Готовый перевод David Weber Shadow of Freedom – eARC (HH14) / Дэвид Вебер Призрачная свобода (ХХ14): Chapter Thirteen

Глава 13

"Еще один запрос от капитана Завала, сэр".

Голос Максенса Коду был приглушенным, а выражение лица ошеломленым. И Дамиан Дуэньяс знал, что он выглядит таким же шокированым, как и его помошник. Губернатор посмотрел на Сесилию Тайликайнен, стоящую на противоположном конце кабинета. Она стояла, отвернувшись от окна, глядя на него своими карими глазами. Затем она встряхнула головой, словно кошка, выходящая из воды.

"Боже мой, Дамиан," тихо сказала она. «И что теперь нам делать?"

Дуэньяс подавил внезапное желание закричать на нее. Откуда, черт возьми, он знает, что им делать сейчас? Этого не могло быть. Дуброская была уверена - она обещала ему! - что может легко победить менее чем полдюжины легких крейсеров Манти! Конечно, он принял оценку своего старшего морского офицера за чистую монету! Это была не его вина!

Его родители выросли на фермерской планете. И он всегда испытывал смущение среди своих более утонченных коллег за свое "лапотное" происхождение и привитые ему родителями деревенские обороты речи. Одно из которых, одно из любимых клише своей матери, он наконец только, что понял, потому, что оно, как ничто лучше описывало состояние его мыслей, летящих и кружащих, как корова Элизабет Дуэньяс на льду, патающихся объять необъятный объем катастрофы поразившей его карьеру. Должен был быть какой-то способ спасти ситуацию - всегда был - но какой?

"Я - ..." начал был он, но понял, что он просто сидит за столом с открытым ртом, ожидая слов, которые отказывались приходить.

"Нам придется отпустить их грузовики," сказала Тииликайнен

"Нет!" Единственное слово вырвалось из него без раздумий и губы Тииликайнен сжались.

"У нас нет выбора," резко бросила она. "Этот человек сумасшедший! Мы не можем рисковать тем, что он может учинить ещё, если мы не позволим им уйти!"

"Нет!" повторил Дуэньяс ударив рукой по столу. "Я не собираюсь позволять каким-то неоварварам трахать Солнечную Лигу повсеместно! И мне плевать кем он себя считает!"

"Дамиан, он только что вынес четыре линейных крейсера! Ты думаешь, что эсминцы, которые у нас остались, смогут его побеспокоить?"

"Он не посмеет!"

"Черт побери, в каком мире ты живешь?" уставилась на него Тииликайнен. "На этих крейсерах было восемь тысяч космонавтов, и он просто отправил их в преисподнюю. Он может быть сумасшедшим, но, основываясь на его действиях, не кажется ли тебе, что нам лучше предположить, что он готов пойти напролом и сделать именно то, что пообещал?"

"Он не будет". упрямо покачал головой Дуэньяс. "Одно дело атаковать военные корабли, Сесили, но он не посмеет атаковать гражданскую инфраструктуру звездной системы, находящейся под защитой Лиги. Он знает, что мы сделаем с его долбаной "Звездной Империей", если он сотворит нечто подобное!"

"Ты бредишь", отрезала Тииликайнен.

"Следите за своим языком, вице-губернатор Тииликайнен!" взорвался Дуэньяс.

"Хорошо". Она говорила с трудом, но кивнула резко. «Вы губернатор, сэр, и это Ваш план. Поэтому, скажите мне, почему Вы считаете, что он не будет наращивать давление до того уровня, при котором, как он думает, он сможет получить то, что хочет?"

"Я это уже сделал", прорычал он. "Манти пытаются продать себя остальной части галактики, как невинных жертв, этакий отважный малыш, готовый встать против большого злобного хулигана из Солнечной Лиги. Бог знает, как они рассказывали тем, кто желал слушать, что все эти бедные, угнетенные граждане кластера Тэлботт просили принять их в состав Звездной Империи и ноют о том, как они были «вынуждены», защитить себя, чтобы спасти своих граждан ! Они могут думать, что смогут продать этот кусок дерьма под видом столкновений с Флотом, но как только появятся жертвы среди гражданского населения, вся их благородная невиновность будет спущена в унитаз, и они это знают".

– Дэмьян, я думаю, что Вы ошибаетесь, – Тайликайнен смотрела прямо ему в глаза, а её тон был более невыразительным, чем когда-либо. – Я думаю этот Завала не собирается наглеть. И я думаю, что он всего лишь максимально доходчиво продемонстрировал нам, почему и нам не стоит наглеть. Вы, точно также как и я, знаете, что он прав по поводу безусловной неприменимости в данной ситуации Беовульфской Конвенции. Мы не правы по межзвёздным законам – Вы знаете это и я знаю это – и он зайдёт так далеко и будет действовать так жёстко как посчитает нужным, чтобы получить то, за чем его сюда отправили. И после того, как он добьётся своего, манти доведут до сведения всей галактике, что все пострадавшие в этой ситуации пострадали из-за нашей ошибки.

