Готовый перевод David Weber Shadow of Freedom – eARC (HH14) / Дэвид Вебер Призрачная свобода (ХХ14): Chapter Fourteen

Глава 14

Капитан Космической Службы Сэлташа Валентин МакНотен раздраженно нахмурился, когда в его гарнитуре раздался сигнал личного вызова. По мнению капитана МакНотена, было самое неподходящее время для звонка любого из его друзей. Не тогда, когда звездная система всё быстрее катится в ад, а пять мантикорских легких крейсеров собираются притормозить у космической станции, за которую он якобы отвечает.

Не обращая внимания на сигнал, он уставился на свой дисплей, пытаясь понять, какого чёрта творит губернатор Дуэньяс и думает ли о том, что делает. МакНотен, как и все, был ошеломлен мимоходным уничтожением линейных крейсеров вице-адмирала Дубровской, и это придавало определенный акцент - весьма существенный, на самом деле - его нынешней проблеме. Хотя любой крейсер, из когда-либо построенных, был карликом по сравнению с мегатонной массой станции Шона, она была также существенно более хрупкой ... и набитой гражданскими лицами, а не только людьми в погонах. Для старшего офицера станции казалось очевидно хорошей идеей держаться подальше от кораблей, способных порвать на куски линейные крейсера и могущих повторить то же самое со станцией Шона, но ему начинало казаться, что он единственный человек во всей звездной системе, которому эта мысль пришла в голову .

«Дуэньяс, ты несчастный тупица», - со злостью подумал он, – «у тебя ведь нет запасного вырианта, не так ли? Поверь, мне совсем не интересно, что ты выкинешь напоследок, но пятая точка мне определённо подсказывает, что мне это не понравится. Иисус, Марии и Иосиф! Дед, ты вообще понимаешь, что натворил?!»

Вопрос имел острый личный оттенок так, как дедушка капитана Макногтэна был президентом Макфи, в результате мозгового штурма которого Управление Пограничной Безопасности впервые было приглашено на Сэлташ. Старик весь остаток жизни сожалел об этом, но строго говоря, Макногтэн не видел, какие другие варианты у него были. Жители Сэлташа гордились своим упрямством, и они серьёзно собирались повторить Последнюю Войну Старой Земли на Синамоне (Корице), при том, что даже самый упрямый признавал, что истоки их ссоры уходят в тривиальный спор о правах на рыбную ловлю! Ну, бабушка Макногтэна всегда утверждала, что во всей истории человечества эпохи до Расселения никто не был в состоянии столько поддерживать своё недовольство, лелеять вражду или цепляться за проигранное дело как шотландцы. "Возможно, кроме ирландцев", - глубокомысленно добавляла она. Очевидно, некоторые вещи изменяются еще меньше, чем другие.

Макногтэн не знал этого. Он не был студентом историком, и здесь, на Сэлташе, его интересовали совсем другие вещи. Как, например, последствия прибытия УПБ. Не смотря на то, что он готов был признать, что присутствие УПБ было значительно лучше, чем полная стерилизация планеты, время от времени он бывал не настолько в этом уверен. Его семья была одной из тех, кто смог удержать хотя бы какую-то власть и привилегии при новом режиме, что и помогло ему получить должность командующего станцией Шона. Но это также означало, что его семья лучше других понимала, насколько циничной фактически была эксплуатация Солли его домашней системы.

Естественно, система Сэлташ не приносила Лиге огромные суммы наличности по сравнению даже с самой маленькой из основных систем. По крайней мере, единолично. И все же их общее количество в "великодушной" маленькой империи УПБ было таковым, что совокупный поток наличности был громадным. И суммы, которые Лига извлекала из Сэлташа в виде "взносов за услуги" и "лицензионных платежей", были более чем достаточны, чтобы задушить любой внутренний экономический рост. Макногтэн знал, что Сэлташ был более обеспечен, чем многие, вероятно большинство, систем протектората, и Синамон (Корица) избежала жуткой бедности, которая была уделом многих миров, расположенных вне пределов Лиги. Он был уверен, что застой намного лучше бедности и также был уверен, что чиновники УПБ, такие как Демьен Дуеньас, не было абсолютно заинтересованы изменением ситуации. Их более чем устраивала та ситуация, которая уже сложилась.

