его лицо, но Уилл мог рассмотреть суровый блеск в его глазах, пристально смотрящих на рыцаря.

На мгновение он испугался, что старик потянется за своим мечём. Это был короткий, уродливый предмет, рукоять обесцветилась из-за пота, края сбиты упорным использованием, но Уилл не дал бы и железного боба за жизнь лорда, если бы Гаред достал его из ножен.

Наконец Гаред посмотрел вниз. «Никакого огня», – пробормотал он на выдохе.

Ройс принял его согласие и развернулся. «Веди», – сказал он Уиллу.

Уилл пробрался через заросли и начал взбираться по пологому хребту к месту, где он нашел выгодную позицию под сторожевым древом. Под тонким слоем снега лежала мокрая слякоть, скользкая, со скрытыми камнями и корнями. Уилл взбирался бесшумно. Позади он слышал мягкий металлический звон кольчуги лорда, шорох листьев и невнятные проклятья в лицо ветвям, корябающим его длинный меч и цепляющимся за соболий плащ.

Огромное древо нашлось здесь же, на вершине хребта, где Уилл и ожидал его увидеть, его нижние ветки нависали в футе над землей. Уилл скользнул под них, распластавшись на животе в снегу и грязи, и посмотрел вниз на пустую поляну.

Сердце замерло в его груди. Несколько мгновений он не смел дышать. Лунный свет озарял поляну, пепел кострища, покрытый снегом навес, большую скалу, маленький полу-замерзший ручей. Все было точно так же, как и несколько часов назад.

Но они исчезли. Все тела исчезли.

«Боги!» – услышал он позади. Меч резанул по ветке и Сэр Уэймар Ройс достиг вершины хребта. Он стоял около древа, держа меч в руке, его плащ вздымался позади в порывах ветра, превосходно выделяя его на фоне звезд, что бы все увидели.

«Пригнись!» – настойчиво прошептал Уилл. – «Здесь что-то не так».

Ройс не пошевельнулся. Он смотрел вниз на пустую поляну и смеялся. «Твои мертвые люди судя по всему перенесли лагерь, Уилл».

Голос Уилла подвёл его. Он пытался нащупать слова, но ничего не выходило. Это было невозможно. Его глаза метались назад и вперёд над заброшенным лагерем, пока не замерли на топоре. На громадном двухстороннем боевом топоре, так и оставшемся там, где он видел его раньше, не тронутым. Ценное оружие...

«Поднимайся, Уилл», – скомандовал Сэр Уэймар. – «Здесь никого нет. Ты не нужен мне прячущимся под кустом».

Уилл неохотно подчинился.

Сэр Уэймар смотрел на него с открытым неодобрением. «Я не собираюсь возвращаться в Чёрную Крепость, запоров моё первое задание. Мы найдем этих людей». Он глянул вокруг. «Забирайся на дерево. Пошустрее. Ищи огонь».

Уилл молча развернулся. Возразить было нечем. Ветер пришёл в движение. Он пронизывал его насквозь. Он подошёл к дереву, к серо-зелёному своду стража, и начал взбираться. Вскоре его руки были липкими от смолы, и он затерялся в хвое. Страх наполнял его кишки как пища, которую он не мог переварить. Он шептал молитвы безымянным богам леса и вытащил свой кинжал из ножен. Он зажал его в зубах что бы освободить руки. Вкус холодного железа на губах успокаивал его.

Где-то внизу молодой лорд неожиданно закричал: «Кто идёт?» Уилл слышал нерешительность в его вызове. Он перестал взбираться; он слушал; он смотрел.

Деревья дали ответ: шелест листьев, ледяной поток ручья, далёкий крик снежной совы.

Иные не издают звуков.

Уилл заметил движение уголком глаза. Бледные фигуры скользили через лес. Он повернул голову, мельком увидев белую тень в темноте. Затем она пропала. Ветви спокойно покачивались на ветру, царапая друг друга деревянными пальцами. Уилл открыл рот, что бы выкрикнуть предупреждение, и слова как-будто замерзли в его глотке. Возможно он ошибся. Возможно это была просто птица, отражение на снегу, какой-то трюк лунного света. Что же он видел, в конце концов?

«Уилл, где ты?» – позвал Сэр Уэймар. – «Ты видишь что-нибудь?» Он медленно поворачивался вокруг, неожиданно настороженный, держа меч наготове. Он, должно быть, чувствовать их, как Уилл чувствовал. Ничего не было видно. «Отвечай мне! Почему так холодно?»

Было действительно холодно. Дрожа, Уилл крепче вцепился в свой сук. Он крепко прижал лицо к стволу древа. Он мог чувствовать сладкую липкую смолу на своей щеке.

Тень возникла из темноты леса. Она стояла прямо перед Ройсом. Высокая, тощая и твердая, как старые кости, с бледной как молоко плотью. Его броня, казалось, меняет цвет при движении; тут она была белая, как свежий снег, там черная, как тень, повсюду покрытая пятнами глубокого серо-зелёного цвета деревьев. Узор переливался, как лунный свет на воде, при каждом её шаге.

Уилл услышал выдох, вырвавшийся из Сэра Уэймара Ройса долгим шипением. «Стой на месте», – предупредил лорд. Его голос дрогнул как у мальчика. Он отбросил длинный соболий плащ за плечи, что бы освободить руки для битвы, и взял меч двумя руками. Ветер затих. Было очень холодно.

