Готовый перевод David Weber Shadow of Freedom – eARC (HH14) / Дэвид Вебер Призрачная свобода (ХХ14): Chapter Seventeen

Глава 17

Май 1922 года после Расселения.
"О, ты считаешь, что это катастрофа? Подожди минутку и ты увидишь, что такое настоящий крах!"
Приписывается Саймону Алленби, из Алленби с Гор Калек, система Ласточки.

Берегитесь!

Предупреждение пришло слишком поздно, так как первый Скорпион, устаревший, но все еще смертельно опасный бронетранспортер соларианской сборки, появился из-за угла керамобетонной башни пастельного цвета. Он проехал по центру широкого бульвара, и еще два проследовали за ним. За первыми тремя появились и остальные. На всех них был нанесен президентский герб и скрещенные молнии Президентской охраны.

Любые сомнения относительно цели Скорпионов рассеялись быстро и однозначно.

Главное оружие Скорпионов — 35 миллиметровое гравитационное орудие — не стреляло, но установленный на башне трехствольник изверг тысячи пятимиллиметровых дротиков в минуту. Они ударили, как ужасающий шквал разрушения и ближайшие ряды демонстрантов были раскромсаны на отвратительные брызги темно-красной измельченной плоти. Части тел разлетались и падали на тротуар, а вопли ужаса сменили распеваемые только что лозунги.

Запах крови и разорванных человеческих тел разогнал теплый летний аромат цветов, и толпа демонстрантов начала панически рассеиваться.

Ни один из разбегающихся людей не был вооружен. Они пришли, чтобы выразить свой протест против режима президента Ломброзо, а не участвовать в противостоянии с Президентской Охраной, которая была самой пугающей спецслужбой из всех, имеющихся в системе Мобиус. Эта демонстрация была результатом длительного недовольства, и более чем половина её участников были членами Партии Системного Единства и Прогресса, основанной самой президентом Ламброзо. Это не означало так много, как могло бы быть, так как ПСЕП была единственной легальной политической партией во всей Системе Мобиус, и партийное членство было обязательным условием для любого, кто надеялся на что-то престижнее, чем простая черновая работа. Однако, это все же говорило о значительном количестве членов партии, готовых выйти протестовать против политики их учредителя. И тем не менее, не смотря на весь гнев, который выражался в лозунгах против тирании и коррупции Ломброзо, мало кто из тех, кто сейчас разбегался, спасая свои жизни, представлял себе именно такой ответ!

Однако, не все демонстранты бежали. И не все из них приехали безоружными. Менее идеалистические (или, вероятно, менее наивные) они ожидали появления Президентской охраны и приехали подготовленные. По крайней мере, они так думали. Появление бронетранспортеров в сердце планетарной столицы для разгона абсолютно неагрессивной демонстрации удивило даже их.

Но несмотря на это, то там то здесь из кричащей толпы начали раздаваться ответные выстрелы пульсеров. Их было немного и они были далеко друг от друга, что объяснялось тем, что более 20 стандартных лет назад Ломброзо и обученная УПБ Президентская охрана конфисковали все современное оружие у граждан, аргументируя это тем, что безопасность граждан Мобиуса была зоной ответственности их правительства. "Никаких судов Линча на Мобиусе, дорогие сограждане, и большое спасибо! Теперь идите прочь. Тут не на что смотреть!"

Менее современное огнестрельное оружие избежало правительственного запрета на личное оружие, однако, если оно и было "менее продвинутыми", чем пульсеры, то оно не становилось менее смертельным, если ему удавалось поразить свою цель.

Пехотинцы Охраны, которые шли за Скорпионами в своей броне, со щитами и высоковольтными полицейскими дубинками, вдруг обнаружили, что они не на легкой прогулке. Их защитное полицейское снаряжение хорошо служило им в столкновениях с возмущенными студентами колледжа, вооруженными лишь недовольством. Также неплохо оно служило для успокоения буйных голов во время стихийных забастовок или для выселения "незаконно проживающих в домах", а если точнее, то тех, кто считал жилье своим, но суд принимал решение о лишении их права собственности в пользу корпоративных покровителей Ломброзо. И эти самодовольные солдаты, сами провозгласившие себя "элитой", были также поддержаны тяжелой пехотой, бронемашинами и даже с воздуха. Они были уверены, что никто не может быть достаточно глуп для того, чтобы пытаться навязать им вооруженное сопротивление против всей этой огневой мощи, которая их поддерживала.