Или так было до сих пор, во всяком случае. К сожалению, Дуэньяс не был тем, кто собирается заплатить наибольшую цену. Или тем, кто её уже заплатил. Макногтэн не знал Дуброскую хорошо, она не была в системе достаточно долго, но она, безусловно, заслуживала лучшего, чем получила! И клан Макногтэна был в этой каше достаточно долго для того, чтобы понимать, что Дуеньяс переложит всю ответственность за произошедшее на погибшую Дуброскую, если у него это получится. Было удивительно, насколько удобнее мертвые козлы отпущения, которые не крутятся под ногами и не оспаривают твою версию произошедшего.

И если что-либо еще пойдет не так, как надо, он буде перекладывать ответственность на любого, на кого сможет. Что ставит меня прямо на линию огня, и —

Его гарнитура заверещала снова, громче, и он молча чертыхнулся, поскольку теперь сигнал вызова был приоритетным.

Он быстро оглянулся, а затем ткнул пальцем в коммандера Тэда Ранкейлора, своего старшего помощника.

"Тэд, займи трон на минуту", сказал он, тыча пальцем через плечо в кресло командующего, на котором, по идее, должна была быть припаркована его задница. "Похоже, я должен принять вызов".

- Чертовски вовремя,- проворчал Ранкейлор. На КСШ (Космическая Станция Шона) не зацикливались на субординации, а МакНотен и Ранкейлор были знакомы с детства. - Передай Мауре привет.

"Это не Майра," ответил МакНаугхтан с мимолётной улыбкой, несмотря на надвигающуюся на них катастрофу. Он и Майра были женаты менее шести местных месяцев, и Ранклер был его шафером.

"Разумеется, нет" закатил глаза Ранклер.

"Не её номер" сказал МакНаугхтан, и глаза Ранклера стали серьезными и сузились.

"Кто, черт возьми, еще может звонить тебе в такой момент?"

"Если ты займёшься делом, я выясню!" едко буркнул МакНаугхтан, и Ранклер кивнул.

"Извини," сказал он. "Ты свободен".

"Я свободен", ответил МакНаугхтан. Есть субординация или нет, но некоторые формальности и процедуры, просто должны были быть соблюдены.

Ранкейллор придвинулся поближе к тактическому мастер-планшету, и МакНогтэн отступил на несколько шагов, достаточно далеко, чтобы не стоять у остальных на дороге и прикосновением руки активизировал на коме режим «только звук».

"МакНаугхтан", сухо сказал он.

"Капитан, это Сесилия Тииликайнен," сказал голос, и он почувствовал, как его плечи напряглись.

Тииликайнен обреталась в Салташе дольше, чем любой из предыдущих губернаторов или вице-губернаторов. Если бы у Валентина МакНаугхтана возникла потребность довериться кому-нибудь из бюрократов пограничной безопасности, он бы, вероятно, выбрал Тииликайнен. По крайней мере, он не доверял ей меньше, чем любому из ее предшественников. Однако, если быть честным, желания довериться у него не было, и его глаза сузились, когда он задумался, почему она связалась с ним по личному номеру, а не по одному из официальных ком-каналов.

"Да?", через мгновенье отозвался он, инстинкт подсказал ему не называть её по имени или официальной должности, чтобы этого не услышал кто-либо из вахтенных.

"Я звоню на личный номер полагая, что это разговор ни один из нас не хотел бы сделать частью официальной записи," сказала Тииликайнен, как будто прочитав его мысли. "Губернатор и я только что ... разошлись во мнениях".

"И?" осторожно отозвался МакНаугхтан. Попасть в перестрелку между бюрократами пограничной безопасности явно было чем-то неразумным для жителя Салташа.

"И я сказала куда ему следует обратиться, если он пожелает дальнейшего сотрудничества со мной," отрезала Тииликайнен. "Мне изначально не нравилась эта его безумная идея, и я хотела его послать, когда он впервые её изложил. Но я не смогла, и теперь он наседает с удвоенной силой. Вы знаете, что случилось с Дубросской".

"Да", отозвался он, хотя это не было вопросом.

"Дуэньяс по-прежнему отказывается отступить. Он даже отказался санкционировать эвакуацию экипажей Мяй".

"Что?" Брови МакНаугхтана взлетели вверх, и он оглянулся на дисплей, показывающий набитые людьми спасательные капсулы, спускающиеся к атмосфере планеты. "Но..."