"Нет!"

Она упорно смотрела ему в глаза, и оба они игнорировали Коду, взиравшего на них с комм-пульта Дуэньяса. Молчание зависло на несколько секунд, а затем, наконец, Тииликайнен глубоко вздохнула.

"Вы будете настаивать на превращении всего этого в полную катастрофу, не так ли?" сказала она почти светским тоном.

Его челюсти сжались, но она продолжила тем же, спокойным тоном, прежде чем он смог ответить.

"Ну, что же, я не могу остановить Вас. Как Вы только что указали, я всего лишь вице-губернатор, и у Вас есть право делать все, что Вы хотите сделать. Но я немедленно подам официальный рапорт, с рекомендацией дать манти то, что они хотят, чтобы не провоцировать их на убийство кого-либо еще. Я больше не буду участником безумия ".

"Вы будете следовать моим указаниям!" рявкнул Дуэньяс.

– О нет, не буду, – она покачала головой. – Сегодня было уже достаточно смертей – Вы и Ваша Дубровская постарались на славу. И я не собираюсь помогать Вам убить ещё больше. И прежде чем Вы зайдёте ещё дальше, делая ситуацию ещё хуже, я рекомендую Вам вспомнить о том, что Завала сказал в самом начале. МакКартни уже заявил о своём желании получить Вашу голову в качестве пресс-папье. Вы действительно хотите разозлить его ещё больше?

Где-то под накрывшией Дуеньса волной ярости – и паники – тихий голос прошептал, что Таиликайнен права. Никто не мог быть настолько сумасшедшим, чтобы настолько жёстко давить на Лигу, но Завала уже успел продемонстрировать степень своего безумия. Да и остальные поганые манти были такими же сумасшедшими, как и он.

«Это всё из-за письма моей сестрички», – пришла ему в голову мысль. Учитывая изоляцию системы и медлительность, с которой перемещались межзвёздные новости, Сэлташ был почти полностью отрезан от информационных потоков исследованной галактики. Но сестра Дуеньяса была замужем за старшим помощником заместителя министра внутренних дел и её последнее письмо донесло до него слухи (частное письмо, как это обычно и бывало, опередило официальную корреспонденцию) о возможности отзыва Звёздной Империей своего торгового флота с солларианских коммерческих маршрутов. Это стало бы очевидно враждебным актом – фактически объявлением экономической войны – против всей Лиги, и он поначалу счёл, что даже манти вряд ли решатся на этот шаг. Но потом он понял, что они действительно могут пойти на это и что… благодаря письму Мануэлы он, похоже, знает то, о чём сами находящиеся в его системе манти представления не имеют.

Это стало отправной точкой всей его стратегии: смело положиться на предоставленную ему судьбой информацию и упредить планы мантей. Действуя быстро и решительно, ему удалось задержать «Кэролайн» и «Аргонавта» прежде, чем команды судов сообразили, что происходит, а затем, как дар от самого Бога, усиливая имеющиеся под рукой несчастное трио эсминцев, ему подвернулись линейные крейсера Дубровской. В итоге Дуеньяс считал себя отлично подготовленным, чтобы продемонстрировать, что Лига не собирается безнаказанно спускать с рук столь явный акт экономической агрессии и… спровоцировать манти продемонстрировать их истинное лицо, а потом принудить их отступить перед лицом солларианской решительности и силы.

Что неминуемо случилось бы, поспособствовав заодно карьере некого Дамиана Дуэньяса.

«И я был прав», – сказал он себе. – «Я был прав с самого начала по поводу истинного лица мантей и действия Завалы здесь в Сэлташе доказали это! Я всего лишь оказался не готов к тому, насколько по настоящему безумно далеко они изначально были намерены зайти, а неуклюжесть и полная некомпетентность Дубровской позволили мантям нанести удачный – и предательский – удар. Но, как бы там ни было, в Старом Чикаго события будут выглядеть иначе. Нет, Старый Чикаго, даже не принимая во внимание трактовку произошедшего спасающей собственную задницу Тайликайнен, увидит лишь потерю четырёх линейных крейсеров. В своём отчёте она всё свалит на меня – уж в этом я могу быть абсолютно уверен! – и МакКартни лично выбросит меня из аэрокара с пяти тысяч метров, лишь бы поднятая этим скандалом волна не затронула высшие эшелоны Управления Пограничной Безопасности».

«Остановись», – тихо шептала ему осторожность. – «Остановись, пока всё не стало ещё хуже».