К сожалению для себя, на сей раз они были неправы, и защитное снаряжение полиции, которое всегда останавливало импровизированные дубинки или брошенные камни, оказалось не очень эффективным против пуль.

Ряды Охраны вздрогнули, когда начался ответный огонь. На секунду или две солдаты просто оцепенели, неспособные осознать, что это могло произойти с ними, и более сорока из них были убиты или ранены за эти секунды. Впервые с момента её создания Президентская охрана слышала мучительные крики агонии своих раненых, тела которых были изувечены или разорваны, и видела их кровь на тротуарах. И через секунду "элитная" пехота, как одно целое, разбежалась панически вопящей толпой.

Команды Скорпионов тоже были удивлены свирепостью ответа. Как и их сослуживцы из пехоты, они привыкли к тому, что именно они были теми, кто имеет право убивать и калечить. Даже мысль о том, что кто-то мог оказать им организованное сопротивление, никогда не приходила в их головы, и они рычали от ярости, так как простое развлечение от расстрела врагов государства превратилось во что-то еще.

И все же, там было ещё достаточно “врагов государства”, а у Скорпионов все еще было их вооружение… и их броня. Они неслись вперед на своих антигравах, стреляя из трехствольников. Десятки демонстраторов, большинство из которых не имели никакого отношения к ответному огню по Охране, были убиты в отместку за каждого солдата безопасности. Толпа разбегалась в тщетных усилиях избежать гнева Скорпионов, втаптывая ошметки разорванных дротиками тел, и затаптывая упавших.

Однако, к сожалению сил Охраны, органам безопасности президента Ломброзо не удалось конфисковать все современное вооружение у граждан, а противотанковая пусковая установка на тридцатом этаже Башни О'Салливана была действительно очень современным оружием. Её кинетический снаряд весил более пяти килограммов, несмотря на скромные размеры. Ускоренный до тридцати километров в секунду портативной гравитационной пусковой установкой, он представлял собой очень эффективное энергетическое оружие. Один суперплотный снаряд, с поражающей способностью в полтонны докосмического взрывчатого вещества, сжатый в цилиндр в полтора сантиметра в диаметре и впереди идущий Скорпион расцвел цветком бело-синего пламени воспламенившегося водорода из пробитых топливных баков.

Вторая пусковая установка выбила другой бронетранспортер так же эффектно, и команды Скорпионов резко переключились с резни демонстрантов к более насущному вопросу самосохранения. Их оружие развернулось, неся вал разрушение по фасаду башни, откуда стреляли пусковые установки. Взрывались окна и витрины, огонь вырывался сквозь разрушенные керамобетонные стены. Завывала пожарная сирена, густой дым валил вверх, переплетаясь с гарью ещё одного взорванного Скорпиона.

Оставшиеся удвоили свои усилия, и к урагану дротиков из трехствольника присоединились выстрелы из главного орудия. 35-миллиметровые снаряды были намного тяжелее и, по крайней мере, так же быстры, как и противотанковые снаряды. Они прошивали фасад башни, взрываясь глубоко внутри неё.

***

“Невыносимо! Недопустимо!”, - кричал Президент Свейн Ломброзо, колотя кулаками по столу. “Вы видели это? Нет, ну Вы видите это?”

Он прекратил стучать на секунду, чтобы ткнуть пальцем в окна резиденции, через которые было видно колоны черного как смоль дыма, поднимающиеся над Лендингом, финансовым районом, расположенным в центре города. Стрельба прекратилась час назад, но нижние этажи трех главных башен были объяты огнем и бог знает, какой ещё ущерб будет нанесен до того, как пожар будет потушен. И пострадала собственность не только местных компаний. Два офиса крупной межзвездной корпорации, которая была спонсором Ломброзо, тоже были частью пожара.