"Мяу сделала это по собственной ... после того как я с ней пообщалась". МакНаугхтан почти видел едкую гримасу Тииликайнен даже по аудио-связи. "Я сказала ей, что, вероятно, будет лучше начать прямые контакты с этим Завалой, прежде чем наш уважаемый губернатор найдёт время чтобы усложнять ее задачу. Она по-прежнему может связаться с ним, но, по крайней мере у нее не было приказа не сдаваться, и это был чертовски хороший случай для того, чтобы принять быстрое решение, без каких-либо указаний от своего гражданского начальства. Официально, по крайней мере ".

"Я вижу. И вы предлагаете мне сделать то же самое?"

"Более или менее." Он услышал раздраженный выдох. "У Вас другая ситуация, в отличие от Мяй. Вы не можете просто эвакуировать станцию, и, будь я проклята, но он наверняка прикажет Вам и Мак-Вильямсу - и этому ослу Поле - не пускать манти. Он верит, что Завала не будет давить и не посмеет предпринять действий, которые могли бы причинить ущерб гражданским лицам".

"Какие вы думаете, что он будет делать?" МакНаугхтан понизил голос, но его лицо помрачнело.

– Ну, если тебя интересно моё личное мнение, то я думаю, что Завала не хочет этого делать, но, Вал, этот парень по-настоящему крут. Я не знаю, насколько такое поведение типично для манти вообще, но конкретно этому манти палец в рот не клади, да и за задницей приглядывай, и факт в том, что юридически неправы здесь мы. Более того, Завала прекрасно понимает это и, я думаю, судя по тому что он уже продемонстрировал, он не будет колебаться если от него потребуется сделать очередной шаг к своей цели. Я не знаю, что именно потребовал он от Дуэньяса после того как я покинула кабинет губернатора, но мне кажется это должно быть нечто вроде этого: верните мне граждан Мантикоры и никто больше не пострадает; станете у меня на пути – пожалеете. И так как упомянутые мантикорцы, оказывается, находятся на борту твоей космической станции…

Судя по её интонации, она пожала плечами, и МакНаугхтан закрыл глаза. Замечательно. Этот день просто продолжал становиться все лучше и лучше ".

"Хорошо, спасибо за информацию, сэр", сказал он бодро, возвысив голос для тех, кто стоял достаточно близко к нему, чтобы услышать официальное обращение и пол. "К сожалению, я сейчас должен вернуться к работе. Здесь, как вы знаете, слегка оживленно и мне, вероятно, нужно держать канал открытым для официального вызова ".

"Я знаю, и ... мне очень жаль. Удачи".

Тииликайнен отключилась, а МакНаугхтан вздохнув двинулся обратно к Ранклеру".

"Вызови Бриди", тихо сказал он. "Я хочу видеть её и МакГехана в переговорной через десять минут. И, ради Бога, не включайте там запись [PA - аппаратура протоколирования]! "

"Сделаю", согласился Ранклер, выглядевший менее удивленным, чем мог бы быть, и МакНаугхтан кивнув направился к переговорной, непосредственно примыкавшей к командному пункту станции Шона.

* * *

Капитан-лейтенант Бриди Мак-Вильямс, командующая полицией КСС на борту станции, и лейтенант Эрдиш МакГехан, её заместитель, прибыли в переговорную в течение трех минут. Он был не очень удивлен. Мак-Вильямс был молода, но он всегда знал, что она была быстра. Она также была из тех, кто имеет привычку продумывать свои действия, и наверняка она была наготове, ожидая его звонка.

"Вызывали, шкипер?" спросила она, когда они с МакГеханом вошли в дверь, закрывшуюся за ними.

"На самом деле." Он мрачно улыбнулся. "Полагаю некоторые события могут быть весьма неприятными".

"Неприятными, прямо здесь, на станции? Или, неприятные в целом?" спросила Мак-Вильямс.

"Может быть, и так и эдак, но станция Шона интересует меня больше, чем что-либо другое. Надежный источник только что сообщил мне, что губернатор Дуэньяс не намерен удовлетворять требования манти, о возвращении их персонала".

"Иисус", пробормотала МакГехан, а затем покраснела и встряхнулась. "Извините, сэр".

"Прямо мои слова, лейтенант," заверил её МакНаугхтан.

"Я полагаю, сэр, что "надежный источник" не был губернатором Дуэньясом?" спросила Мак-Вильямс, стрельнув глазами.