Он было поддался, но потом сжал зубы и выпрямился. Осторожность была равносильна признанию поражению. Послушайся он и его карьера закончится в самой глухой дыре. Тогда как ему нужно продемонстрировать решимость. Показать, что независимо от собственных шансов, он осознаёт необходимость поддержания авторитета Солнечной Лиги! Это Дубровская могла позволить себе оказаться побеждённой какими-то пятью занюханными лёгкими крейсерами, а Тайликайнен – убежать в панике, забыв о своих обязанностях, забыв, что способность УПБ делать свою работу напрямую зависит от выбивания пыли из выскочек вроде Звёздной Империи Мантикоры, когда те осмеливались поднять голову. Но Дамиан Дуеньяс не собирался это забывать!

– Вы что, считаете что этот мантикорский мясник достаточно сумасшедший, чтобы напасть на гражданских лиц находящихся под защитой Управления Пограничной Безопасности? – Холодно поинтересовался он. – Так позиция Солнечной Лиги в отношении подобного рода действий очень проста, вице-губернатор Тайликайнен. Мы не торгуемся и не идём на уступки неоварварам, которые угрожают или даже совершают террористические и прочие акты насилия в отношении нас или в отношении гражданских лиц находящихся под нашей защитой. Вы это знаете так же хорошо, как и я – это было политикой Лиги на протяжении последних двух T-веков!

– Ты ещё более сумасшедший, чем Завала, – Тайликайнен покачала головой. – Оглядись вокруг, Дамиан! Что, черт возьми, ты собираешься противопоставить манти, чтобы помешать им делать то, что они хотят?!

– Может быть я и не смогу остановить его, – пояснил Дуэньяс, решительно расправляя плечи и откидываясь в своём удобном кресле за огромным рабочим столом. – Но, в отличие от некоторых, я собираюсь исполнить свой долг. Если Завала захочет обострить ситуацию ещё больше, то любые возникшие дополнительные последствия будут на его совести, а чьей-либо ещё! Я готов зайти достаточно далеко, чтобы согласиться запросить инструкции у вышестоящих инстанций, но это максимум того, на что я соглашусь. Всё остальное станет нарушением постояннодействующей политики, а также актом крайней трусости.

Тайликайнен посмотрела на него долгим взглядом. Затем снова покачала головой. Нечто вроде жалости мелькнуло за гневом в её глазах и… изрядная доля того, что откровенно смахивало на презрение в придачу.

– Вы можете рассчитывать, что сможете втюхать эту сказку Министерству, – наконец сказала она. – Вы можете даже рассчитывать, что сможете втюхать эту сказку репортёрам и тем самым оградить себя от гнева МакКартни. Но Вы неправы. Вам это не удастся, и эта сказка не спасёт Вас. Единственное чего Вы добьётесь – погибнет ещё больше людей, – последние четыре слова она буквально отчеканила, сопроводив их смертельным холодом во взгляде. – Вы можете спустить мою карьеру в унитаз вместе с собой, в этом я не могу помешать Вам. Но я, со своей стороны, отказываюсь быть ответственной за ещё большие смерти и разрушения. Делайте, что хотите, губернатор. Я ухожу.

Она, крутнувшись на каблуках, вылетела из кабинета, хлопнув за собой старомодной дверью, и обжигающий поток ярости залил лицо Дуэньяса. Он вскочил на ноги и раскрыл было рот, чтобы приказать ей вернуться, но вовремя остановился. Она, скорее всего, не послушалась бы его, и не было никакого смысла позволить ей сделать её протест ещё более явным. Кроме того, он сможет использовать это, когда настанет время писать отчёты. Доказательства ещё большего предательства, трусости и некомпетентности его подчинённых только подчеркнут его собственную решительность и отказ уступить требованиям маньяков-убийц.

Он, глубоко вздохнув, вернулся в кресло. Закрыл на пару минут глаза, вновь беря под жёсткий контроль свои чувства и приказывая себе сосредоточиться. Когда же обрёл уверенность, что вернул себе самообладание, то вновь открыл глаза и повернулся к голографической иконке Кодоу.

– Макензи, свяжите меня с капитаном Завалой, – холодно попросил он.

* * *

Официальная заставка-визитка офиса губернатора Системы Сэлташ пропала – наконец-то – с дисплея Джейкоба Завалы, сменившись лицом уже знакомого ему светловолосого, кареглазого солларианина. Тем не менее, что-то новое просматривалось в выражении этого, впрочем, чёрт возьми, так и должно было быть. Этому идиоту потребовалось более десяти минут, чтобы ответить на вызов, словно в его распоряжении была целая вечность. ЭЭ 301 до выхода на орбиту Корицы оставалось всего тридцать две минуты считая с текущего момента, их скорость уже снизилась до 10 568 километров в секунду, а расстояние составляло чуть больше тридцати трёх световых секунд. Завала почему-то думал, что кто-то, кто только что потерял погибшими большую часть из шести тысяч своих собственных мужчин и женщин будет ощущать несколько большую безотлагательность вопросов, от ответов на которые напрямую будут зависеть жизни других его людей, и он почувствовал, как при взгляде на своего собеседника, кипящий в нём гнев поднимается на поверхность.