“Я твердил вам долгие месяцы, что нечто подобное приближается!”, - продолжил президент. “Долгие месяцы! Я предупреждал Вас о слухах, о недовольстве, о котором сообщала моя служба безопасности! И Вы верили мне? Нет, черт возьми, не верили!”

“Господин президент, пожалуйста, успокойтесь”, - сказала Анжелика Ксидис своим самым спокойным тоном. “Я согласна, что это ужасно, сэр. Но мы полностью контролируем ситуацию!”

“Полностью контролируем?!”, - недоверчиво уставился на неё Ломброзо. “Я потерял более чем сто человек. Сто человек! За один день убито больше солдат Охраны, чем за последние пятьдесят стандартных лет. Вы думаете, что те анархисты не понимают этого? И они не будут окрылены таким успехом?”

Ксидис прикусила язык.

Официально, она была сотрудником государственного департамента - торговым атташе Солнечной Лиги на Мобиусе. Фактически, как все отлично понимали, торговое представительство находилось там, где хотела представитель местного отделения Пограничной безопасности (некая Ангелика Ксидис, так уж случилось). Как чиновник УПБ среднего звена, Ксидис видела больше властных личностей, таких как Ломброзо, чем она могла бы вспомнить. И большинство из них имело зад в мыле именно по причине своей полнейшей некомпетентности. И было удивительно, сколько из них зацикливаются — точно так же, как Ломброзо — на потерях, понесенных их силами безопасности и как это сможет воодушевить их местную оппозицию вместо того, чтобы задуматься над тем, какую ярость породят две или три тысячи жертв среди гражданского населения!

Конечно, это потому что они гражданские. "Они не имеют значения", - подумала Ксидис мрачно. "Почему, ПОЧЕМУ все эти придурки с захолустных планет слышали о палке, но не слышали о морковке? Понимают ли они, кто создает им условия для привычного образа жизни? Их головорезы из безопасности или рабочие, которых они уничтожают пачками в такие моменты как этот?

Не то, чтобы у Ломброзо была склонность к необдуманному применению насилия, размышляла она, глядя на двоих мобианцев, стоящих на чеку позади президента.

Генерал Оливия Ярдли, возглавляющая Президентскую Охрану, была достаточно прямолинейной и туповатой по мнению Ксидис. Немного более сообразительная, чем любой из её бойцов, но не сильно, и Президентская Охрана отразила индивидуальность своего командующего, что во многом объясняло её реакцию этим утром.

Ярдли была одета в черную униформу Охраны (и почему все эти головорезы с захолустных планет, считают, что черный цвет - это единственный цвет для их униформ?), а человек, стоящий рядом с ней, был в гражданском костюме с красночернозолотым значком ПСЕП на лацкане пиджака, который говорил о том, что он был одними из руководителей этой партии. Он тоже был генералом, однако был один нюанс: Генерал Фридеман Матиас возглавлял Тайную полицию Мобиуса, организацию, которой официально не существовало…, что всегда поражало Ксидис, которая считала очень глупым делом притворяться и скрывать всем очевидный факт. Все знали о ТПМ. Было бы довольно глупым, в конце концов, рассчитывать на террор тайной полиции, о существовании которой никто не знал! Но Ломброзо и Матиас, казалось, не понимали, что слова "тайная полиция" в первую очередь обозначают, что никто не знает, кто в ней служит, а не то существует ли она или нет.

Однако, Матиас, по крайней мере, был умнее Ламброзо, и его ТПМ была фактически контразведкой ПСЕП. За пять десятилетий режима Ярдли и Матиас проделали довольно внушительную работу по уничтожению любой эффективной оппозиции. И все же им не удалось сделать его менее ненавистным для жителей Мобиуса. Но тем не менее, Матиас хотя бы частично осознавал возможные последствия резни собственной планетарной рабочей силы в больших количествах, а Ярдли, как и Ламброзо, очевидно была более сосредоточена на потерях, понесенных её бойцами.