Иной бесшумно скользнул ближе. В его руке был длинный меч, подобного которому Уиллу никогда не доводилось видеть. Ни один человеческий металл не мог пойти на ковку этого клинка. Он оживал в лунном свете, полупрозрачный, осколок хрусталя настолько тонкий, что почти исчезал при взгляде с торца. Слабое голубое мерцание, призрачный свет играл вокруг его лезвия, и почему-то Уилл был уверен, что он острее любой бритвы.

Сэр Уэймар встретил его с храбростью. «Тогда потанцуй со мной». Он поднял свой меч высоко над головой, вызывающе. Его руки дрожали под тяжестью оружия или, возможно, от холода. Однако в этот момент Уилл подумал, что он больше не был мальчишкой, но мужем из Ночного Дозора.

Иной остановился. Уилл видел его глаза; голубые, глубже и ярче любых человеческих, они обжигали как лёд. Они замерли на дрожащем мече, наблюдая за лунным светом, сбегающим по металлу. Уилл начинал терять надежду.

Они бесшумно появлялись из теней, сначала двое. Трое... четверо... пятеро... Сэр Уэймар, возможно, чувствовал холод, приходящий с ними, но не видел их, не слышал их. Уилл должен был предупредить его. Это было его долгом. И его смертью, если он сделает это. Он вздрогнул, обнял дерево и сохранил молчание.

Бледный меч дрожа рассёк воздух.

Сэр Уэймар встретил его сталью. Когда клинки столкнулись, не было никакого звона металла о металл; только высокий, тонкий звук на грани слышимости, подобный крику животного от боли. Ройс отразил второй удар, и третий, и сделал шаг назад. Новый шквал ударов, и он отступил опять.

Позади него, справа, слева, вокруг, терпеливо ждали наблюдатели, безликие, безмолвные, движущиеся узоры их изысканной брони делали их невидимыми в лесу. Всё же они не сделали ни шага, что бы вмешаться.

Мечи встречались снова и снова, и Уилл хотел закрыть свои уши от странного страдальческого стона их ударов. Сэр Уэймар уже задыхался от напряжения, его дыхание дымилось в лунном свете. Клинок был белым от мороза; Иной танцевал с бледным голубым светом.

А затем Ройс слишком запоздал с парированием. Бледный меч ударил через кольчугу под его рукой. Юный лорд вскрикнул от боли. Кровь хлынула между колец. Она парила на холоде, и капли выглядели красными, как огонь, в местах, где они упали на снег. Пальцы Сэра Уэймар схватили бок. Его кротовые перчатки пропитались красным.

Иной сказал что-то на языке, которого Уилл не знал; его колос был похож на треск льда на зимнем озере, а в словах была насмешка.

Сэр Уэймар Ройс собрал свою ярость. «За Роберта!» – прокричал он, с рёвом поднял покрытый инеем меч двумя руками и взмахнул им в плоском рубящем ударе, приложив весь свой вес. Иной блокировал почти лениво.

Когда клинки соприкоснулись, сталь разбилась вдребезги.

Крик эхом отразился в лесной ночи, и меч распался на сотню тонких кусочков, осколки разлетелись дождём игл. Ройс упал на колени, пронзительно крича, и закрыл руками глаза. Кровь хлынула между его пальцев.

Наблюдатели разом двинулись вперед, как-будто получили какой-то сигнал. Мечи поднимались и падали в смертельном безмолвии. Это была холодная бойня. Бледные клинки резали кольчугу, словно это был шёлк. Уилл закрыл глаза. Далеко под ним он слышал их голоса и смех, острый, как сосульки.

Много времени прошло, прежде чем он набрался храбрости снова посмотреть вниз, и хребет был уже пуст.

Он оставался на дереве, изредка осмеливаясь дышать, пока луна медленно ползла по чёрному небу. Наконец, когда его мышцы свело судорогой, а пальца онемели от холода, он спустился вниз.

Тело Ройса лежало лицом вниз на снегу, одна рука отброшена. Толстый соболий плащ был изрезан на дюжину кусков. Когда он лежал таким образом, было видно, насколько он был молод. Мальчишка.

Он нашел остатки меча в нескольких шагах, его конец был расщеплён и скручен подобно дереву, поражённому молнией. Уилл встал на колени, осмотрелся с опаской, и поднял его. Сломанный меч будет его доказательством. Гаред должен знать, что с этим делать, а если не он, то старый медведь Мормонт или Майстер Аймон точно. Ждёт ли до сих пор Гаред с лошадями? Стоило поторопиться.

Уилл встал. Сэр Уэймар Ройс стоял перед ним.

Его добротная одежда была изодрана в клочья, лицо в руинах. Осколок его меча пронзил слепой белый зрачок его левого глаза.

Правый глаз был открыт. Зрачок обжигающе голубой. Он видел.

Сломанный меч выпал из ослабших пальцев. Уилл закрыл глаза, что бы помолиться. Длинные изящные руки обхватили его щеки и сжались вокруг горла. Они были одеты в отличнейшие кротовые перчатки, липкие от крови, однако прикосновение было леденяще холодным.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/33136/115931

Переводчики: jorabanzai, Bookashka