Готовый перевод A Game of Thrones / Игра престолов: BRAN

Утро выдалось ясным и прохладным, бодрящая свежесть намекала на исход лета. На рассвете они отправились смотреть, как обезглавят человека, всего двадцать человек, и среди них ужасно волнующийся Бран. Впервые его посчитали достаточно взрослым, чтобы вместе с отцом лордом и его братьями смотреть, как вершится королевское правосудие. Шёл девятый год лета и седьмой год Брану.

Человека взяли в окрестностях небольшой крепости в горах. Робб считал, что он мог быть одичалым, принёсшим присягу Мансу Налётчику, Королю-за-Стеной. При мысли об этом Бран покрывался мурашками. Он помнил сказания Старой Нэн. Одичалые были жестоким народом, говорила она, одни работорговцы, убийцы да воры. Они знались с великанами и упырями, крали маленьких девочек во мраке ночи, напивались кровью из отполированных кубков-рогов. Их женщины ложились с Иными в Великую Ночь, чтобы породить ужасных получеловеческих детёнышей.

Но человек, которого нашли, был накрепко привязан к стене крепости в ожидании королевского правосудия, он был стар и истощён, ростом едва ли выше Робба. У него были отморожены оба уха и палец, одежда сплошь чёрная, точь-в-точь как у братьев Ночного Дозора, только мех был потрепан и засален.

Выдохи людей смешивались с дыханием лошадей и испарялись в холодном утреннем воздухе. Его отец лорд отвязал человека от стены и подтащил к ним. Робб и Джон все еще горделиво сидели на лошадях, а между ними Бран на своем пони, пытаясь казаться старше своих семи лет и притворяясь, будто всё это ему не впервой. Слабый ветерок ворвался в ворота крепости, пронёсся над их головами, заполоскал знамя Старков Винтерфелла – серый лютоволк, бегущий через заснеженное поле.

Отец Брана величаво восседал на своём коне, и ветер трепал его длинные тёмные волосы. Коротко постриженную бороду уже тронул снег, и он выглядел старше своих тридцати пяти лет. Серые глаза были сегодня мрачны, и он совсем не был похож на человека, сидящего вечером перед камином, неторопливо вещающим о Героической Эпохе, о Лесном Народе. «Будто снял маску Отца и надел другую, лорда Старка из Винтерфелла», – подумал Бран.

В то холодное утро были вопросы и ответы на них, но впоследствии Бран не мог вспомнить многого из того что было сказано. В конце отец дал команду и двое его гвардейцев подтащили оборванца к колодке из железнодерева в центре площадки. Они заставили его положить голову на твёрдое чёрное дерево. Лорд Эддард Старк спешился и его подопечный Теон Грейджой поднёс меч. "Лёд" - так называли этот меч. Он был шириной с мужскую ладонь и по длине превосходил рост Робба. Его лезвие было из Валирийской стали, искусно выкованное и тёмное как дым. Нет ничего крепче Валирийской стали.

Отец стянул перчатки, отдал их Джори Касселю, капитану стражи. Держа Лёд обеими руками, он сказал:
– Именем Роберта из дома Баратеонов, Первенца Рода, Короля Андалов, Роннов и Первых Людей, Владыки Семи Королевств и Защитника Государства, волею Эддарда из дома Старков, Лорда Винтерфелла и Хранителя Севера, я приговариваю тебя к смерти.
Он поднял свой огромный меч над головой.

Джон Сноу, незаконнорожденный брат Брана, подъехал чуть ближе.
– Придержи своего пони, – шепнул он. – И не отводи глаз, отец заметит.

Бран крепкой рукой осадил пони, не отвернулся.

Отец отсёк голову пленника одним взмахом. Кровь брызнула на снег, будто теплое вино. Одна из лошадей взвилась на дыбы, пришлось ее удерживать, чтобы не понесла. Бран не мог отвести взгляда от крови, которую жадно впитывал снег вокруг пня, краснея на глазах.

Голова казнённого отскочила от корневища, подкатилась к ногам Грейджоя. Теон, худощавый смуглый юноша девятнадцати лет, во всем находил забаву. Он рассмеялся и ударом ноги отшвырнул голову от себя.

– Тупица, – проворчал Джон достаточно тихо, чтобы Грейджой не услыхал.
Он положил руку на плечо Брана, и Бран обернулся и взглянул на своего сводного брата.
– Ты хорошо держался, – сказал тот торжественно.
Джону было четырнадцать, уж он знал в этом толк.