«Только не сорвись, Джейкоб», – резко он приказал он сам себе. – «Да, этот тип напортачил и получил кучу трупов, но ты сам не лучше. Ты не должен был уменьшать задержку между залпами до минимума. Ты вполне мог ввести паузу в несколько минут между первым и вторым залпами – предоставив Дубровской больше времени для принятия решения. Но ты ведь не сделал этого, не так ли?»

Нет, не сделал, и он сомневался, что кто-то когда-либо решит обвинить его в этом. Никто, кроме… его самого. Любая комиссия по расследованию сочтёт его действия и решения полностью оправданными резким дисбалансом между оборонительными возможностями его кораблей и потенциальной огневой мощью противника. И точность его собственного огня – а также абсолютная смертельность действия лазерных головок модификации «G» – застала Завалу врасплох. Он ожидал, что потребуется по меньшей мере два залпа на каждого из его противников, чтобы уничтожить или хотя бы полностью вывести того из строя. Именно поэтому он в первой волне распределил залпы по одному на каждый противостоящий ему линейный крейсер, ожидая что понесённый теми ущерб заставит даже солли счесть более мудрым немедленно сдаться. И, конечно, он даже не рассчитывал взрывать линейные крейсеры единственным залпом каждый!

Всё это так, но у него всё равно ещё оставалось время. Пусть у него не было боеприпасов, чтобы использовать план огня «Зефир» [лёгкий ветерок] и потратить абсолютно впустую сдвоенный бортовой залп. Но он мог бы растянуть «Кувалду», запустив первый залп с точно тем же самым целеуказанием, но выждав целую минуту или даже две перед тем как запустить следующие. Если бы он сделал это, то тот первый залп превратился бы в несколько более решительный вариант «Зефира» и дал бы Дубровской последний шанс признать правду и… время, чтобы спасти больше жизней её людей.

Но не сделал, и он знал, что это было одной из причин, почему он ощущал столь абсолютную, убийственную ярость при виде Дэмиана Дуеньяса.

– Я полагаю, Вы понимаете, что только что убили несколько тысяч солларианских военнослужащих, – без преамбулы начал Дуеньяс. – Я заверяю Вас, что Солнечная Лига не забудет этого никогда!

– Вице-адмиралу Дубровской – и Вам, губернатор – была предоставлена полная возможность отступить и полностью избежать каких-либо потерь, – категорично заявил Завала, вновь наступая на горло собственному гневу. – И раз речь зашла о напрасных жертвах: есть маленький вопрос по поводу тех эсминцев, что прячутся позади луны Корицы.

– А что с ними? – Лениво процедил Дуэньяс и во взгляде Завалы мелькнул космический холод.

– Губернатор, что именно заставляет Вас считать, что, будучи заранее готовым к бою с Вашими линейными крейсерами, я оставлю без внимания Ваши эсминцы? При моём текущем уровне торможения я войду в зону эффективного действия их ракет через четыре минуты, а позволить им стрелять в мои суда я расположен не больше, чем вице-адмиралу Дубровской в аналогичной ситуации. Учитывая отстойные ТТХ Ваших ракет и очевидную беспомощность Вашей ПРО – не стану напоминать о том, сколько Вам потребовалось времени на то чтобы потрудиться ответить на мой вызов – я дам Вашим командам пять минут, чтобы приступить к эвакуации с кораблей. Однако, я не намереваюсь заходить ни на миллиметр глубже – чем я это указал – в зону действия их ракет независимо от того насколько дрянными являются их системы вооружения. Если они не начнут эвакуацию экипажей в указанный мной срок, то их ждёт судьба бывших линейных крейсеров вице-адмирала Дубровской.

– Капитан Завала, Солнечная Лига не реагирует на угрозы и тем более угрозы неспровоцированного массового убийства своих военнослужащих! Вы и только Вы несёте полную ответственность за всё произошедшее, так как именно Вы вторглись на суверенную территорию независимой звёздной системы под защитой Управления Пограничной Безопасности. Ни на миг не рассчитывайте, что Лига посмотрит сквозь пальцы на сотворённое Вами здесь сегодня! Ваши действия только что поставили под сомнение любую возможность мирного урегулирования напряжённости между вашей звёздной нацией и моей. У меня нет сомнений в том, что если Мантикора захочет избежать опустошительной войны и пригласит Солнечную Лигу к проведению переговоров, то одним из наших требований будет ваша выдача для суда как военного преступника!

