Готовый перевод David Weber Shadow of Freedom – eARC (HH14) / Дэвид Вебер Призрачная свобода (ХХ14): Chapter Fifteen

Глава 15

"Извините, лейтенант Хернс"

Абигайль приподняв бровь повернулась к лейтенанту МакГехану. Офицер СКС (Сэлташской Космической Службы) одарил её примирительным взглядом, в котором было нечто странное, граничащее радостным предвкушением, и протянул ей планшет.

- Боюсь, что наша прогулка будет более краткой, чем мы предполагали, учитывая сущность текущей ситуации,- продолжил МакГехан,- коммандер МакВильямс нуждается во мне в командном центре. Поскольку это означает, что я не смогу лично отвести вас к майору Поле, капитан МакНотан попросил меня передать вам это. Знаю, это не так хорошо, как настоящий проводник, но я надеюсь, что этого будет достаточно.

Абигайл хотела ответить резко, но остановилась. Если у МакГехана действительно есть приказ держаться подальше от жандармов и её людей, ее наезд на него ничего не изменит. Кроме того, она не могла винить его или любого другого салташца за желание держаться как можно дальше от неё ибо иное пограничная безопасность могла бы истолковать как сотрудничество с Мантикорой.

Она приняла планшет, но МакГехан не отпустил его немедленно. Вместо этого, он наклонился над ним и со значением посмотрел на нее.

"Как я уже сказал, мэм, это не так хорошо, как иметь настоящего проводника, но капитан МакНаугхтан велел сказать вам, что он надеется, что это поможет».

Он сделал странный акцент на последних словах и глаза Абигайль сузились. Затем она взглянула на планшет и они, наоборот, расширились.

"Я понимаю Ваши проблемы с личным составом, лейтенант МакГехан", сказала она после паузы. "И в этих условиях, мы не будем задерживать вас дольше. Пожалуйста, передайте мою благодарность капитану МакНаугхтану".

"Разумеется, мэм"

МакГехан ослабил хватку, использованную для привлечения внимания, и отдал честь. Абигайль вернула знак вежливости, наблюдая как салташский офицер отступил на полкорпуса, развернулся и быстро зашагал прочь, даже не оглядываясь.

"Простите, миледи, но разве он не должен был быть нашим гидом?" прогрохотал за ее спиной глубокий голос, и она обернулась.

"Да, я этого ожидала, Матео", спокойно согласилась она. "Однако, планы изменились. Капитану МакНаугхтану и командеру Мак-Вильямс лейтенант МакГехан необходим в другом месте."

- И мы просто должны провальсировать через эту космическую станцию сами по себе, не так ли? - лейтенант Гутьеррес прямо таки излучал скептицизм, а взгляд, которым он одарил лейтенанта Хернс, был замечательно похож на взгляды некоторых ее наставников с Грейсона. Как правило немедленно после этого что-нибудь дорогое таинственным образом разбивалось.

"Боюсь, что так," вздохнула она. "Это лучшее, что они смогли сделать для нас".

Она подняла планшет, и брови Гутьерреса поднялись вверх.

"Это действительно ... ?" Начал он, а затем плотно закрыл рот. Он не любил людей, задающих очевидные вопросы.

-Да, это так.- тонко улыбнулась Абигайль. - Просто немножко меняет положение, не так ли?

- Можно сказать и таким образом, мэм, - признал Гутьеррес, по-прежнему глядя на планшет.

Его дисплей показывал значок позиции, который указывал их собственное местоположение здесь, в стыковочном отсеке, но только это было единственным его сходством со стандартной электронной схемой палуб, которую он ожидал увидеть. Стандартная схема показала бы им, где они были, и указывала бы путь к их месту назначения. Чисто-схематическая карта сказала бы им, когда и куда поворачивать, какими лифтами им необходимо воспользоваться, и какие палубы они должны пересечь, чтобы добраться до Виктор Семь. Конечно, лейтенант МакГехан обладал бы лучшей - и, при данных обстоятельствах, более обнадеживающей схемой - и оно не показывало бы никаких подробностей помимо их прямого пути, но этого было бы достаточно.

Однако, то, что Абигайль Хернс держала в руках на самом деле, было планшетом службы по борьбе за живучесть инженерного отдела станции Шона. Он действительно мог провести их до Виктор Семь. Но он был предназначен для того, чтобы расчеты аварийных групп в любых условиях могли пройти везде, где потребуется. Вместо того чтобы просто показать, проложенный маршрут к Виктору семь, он демонстрировал инженерные проходы, вентиляционные трубопроводы, канализацию, взрывоустойчивые двери, аварийные маршруты, работающие системы... и точное местоположение камер жандармерии, в которых находились мантикорские космонавты.