"Я думаю, что мы должны двигаться вперёд, не не останавливаясь на этом," отозвался МакНаугхтан с натянутой улыбкой. "Прямо сейчас важно, что манти будут настаивать на возвращении этих людей, а Дуэньяс собирается приказать нам не отдавать их. В этой ситуации я мог бы пережить сообщение о том, что наш уважаемый губернатор глотнул вакуума, но я сильно подозреваю, что майор Поле не будет склонен поддержать нас в этом".

Голубые глаза МакВильямс затвердели. Она и майор Джон Поле, командир батальона жандармерии соларианской пограничной безопасности, размещенного здесь на станции Шона, ненавидели друг друга. Люди Поле не практиковали какой-либо разновидности жестокого террора, введенного или поддерживаемого пограничной безопасностью, во многих системах протектората, но это не делало его рыцарем в сияющих доспехах. МакВильямс и ее предшественник были вынуждены иметь дело с несколькими пострадавшими от Поле, большинство из которых были женщинами, ответившими недостаточно благосклонно на знаки внимания с его стороны. Любой салташец был бы жестко наказан по такому обвинению. По крайней мере, он был бы задержан на время проведения тщательного расследования. Но местные полицейские силы не могли расследовать деятельность командиров батальонов интервенции. Это была одна из сторон жизни на периферии, и она застряла в глотке Бриди МакВильямс.

Хуже того, как командир жандармов, Поле был образцом для своих подчиненных. Двое или трое из его солдат настолько далеко зашли за черту, что предыдущий губернатор пограничной безопасности фактически разрешил их уголовное преследование, а один из них даже вылетел из жандармерии отправившись на десять T-лет добывать газ в условиях строгого режима на орбите Гималаев. Дуэньяс, однако, быстро обратил время вспять, ... что стало причиной появления МакВильямс на нынешней должности, так как одним из первых действий губернатора было увольнение её предшественника именно за эти расследования.

"Шкипер", тотчас отозвалась она "я думаю, у нас весьма ограниченные возможности. У меня около пятисот полицейских на всей станции, большинство из которых не имеют ничего тяжелее ручного оружия и, даже если мы их объединим, Поле располагает лучшей частью из двух отрядов жандармов на станции. Я не не знаю последних цифр, но он должен иметь около трех сотен человек здесь, и у них гораздо больше тяжелого оборудования, чем у нас".

"Двести семьдесят три состоянию на сегодняшнее утро, мэм," вставил МакГехан. "Не считая троих больных в лазарете». МакНаугхтан и МакВильямс уставились на него с поднятыми бровями, и он пожал плечами. "Я просто подумал, учитывая ситуацию, что это нужно уточнить. Таким образом мы могли лучше понять, как мы могли бы ... объединить наших людей с его, если бы это потребовалось, как вы понимаете ".

"Думаю, что понимаю, Эрдиш," ответила ему МакВильямс, криво улыбнувшись. "Думаю, что понимаю".

Затем улыбка исчезла, и она повернулась к МакНаугхтану.

"Сэр, я думаю, что майор Поле будет подчиняться приказам - законным приказам, разумеется - губернатора Дуэньяса. И я не вижу на борту станции Шона ничего, что может помешать ему сделать это."

Она тщательно выбирает слова, отметил МакНаугхтан. Все они могли честно засвидетельствовать, что никто даже не предположил, что они могут попытаться противостоять инструкциям губернатора.

"Я тоже", сказал он. "С другой стороны, как вы отметили, ваши люди гораздо хуже вооружены, чем жандармы майора Поле. В этих обстоятельствах, я считаю, вам и лейтенанту МакГехану будет лучше всего использовать персонал для контроля над толпой, общественной безопасности, а также для поддержки экипажей командера МакВи по борьбе за живучесть, в этом случае они должны быть необходимы. Мне кажется, что мы должны немедленно начать эвакуацию гражданского персонала от Виктора семь с тем чтобы содействовать любым действиям майора Поле, которые он сочтёт уместными".

"Да, сэр" кивнула МакВильямс.

Виктор Семь был жилым модулем станции, который был передан для размещения жандармов с момента их прибытия в Салташ. На самом деле, они сами передали его себе, так как изначально он задумывался как вип-сектор станции и по-прежнему оставался самым большим и роскошным модуле, которым гордилась станция Шона. Также там была оборудована тюрьма жандармерии, отдельная от тюрьмы полиции космических сил Салташа. Никто не был особенно рад идее содержания мантикорских торговцев в Викторе Семь, общее ощущение заключалось в том, что Салташ вступил на тонкий лед, а жандармы никогда не славились корректным обращением с задержанными. Однако, данных обстоятельствах МакНаугхтан не мог притвориться, что он недоволен их пребыванием в Виктор семь, потому что, за исключением нескольких десятков человек обслуживающего персонала, люди в Виктор семь были либо жандармами либо манти .

