Готовый перевод The Raven Boys (Raven Cycle #1) by Maggie Stiefvater / Воронята (Вороновый круг #1): 2

- Это я, - сказал Гэнси.

Он обернулся лицом к своей машине. Ярко-оранжевый капот Камаро был поднят больше как символ поражения, чем в каких-то практических целях. Адам, друг автомобилей повсюду, возможно, мог бы определить, что не так с машиной на этот раз, но Гэнси, конечно, не мог. Ему удалось докатиться до остановки, приблизительно четыре фута от автомагистрали, связывающей штаты, и теперь толстые шины были то здесь, то там, обляпаны пучками травы. Грузовик ревел без остановок, и Камаро трясся за ним следом.

По ту сторону телефонной трубки, ответил его сосед по комнате, Ронан Линч,
- Ты пропустил Всемирную историю. Я думал, ты шею себе свернул в какой-нибудь канаве.

Гэнси взмахнул запястьем и взглянул на часы. Он пропустил гораздо больше чем Всемирную историю. Было одиннадцать утра, и прохлада прошлой ночи казалась невероятной. Комар увяз в поту на коже рядом с ремешком от часов, и он смахнул его. Гэнси ходил в поход однажды, когда был младше. Поход брались палатки, спальные мешки. Бездействующий Рендж Ровер, припаркованный неподалеку на случай, если он и его отец потеряют интерес. Прошлой ночью он не испытал ничего подобного, сродни тому опыту, что он получил в походе.

Он спросил:
- Ты записал для меня лекции?

- Нет, - ответил Ронан. - Я же сказал, думал, ты умер где-нибудь в канаве.

Гэнси сдул песок с губ и приспособил телефон к щеке. Он бы записывал лекции для Ронана.
- Свинья заглохла. Приедь за мной.

Седан, проезжающим мимо, замедлил ход, и пассажиры уставились из окон. Гэнси неплохо выглядел, и Камаро не резал глаз, но это внимание вызвано в меньшей степени привлекательностью, и в большей степени новизной парня из Аглионбая с поломанной нахально-оранжевой машиной на обочине. Гэнси хорошо знал, что в маленькой Генриетте, штата Вирджиния, не было ничего предпочтительнее наблюдения унизительных происшествий с парнями из Аглионбая, за исключением случаев, когда эти унизительные происшествия случались с их семьями.

Ронан сказал:
- Да ладно, чувак.

- Не похоже, чтобы ты собирался на занятия. Знаешь что, давай в обеденный перерыв. - И затем он небрежно добавил: - Пожалуйста.

Ронан был тих довольно долго. Он был хорош в паузах, это заставляло людей чувствовать себя неудобно. Но у Гэнси был иммунитет к такому воздействию. Он наклонился к машине посмотреть, есть ли к него какая еда в бардачке, чтобы скоротать время, пока он ожидал, когда Ронан соизволит заговорить. Рядом с аппаратом для противоаллергических инъекций лежал кусок вяленой говядины, но, похоже, ее срок годности истек пару лет назад. Возможно, она валялась там еще с тех пор, когда он купил машину.

- Где ты? - наконец спросил Ронан.

- Рядом с Генриеттовой вывеской Шестьдесят четыре. Захвати мне бургер. И несколько галлонов бензина.
Автомобиль еще не исчерпал газовые запасы, но он бы не повредил.

Голос Ронана был кислым.
- Гэнси.

- Прихвати и Адама.

Ронан повесил трубку. Гэнси снял свитер и бросил его на заднее сиденье Камаро. Крошечное заднее сиденье машины было захламлено кучей повседневных вещей - тетрадью по химии, блокнотом с пятнами от фраппучино, полузастегнутым чехлом от CD с голыми дисками, разбросанными по сидению - и предметами, которые он приобрел в течение одиннадцать месяцев в Генриетте: потрепанные карты, распечатки с компьютера, неразлучный журнал, фонарик, бита. Когда Гэнси достал из беспорядка цифровой диктофон, квитанция на пиццу (одна большая порция, половина с сосисками, половина с авокадо) полетела на сидение, присоединяясь к пол дюжине таких же квитанций, отличающихся только датой.