«Жаль, у них не было времени, чтобы найти Вам стандартный путеводитель, миледи," продолжил личный оруженосец Абигайль. "Я думаю, мы просто должны обойтись тем, что у нас есть".

* * *

- Ну, что ты думаешь о мозговом штурме Абигейл? - спросила Наоми Каплан Элвина Тэлмана, и ее старпом рассмеялся. В этом смехе было не так уж много юмора. Фактически, Каплан могла слышать эхо своих собственных обнаженных клыков.

- Мне нравится это, шкипер, - ответил Тэлман через ее наушник со своего поста во вспомогательной рубке. - Есть причина, раз она решила держаться тактических путей.

- Согласна. - Каплан кивнула, но затем выражение ее лица стало серьезным. - С другой стороны, я думаю, она права о том что мы обязаны немного прикрыть МакНаугхтана.

Согласен. Не то чтобы он помогает нам просто по доброте душевной, Мэм. Похоже что у Салташанцев и самих есть пара претензий к Солли.

А у кого их нет? - Холодно спросила Каплан.

Только у тех, кто никогда с ними не встречался, - ответил Тэлман. - Возвращаясь к нашему вопросу, как О'Рейли осуществит это прикрытие?

Ну, - Каплан чуть изогнула губы в улыбке, глядя на своего офицера связи, - Кажется ее немного расстроило, что предложение исходит от Абигейл, но она все равно ухватилась за него. Забавно как эти устройства контроля за повреждениями тесно связаны с сетями экстренной связи. И насколько легче проникать в систему, когда ты уже и так в ней. - Ее улыбка стала шире и коварней. - Я уверена, Ванда обязательно проследит за тем, чтобы следы ее присутствия в системе было легко найти. К тому времени, как кто-то начнет искать, будет очевидно, что мы взломали их систему снаружи - судя по всему, еще одно доказательство "нелепого" превосходства оборудования Манти.

* * *

Капитан Йорн Кристофферсен, командир отборной роты 10347-го отдельного батальона Соларианской Жандармерии, был недоволен.

Как правило, он наслаждался своей должностью, старшего из командиров рот 10347 батальона. Правда, Салташ находился в такой заднице, что дальше некуда, и ему не хватало здесь любимых "продвинутых" развлечений. Однако, было немного лучше, чем в нескольких адских дырах, где он был служил в прошлом, и, пока человек был осторожным, было много возможностей развлечься самостоятельно. Что еще лучше, майору Поле было известно о существовании традиционных льгот пограничья в части отдыха и развлечений личного состава, и ситуация в стране заметно улучшилась, когда Дуэньяс заменил предыдущего губернатора, напомнив местным жителям, кто на самом деле главный. Разумеется, Кристофферсен не собирался бродить вокруг в форме без сопровождения трех или четырех других жандармов, чтобы присматривать за его спиной, сложно сказать, что некоторые местные мужики могли бы сделать, если они поймали жандарма, но это было нормой в любой точке пограничья.

Тем не менее, текущая ситуация никак не являлась нормой, и даже пытаясь подавить свой гнев, он пытался убедить себя в том, что за его яростным гневом скрывается хоть что-то помимо страха.

"Грёбанные ублюдки",- возмущенно думал он, сердито таращась на шахты лифта и отчетливо ощущая длинный и пустой коридор позади себя.- "Слишком в них много нахальства! Нам надо их хорошенько выпороть, продемонстрировать им почему с нами не стоит и пытаться проворачивать такое дерьмо.

К несчастью, усилия Вице адмирала Дубровской сделать именно это, похоже сработали не очень хорошо. И вот теперь ему приходится в одиночку держаться за дерьмовый конец палки, хотя почему это должен делать именно офицер ему было не ясно. Если бы у него был выбор он бы тут же перепоручил это дальше по командной цепочке, но приказ был слишком конкретным, чтобы обойти его и спустить на кого-то другого. К тому же, если эти фанатики собрались идти до конца, то вряд ли где-нибудь осталось хоть какое-то безопасное место.

Может быть Майор все-таки прав. В любом случае уж на это я точно надеюсь! И -

Его мысли прервались, когда двери шахты лифта открылись, и необычайно крупный лейтенант в бронированном скафандре вышел из них. Игольчатый пистолет, выглядевший почти как игрушка в его массивной руке, безопасно указывал на палубу, но темные глаза за армопластиковым пузырём его шлема не выглядели не особенно дружелюбно.