Ксидис подумала, стоит ли подкинуть им "свеженькую" мысль о том, что они всегда могут получить ещё больше солдат оттуда, откуда была их последняя партия. А если и не оттуда, то всегда таких можно набрать на внепланетных тюрмах или в сумасшедших домах! Таким образом, она фактически напоминала бы президенту системы, кто на самом деле поддерживает его режим.

Но видимость благопристойности должна сохраняться, сказала она себе вместо этого. Кроме того, если я действительно хочу держать его на коротком поводке, я должна обсудить это с Гернике. А она не подарочек.

"Атташе" подавила в себе приступ брезгливости. Джорджина Гернике была исполнительным директором Трифекта Корпорейшн на Мобиусе. Учитывая это, она должна иметь хотя бы туманное понимание необходимости сохранения количества "подневольных" рабочих и потребительской базы. Но Трифекта была совершенно довольна методом выжженной земли, который использовала УПБ в мирах за границей Лиги. И ей было наплевать, что творят Ломброзо или его дружки до тех пор, пока у них не появляются барские замашки, и они не пытаются перехватить реальный контроль над их звездной системой.

“Я понимаю, что нарушители спокойствия, вероятно, будут еще более воодушевлены, чем они уже были, господин президент”, - сказала Ксидис вслух, как только убедилась, что достаточно контролирует свой голос и выражение лица. “И я уверяю Вас, что я пересылала все предупреждения, полученные от Ваших безопасников в офис комиссара Веррочио. Я уверена, что его люди тщательно их рассмотрели”

"Или нет", - подумала она. В конце концов, ты скулил об угрозах своему режиму последние лет сорок. Ты когда-нибудь слышал историю о маленьком мальчике и волке? Чем бы этот чертов "волк" не был.

“И что полезного он готов предпринять?”, - спросил Ломброзо. “Мейерс находится на расстоянии двенадцати дней пути даже для курьерского корабля! А ведь не похоже, что их эта проблема уже как-то заинтересовала!”

“Господин президент”, - сказала Ксидис с холодком в голосе, “Вы отлично знаете, как провокации Манти в Тэлботте и Монике угрожали не только этому региону, но и всему Мадрасскому сектору в течение прошлого стандартного года. Очевидно, что внимание комиссара было сосредоточено на той угрозе. Я понимаю, что это может выглядеть так, как будто он игнорировал Ваши проблемы или недооценивал серьезность угрозы. Однако я уверяю Вас, что это не так"

"Легко сказать", - проворчал Ломброзо. Но все же немного расслабился, отметила Ксидис с удовлетворением. Те, кто рулят за границей Лиги, вполне могут призвать его к разумности.

“Я понимаю Ваши проблемы, Сэр”, - сказала она более умеренным тоном. “И я уверяю Вас, что немедленно отправлю рапорт комиссару Веррочио, в котором буду его просить направить сюда один и ли два интервенционных батальона УПБ. Я думаю, что бригадир Юкель пошлет свои самые лучшие части и самых компетентных советников, которые помогут Охране. Жандармерия постоянно сталкивается с такими ситуациями”

"Хорошо", - сказал Ломброзо. “Но я надеюсь, что Вы также передали мои сообщения о провокациях мантикорцев. Нет нужды говорить, какую именно помощь они готовы предложить своим доверенным лицам здесь на Мобиусе! И к слову, вероятно, что именно оттуда появились эти противотанковые установки!”

“Я несомненно напомню комиссару Веррочио и бригадиру Юкелю об этих сообщениях, господин президент”, - уверила она его.

"Даже если я так и не думаю, то все равно, черт возьми, есть шанс на то, что манти фактически пытаются создать проблему в этом галактическом захолустье", - подумала она. Не то, чтобы я не приложила бы все усилия, чтобы пнуть Пограничную безопасность в самое чувствительное место, до которого смогла бы дотянуться, будь я на их месте. Но эта небольшая буря начала назревать задолго до того, как осел Бинг отправился в Новую Тоскану, и независимо от того, кто и что об этом думает, я не думаю, что они сознательно ищут конфронтации с Лигой. И даже если это они, то почему из всех других планет был выбран Мобиус?! Я уверена, что они могли найти и кое-какой вариант получше, чтобы создать более эффектную проблему. Мы действительно тут находимся в вакууме новостей, но все же…

"Хорошо", - повторился Ломброзо. "Хорошо".