Казалось, стало еще холоднее, когда они возвращались в Винтерфелл, хотя ветер уже стих, а солнце в небесах поднялось еще выше. Бран ехал вместе с братьями, во главе кавалькады, хотя его пони нелегко было приноровиться к шагу их лошадей.

– Этот дезертир храбро принял смерть, – сказал Робб.
Он был крупным, косая сажень, рос не по дням, а по часам. От матери ему достались светлая кожа, каштановые, отливающие красным, волосы и голубые глаза Талли из Риверрана. – Во всяком случае, мужества ему не занимать.

– Нет, – тихо отозвался Джон. – Это не было мужеством. Он был смертельно напуган, и это было видно по его глазам, Старк.
Глаза Джона были тёмно-серыми настолько, что казались почти чёрными, и мало что могло ускользнуть от их внимания. Ему было столько же, сколько Роббу, и на этом сходство заканчивалось. Робб был мускулист, Джон – строен, Робб светлый, а Джон – смуглый и темноволосый, Робб был сильным и крепким, его сводный брат – грациозным и стремительным.

Заявление Джона не произвело на Робба никакого впечатления.
– Иные побери его глаза, – проворчал он. – Он умер достойно. Наперегонки до моста?

– Идёт, – сказал Джон и тут же послал свою лошадь вперёд.
Робб с проклятьем бросился вслед, и они помчались по тропе, Робб с хохотом и свистом, Джон молча и решительно. Только вихри снега взвивались из-под копыт их лошадей.

Бран даже не пытался их догнать. Его пони не перенёс бы такую скачку. Он глядел в глаза оборванца, и мысль о них теперь не покидала его. Смех Робба затих где-то впереди, и в лесу опять воцарилась тишина.

Бран так был погружен в свои мысли, что не слышал никого из всего отряда до тех пор, пока отец не подъехал к нему и не продолжил путь рядом с ним.
– Ты в порядке, Бран? – спросил он участливо.

– Да, отец, – сказал Бран и поднял взгляд на него. В мехах и коже, верхом на своем огромном коне, его лорд отец возвышался над ним, словно гигант. – Робб сказал, что дезертир умер храбро, а Джон сказал, что он был напуган.

"А что думаешь ты?"- спросил отец.

Бран задумался.
– Разве можно быть храбрецом, если боишься?

– Только в этом случае человек и может называться храбрецом, – ответил отец. – Ты понял, почему я так поступил?

– Он из одичалых, – сказал Бран. – Они похищают женщин и отдают Иным.

– Старая Нэн опять пичкала тебя своими сказками. Этот человек был клятвопреступником, дезертиром из Ночного Дозора. Нет людей более опасных. Дезертир знает, что его все равно казнят, если поймают, поэтому не дрогнет перед любым преступлением, даже самым жестоким. Но я не об этом. Я спросил, не почему его должны были казнить, а почему казнить его должен был я.

У Брана не было ответа на этот вопрос.
– У короля Роберта есть палач, – сказал он неуверенно.

– Это так, – признал отец. – Как и у Таргариенов, правивших до него. Но наши обычаи древнее. Кровь Первых Людей все еще течет в жилах Старков, и мы верим, что человек, выносящий приговор, должен сам взять меч. Если ты забираешь жизнь человека, ты должен взглянуть ему в глаза и выслушать его последние слова. Если ты не в силах этого сделать, возможно, человек не заслуживает смерти.

Придет время, Бран, и ты станешь вассалом Робба, присягнешь своему брату и королю, и правосудие ляжет на твои плечи. Когда это время настанет, ты не должен находить в этом удовольствия, но и не должен отворачиваться. Правители, которые прячутся за спины наёмников, скоро забывают, что такое смерть.

В этот момент на вершине холма показался Джон. Он размахивал руками и кричал:
- Отец, Бран, сюда, скорее, посмотрите, что нашел Робб! - и с этими словами канул с их глаз.

Джори подъехал ближе.
- Что-то случилось, мой господин?

– Вне всяких сомнений, – сказал отец, – давайте взглянем, что мои сыновья натворили на этот раз, – и он пустил лошадь рысью.
Джори, Бран и остальные тронулись следом.

Они нашли Робба на берегу реки к северу от моста вместе с Джоном, все еще сидящим на лошади. Позднее лето было очень снежным в эту пору луны. Робб стоял по колено в снегу, скинув капюшон, и солнце искрилось в его волосах. Он что-то прижимал к груди; мальчики тихо, но оживлённо переговаривались.