Другой мантикорец последовал за ним, и Кристофферсен был достаточно осторожен, чтобы держать руку в стороне от кобуры генератора импульсов, так как еще десяток манти выскочили из лифта, за первыми двумя. Никто не бушевал и не угрожал, но все они были хорошо вооружены, и они плавно растеклись в стороны, чтобы установить периметр вокруг площадки лифтов. Один из них сказал что-то в микрофон шлема, и через мгновение двери второго лифта открылись, выпустив еще с десяток манти, которые рассыпались веером так же быстро и эффективно, как и первые. Менее чем за три минуты они заняли круговую оборону и никто, казалось, не проявил ни малейшего интереса к Кристофферсену. Они были слишком заняты наблюдением за своими зонами ответственности, и его сердце упало от доказательства их, очевидно, хорошего обучения и компетентности.

"Я лейтенант Абигайль Хернс ", сказала вторая манти, из первой поднявшейся на лифте группы, через внешний динамик скафандра. "А кто вы?"

Ее оживленный голос не был открыто угрожающим, он звучал, как если бы его хозяйке явно было чем еще заняться, кроме как тратить время на подтверждение Соларианского самоуважения. Кристофферсен ощутил очередную вспышку гнева в ответ на это почти неосознанное оскорбление, но приказал себе сдержаться.

"Капитан Йорн Кристофферсен, соларианская жандармерия", коротко ответил он.

"Ну, капитан Кристофферсен, я предполагаю, что вы знаете о причине нашего визита. Капитан Завала поручил мне засвидетельствовать свое почтение к старшему офицеру жандармерии и просит о немедленном освобождении мантикорских гражданских лиц, незаконно задержанных здесь на станции Шона".

Боюсь что персонал, на который вы ссылаетесь, содержится в законном медицинском карантине, объявленном губернатором системы Дуэньяс по совету его медицинского персонала, - ответил Кристофферсен. Майор Поул с сожалением должен проинформировать капитана Завалу, что без конкретных указаний губернатора о прекращении карантна, он не может из него никого выпустить.

Он знал, что ответ звучит высокопарно и отрепетировано, но беспокоило его не это. Нельзя было сказать, что он чувствовал себя особенно веселым в одиночку произнося это в компании начальника двух дюжин вооруженных манти.

Трёх дюжин, кисло поправился он, когда двери первого лифта снова открылись.

"Это неприемлемый ответ, капитан." Для кого-то с такое естественно приятное контральто, как у лейтенанта Хернс может звучать удивительно ледяным, отметил Кристофферсен . "Я думаю, что майору Поле, лучше пересмотреть свою точку зрения".

"Майор Поле примет ваш совет к рассмотрению, лейтенант. Я уверен, что он придаст всему это значение, которого оно заслуживает".

Кристофферсен неприятно улыбнулся, произнося эту фразу. Несмотря на холод внутри, было необходимо поставить этих неоварваров на место, но...

"Это не совет, капитан," отозвалась Хернс. "Это предупреждение."

"Предупреждение, лейтенант?" в тоне Кристофферсена прорезался гнев в ответ на бесподобную наглость манти.

Ни капитан Завала, ни я не готовы больше терпеть чинимые Соларианцами препятствия, капитан Кристофферсен. - Серо-голубые глаза впились в него из-за бронированного стеклопласта ее шлема. - Лично я считаю, что губернатор Дуэньяс умудрился угробить уже достаточно людей для одного дня. Надеюст майор Поул не готовится увеличить число жертв.

"Вы угрожаете соларианской жандармерии?" потребовал ответа Кристофферсен, и его лицо потемнело от гнева, в то время как Хернс закатила глаза в раздражении.

Капитан, мы только что разнесли четыре линейных крейсера ФСЛ, - сказала она с терпением того, кто разговаривает с умственно отсталым ребенком. - Если вы не можете сосчитать сами, на каждом из них было более двух тысяч флотских служащих и несколько сотен пехотинцев, и я сильно удивлюсь, если хотя бы половина из них выжила. Что конкретно из этого предполагает, что мы должны испугаться жандармов?

Под натиском ее уничтожающего презрения цвет лица Кристофферсена сменился с бордового от злости на белый от ярости, и рука его непроизвольно дернулась к пульсеру. Это было крошечное движение - инстинктивное подергивание, не больше, - но мушка дробовика, того кто первым вышел из лифта, поднялась от пола примерно до уровня колена, и жандарм тут же замер. Мысль об ампутации обеих ног одним нажатием на курок дробовика была не слишком привлекательной.

"Я бы посоветовал вам начать бояться жандармерии, лейтенант," отозвался он вместо этого, стараясь удержать взгляд на её лице, а не на этой морде. "Как бы хорошо вы не чувствовали себя сейчас, Лига не будет удивлена тем, что вы уже сделали здесь. Усугубить это угрозами или атакой соларианских жандармов будет только хуже".