"Вы только что лишили ваших эсминцев сорока пяти секунд времени ", стальным тоном ответил Завала. "У них осталось четыре минуты и десять секунд".

"Вы сумашедший?" потребовал Дуэньяс . "Вы слушаете, что я говорю?"

«Четыре минуты, губернатор. И вы можете спросить вице-адмирала Дубросскую - или ее призрака - насколько я пунктуален».

Их взгляды встретились, и Завала задался вопросом – насколько упрямым может быть этот конкретный человек?

"Сэр, у меня есть другой запрос по комму!" быстро сказал лейтенант Уилсон в его наушник. "Это капитан Мяй с эсминца Мститель".

"Переключи немедленно!" ответил Завала и лицо Дуэньяса исчезло с его экрана, сменившись на высокую, худую женщину в форме Флота Солнечной Лиги. Выражение ее лица было твердокаменным, её глаза из комма пылали ненавистью, но она контролировала себя лучше чем он мог ожидать.

"Капитан Завала?" решительно сказала она.

Говорите

"Я капитан Мяй Пинг-ва", сказала она металлическим голосом. "Я полагаю ваши действия будут иметь далеко идущие последствия, и, в конечном итоге, окажутся губительными для вашей страны и вашего флота. К сожалению, на данный момент я вынуждена признать, собственную тактическую неполноценность. Очевидно, ваше оружие весьма превосходит моё, и столь же очевидно, что вы готовы использовать это преимущество. Я предполагаю, что вы не намерены входить в зону досягаемости моих ракет, прежде чем сделаете это. В вашем положении, я, конечно, не стала бы". Ее губы дернулись, возможно, с мимолётной горькой улыбкой. "Это означает, что вы собираетесь уничтожить мои эсминцы, также как вы уделали крейсеры вице-адмирала Дубросской, если я не приму ваши требования и не выйду из игры, прежде чем вы войдете в зону моей досягаемости. В свете того, что осталось мало времени, как старший офицер - старший офицер выживших, во всяком случае - и при отсутствии инструкций от гражданских властей этой звездной системы," - на этот раз мерцание в глазах ее был очевидным, подумал Завала, - "я приказываю моему экипажу покинуть корабль".

Алмазная россыпь спасательных капсул начала удаляться от крупной иконки эсминца на дисплее Завалы, и он почувствовал огромное чувство облегчения.

"Имейте в виду," продолжила Мяй "что мои инженеры предусмотрели удаленный доступ для подачи команды на самоуничтожение энергетической установки моего эсминца. Если какой-нибудь из ваших шатлов окажется ближе пяти тысяч километров от любого из моих кораблей, будет отправлена команда и корабль, а также ваши люди, которые могут оказаться на его борту, будут уничтожены." Она обнажила зубы - Вы не захватите никаких секретных данных в этой звездной системе".

– Во-первых, капитан Мьяу, – ответил ей Завала, – я рад обнаружить, что кто-то в этой звездной системе проявил достаточно соображения, чтобы постараться избежать кровопролития. Я уверен, что Вы не хотите слышать это, но я уважаю Вас за принятие этого трудного для Вас решение, и я хвалю Вас за то нравственное мужество, которое Вам потребовалось проявить, чтобы игнорировать этого идиота в офисе губернатора и сохранить жизни Ваших людей. Поверьте, в убийстве людей я испытываю не больше удовольствия, чем любой другой человек.

– Во-вторых, в любом случае пока Ваши эсминцы не представляют угрозы моим собственным судам или персоналу у меня нет никаких поводов заниматься ими. Если бы губернатор Дуеньяс был готов подойти к сложившейся ситуации с капелькой рациональности, то я вообще не был бы вынужден выдвигать требования об оставлении кораблей и… вице-адмирал Дубровская и несколько тысяч её подчинённых всё ещё были бы живы.

Он удержал её взгляд ещё на несколько секунд позволяя ей увидеть правду – и стальную решимость – в его собственном. Он специально не стал заострять внимание на том факте, что Королевский Флот Мантикоры захватил уже более чем достаточно информации и корабельного оборудования для исследований и экспериментов. Три устаревших эсминца из заштатной звёздной системе вроде Сэлташа не стоили затраченного бы на них времени. Тем не менее, он должен был уважать намерение Мьяу проследить, чтобы информация с них не досталась ему.