"Жаль", продолжил МакНаугхтан: "что наш дефицит персонала и оборудования означает, что имеющиеся резервы рабочей силы будут полностью заняты поддержанием безопасности на всей остальной части станции. Но, пока мы не сможем усилить или поддержать майора, я хочу, чтобы каждый приложил все силы, гарантировав, по меньшей мере, целостность станции и убедился, что он и его люди освобождаются от любых распоряжений, которые могут отвлечь их от исполнения приказов губернатора Дуэньяса. Я надеюсь, что Вам, командер МакВильямс, это ясно".

– Да, cэр, – МакВилльямс понимающе улыбнулся. – Лейтенант МакГичен и я займёмся этим.

* * *

– Абиджат, свяжитесь со станцией.

– Да, сэр, – ответил лейтенант Уилсон, и Джейкоб Завала в ожидании расслабился, в который раз рассматривая ситуацию на тактической схеме.

ЭЭ 301 обосновался на орбите планеты Корица. По вполне понятным причинам Управление Движением не назначило им парковочной орбиты, но астрогатору КЕВ «Кей» удалось найти свободное место. В конце концов не сказать было, что на Сэлташе было не протолкнуться от орбитального движения, чтобы нельзя было найти подходящую траекторию.

Эсминцы капитана Мьяу оставались на орбите вокруг естественного спутника Корицы, и Завалу вполне удовлетворяло такое положение. Когда эскадра вышла на планетарную орбиту, горстка гражданских судов нервно прыснула подальше от планеты, но в остальном ситуация казалось была довольно спокойной. Возможно причиной этого было то, что большинство орбитальных челноков и внутрисистемных каботажников были заняты поиском и спасением оставшихся в живых членов экипажей Оксаны Дубровской.

Завалы скрипнул зубами снова вспомнив ту бойню, но тут же постарался отбросить эти мысли. Прямо сейчас он должен был сконцентрироваться на других делах, и он не мог лгать себе, что не благодарен ситуации, которая позволяла ему отвлечься от мрачных воспоминаний. С другой стороны, у «других дел» был потенциал превратиться в ещё более ужасающий хаос, чем буквально расстрел линейных крейсеров Дубровской. В конце концов, на тех кораблях было всего лишь чуть больше восьми тысяч военнослужащих… в отличие от четверти миллиона гражданских лиц на Станции Шон.

«И которые является той самой причиной – той самой болью в заднице, что так хорошо понимает Дуэньяс – почему на сей раз мы сможем использовать «Марк-16», чтобы вежливо постучаться в закрытые двери», – подумал Завала. – «А если там действительно расквартирован интервенционный батальон, то вызволить наших людей из тамошней тюрьмы и при этом не стать причиной гибели кучи случайных и неслучайных людей станет далеко не тривиальной задачей. Во всяком случае, если командующий станцией не обладает благоразумием Мьяу. А каковы шансы на это, если у того в распоряжении имеется толпа жандармов?»

"Я наладил связь с командующим станцией для вас, сэр," сказал лейтенант Уилсон, и Завала поднял глаза от дисплея.

"Спасибо," сказал он, поворачиваясь к своему комму.

* * *

"Я капитан Якоб Завала, Королевский Флот Мантикоры," сказал небольшой, темнокожий человек на дисплее комма. Он сильно отличался от доминирующего в Салташе генотипа, но, несмотря на его ​​миниатюрный рост и вежливый тон, пожалуй, никто не позволял себе каких-либо вольностей с ним после первого взгляда ему в глаза, подумал МакНаугхтан.

"Могу ли я поговорить с командующим станцией Шона?" продолжил мантикорец тем же учтивым и непреклонным голосом тоном.

"Я капитан Валентин МакНаугхтан," отозвался МакНаугхтан. "Я старший офицер Космических Сил Салташа на борту".

Это вежливоуклончатое определение, словно он избегал ответственности, вызвало некоторый стыд в душе у МакНотона, но не было никакого смысла притворяться, что дела обстоят иначе, и его собеседник похоже это понимал. В целях перекладывания вины губернатор Дуеньяс только приветствовал эту юридическую фикцию, поэтому официально считалось, что МакНотон действительно командовал Станцией Шон. Но если МакНотон вдруг поглупеет настолько, что забудет, что на борту станции он всего лишь выполняет административные функции, а самой станцией – как и всем остальным в системе Сэлташ – заправляет УПБ, то будет заменён с вызывающей головокружение скоростью.