Путники осторожно искали тропу среди сугробов, спрятанную под неровной шапкой снега. Джори Кассель и Теон Грейджой первыми двинулись к мальчикам. Грейджой хохотал во всё горло и дурачился всю дорогу. Тут Бран услышал, как он выдохнул.
– Боги! – воскликнул Теон, стараясь удержать коня и вытащить меч.

Меч Джори уже покинул ножны.
– Робб, отойди оттуда! – крикнул он, пока его лошадь бесновалась под ним.

Робб хмыкнул и оторвал взгляд от свёртка в своих руках.
– Она тебя не тронет, – сказал он, - Она мертва, Джори.

Брана разбирало любопытство. Он было пришпорил своего пони, но тут отец приказал спешиться рядом с мостом и двигаться дальше пешком. Бран спрыгнул и кинулся бежать.

Джон, Джори и Теон Грейджой тоже покинули седла.
- Седьмое пекло, что это? - сказал Грейджой.

- Волк, - ответил Робб.

- Монстр, - сказал Грейджой, - глянь, какой огромный.

Сердце Брана глухо билось в грудной клетке, пока он пробирался к братьям сквозь сугробы, доходящие ему до пояса.

Огромное тёмное тело настигла смерть, оно было почти заметено окровавленным снегом. Кристаллы льда застыли в свалявшейся серой шерсти, витал слабый запах гниения, стойкий, как женские духи. Бран мельком увидел слепые глаза и копошащихся в них червей, широкую пасть, полную пожелтевших зубов. Но что его действительно заставило сглотнуть, это размеры. Чудовище было больше его пони и вдвое больше самой огромной гончей на отцовской псарне.

- Это не монстр, - сказал Джон тихо, - это лютоволк. Они больше, чем обычные волки.

- Их не видели к югу от стены уже две сотни лет, - сказал Грейджой.

- Сейчас я вижу одного, - ответил Джон.

Бран оторвал взгляд от чудовища. Он наконец заметил свёрток у Робба в руках. Бран вскрикнул от радости и двинулся ближе. Щенок был крохотным шариком серо-чёрной шерсти, глаза его были закрыты, он слепо тыкался в грудь Робба, ища молоко среди кожаных одежд, тихо и жалостливо поскуливая. Бран нерешительно потянулся к нему.
- Давай, - сказал Робб, - можешь его потрогать.

Бран торопливо и с опаской погладил щенка, затем обернулся, когда Джон сказал:
- Держи.
Его сводный брат сунул ему в руки второго щенка.
- Здесь их целых пять.
Бран уселся прямо на снег и прижал волчонка к лицу. Шерсть мягко и тепло коснулась его щеки.

- Лютоволки свободно шастают в королевстве. Мне это не по нраву, - буркнул Халлен, шталмейстер.

- Это знак, - сказал Джори.

Отец нахмурился.
- Это просто мёртвый зверь, Джори, -сказал он.
Но он всё же казался обеспокоенным. Снег заскрипел у него под сапогами, когда он обошел вокруг тела.
- Известно, от чего она погибла?

- Тут что-то в глотке застряло, - сказал Робб, гордый тем, что нашёл ответ на вопрос прежде, чем отец задал его. - Там, прямо под челюстью.

Отец опустился на колени и стал ощупывать рукой под головой чудовища. Затем рванул и вытащил что-то на всеобщее обозрение. Это был обломок оленьего рога около фута длиной. Кончики у него отломились, а сам он был влажным от крови.

Среди всего отряда воцарилась тишина. Люди в тревоге смотрели на рог, никто не осмеливался произнести ни слова. Даже Бран уловил страх, хотя ничего и не понял.

Отец отбросил в сторону рог и вытер руки о снег.
- Странно, она смогла прожить достаточно долго, чтобы ощениться, - сказал он.
Его голос разрушил оцепенение

- Может, и нет, - сказал Джори, - Я слышал, болтают…Может, сука была уже мертва, когда родились щенки.

- Рождённые мёртвой, - вставил другой человек, - К несчастью.

- Это не важно, - сказал Халлен, - Они всё равно скоро умрут.

Бран застонал.

- Чем скорее, тем лучше, - согласился Теон Грейджой, вытаскивая меч, - Подай эту тварь сюда, Бран.

Щенок заёрзал, как будто услышал его слова и всё понял.
- Нет! - яростно крикнул Бран, - Он мой!

- Убери подальше свой меч, Грейджой, - сказал Робб. Приказ прозвучал так, будто его отдал их отец, лорд, которым он сам однажды станет. - Мы сохраним этих щенков.