* * *

“Ну, Ксидис пообещала ему интервенционные батальоны”, - сказал Михаэль Брайтбах горько.

Председатель Освободительного Фронта Мобиуса стоял на балконе пилотной башни, построенной в рамках проекта общественного жилищного строительства правительства Ломброзо, который, как и все другие его проекты, захлебнулся в море взяточничества, мздоимства и бесцеремонного вымогательства. В результате только одна из спроектированных башен была реально построена, и даже она не была закончена. Десять последних из семидесяти её этажей были пригодны для проживания только местных крыс, летучих мышей и тараканов.

Хотя, если уж на то пошло, сказать, что достроенное общественное жилье было значительно лучше, было бы большим преувеличением.

Сейчас Брайтбах стоял, облокотившись на хрупкие перила балкона (очень опрометчиво, по мнению Кейли Блэнчарда), и вглядывался в темный город. Пожар ещё не был потушен, и дымовая завеса подсвечивалась языками пламени. Скорее всего, больше внимания уделили тушению пожаров, чем уборке тел погибших с улиц. Ведь мертвые не спешат, не так ли?

“Это подтверждено?”, - спросила Блэнчард, и Брайтбах посмотрел на неё, отстранившись от перил.

"Да", сказал он, и она медленно кивнула.

Хотя Блэнчард была одним из его самых старших лейтенантов и вообще считалась его прямым наследником, даже она не знала все (или даже большинство) его источников. В отличие от большинства освободительных движений, которые появились и сгинули за полстолетия с того момента, как Ломброзо стал президентом (на “свободных, справедливых и прозрачных выборах”, за проведением которых наблюдал такой образец справедливости и честности как УПБ), Брайтбах никогда не питал иллюзий о реальном масштабе его задачи. До того как он сформировал первую ячейку ОФМ, он провел буквально годы, исследуя все, что он мог найти об успешных революционных движениях. В результате, ОФМ в отличие от любого из более ранних движений, которые были раздавлены Президентской Охраной, был тщательно разделенной организацией, которая безжалостно устраняла любые угрозы безопасности. Существует очень много способов хорошо умереть, но если ОФМ раскрыла тебя как правительственного информатора, то это был не один из них. С другой стороны, не было лучше способа гарантировать, что кто-то умрет. Или что чьё-то тело не окажется на обозрении в каком-то людном месте в качестве сообщения Охране… и любым другим потенциальным предателям.

“Вы думаете, что Веррочио пришлет их?”, - спросила она через минутку.

“Я думаю, что это гадание на кофейной гуще”, - сказал Брайтбах откровенно. “Если —”

Он прервался, затем кривовато улыбнулся, так как Блэнчард мягко, но твердо убрала его локти с ненадежных перил. Он посмотрел на неё с улыбков в глазах, но покорно последовал за её рукой.

"Так лучше?", - спросил он.

"Угу", - кивнула она. “Я была бы рада, если бы ты не давал Ламброзо такого повода для радости, как собственное падение со смертельным исходом”. Она смотрела на него серьезно, пока он не пожал плечами и не прислонился к двери, соединяющей кишащую паразитами башню и балкон, вместо перил. Тогда она удовлетворенно кивнула. “Итак, ты говорил об интервенционных батальонах?”

“Я говорил, что если решать будет Юкель и у неё будут в распоряжении эти батальоны, то они прибудут сюда на самом быстром транспорте, которые у них есть", - сказал Брайтбах уже серьезно. “Веррочио, судя по отчетам, скорее всего, будет колебаться, но Юкель, один в один как наша дорогая Генерал Ярдли. Хотя, если судить по тому, что я о ней слышал, то она, вероятно, умнее Ярдли. С другой стороны, мне даже представить тяжело, как можно быть глупее неё!”