Во взгляде Завалы мелькнуло понимание того в каком положении находится его собеседник, и МакНотон почувствовал, как краска стыда готова залить его лицо. Но мантикорец просто кивнул.

"Мне кажется, я понимаю ваше положение, капитан МакНаугхтан", сказал он. "К сожалению, вы и я в данный момент оказались в сложной ситуации. На вашей станции находятся незаконно задержанные мантикорские граждане. Я полностью понимаю, они были задержаны, простите, "помещены в карантин"-по приказу губернатора Дуэньяса, а не Космических Сил Салташа. Проблема в том, что я потребовал отпустить их и губернатор Дуэньяс ... отказался сотрудничать, скажем так? На самом деле, он наотрез отказался отпустить их. Суть нашей проблемы в том, что я буду настаивать на их освобождении. На самом деле, мне приказано сделать именно это ... любыми средствами, которые будут необходимы. Я боюсь, эскадра вице-адмирала Дубросской уже осознала, что это значит".

Если буквально только-что взгляд этих голубых глаз был сочувствующим, то спустя миг в них уже не было ничего кроме стальной решимости и разрушительной мощи лазерной боеголовки – со всей отчётливостью осознал МакНотон.

"Я проинформировал губернатора Дуэньяса, что отправлю абордажную партию на вашу станцию в течение пятнадцати минут после прибытия на орбиту Корицы" продолжил Завала. "Мой боты сейчас уже находятся в пути. У меня нет желания нанести дополнительные потери, особенно жертвы среди гражданского населения, но мои приказы ясны, и я намерен следовать им. Это означает, что мои сотрудники прибудут на станцию Шона в самое ближайшее время. Я не думаю, что губернатор Дуэньяс поручил вам, освободить людей, за которыми я прибыл? ».

"Я боюсь, что не поручал", ответил МакНаугхтан.

"Могу ли я спросить, какие инструкции, если таковые имеются, он дал Вам?"

"Я был проинформирован, что он отказывается освободить Ваших людей из карантина", ответил МакНаугхтан очень осторожным тоном. "Помимо этого у меня нет конкретных инструкций в отношении этого вопроса".

"Должен ли я считать, что вы намерены отказаться от сотрудничества с моей абордажной партией?" голос Завала стал заметно холоднее, а МакНаугхтан глубоко вздохнул.

"Ваш персонал не находится под опекой Космических Сил Салташа", ответил он. "За их безопасность и медицинское лечение несет ответственность Управление Пограничной Безопасности в соответствии с условиями деятельности УПБ здесь, в Салташе. Губернатор Дуэньяс сообщил мне об этом абсолютно однозначно, когда его медицинский персонал установил необходимость карантинных мероприятий. Как следствие, я не могу передать их вам, однако иные формы взаимодействия возможны".

Завала смотрел на него в течение мгновение, задумчиво поджав губы. Затем мантикорец откинулся в своем кресле и склонил голову в сторону.

"Могу ли я считать, что вы, как и я, желаете избежать любых несчастных случаев на борту вашей станции, капитан?"

"Я несу административную ответственность за безопасность и благосостояние большей части четверти миллиона мирных жителей, не говоря уже о значительной части производственной инфраструктуры моей звездной системы, капитан Завала," отрезал МакНаугхтан. "Я думаю, можно предположить, что никто во всей галактике не желает избежать "неприятных инцидентов", больше чем я".

"Я могу понять это. Я надеюсь, вы понимаете, что мои люди так или иначе прибудут к вам на борт. Я бы хотел, чтобы мои боты швартовались к станции Шона как и любые другие малые суда, и чтобы мои сотрудники, прибывали и убывали с минимальным нарушением установленного порядка, благосостояния ваших гражданских лиц, или работы ваших промышленных узлов. Так как мы оба, очевидно, хотим одного и того же, будете ли вы достаточно любезны, чтобы выдать разрешение на швартовку? "

"Я предполагаю, что губернатор Дуэньяс предпочёл, чтобы я отказал вам в разрешении, капитан Завала. К сожалению, он не дал мне конкретных указаний, и кажется очевидным, что у вас есть более чем достаточная огневая мощь позволяющая заставить меня, по крайней мере, разрешить Вам доступ к станции. Поэтому, да, вашим ботам разрешается швартовка со станцией, хотя я вынужден заявить официальный протест. Поймите, однако," он посмотрел прямо в глаза Завалы, "что я несу ответственность за безопасность этих гражданских лиц. Если они окажутся в опасности, я буду обязан вмешаться".

