Готовый перевод The Raven Boys (Raven Cycle #1) by Maggie Stiefvater / Воронята (Вороновый круг #1): 25

Гэнси с возбуждением поставил перед парнями задачи, связанные с Глендовером, на следующие три дня, и, к удивлению Адама, Блу ухитрилась участвовать в каждой из них. Хотя она никогда не говорила много, было ясно, что она сохраняла их в секрете, потому что она никогда не связывалась с парнями по телефону и не встречалась с ними неподалеку от Фокс Вей 300. Несмотря на отсутствие официальных планов и экстрасенсорные способности, у них у всех было расписание, в первую очередь продиктованное школой, так что они могли встречаться для исследований с исключительной точностью.

Исследования, однако, не включали в себя возвращение в странный лес. Кроме того, они проводили время в муниципалитете, разыскивая собственника земель с вороном. Добывая микрокарту в библиотеке Генриетты, пытаясь определить, было ли название у странного леса. Обсуждая историю Глендовера. Отмечая энергетическую линию на карте, измеряя, насколько широкой она могла быть. Бродя по окрестным полям, переворачивая камни, делая из них круги и измеряя энергию, которую они выделяли.

Еще они ели много дешевой еды из круглосуточных магазинчиков, это было виной Блу. После первой триумфальной джелато-вечеринки, Блу настаивала на том, чтобы платить за свою еду самой, что ограничивало места, где они могли поесть. Она не выносила, когда кто-нибудь из парней пытался купить ей еду, но, казалось, больше всего она ненавидела, когда это предлагал Гэнси.

В одном магазинчике Гэнси хотел было заплатить за чипсы для Блу, и она выхватила их.

- Я не желаю, чтобы ты покупал мне еду! - сказала Блу. - Если ты платишь за меня, это значит, я... я...

- Обязана мне? - любезно подсказал Гэнси.

- Не вкладывай слова в мой рот.

- Это было твое слово.

- Ты предположил, что это было мое слово. Ты не можешь судить по предположениям.

- Но разве это не то, что ты имела в виду?

Она нахмурилась.
- Разговор окончен.

Затем Блу купила сама себе чипсы, хотя было ясно, что цена была велика для нее и незаметна для Гэнси. Адам гордился ею.

После первого дня Ноа тоже пошел с ними, и это также радовало Адама, потому что Ноа и Блу нашли общий язык. Ноа был хорошим лидером. Он был таким застенчивым, неуклюжим и невидимым, что его легко можно было бы игнорировать или высмеять. Блу была не только добра к нему, но и, фактически, казалось, ладила с ним. Достаточно странно, но это успокаивало Адама, который чувствовал, что присутствие Блу среди них было в основном его делом. Теперь он так редко принимал решения без Гэнси, Ронана или Ноа, что он сомневался в своих взглядах, когда действовал в одиночку.

Дни бежали легко, а их пятерка продолжала делать все, кроме возвращения к странному водоему и к галлюциногенному дереву. Гэнси продолжал повторять: "Нам нужно больше информации".

Адам как-то сказал Блу:
- Я думаю, он боится.

Он знал, что тот боялся. Проникающее видение, которое у него было в дереве, продолжало заползать в его мысли. Гэнси мертвый, умирающий, из-за него. Блу смотрела на Адама шокировано. Ронан присел рядом с Гэнси, его лицо было жутким, запутанным. "Ты счастлив теперь, Адам? Это то, чего ты хотел?"

Это был сон? Это было пророчество?

Гэнси ответил Адаму:
- Я не знаю, что это.

В прошлом этой фразы было бы достаточно, чтобы потерять уважение Адама. Единственным способом нейтрализовать фразу о незнании чего-либо были немедленно следующие за этим слова: "Но я разберусь". Адам не давал людям много времени, чтобы разобраться: только столько, сколько давал себе. Но Гэнси никогда его не подводил. Они разберутся, что это было. Только... Адам не был уверен, что он хотел об этом знать.