Всю ночь он просидел снаружи чудовищно современной церкви "Святого Избавителя", настраивая рекодер, напрягая слух, ожидая... чего-то. Атмосфера была менее, чем волшебная. Возможно, не самое лучшее место, чтобы попытаться вступить в контакт с будущими мертвыми, но Гэнси возлагал большие надежды на силу кануна дня Святого Марка. Не то, чтобы он ожидал увидеть мертвых. Все источники говорили, что церковный наблюдатель должен обладать "третьим глазом", а Гэнси едва ли здорово управлялся своими двумя. Он только надеялся на...

Что-то. И именно это он и получил. Он только не был точно уверен, что это что-то все же было.

С цифровым диктофоном в руке Гэнси устроился напротив задней шины и стал ждать, позволяя машине отгородить его от шума движущихся автомобилей. С другой стороны, зеленеющие поля тянулись и опускались к деревьям. Вне всего этого возвышался таинственно синий гребень гор.

На пыльном носке своего ботинка Гэнси нарисовал дугу обещанной сверхъестественной энергетической линии, которая привела его сюда. Когда горный бриз устремился к его ушам, он походил на беззвучный крик, не на шепот, а на громкий плач, звучащий где-то далеко, чтобы его слышать.

Дело в том, что Генриетта была похожа на место, где волшебство случается. Долина, казалось, шептала тайны. Было легче верить, что они не выдадут себя Гэнси, чем в то, что их не существует.

Пожалуйста, только скажи мне, где ты.

Его сердце изнывало от этого желания, страдало не менее болезненно из-за того, что трудно объяснить.

БМВ Ронана Линча с носом акулы, остановившаяся позади Камаро, его обычно глянцевая темно-серая поверхность покрылась зеленой пыльцой. Гэнси ощутил басы в ногах за момент до того, как разобрал мелодию. Когда он встал, Ронан только открыл дверь. На пассажирском сидении был Адам Периш, третий член их четверки ближайших друзей. Узел галстука Адама располагался аккуратно над воротником его свитера. Одна худая рука прижимала тонкий телефон Ронана крепко к его уху.

Через открытую дверь автомобиля Адам и Гэнси обменялись краткими взглядами. Сошедшиеся брови Адама спрашивали: "Ты нашел что-нибудь?" И широко раскрытые глаза Гэнси ответили: "Это ты мне скажи".

Адам, теперь хмурясь, нажал на кнопку громкости на стерео и сказал что-то в телефон.

Ронан захлопнул дверцу - он хлопал всем - прежде чем направиться к багажнику и сказал,
- Мой долбанный брат хочет, чтобы мы встретились с ним сегодня у Нино. С Эшли.

- Это тот, кто на телефоне? - спросил Гэнси. - Кто такая Эшли?

Ронан приподнял бензин из багажника, прилагая небольшие усилия, чтобы канистра не касалась его одежды. Как и Гэнси, он был одет в униформу Аглионбая, но, как всегда, он выглядел в ней эдаким парнем с сомнительной репутацией, насколько это вообще возможно. Его галстук был завязан способом, который лучше всего можно было бы описать словом "оскорбительный", подолы его рубашки торчали из-под свитера. Его улыбка была тонкой и жесткой. И если его БМВ был похож на акулу, то этому она явно научилась у него.
- Младшая Деклан. Предполагается, что для неё мы эдакие милашки.

Гэнси возмущала необходимость играть в любезность со старшим братом Ронана, старшеклассником в Аглионбае. Но он понимал, почему они должны это делать. Со свободой в семье Линч всё было очень непросто, и ключи от неё сейчас были в руках Деклан.

Ронан обменял канистру с бензином на цифровой диктофон.
- Он хочет сделать это сегодня, потому что знает, что у меня занятия.

Крышка топливного бака Камаро была расположена за пружинным номерным знаком, и Ронан в тишине наблюдал, как Гэнси одновременно боролся с крышкой, канистрой и номерным знаком.

- Ты мог бы сделать это, - сказал ему Гэнси. - Так как тебе ж всё равно плевать, изгадишь ты свою рубашку или нет.