Его лицо скривилось от легкоузнаваемого отвращения, и Блэнчард резко фыркнула. Ломброзо потратил одно или два десятилетия, чтобы найти кого-то настолько готового убивать направо и налево, давая Богу возможность отделять агнцев от козлищ на свое усмотрение. Но Оливия Ярдли была командующей Президентской Охраны уже более двадцати пяти стандартных лет… главным образом, потому что ее личная охрана была, к сожалению, слишком хороша для того, чтобы киллер ОФМ мог отправить её саму к Богу на отбор. С другой стороны, это могло быть и не плохо. Как Брайтбах только что сказал, она едва ли была гигантом мысли, и её уничтожение, возможно, освободило бы место для кого-то менее жестокого, но гораздо более опасного. Теперь же, если бы они смогли заполучить кого-нибудь из безопасности Матиаса… особенно, если бы они смогли убедить его, что именно Ярдли стоит за этим...

"Хонгбо более непредсказуем", - продолжил Брайтбах, возвращая её из задумчивости. “Я думаю, что он умнее или, что вероятнее, просто умеет обдумывать свои действия заранее в отличии от Веррочио, но это вряд ли много значит.”

Блэнчард снова кивнула. Это было другой особенностью Брайтбаха: он хорошо делал свою домашнюю работу по составлению характеристик противников и его оценки их действий и реакций снова и снова оказывались абсолютно точны.

“В итоге”, продолжил он, “Я думаю, что отправка батальонов более вероятна, чем отсутствие реакции, особенно если Гернике тоже подпишет соответствующий запрос. После того, что произошло в секторе Талботта, они должны нервничать по поводу того, что любой из нас может стать достаточно нахальным. Я думаю, что Веррочио на данный момент напуган, хотя бы потому, что он ожидает реакции своих боссов. И если он напуган, то он вряд ли склонен делать хоть что-то раздражающее или разочаровывающее кого-нибудь типа Трифекты, которая вероятно будет подталкивать его реализовывать подход в стиле "твердой руки".

"Замечательно", - пробормотала она.

“Фактически, я больше волнуюсь не по поводу самих интервенционных батальонов”, - сказал Брайтбах, и глаза Блэнчард расширились от удивления. “Я больше опасаюсь того, что он может отправить парочку эсминцев для сопровождения транспортников и поддержки орбитальным огнем наземных операций”.

“Ты думаешь, что они будут использовать вооружение космических кораблей по наземным целям?”, - Блэнчард не смогла скрыть тревогу, но Брайтбах отрицательно покачал головой.

“Я сомневаюсь, что они будут использовать их по целям в пределах городов, поскольку они смогут избежать огромных жертв приспешников Ломброзо. А мы не собираемся давать им отличных изолированных целей в сельской местности, где они могли бы сделать большие кратеры без риска уничтожения его сторонников. Нет, я больше обеспокоен тем, что они могут эффективно противодействовать новым поставкам оружия”.

Блэнчард нахмурилась и склонила голову на пару секунд, затем медленно кивнула. Жестокая реакция Охраны на мирные демонстрации удивила ОФМ. Несмотря на общее глубокое проникновение Фронта в среднее звено органов власти режима, ни у кого заблаговременно не было информации о планируемой акции, чтобы успеть сделать хоть что-то. "С другой стороны, это тоже к лучшему", - подумал Блэнчард. Если бы они знали, то они вступили бы в открытое противостояние с Охраной слишком рано. Их запас современного оружия, вроде противотанковых пусковых установок, которые выбили в общей сложности пять Скорпионов до того, как их самих уничтожили, стабильно рос, но был все ещё недостаточно большим.

И если на орбите столичной планеты, Мобиус Бета, будут находится пара эсминцев Пограничного Флота, то шансы получить новые партии оружия фактически будут равняться нолю.

“И что мы будем делать?”, - спросила она.