К концу второй недели парни приспособились каждый день ожидать Блу после занятий, затем отправляться на какое-нибудь задание Гэнси, которое он им давал. Это был пасмурный, весенний день, который больше чувствовался как осенний, холодный, влажный и серый.

Пока они ждали, Ронан решил наконец-то взяться и научить Адама водить машину с ручной коробкой передач. Несколько минут казалось, все идет хорошо, потому у что у БМВ легкое сцепление, инструкции Ронана были краткими и по делу, а Адам учился быстро, схватывая на лету, и у него не было раздутого самомнения, которое могло бы помешать делу.

Гэнси и Ноа уютно устроились в безопасной удобной позиции возле здания и наблюдали, как Адам все быстрее наворачивает круги вокруг парковки. Время от времени их улюлюканье доносилось до окон БМВ.

Затем - это случилось неожиданно - машина заглохла. Это был роскошный зверь, внезапно раненный, издававший оглушительный рев под умирающие спазмы двигателя. С пассажирского сиденья, Ронан начал бранить Адама. Это была длинная, отборная брань, включавшая в себя все возможные запретные слова, зачастую сплетенные друг с другом. Адам, раскаивающимся грешником сидел, уставившись в свое колено и отрешенно размышлял над тем, что брань Ронана несла в себе некую музыкальность, выраженная в аккуратной и красивой меткости фраз, поэзии в черных красках. Обыденная речь Ронана звучала куда грубее.

Ронан закончил фразой:
- Клянусь... Пэрриш, будь поосторожней, это не Хонда Цивик твоей матери семьдесят первого года выпуска.

Адам поднял голову и сказал:
- Цивики собираются только с семьдесят третьего года.

Далее последовала вспышка ярости с пассажирского кресла, но перед тем, как Ронан был на грани нанесения удара, послышался мягкий зов Гэнси:
- Джейн! Я уж думал ты не покажешься. Ронан учит Адама премудростям ручной трансмиссии.

Блу, с всклокоченными от ветра волосами, сунула голову в водительское окно. Ее присутствие сопровождалось ароматом диких цветов. Пока Адам заносил этот запах в виртуальный список вещей, делающих Блу неотразимой, она весело произнесла:
- Похоже, дело продвигается. Это ведь действительно так?

Вместо ответа, Ронан выбрался из машины и хлопнул дверью.

Возле Блу появился Ноа. Он выглядел радостным и преданным, как Лабрадорский ретривер. Ноа уже решил, что он сделает все ради Блу - факт, который был бы очень болезненным для Адама, будь это не Ноа, а кто-нибудь другой.

Блу разрешила Ноа пригладить ее растрепанные волосы - что Адам сделал бы с превеликим удовольствием, если бы не чувствовал, что от него это действие будет рассмотрено под совершенно другим углом.

- Ладно, пора идти, - произнес Гэнси. Он вел себя театрально, открывая свой журнал и сверяясь с часами, ожидая, пока кто-нибудь не спросит его куда идти.

Адам спросил через боковое окно машины:
- Куда на этот раз?

Гэнси подобрал с земли рюкзак.
- В лес.

Блу с Адамом удивленно переглянулись.

- Время - деньги. - высокомерно сказал Гэнси, проходя мимо них к Камаро.

Блу отскочила назад, когда Адам с трудом выбрался с водительского сидения БМВ. Она прошипела ему:
- Ты это знал?

- Вообще без понятия.

- Мы должны будем обернуться за три часа, - предупредил Ронан. - Я только что накормил Чейнсо, но потом её вновь надо будет покормить.

- Вот, - ответил Гэнси, - именно поэтому я не хочу заводить с тобой детей.