- Не получится, парень, - сказал Харвин, сын Халлена.

- Гораздо милосерднее просто убить их, - сказал Халлен.

Бран взглянул на отца, ища спасения, но тот только нахмурился.
- Халлен говорит правду, сын. Лучше лёгкая смерть, чем мучительная гибель от холода и голода.

- Нет! - Бран почувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза, и он отвернулся. Он не хотел разрыдаться перед отцом.

Робб не сдавался.
- Рыжая сука сира Родрика на прошлой неделе снова ощенилась, - сказал он, - В помёте всего два щенка, у нее достаточно молока.

- Она разорвёт их, как только они попытаются сосать.

- Лорд Старк, - сказал Джон, и было странно слышать, что он зовет отца так официально. Бран взглянул на него с отчаянной надеждой. - Здесь пять щенков, - продолжал он, - три самца, две самки.

- И что же, Джон?

- У вас есть пять законных детей, три сына и две дочери. Лютоволк – символ вашего дома. Эти щенки предназначены вашим детям, мой лорд.

Бран видел, как лицо его отца меняется, как переглядываются остальные. В тот момент он любил Джона всем сердцем. Даже в его семь лет Бран понял, что сделал его брат. Счет сошелся только потому, что Джон исключил себя. Он посчитал девчонок, посчитал даже Рикона, несмышленого малыша, но забыл про бастарда, родившегося под именем Сноу, которое по обычаю Севера дается всем, кому не посчастливилось родиться под своим собственным.

Его отец тоже это понял.
- А ты разве не хочешь щенка, Джон? - спросил он тихо.

- Лютоволк украшает флаги дома Старков, - уточнил Джон, - А я не Старк, отец.

Отец задумчиво смотрел на Джона. Робб нарушил тишину.
- Я выхожу его сам, отец, - пообещал он, - я намочу полотенце в тёплом молоке, и дам ему есть.

- Я тоже! - откликнулся Бран.

Лорд смерил сыновей долгим и обеспокоенным взглядом.
- Легче сказать, чем сделать. Я не разрешаю вам тратить на это время слуг. Если хотите оставить этих щенков, вам самим придётся ходить за ними. Это ясно?

Бран горячо закивал. Щенок извернулся в его руках, лизнул в лицо тёплым языком.

- Тренировать их вы тоже должны сами, - сказал отец, - их нужно обучить. Псарь к ним и близко не подойдет, это я вам обещаю. И не дай Боги, вы их забросите, будете с ними жестоки, или плохо выучите. Они не будут выпрашивать угощения, и их нельзя будет просто отшвырнуть пинком. Лютоволк оторвет руку от плеча так же легко, как обычная собака придушит крысу. Так вы всё еще хотите щенков?

- Да, отец, - сказал Бран.

- Да, - согласился Робб.

- Щенки всё равно могут умереть, несмотря на ваши усилия.

- Они не умрут, мы им не позволим, - сказал Робб.

- Тогда забирайте. Джори, Дезмонд, подберите остальных щенков. Пора возвращаться в Винтерфелл.

Только когда они сели на лошадей и отправились домой, Бран. наконец, смог вдохнуть сладкий воздух победы. Его щенок грелся у него за пазухой, он был в безопасности на пути домой.
Бран размышлял, как бы его назвать.

Когда они почти пересекли мост, Джон внезапно остановился.

- Что случилось, Джон? - спросил его отец.

- Вы не слышите?

Бран слышал только ветер в деревьях, стук копыт о доски из железного дерева, поскуливание его голодного щенка, но Джон услышал что-то другое.

- Там, - сказал он.
Он развернул лошадь и понесся обратно через мост. Они смотрели, как он спешивается у мёртвого лютоволка в снегу, как становится на колени. Мгновение спустя он с улыбкой вернулся к ним.

- Должно быть, он отполз подальше от других, - сказал Джон.

- Или был изгнан, - сказал отец, рассматривая шестого щенка. Он был белоснежным, в отличие от остальных щенков, шерсть которых была серой. Его глаза были красными, как кровь казненного утром человека. Бран подумал, как странно, что этот щенок был единственным, кто уже открыл глаза, тогда как остальные все еще были слепышами.

- Альбинос, - сказал Теон Грейджой, притворно изумляясь, - Этот подохнет даже быстрее остальных.

Джон Сноу взглянул на воспитанника отца долгим, холодным взглядом.
- Думаю, нет, Грейджой, - сказал он, - этот принадлежит мне.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/33136/115943

Переводчики: Galatea23, ilves_ArtO, dieheart