“В настоящий момент мы будем использовать то, что произошло сегодня", - оскалился Брайтбах. “Всегда можно ожидать того, что головорез создаст достаточное количество мучеников. Бог свидетель, я ни за что не поддержал бы проведение демонстрации, если бы ожидал подобной реакции Ярдли. Но теперь, когда она приказала убить так много людей, она несомненно пожалеет о том, что Томас и его люди сделают с таким списком убитых. Ей будет очень тяжело убедить людей, что мы раздуваем число жертв”.

Блэнчард кивнула. Томас Марроун возглавлял департамент пропаганды ОФМ. Несомненно, во вселенной были авторы и получше него, но у Марроуна был дар обличать ненависть и гнев людей Мобиуса в словесную форму. Скорее всего, причина была в том, что эта ненависть и гнев были отражением его собственных чувств. Не было ни цинизма, ни идеологии в его бескомпромиссных анонимных надписях, слоганах и карикатурах, которыми он украсил не одну стену даже в центре города. Были только возмущение, гнев и страсть. И люди, которые видели и читали его послания, верили ему.

“Я только надеюсь, что Томас не будет испытывать судьбу… снова”, - сказала она.

"Я тоже на это надеюсь".

Брайтбах на мгновение нахмурился. Страстность Марроуна, которая делала его таким эффективным в роли пропагандиста, была одновременно и его слабостью, как революционера. Он хотел, даже желал того, чтобы его поймали, и Охрана была чертовски близка к этому, когда он рисовал одну из своих граффити менее трёх месяцев тому назад. Брайтбах вынес ему "строгий выговор с занесением", указывая на тот факт, что поимка головорезами Ломброзо одного из членов Центрального Комитета имела бы очень пагубные последствия для ОФМ. Марроун же утверждал, что они, скорее всего, будут считать его всего лишь ещё одним неприметным участником движения или вообще просто сочувствующим, но он и сам в это особо не верил.

“Я надеюсь, что не будет и не думаю, что он все-таки рискнет”, - сказал Брайтбах. “Думаю, я выбил дерьмо из его головы, указав на тот факт, что Матиас сможет узнать слишком много в том случае, если кто-то догадается, кем он есть на самом деле. Конечно же, я планируют ещё раз переговорить с ним о безопасности, прежде чем мы снова отпустим его на улицы.

“В дополнение к тому, что мы будем делать здесь, я думаю, что пришло время отправить наш курьерский корабль. Если Ломброзо и Ксидис отправляют сообщение Веррочио, то и мы должны отправить вести своим людям”.

“Курьерский корабль?”, - Блэнчард даже не пыталась скрыть свое удивление. “У Вас есть доступ к курьерским кораблям, Майкл?”

“Можно и так сказать”, - уклончиво ответил он. Затем пожал плечами. “К черту, если что-нибудь случится со мной, то тебе нужно знать об этом, так или иначе. У нас есть…, скажем так, друг в экипаже одного из этих кораблей. Я не собираюсь говорить тебе какого именно даже теперь, хотя скажу, что Лэндрум знает, как выйти с ним на связь”.

Блэнчард снова кивнула. Джозеф Лэндрум был одним из старших руководителей ячейки Брайтбаха. Фактически, Лэндрум был в движении дольше самой Блэнчард. Он был одним из лучших коммуникаторов ОФМ, а потому она и не была удивлена, что Брайтбах выбрал его для налаживания межзвездной линии связи, которую они были в состоянии поддерживать.

“Так или иначе, но этот курьерский корабль покинет Мобиус через несколько дней”, - продолжил Брайтбах. “Сам факт не имеет никакого отношения к нам, но мы сможем это использовать. Особенно учитывая то, что, несмотря на напряженность между Лигой и Манти, он отправляется прямо в Сектор Талбатта. Фактически, он направляется к Шпинделю через Монтану, которая находится в подходящем нам направлении, ты так не думаешь?”

“Шпиндель?”, - повторила Блэнчард, затем улыбнулась. “О, да”, - согласилась она. “Шпиндель меня более чем устроит, Майкл!”

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/33774/118400

Переводчики: trvik, SergUM