Он говорил твердо, решительно, и Завала кивнул.

"Я понял, капитан МакНаугхтан, и уверяю Вас, что мои люди не намерены ставить под угрозу ваших гражданских лиц. Разумеется, сразу после швартовки, они должны будут вступить в контакт с персоналом пограничной безопасности, ответственным за поддержание медицинского карантина на борту Вашей станции. Будет ли у Вас возможность, обеспечить их инструкциями или схемами, чтобы помочь им добраться до карантина, когда они прибудут на борт? ""

"Я, разумеется, могу, проследить за тем, чтобы они не сбились с пути", ответил МакНаугхтан. "А для того, чтобы свести к минимуму возможность любого инцидента, которого мы оба хотим избежать, я принял меры предосторожности и эвакуировал гражданских и персонал Космических Сил Салташа из модуля, в котором расположены карантинные объекты".

"Я ценю, это" сказал Завала с тонкой улыбкой. "Надеюсь, это будет относительно безболезненный визит, капитан. Мы, по крайней мере, постараемся сделать его таким".

* * *

"Хорошо, ребята," объявила лейтенант Абигайль Хернс, стоя в начале пассажирского отсека катера. Одновременно её изображение появилось на экранах, установленных на переборках в каждом из трех других ботов, и она надеялась, что выглядит спокойнее, чем на самом деле чувствует себя.

"По нашим последним данным, местные жители не хотят участвовать в этом. Они сказали об этом не сразу и не прямо, но нам разрешена стыковка, а их старший отозвал свой персонал из помещений между местом стыковки и нашими людьми. Это хорошая новость. Плохая новость заключается в том, что мы все еще не знаем, сколько жандармов дислоцировано здесь в настоящее время и сколько может быть развернуто в других частях системы, но мы знаем, что наши люди находятся в их распоряжении, и они не имеют приказа вернуть их нам".

Она видела напряжённость на обращённых к ней лицах десантной партии на борту своего собственного абордажника и знала, что точно так же смотрят на её изображение десантники остальных миникрафтов. А что ещё было ожидать – только один человек из всей её абордажной команды имел подготовку морского пехотинца. И пусть интервенционные батальоны жандармерии заслуженно имели репутацию скорее головорезов и мордоворотов, а не солдат, но они по меньшей мере номинально прошли подготовку по владению пехотным вооружением и средствами огневой поддержки и практически наверняка на борту Станции Шон их было больше чем мантикорцев и грейсонцев на всех её штурмовых шаттлах.

"Очевидно, мы все надеялись, что эти люди будут достаточно умны, чтобы распознать реальность, когда она ударила им в лицо", продолжила она. "То, что случилось с их крейсерами должно были убедить их, что расстраивать коммодора Завалу это очень плохая идея. Однако, они, кажутся, немного тормозными ... даже для солли".

Её выбор последних трёх слов был удачным и несколько человек громко рассмеялись, несмотря на напряженную леденящую атмосферу в катере.

– Я абсолютно не хочу, чтобы кто-то из вас погиб в этом деле, – сказала она им, когда смех стих. – Многие из вас были со мной и Матэо во время спасательной операции на Шпинделе и именно поэтому вам повезло оказаться в нашей компании и здесь. Все знают план действий, и я ожидаю, что Вы будут придерживаться его. Ещё раз. Мы не будем ни в кого стрелять, если без этого можно будет обойтись. Мы не будем провоцировать конфликты, если их можно будет избежать. Однако главным является ваша собственная безопасность. Я не хочу потерять убитыми никого из вас, ни под каким предлогом – предпочту десяток мёртвых жандармов солли, чем любого из вас. Это понятно?

Головы кивнули, и она кивнула в ответ.

"Как только мы высадимся, боты отшвартуются под командованием лейтенанта Ксамара. Благодаря переговорам капитана Завалы с персоналом станции, мы знаем, в каком модуле находятся наши люди, и мы уже примерно знаем, как туда добраться. В то время пока мы будем делать это, лейтенант Ксамар займет позицию у модуля. Надеюсь, нам не потребуется огневая поддержка ботов, но если потребуется, они будут там."

Головы снова кивнули, гораздо более мрачно.