– А сейчас, капитан, – продолжил Завала, – не хочу казаться невежливым, но мне придётся отключиться, чтобы вернуться к своей беседе с губернатором Дуеньясом. Я полагаю, что теперь именно Вы будете ответственны за поисковые и спасательные операции здесь в Сэлташе. В то время как по очевидным причинам я не могу позволить Вашим эсминцам участвовать в них, я даю Вам своё слово, что все привлечённые Вами для этих целей гражданские суда будет неприкосновенны. И если Вы хотите, то я с удовольствием могу предоставить Вам информацию о местонахождении оставшихся в живых со своих сенсоров. На самом деле мы оставили свои разведывательные платформы на месте боя и у нас на тактической схеме отмечены все покинувшие гибнущие корабли шаттлы, спасательные капсулы, контактные скафандры с действующими аварийными маяками и относительно неповреждённые отсеки. Если Вы останетесь на связи ещё несколько минут, то я отдам команду своему связисту, чтобы он согласовал с Вами возможность передачи этой информации вам напрямую с нашего БИЦа и обеспечения своевременного обновления её.

"Спасибо," сухо сказала Мяй.

– Пожалуйста. Как я сказал, я действительно предпочёл если бы в операциях по поиску и спасению вообще не возникло бы необходимости, – он оглянулся через плечо на лейтенант-коммандёра Габровскую. – Элис, помогите капитану, пожалуйста.

– Конечно, Сэр, – согласно кивнула Габровская со своего рабочего места вне зоны видимости видеокамеры кома связи. Она подняла руку и легонько коротко помассировала глаза и потом, усмехнувшись, взглянула на Завалу. Тот кивнул в ответ. Он знал, что Габровская удостоверилась, что информационный поток с датчиков нёс только самую элементарную, самую необходимую для солли информацию. Она никогда не позволила бы Мьяу увидеть реальные возможности аппаратуры КФМ.

– Удачи, капитан Мьяу, – попрощался Завала и с его кома исчезло изображение солларианского офицера.

– Абхиджат, полагаю, мы должны вернуться к этой заднице, – сказал он лейтенанту Уилсону.

* * *

Новый приступ ярости клокотал где-то глубоко внутри Дамиана Дуэньяса, когда он смотрел на заставку своего комм-пульта. Как посмел Завала просто поставить его на удержание в середине разговора?

Он сидел в своем удобном кресле с кулаками, сжатыми на пресс-папье перед ним, и распалял свой гнев. Это добавляло ему решимости и помогало сдерживать страх. И как бы он не хотел это признавать, он очень нуждался в этом. Он должен быть сильным и проявить решительность, чтобы выкрутить ситуацию во что-то более привлекательное, чем катастрофа, после того как дым рассеется. Шестеренки в его голове уже прокручивали различные варианты, которые можно было бы использовать для того, чтобы преподнести произошедшее как результат отказа Тииликэйнен поддержать его действия и абсолютно неточной оценки военной ситуации Вице-адмиралом Дуброской, а также её плохого и чрезмерно агрессивного совета в качестве его старшего офицера и эксперта. Плохо было только то, что у него все ещё не было ничего, что опытный оператор мог бы вытянуть из действий Завалы, чтобы очевидно доказать, что он был изначально прав в необходимости продемонстрировать жульническое поведение Манти. Таким образом —

В углу его экрана замерцал символ, и он нахмурился, так как это была иконка персонального вызова Кодоу. Он заворчал в раздражении, но Кодоу был с ним достаточно долго, чтобы понимать, как он будет реагировать, если его побеспокоить в такой момент без наличия серьёзных оснований, и он резко нажал на кнопку приема вызова.

“Что?”, - резко сказал он, даже не пытаясь скрыть свой гнев от того, что его прервали.

«Губернатор», сказал его помощник "я только что получил сообщение, что экипаж капитана Мяй оставил корабль».

"Что?!", - рявкнул Дуэньяс уже совсем другим тоном.

“Пришел отчет от контроля системного трафика”, - усилия Кодоу говорить спокойным тоном были очевидны. “Они перекрывают движение, чтобы спасательные капсулы могли приземлиться на космодроме Кернуиш”.

"Вот сука!" зарычал Дуэньяс, будучи повторно предан флотом. У Мяй не было права - никакого! - эвакуировать экипаж! Он представлял власть Солнечной Лиги в Салташе, а не она! Но что еще он должен был ожидать? Дубросская была дурой, обещавшей ему победу над манти, так почему бы не Мяй не оказаться трусихой, слишком испуганной, чтобы хотя бы встретиться с ними?

Он закрыл глаза еще раз и заставил себя сделать глубокий вдох. Он просидел так несколько секунд, лишь затем вновь открыл глаза и заставил себя расслабить кулаки, чтобы его ногти не выдавили на ладонях кровоточащие раны.

Фактически, это могло сработать ему во благо, понял он, когда приступ ярости прошел. Он не приказывал покинуть корабль. Она сделала это сама, даже не проконсультировавшись с ним, и без какого-либо приказа поступить так с его стороны! Это был очевидный пример трусости перед лицом врага, что было невозможно вменить ему в вину, так как она даже не консультировалась с ним… и это могло только подчеркнуть, как плохо военно-морские силы, прикомандированные для его поддержки в Сэлташе, действовали с самого начала. Разве могло быть это его ошибкой, если Флот сначала ввел в заблуждение, потом давал плохие советы, а затем и предал его.