Нисколько не сочувствующий Ронан поцарапал старую коричневую болячку под пятью завязанными на узел кожаными полосками, которые он носил на запястье. На прошлой неделе он и Адам по очереди тащили друг друга на тележке, прикрепляющейся позади БМВ, и у обоих все еще имелись отметины, которыми можно было бы похвастаться.

- Спроси меня, нашел ли я что-нибудь, - проговорил Гэнси.

Вздохнув, Ронан махнул диктофоном в сторону Гэнси.
- Ты нашел что-нибудь?

Ронан не выглядел заинтересованным, но это была часть фишки Ронана Линча. Невозможно было сказать, наверняка насколько ему было не пофиг.

Топливо медленно впивалось в дорогие летние брюки Гэнси, вторая пара, которые он испортил за месяц. Не то чтобы он был небрежным - как снова и снова говорил ему Адам: "Вещи стоят денег, Гэнси," - просто он, казалось, не осознавал последствий своих действий, пока не становилось слишком поздно.
- Кое-что. Я записал почти четыре часа аудио, и там кое-что есть. Но я не знаю, что это означает. - Он жестом показал на диктофон. - Перемотай.

Повернувшись, чтобы отвести взгляд от автомагистрали, Ронан нажал "Play". Момент была просто тишина, нарушаемая лишь леденящими трелями сверчков. А затем, голос Гэнси:

- Гэнси, - произнес он.

Последовала длительная пауза. Гэнси медленно тер пальцем хромированный бампер Камаро. Было все еще странно слышать себя на записи, не помня, как произносил эти слова.

Потом, как будто издалека, женский голос, слова, которые трудно разобрать:
- Это все?

Глаза Ронана с острожностью метнулись к Гэнси.

Гэнси указал ему пальцем ждать. Голоса, бормочущие тише, чем прежде, шипели из диктофона, ничего ясного, кроме интонации: вопросы и ответы. И затем его бесплотный голос произнес из диктофона снова:

- Это все, что есть.

Ронан бросил взгляд на Гэнси, стоящего рядом с автомобилем, делая то, что Гэнси считал дыханием курильщика: долгий вдох через расширенные ноздри и медленный выдох через раскрытые губы.

Ронан не курил. Он предпочитал похмелье.

Он остановил запись и сказал:
- Ты капаешь бензином на брюки, старик.

-Ты не хочешь спросить меня, что происходило, когда я записывал это?

Ронан не спросил. Он просто продолжал смотреть на Гэнси, что означало тоже самое.

- Ничего не происходило. Вот что. Я смотрел на парковку, полную насекомых, которые должны были все подохнуть от такого холода и больше ничего.

Гэнси на самом деле не был уверен, что поймает что-нибудь на стоянке, даже если он оказался в правильном месте. Согласно охотникам за энергией земли, с которыми он говорил, энергетическая линия иногда передавала голоса по всей своей длине, бросая звуки на сотни миль и десятки лет от момента, когда они впервые были услышаны. Своего рода аудио спиритический сеанс, непредсказуемая радио передача, где почти все на энергетической линии могло быть передатчиком: диктофон, стерео, пара хорошо настроенных человеческих ушей. Испытывая недостаток в экстрасенсорных способностях, Гэнси взял с собой диктофон, потому как шумы часто были слышны только при повторном прослушивании. Странностью были не посторонние голоса. Странностью был голос самого Гэнси: он был совершенно уверен, что он не был духом.

- Я ничего не говорил, Ронан. Всю ночь напролет, я ничего не говорил. Тогда, как мой голос оказался на диктофоне?

- Как ты узнал, что там было?

- Я слушал то, что я записал, пока ехал обратно. Ничего, ничего, ничего, а затем мой голос. Затем, Свинья остановилась.

- Совпадение? - спросил Ронан. - Думаю нет.

Предполагалось, это прозвучит саркастически. Гэнси говорил "Я не верю в совпадения" так часто, что больше не надо было.

Гэнси спросил:
- Ну, и что думаешь?

- Святой Грааль, наконец-то, - Ронан ответил слишком язвительно, чтобы его можно было воспринять вообще всерьез.