"Все в порядке. Помните, наши брифинги, следите за своим спинам и безопасно вернётесь домой. Если кто-то из вас вернётся по частям, я буду действительно расстроена и вам не понравится, когда я расстроена. Поняли? "

* * *

Эрдиш МакГехан был шокирован тем, как быстро и эффективно мантикорская абордажная партия оказалась на борту.

Все они носили защитные костюмы, а не космическую броню, отметил он, но они оказались пугающе хорошо оснащены импульсными винтовками, ручным оружием, игольчатыми ружьями, трёхствольниками и гранатометами. Он также заметил несколько противотанковых пусковых и лишь надеялся, что они заряжены химическими или кинетическими боеголовками, а не импеллерными. Они двигались с мрачной дисциплинированной компетентностью, и он напомнил себе, что он фактически нейтрален.

Вопрос, разумеется, заключался в том, знают ли об этом они или нет.

Стройная (и нелепо молодо выглядящая) брюнетка с серо-голубыми глазами и в контактном скафандре со знаками различия старшего лейтенанта перепрыгнула к нему на галерею. Из следующего за ней по пятам широкоплечего типа можно было выкроить не менее двух, а если постараться, то и трёх таких как она. Сопровождающий, в отличии от лейтенанта, был буквально обвешен оружием – обманчиво небрежно закинутый на плечо тяжёлый игольник, один пульсер в кобуре на поясе, второй в наплечной – и всё оружие выглядело ухоженным и слегка, словно от постоянного использования, потёртым. Впрочем, столь же опасным был и взгляд его тёмных глаз. Украшенный таким большим количеством огневой мощи он должен был выглядеть смешным; вместо этого, он был похож на человека, сопровождаемого своими старыми друзьями готовыми по первому зову прийти ему на помощь. МакГичи не смог разобрать знаки отличия на их контактных скафандрах, но был вполне уверен, что они не были мантикорскими.

"Лейтенант Абигайль Хернс, Грейсонский Космический Флот", представилась брюнетка приятным хриплым контральто. Брови МакГехана поползли вверх, и она улыбнулась. "Мы мантикорские союзники. Не волнуйтесь об этом ", посоветовала она ему.

"Как скажете, лейтенант," отозвался МакГехан. "Лейтенант Эрдиш МакГехан, Космические Силы Салташа".

– Рада знакомству, – Хеарнс твёрдо пожала протянутую руку. – Это – лейтенант Гутьеррез, Гвардия Землевладельца Оуэнса, – заметив, что брови МакГичи вновь недоумённо дёрнулись, она добавила, – Не берите в голову.

– Мм, да, мэм, – МакГичи не был уверен, что она была старше его, но подозревал, что скорее всего, несмотря на её очевидно юный вид, это так и есть. Всегда было немного трудно оценить чей-то реальный возраст, не зная реципиентом какого поколение пролонга является твой собеседник, но эта лейтенант Хеарнс источала лёгкую ауру компетентности, говорившую о намного большем количестве опыта, чем должна иметь кто-то выглядевшая столь юно.

– Я полагаю, что нам пора выдвигаться, ты так не думаешь, Матео? – С лёгкой улыбкой обернулась она к своему сопровождающему, и тот кивнул.

– Я займусь этим… миледи.

Глаза Хеарнс смешливо блеснули, словно в ответ на какую-то понятную только им двоим шутку, но она ограничилась только кивком. Пока МакГичи наблюдал за ней, Гутьеррес быстро и грамотно распределил по местам людей её абордажной партии. Затем сэлташеанец, заметив сквозь армопластовые заслонки как доставившие их боты тихо отстыковались от станции, нахмурился. Он хотел было что-то сказать, но потом прикусил язык, увидев как отошедшие от причальных шлюзов боты, коротко подрабатывая двигателями ориентации, медленно дрейфуют по направлению к модулю «Виктор-7». Не хотят ли они…?

Его мысли затихли, когда он вспомнил, что случилось с вице-адмиралом Дубровской. В свете этих обстоятельств не стоило ни в чём быть слишком уверенным – как бы это ни выглядело со стороны, эти люди знали что ни делают.

Он размышлял над этим - минуту или две, а затем, понемногу, начал улыбаться. Если бы не выходки жандармов, он, возможно, почувствовал бы легкую жалость к солдатам майора Поле, и в то же время ...

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/33774/118397

Переводчики: iiii01, SergUM, trvik, Shtymp