Они все набились в машину, рассевшись поудобнее, забравшись в Камаро, хотя логика подсказывала, взять вместо Свиньи БМВ. Ронан с Гэнси по-быстрому устроили потасовку из-за его ключей (выиграл Гэнси, как он выигрывал всё и вся). Адам, Блу и Ноа, именно в таком порядке забрались на крошечное сидение. Ноа сжался в машине у дверце, стараясь не коим образом не задеть Блу. Адам же как-то не особо об этом волновался. С первых же десяти минут в первый же день, Адам вел себя вежливо, но сразу же стало ясно, что Блу не возражала против того, что его нога соприкоснулась с её.

Адама это устраивало.

Все было точно так же как и раньше, но по какой-то причине, сердце Адама отчаянно колотилось. Новые весенние листья, распускающиеся на деревьях, которые трепал внезапный порыв холодного ветра, суетливо дергались над пустырем. Он видел, сквозь вязанный жакет Блу, что её кожа вся покрылась мурашками. Она потянулась, чтобы взять его и Ноа под руки и укрывшись обоими рукавами их рубашек, словно одеялами.

- Впрочем, Ноа, ты всегда мерзнешь, - заметила она.

- Не без этого, - безрадостно ответил он.

Адам не очень понимал, что же для Блу важнее – подружиться с мальчиками, или добиться, чтобы они все стали близкими друзьями. Адаму казалось, что подобный круговой путь построения взаимоотношений требовал здоровое количество уверенности по отношению к себе. И было так странно, будто бы по мановению палочки стерлось понимание того, что они когда то охотились за Глендовером без нее.

Прижавшись своим плечом к плечу Блу, поверх которого был накинут вязанный жилет, Адам подался вперед, склонившись между двумя передними сидениями и спросил:
- Гэнси, а нельзя ли включить отопление?

- Если заведется.

Ключи в зажигании, чтобы завести двигатель, поворачивали снова и снова, и снова. Адам уже настолько замерз, что у него начали постукивать зубы, хотя не сказать, что температура была такой уж низкой. Он замерз изнутри. Он заявил:
- Бензин. Подлейте бензина.

- Бензина полно.

Правая нога Ронана ударила Гэнси внизу, а его ладонь шибанула по колену Гэнси. Двигатель тут же взвыл высоким и раскатистым урчанием. Гэнси сухо поблагодарил Ронана за оказанную помощь.

- Твое сердце, - прошептала Блу на ухо Адаму. - Я чувствую, как его биение отдается в твоей руке. Ты нервничаешь?

- Разве что слегка, - ответил он. - Я просто не знаю куда мы направляемся.

Из-за того, что они ехали на Камаро, а не летели на вертолете, путешествие потребовало больше времени, чтобы добраться до координат, которые Гэнси отметил в своей тетради. Когда они приехали, то оставили машину на свободной месте крытой парковки, а сами отправились пешком, оставшуюся часть пути. Они обратили внимание, что под облачным небом, лес выглядит совсем по-другому. Ворон казался застывшим и мертвым среди травы, костяные белые раковины в листве. Деревья на краю леса казались более высокими, чем прежде, гиганты, даже среди высоких горных деревьев. Все и так было в тени в этот пасмурный день, но протяженный участок низкорослой травы на окраине леса, однако, казался еще темнее.

Сердце Адама было все еще ходило ходуном. Он должен был признаться себе, что до сих пор, вероятно, действительно никогда не верил сверхъестественному объяснению Гэнси про энергетическую линию, не в том смысле, что он действительно усвоил. Теперь, это было реально. Волшебство существовало, и Адам не знал, насколько изменился мир.

Довольно долго, все они молча пристально вглядывались в лес, будто встретились лицом к лицу с врагом. Блу крепко обхватила себя руками, стиснув зубы от холода. Даже Ронану, казалось, было не по себе. Разве что Ноа выглядел как обычно, руки его свободно болтались, а плечи сгорбились.

- У меня такое чувство, что за нами наблюдают, - наконец, сказала Блу.