Но факт был таков: Гэнси провел последние четыре года, работая над самыми обрывками доказательств, и едва слышный голос был стимулом, в котором он нуждался. Восемнадцать месяцев в Генриетте он использовал некоторые сомнительные остатки от всего, чтобы искать энергетическую линию - идеально прямой путь сверхъестественной энергии, который соединял места обитания духов.- и ускользающая гробница, как он надеялся, лежала на ее пути. Это был профессиональный риск поиска невидимой энергетической линии. Она была... ну, невидимой.

Возможно, гипотетически, но Гэнси отказался рассматривать эту точку зрения. За семнадцать лет жизни он уже нашел десятки вещей, которые люди и не предполагали бы найти, и он намеревался добавить энергетическую линию, гробницу и захоронения королевских особ к этому списку.

Хранитель музея в Нью-Мехико однажды сказал Гэнси:
- Сынок, у тебя есть необъяснимая ловкость, чтобы отыскать странности.
Удивленный римский историк прокомментировал:
- Ты смотришь под камни, которые никто другой и не думал поднять и отшлифовать.
А очень старый британский профессор добавил:
- Мир выворачивает свои карманы для тебя, парень.
Ключ, который нашел Гэнси, был тем, что заставило поверить, что они существуют, что заставило осознать, что они были частью чего-то большего. Некоторые секреты отдавали себя лишь тем, кто их достоин.

Гэнси примерно так смотрел на это всё: если у тебя есть особое чутьё в поисках чего-нибудь интересного, это значит, что вы задолжали миру в поиске его истинного облика.

- Эй, это же Велк*? - спросил Ронан.

Автомобиль сильно сбросил скорость, когда проезжал мимо них, давая им полное представление кем же был любопытный водитель. Гэнси был вынужден согласиться, что водитель был очень похож на их обидчивого преподавателя латыни, выпускника Аглионбая, обладателя неудачного имени Баррингтон Велк. У Гэнси, в связи со своим официальным титулом Ричард "Дик"** Кэмпбелл Гэнси III, был иммунитет к подобным шикарым именам, но даже он был вынужден признать, что назвать ребенка Баррингтон при такой-то фамилии было уже чересчур.

- Эй, а как насчет, притормозить и помочь? - рявкнул Ронан вслед машине. - Эй, коротышка. Ну что? Кинул тебя Деклан?

Последняя часть была адресована Адаму, когда тот выбрался из БМВ всё еще с телефоном Ронана в руке. Он протянул сотовый Ронану, который с презрительным выражением на лице, покачала головой. Ронан презирал все сотовые, вкдючая свой собственный.

- Он появиться к пяти вечера, - сказал Адам.

В отличие от Ронана, школьный свитер Адама был взят с рук, но он с особой тщательностью следил, не дай Бог, его испачкать или испортить. Он был тощим и высоким, с неровно стриженными тусклыми волосами, и с загорелым лицом. И сам он выглядел, словно на фотографии с эффектом сепии***.

- Восторг, - ответил Гэнси. - Вы же там будете, да?

- Я приглашен? - порой Адам мог быть чрезмерно вежливым.
В особенности, когда он не был в чем-то уверен, то у нее более четко проявлялся южный акцент, вот как сейчас.

Адам сроду не нуждался ни в каком приглашении. Просто они с Ронаном вечно из-за всего препирались. Что неудивительно. Если бы Ронану понадобилось, он бы и за страховку мог начать потасовку.

- Не идиотничай, - ответил Гэнси, и любезно принял пакетик в жирных пятнах из забегаловки с быстрым питанием, предложенный Адамом. - Спасибо.

- Ронан покупал, - сказал Адам.
Когда дело касалось денег, то Адам не мешкая, тут назначал кредитора или виноватого.

Гэнси посмотрела на Ронан, который устроился возле Камаро, рассеянно покусывая один из кожаных ремешков на своем запястье. Гэнси сказал,
- Скажи мне, что в бургере нет никакого соуса.

Выпуская ремешок из зубов, Ронан сказал с издевкой,
- Кушай на здоровье.

- И без маринада, - добавил Адам, присев за машиной.
Он не только принес две небольшие емкости присадки к топливу, но так же тряпку, чтобы поместить её между бензином и брюками цвета хаки. У него весь этот процесс был в порядке вещей.
Как бы Адом не старался скрыть своих корней, они так или иначе проявлялись в незначительных деталях или жестах.