Вам нужно поработать над своим умением угрожать, капитан Кристофферсен, - ответила Хернс. - Стать более глумливым... может быть отрастить усы, чтобы их можно было как следует подкрутить... не знаю что-нибудь. Тем временем однако вы должны уяснить, что нас не особенно впечатлила Жандармерия, или Соларианская лига, или майор Поул - или вы, и избавить нас всех хотя бы от некоторых проблем. Мы пришли сюда за нашими гражданами, которые незаконно удерживаются в этой звездной системе, когда мы будем уходить - мы заберем их с собой, и мы сделаем все что потребуется, для достижения этой цели. Я советую вам передать майору Поулу, что нам плевать на его "медицинский карантин", также как и на угрозы губернатора Дуэньяс. Если он не готов немедленно отпустить наших людей, мы заберем их с применением силы. И чтобы все было предельно ясно для официального протокола, "применение силы" скорее всего будет включать применение боевой, смертельной силы.

"Вы полагаете, вы можете просто прийти на борт этой станции и угрожать соларианам? Кем вы, черт возьми, себя считаете? "

Людьми, которым уже осточертели Соларианцы, считающие что могут творить что они хотят по отношению к тем кому они хотят и думающие что никто их не призовет за это к ответу, - холодно ответила Хернс. Конечно, это только мое личное мнение. Все же я думаю, что буду его придерживаться. Так вы передадите мое сообщение майору Поулу? Или я должна считать что уже пора применять силу?

Кристофферсен был переполнен яростью, но также он отчетливо осознавал свое одиночество. Сейчас он хотел бы, чтобы он настоял в споре о том чтобы взять с собой хотя бы взвод своих людей, тем не менее в глубине души он подозревал, что так даже лучше. Потому что оскорбительное отношение этих лунатиков толкнуло хотя бы одного из его солдат на неадекватный ответ, и сейчас они бы стояли по колено в трупах... включая скорее всего и его собственный труп.

"Я передам ваше "послание" лейтенант", выдавил он. "Хотя я уже могу сказать вам, какой будет ответ".

"Действительно?" сказала Хернс, холодно посмотрев на него.

"О, да". Он показал ей зубы. "Пошла в задницу", возможно, передает суть довольно хорошо. Более официальным языком, как вы понимаете."

Манти с пульсером слегка наклонил голову. Его выражение лица даже не дрогнуло, но Кристофферсен почувствовал внезапный приступ липкого страха, так как в глубине темных глаз зашевелилось что-то жуткое и большое как Левиафан. Хёрнс протянула руку и легко коснулась плеча подчиненного.

"Соларианская командная версия стандартного английского не перестает удивлять и впечатлять меня", сказала она не отрывая взгляда от Кристофферсена. "Вы все привносите такую образность и поэтичность в наш общий язык. Предполагая, однако, что вы передали суть ответа майора Поле точно, я думаю мы должны просто пойти и забрать наших людей».

“И как Вы планируете сделать это?”, - спросил сквозь зубы Кристофферсен. “Насколько мне известно, ваш Флот вне станции. Но вы не там и не в камерах, как те ваши придурки. Вы внутри станции. И мы тоже здесь, Лейтенант, и я не думаю, что вы действительно захотите залупаться (fuck????) с Жандармерией на нашей собственной территории. Действительно не думаю, если у вас, конечно, нет чертовски более мощной брони и более тяжелого оружия, чем я сейчас вижу! Вы хотите попробовать пробиться в эту секцию? Вперед! И я вам гарантирую чертовски большую гору мертвых мантии до того, как вы туда попадете! И мне будет очень жаль, если камеры будут случайно разгерметизированы в результате вашего решения атаковать Жандармерию, которая лишь выполняла законное распоряжение об изоляции в карантине персонала ваших торговых кораблей”.

Его глаза блестели, когда он произносил не слишком завуалированные угрозы, и выражение лица Хернс оказалась холоднее, чем когда-либо.