Гэнси ответил:
- Это может быть высокий уровень электро-магнитного излучения. Случаи преследования часто сводятся к старой, незащищенной проводке. Высокие показатели могут заставлять тебя чувствовать, будто за тобой наблюдают. Расстроенно. Тошнотворно, подозрительно. Это игры нейронов твоего мозга.

Ноа запрокинул голову назад и смотрел на медленно колышущиеся верхушки деревьев. Это было полной противоположностью инстинкта Адама, который искал движение между стволами деревьев

- Но, добавил Адам, - здесь может быть и другой вариант. Высокий уровень электро-магнитного излучения может дать духам силу, которая им нужна, чтобы проявиться, верно? Так что за тобой скорее всего наблюдают и следят, как раз, когда ты чувствуешь, что за тобой наблюдают и следят.

Гэнси продолжил:
- И, конечно, вода может полностью это изменить. Превратить электро-магнитные поля в положительные эмоции.

- Следовательно, - вмешался Ронан, чтобы его не переплюнули, - все целебные источники теряют там свою целебность.

Блу потерла руки.
- Ну, вода там, не здесь. Мы входим?

Деревья вздохнули. Гэнси сощурился.

- Мы приглашены? - спросил Адам.

- Думаю, - ответил Ноа, - ты сам себя пригласил.

Он был первый, кто ступил внутрь. Ронан пробормотал что-то сердито, вероятно, потому что у Ноа - Ноа! - смелости оказалось больше, чем у всех них. Он отправился за ним.

- Подождите. - Гэнси взглянул на часы. - Сейчас 4:13. Нужно запомнить это.
И он последовал за Ноа и Ронаном.

Сердце Адама выскакивало из груди. Блу протянула ему руку, и он взял ее. "Не поломай ей пальцы", - думал он.

И они вошли внутрь.

Под навесом крон, в лесу было еще темнее, чем в поле. Тени простирающиеся под деревьями, казались черными дырами, а стволы были окрашены в шоколадный, угольный и ониксовый цвета.

- Ноа, - прошептал Гэнси. - Ноа, куда ты ушел?

Голос Ноа послышался сзади.
- Я никуда не ходил.

Адам обернулся, по-прежнему сжимая руку Блу, но вокруг не было ничего кроме покачивания веток от легкого дуновения ветра.

- Что увидел? - спросил Гэнси.
Когда он повернулся обратно, Ноа стоял как раз перед Гэнси.

"Игры разума".

- Ничего.

Ронан, сгорбившись в черную фигуру в нескольких ярдах в стороне от них, спросил:
- Куда мы направляемся?

«Куда угодно, лишь бы подальше от того дерева, – подумал Адам. – Не хочу вновь это видеть».

Гэнси указа на грязь с признаками ручья, по которому они шли в прошлый раз.
- Назад тем же путем, я полагаю. Для чистоты эксперимента воссоздадим условия, да? Правда, ручей мельче на сей раз. Сложнее его увидеть. Было ведь недалеко?

Они шли вдоль мелкого ручья несколько минут, однако, было очевидно, что пейзаж им незнаком. Деревья были высокие и тонкие, все наклонённые, как если бы дул сильный ветер. Большие камни торчали из бедной почвы. Не было никаких признаков русла, бассейна, дерева снов.

- Мы пошли в неправильном направлении, - сказал Генси.

Его тон был прямолинейным и обвинительным, как будто лес сам это сделал.

- А еще, - указала Блу, ухватив руку Адама, - вы не обратили внимание на деревья?

Адаму потребовалось мгновение, чтобы понять, о чем она. Несколько листьев, цепляющихся за сучья, были все еще бледно-желтыми, но сейчас они были не по-весеннему, а по-осеннему желтыми. Большинство окружавших их деревьев меняли окрас на осенний темно-красно-зеленый. Листва под ногами была коричневой, оранжевой, прихваченной ранними зимними морозами, чего сейчас никак не должно было быть.