Теперь Гэнси улыбнулся, внутри его тело начало разливаться тепло.
- Итак, мистер Пэрриш, настало время короткого теста. Три вещи, которые появляются в непосредственной близости от силовых линий?

- Черные псы, - ответил снисходительно Адам. - Демоническое присутствие.

- Толпы Камаро, - встрял Ронан.

Гэнси продолжил говорить, не обращая внимания на Ронана.
- И призраки. Ронана может предъявить доказательство, если хочешь.

И вот, они все втроем, стояли под солнцем, этим поздним утром, когда Адам вновь закрутил на место крышку топливного бака, а Ронана перемотал запись на диктофоне. Высоко-высоко над горами далеко отсюда пронзительно закричал ястреб. Ронан вновь нажал PLAY и они прослушали, как Гэнси произнес свое имя. Адам, слушая, слегка нахмурился. А от теплого дня его щеки раскраснелись.

Так могло быть в любое утро в последние полтора года. Ронан с Адамом наплели бы чего-нибудь к концу дня, и учителя бы простили ему пропущенные занятия, а потом он, Адам, Ронан и Ноа отправились бы за пиццей, четверо против Деклана.

Адам сказал,
- Гэнси, попробуй завести тачку.

Оставив дверцу открытой, Гэнси плюхнулся на переднее сидение. На заднем плане Ронан снова проигрывал запись. По некоторым причинам, вс этого расстояния, голоса заставляли волосы на его руках вставать дыбом. Что-то внутри говорило, что эта бессознательная речь означает начало чего-то другого, хотя он пока не знал чего именно.

- Давай, Свинья! - рычал Ронан.
Кто-то обложил их гудком, пока они пыхтя выруливали на шоссе.

Гэнси повернул ключ зажигания. Двигатель сделал один оборот, замолчал на мгновение... а затем оглушительно зарычал. Камаро жил в борьбе еще один день. Даже радио работало, играя песню Стиви Никса, которая для Гэнси всегда была про однокрылого голубя. Он закинул в рот одну картофелину фри, которые для него купили. Она была холодной.

Адам наклонился в автомобиль.
- Мы будем следовать за тобой в школу. Назад ты доедешь, но машина еще не починена, - сказал он. - Что-то с ней еще не так.

- Отлично, - ответил Гэнси громко, чтобы его было слышно поверх двигателя. На заднем фоне БМВ закачала почти неслышные басы, поскольку Ронан растворял то, что осталось от его сердца в электронных петлях. - Итак, предложения?

Залезая в карман, Адам достал обрывок бумаги и протянул ему.

- Что это?- Гэнси изучал неразборчивый почерк Адама. Его письма всегда выглядели так ,как-будто убегали от чего-то.- Номер медиума?

- Если ты ничего не выяснил прошлой ночью, это будет следующим шагом. Теперь у тебя есть о чем спросить их.

Гэнси раздумывал. Экстрасенсы были склонны говорить ему о прибывающих деньгах и том, что он предназначен для великих дел. Первое, он знал, всегда было правдой, а второе, он боялся, могло бы ей быть. Но возможно, с этой новой подсказкой, у нового экстрасенса будет что еще ему сказать.

- Хорошо, - согласился он. - Так, о чем мне спрашивать их?

Адам протянул ему цифровой диктофон. Он задумчиво раз-другой стукнул по крыше Камаро.

- Ну, это же кажется очевидным, - ответил он. - Мы выясним кто говорит на этой записи твоим голосом.

Прим. переводчика:
* Whelk - Велк - прыщ.
**Dick - здесь у автора игра слов - Dick [dɪk] ; от Richard - Дик (мужское имя) и dick I [dɪk] 1. ; 1) половой член Syn: penis , cock I 1. 2) ; = dickhead придурок.
***Се́пия (лат. sepia от др.-греч. σηπία — каракатица):
светло-коричневое красящее вещество;
оттенок коричневого цвета;
цвет, присущий старым чёрно-белым фотографиям; имитация такой фотографии.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/33445/117025

Переводчики: revera, vikaz, Dev4enka