“Почему я не удивлена?”, - покачала она головой. “Позвольте мне объяснять кое-что Вам, Капитан. Нам приходила в голову мысль, что благородные и храбрые жандармы могут угрожать убить наших гражданских. Я имею ввиду именно тех соларианских жандармов, которые являются поборниками правды, справедливости и соларианского образа жизни. Испытующий знает, как часто вы показывали всем нам, бедным отсталым неоварварам, прямую дорогу к цивилизации! Поверьте мне, мы все были глубоко впечатлены готовностью вашего интервенционного батальона уничтожать любого, кто стоит на вашем пути … пока этот кто-то не имеет возможности выстрелить в ответ. ”Ее холодное презрение заставляло Кристофферсена трястись от ярости, но она просто продолжала тем же самым тоном. “Однако у нас есть возможность отстреливаться, и если кто-то из наших гражданских лиц, которых вы удерживаете, пострадает каким-либо образом, то мы будем считать вас, а именно Вас лично, майора Поула и весь ваш персонал в целом, ответственными за это. И если Вы не в курсе, то незаконное задержание наших гражданских лиц квалифицируется межзвездным правом как похищение и незаконный арест. Что может быть — и будет — истолковано как акт пиратства. А приговоры пиратам, насколько Вы можете знать, выносят очень быстро”.

Кристофферсен уставился на нее в явном недоумении.

"То есть теперь вы угрожаете обвинить нас в пиратстве?" спросил он.

"Нет, капитан. Мы предупреждаем, что если кто-нибудь из наших людей пострадал, мы казним тебя как пирата", сказала она решительно.

Несмотря на попытки себя контролировать, Джорн Кристофферсен оцепенел от её ровного голоса. Никто и никогда не угрожал казнить соларианских жандармов! Однако, всмотревшись в эти холодные голубые глаза и прочувствовав неустрашимую уверенность этого голоса, он с ужасом осознал, что именно это она и сказала.

"Капитан, я думаю, вам лучше пойти и рассказать майору Поле, какова ситуация, прежде чем сделаете эту яму немного глубже для всех вас", сказала ему Хернс с кривой усмешкой. "Сообщите ему, что у него есть пятнадцать минут, чтобы согласиться, на освобождение наших сотрудников. После этого, мы придем забрать их. И не забудьте сказать ему, что произойдет, если кто-нибудь из наших людей пострадает по пути. Я бы не хотела, чтобы он задавался вопросом, почему его выгоняют из шлюзового отсека без скафандра".

Она повернулась к нему спиной не сказав больше ни слова, а манти с игольчатым пистолетом дернул головой в сторону коридора к Виктору Семь. Кристофферсен был на грани того, чтобы сказать что-то еще, или, возможно, физически атаковать Хернс, что, несомненно, будет попыткой суицида. Но здравомыслие одолело ярость, он повернулся и зашагал по коридору.

* * *

"Скажи мне, миледи," Матео Гутьеррес сказал по индивидуальному каналу пока солли топал прочь, "Как вы думаете, существует ли менее дипломатичный способ, который вы могли бы использовать?"

"Я, надеюсь, что нет," ответил Абигайль. Она повернула голову, оглядываясь через плечо, Кристофферсен исчез в коридоре, а затем вернулась к Гутьерресу. "Я старалась не пропустить ни одного из его пунктиков, так или иначе."

"О, я бы сказал, что вы нашли большую часть из них," рассудительно сказал Гутьеррес. "Я думал, он дважды собирался рвануть вперед или достать свой пистолет".

"В этом случае он был бы мертв ... а мир стал бы лучше"

Гутьеррес дернулся от холодного горького подлинного отвращения в ее голосе. Ненависть была чужда Абигейл Хернс, он знал это намного лучше, чем все остальные, но она была Грейсонкой. Грейсонцы принимают Испытания в их жизни. Они делали свою работу и выполняли свои обязанности в течение тысячи лет, выживая на планете, которая попыталась убить их каждый божий день, что придало им своего рода непримиримость, которая могла быть довольно пугающей. Это не походило на фанатизм Истинных на их более гостеприимной и радушной планете, на которую их изгнали, но это было что-то, что могли понять только Сан-Мартинцы, как Гутьеррес, и ещё возможно горцы Грифона. Была ли у них такая же непримиримость? Это уже другой вопрос. Но Матео Гутьеррес уже давно понял, почему член горного клана в его собственных генах так сильно откликнулся на гранит Грейсона в Абигейл Хернс и ее народе.

"Хорошо", - продолжил он тем же самым рассудительным тоном, не позволяя выдать свое понимание ни голосом, ни выражением лица. "Скажу так: если бы он все таки попробовал достать оружие, то Вы, скорее всего, получили удовлетворение".

"Хорошо", - сказала Абигейл холодно. Но затем взяла себя в руки, встряхнулась и улыбнулась ему.

"Хорошо", повторила она более естественно. "Потому что это означает, что они будут искать нас, не так ли? В этом случае, возможно, вы были бы достаточно хороши, чтобы организовать группу, лейтенант Гутьеррес? "

"Разумеется, миледи".

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/33774/118398

Переводчики: iiii01, assk1ker, Shtymp, trvik

sofo