Адам плюнул на удивление и беспокойство.

- Гэнси, - обратился к нему Адам, - который час на твоих?

Гэнси повернул запястье.
- Сейчас 5:27 вечера. Часы на второй руке все еще идут.

Меньше, чем за час они прошли два времени года. Адам встретился взглядом с Блу. Она только покачала головой. Что еще оставалось?

- Гэнси! - окликнул Ноа. - Здесь послание!

С другой стороны голой скалы Ноа стоял у огромного камня, который доходил ему до подбородка. Его лицевая сторона была испещрена и искорябана линиями, похожими на рисунки Гэнси. Ноа указал на несколько десятков слов, написанных внизу камня. Какие бы чернила не использовал автор, они были старыми и неровными: черные в одних местах, глубокого сливового цвета в других.

- Что это за язык? - поинтересовалась Блу.

Адам и Ронан ответили одновременно:
- Латынь.

Ронан тут же сгорбился над камнем.

- Что тут говорится? - спросил Гэнси.

Глаза Ронана шарили по камню назад-вперед, когда он просмотрел текст. Неожиданно, он ухмыльнулся.
- Это - шутка. Эта первая часть. Латынь довольно дрянная.

- Шутка? - эхом повторил Гэнси. - И о чем она?

- Уж ты-то вряд ли найдешь это забавным.

Латынь была трудной, и Адам бросил попытки прочитать ее. Что-то в буквах, однако, потревожило его. Он не мог приложить палец к ним. Сама их форма …

Он осторожно спросил:
- Почему какая-то шутка написана на случайном камне?

Радость исчерпала лицо Ронана. Он коснулся слов, проследил письма. Его грудь поднялась и упала, поднялась и упала.

- Ронан? - спросил Гэнси.

- Это шутка, - ответил, наконец, Ронан, не отводя глаз от слов, - или я не узнал свой собственный почерк.

Тут Адам понял, что же его беспокоило в этой надписи. Теперь, когда об этом сказали, было очевидно, что почерк был Ронана. Это был просто рукописный текст, написанный на скале темными чернилами, запачканными и размытыми погодой.

- Я не понимаю, - сказал Ронан. Он продолжал водить пальцами по буквам, повторяя их. Он был сильно потрясён.

Генси взял себя в руки. Он не мог видеть никого из своей группы испуганным. Твёрдым голосом, как будто он был уверен, как будто он читал лекцию по мировой истории, он сказал:
- Мы видели прежде, как энергетические линии играют со временем. Мы можем увидеть это прямо сейчас, на моих часах. Время гибкое. Ты не был здесь прежде, Ронан, но это не значит, что ты не побываешь здесь позже. Минутами позже. Днями, годами, оставишь сообщение, напишешь шутку, так, что ты поверишь, что это ты. Знание того, что это было неправильное время, может привести тебя сюда снова.

"Молодец, Генси." - подумал Адам. Генси придумал это объяснение, чтобы привести в порядок Ронана, но Адам тоже почувствовал себя лучше. Они были исследователями, учеными, антропологами исторического волшебства. Это было то, чего они хотели.

Блу спросила: - Тогда что сказано после шутки?

- Arbores loqui latine, - ответил Ронан, - Деревья говорят на латыни.

Это была бессмыслица, возможно загадка, но тем не менее, Адам почувствовал, как волоски на его шеи встали дыбом. Они все посмотрели на деревья, которые окружали их; они были ограждены тысячей различных оттенков зеленого, скреплённых с миллионом, раздувающихся ветром, когтей.

- А последняя строка? - спросил Гэнси. - Последнее слово не похоже на латынь.

- Nomine appellant, - прочел Ронан. - Позовите по имени. - Он помолчал. - Энергетический пузырь.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/33445/117048

Переводчики: revera, vikaz, jacklondon, theMeadow

Melori_Flinn