Его мозг обдумывал лучшие способы показать вину Флота, чтобы это не выглядело, как его попытки оправдать свои собственные действия. К счастью, он и Дуброская обсуждали первоначальный план конфиденциально, лицом к лицу, здесь в его офисе. Ему нужно пересмотреть записи их предыдущих бесед по кому, чтобы выявить неточности с его версией, а у него был достаточный опыт обработки записей должным образом, и —

Обои на его дисплее - и изображение Коды - исчезли, сменившись рожей Завалы.

"Я прошу прощения за задержку, губернатор," сказал мантикорец без какого-либо намёка на искренность "но я должен был принять другой вызов. Это связано со спасением жизни людей, за которых я опасался".

"Должен ли я предположить, что вы имеете в виду трусливое решение капитана Мяй, уступить вашим угрозам?"

"Нет. Вы должны считать, я имею в виду здравомыслие и мужество капитана Мяй, отказавшейся угробить свой экипаж из-за вашего упрямства и глупого высокомерия".

Дуэньяс почувствовал, что его лицо снова потемнело, а челюсти сжались.

"Он пытается заставить тебя выйти из себя", - сказал он себе. Пытается испугать, чтобы ты стал похож на неконтролируемого рубаку.

"Личные оскорбления в адрес официального представителя другой звездной нации возможно являются типичным подходом "Звездной Империи Мантикоры" к межгалактическим отношениям, капитан," сказал он холодно. "Я уверен, что правительство Солнечной Лиги даст надлежащую оценку вашей странной версии дипломатии. Нет сомнения, что граждане Солнечной Лиги также будут весьма впечатлены, когда запись этого разговора будет опубликована. Сожалею, но ваши оскорбления, хотя и в меньшей степени, чем ваши убийственные действия, вынуждают меня отклонить ваши возмутительные и абсолютно незаконные требования ".

Завала склонил голову набок, его глаза сузились, когда он встретился с глазами Дуэньяса в комме, и губернатор ответил ему жестким, пристальным взглядом. Они простояли так несколько секунд, а затем Завала покачал головой.

"Губернатор, я в не в состоянии понять, почему вы решили превратить бедствие в полный разгром. Вы уже получили тысячи убитых космонавтов ФСЛ. Теперь вы рассчитываете, получить еще больше убитых из-за действий, которые, как вы прекрасно знаете, были незаконными с самого начала? Вы не задумывались о помощи психологического консультанта? "

"Новые оскорбления, капитан?" тонко улыбнулся Дуэньяс. "Они, кажется, становятся немного менее резкими - вы потеряли вдохновение? Или, возможно, вы начинаете понимать, что вина за кровь мужчин и женщин убитых вами сегодня, ляжет на вашу драгоценную Звездную Империю, когда известия об этом достигнут Солнечную систему?"

"Мне тяжело проливать чью-либо кровь, губернатор". Тоном Завалы, можно было заморозить гелий. "Я бы предпочел, чтобы никто не был убит. К сожалению, вы и вице-адмирал Дубросская приняли это решение из моих рук. И я полагаю, что вы не в состоянии оценить реальное положение дел между Звездной Империей Мантикора и Солнечной Лигой на данный момент. Гибель вице-адмирала Дубросской и многих из ее экипажей трагедия, о который я глубоко сожалею, но я весьма сомневаюсь, что она будут иметь значительное влияние на отношения Мантикоры с Лигой. Ваша карьера - да, межзвездные отношения - нет".

- Уверяю вас, вы ошибаетесь.

“Губернатор Дуеньяс”, - в ледяном голосе мантикорца был легкий оттенок жалости, "Очевидно, что Вас ещё хуже информируют о текущих событиях, чем я думал. Менее чем три стандартных месяца назад, Флот адмирала Крэндол вторгся в Систему Шпинделя. Двадцать три ее супердредноута были полностью уничтожены. Остальные сорок восемь - капитулировали, вместе со всеми кораблями прикрытия и поддержки. Более чем сто тысяч членов экипажей ее кораблей были убиты так же быстро, как это произошло здесь с людьми Вице-адмирала Дуброской, а все остальные, все они, губернатор, каждый мужчина и каждая женщина, являются теперь военнопленными Звездной Империи Мантикоры. Как бы глубоко я не сожалел о жизнях, которые были потеряны сегодня, они едва ли являются более чем эпизодом от того, что уже произошло. Прямо сейчас Вы должны думать только о двух вопросах: как сделать так, чтобы кто-то ещё сегодня не погиб, и как Ваши собственные начальники будут реагировать на последствия Ваших высокомерных, своевольных, незаконных, глупых действий во время захвата мантикорских торговых судов, отказа их освободить и провокации боя, который закончился так плачевно для эскадры Вице-адмирала Дуброской”.

Глаза Дуеньяса расширились, несмотря на попытки контролировать себя. Прошло слишком мало времени для того, чтобы детали произошедшего у Шпинделя достигли Сэлташа. Все, что у них было, - это слухи из третьих рук и обрывки информации, доставленные одним кораблем, торговым, не военным кораблем или официальным курьером, которые, как все понимали, должны были быть сильно преувеличены. И все же, даже те, очевидно, раздутые числа потерь были далеки от того, что только что сказал Завала.

Ты не имеешь никаких подтверждений его словам, напомнил себе губернатор, и у него есть все основания лгать, чтобы убедить тебя пойти на попятную. Кроме того, это же смешно! Почти восемьдесят супердредноутов Солнечной Лиги выведены из строя неоварварами с манией величия? Нелепость!

"Я надеюсь, вы поймете, почему я должен принять это утверждение с недоверием, капитан Завала," услышал он собственный голос.

"Вы можете воспринимать его так, как вам будет угодно, но это не изменит того, что произошло на самом деле. В связи с этим - и потому, что весь этот разговор записывается с моей стороны, и я намерен продемонстрировать, что сделал все, что в моих силах, чтобы убедить вас проявить хотя бы каплю рациональности - я готов передать вам копии отчетов журналистов новостных агентств Солнечной Лиги о битве при Шпинделе. Вы скорее всего, не пожелаете поверить мне на слово, и я уверен, что вы способны убедить себя в том, что любые мантикорские записи, показанные мною вам, сфальсифицированы, но, возможно, вы будете впечатлены репортажами ваших корреспондентов о произошедших там событиях".

Дуэньяс почувствовал, что начинает сомневаться и и сжал нервы в кулак.

"Если вы способны фальсифицировать одну запись, значит способны сфальсифицировать столько, сколько вы пожелаете", жестко ответил он. "Вне зависимости от того, что могло или не могло случиться в Шпинделе, сейчас вы находитесь в системе Салташ. Политика Солнечной Лиги и Управления Пограничной Безопасности, по отношению к террористическим актам против звездных систем, находящихся под защитой Лиги, общеизвестна. Я не могу помешать вам в дальнейших убийствах персонала Солнечной Лиги и в создании угроз для жизни, имущества и средств к существованию граждан Салташа, но я могу и отказываюсь мириться с вашими действиями также как и с попытками придать им видимость законности. Если вы будете продолжать эту неприкрытую агрессию, то последствия для вас лично, и последствия для вашей звездной нации будут гораздо хуже, чем вы, кажется, в состоянии понять ".

"Значит, вы категорически отказываетесь освободить мантикорский персонал и гражданские суда, который вы незаконно заключили в тюрьму и захватили в этой звездной системе?"

"Я категорически отказываюсь позволить вам нарушить медицинский карантин, объявленный законным образом, и я категорически отказываюсь пресмыкаться перед безответственным и незаконным использованием грубой силы против Флота Солнечной Лиги".

"Ну что же, так как мы, кажется, убедились, что все это часть официальной записи, имейте в виду губернатор, что я намерен получить этих людей и эти суда обратно" со скучающим видом произнес Завала . "Я ставлю вас в известность, что намерен отправить абордажную группу на станцию Шона. Если каждый из мантикорцев интернированных в этой системе, будет возвращен - невредимым - когда мои сотрудники прибудут на станцию, а также если мантикорские грузовики находящиеся в этой системе получат разрешение на отход, никто больше не будет ранен или убит. Если, однако, наши люди не будут возвращены, или, если они пострадали каким-либо образом, или, если эти грузовики не смогут отойти беспрепятственно, я приму любые военные действия, которые сочту целесообразным, вплоть до использования, смертоносной силы. Так как очевидно, что попытка убедить вас видеть причину примерно так же эффективна, как спорить с камнем, я не вижу смысла в дальнейшем обсуждении. Я сообщил вам о моих намерениях и о последствиях продолжения непримиримости с вашей стороны. Насколько я понимаю, этот разговор закончился. Однако, я советую вам сообщить, тому, кто является ответственным на станции Шона, что мои боты пристыкуются к станции в течение пятнадцати минут после прибытия моего эсминца на орбиту." Он показал зубы. "Я бы не хотел, чтобы кто-то еще пострадал только потому, что он не знал, что мы придем".

Он смотрел на Дуэньяса в течение нескольких ударов сердца, а губернатор смотрел на него, пытаясь найти ответ. Никто из них не нашел, что сказать, прежде чем Завала холодно кивнул.

"Хорошего дня, губернатор Дуэньяс."

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/33774/118396

Переводчики: iiii01, SergUM, trvik, hh

Shtymp