Готовый перевод The Mist / Туман: 2.После шторма. Нортон. Поездка в город.

— О-о-о!.. — Вырвалось у Билли.

Он стоял у забора, отделявшего нас от участка Нортона, и смотрел вдоль подъездной аллеи, ведущей к нашему дому. Аллея эта, длиной около четверти мили, в свою очередь выходит на двухрядное шоссе, называющееся Канзас-Роуд. Оттуда уже вы можете ехать куда угодно или по крайней мере до Бриджтона. Я взглянул в ту же сторону, куда смотрел Билли, и у меня похолодело на сердце.

Я посмотрел на ту же сторону, и мое сердце похолодело

— Ближе не подходи, малыш. Даже здесь уже опасно.

Билли спорить не стал.

Утро было яркое и ясно, как колокол. Небо,цвет который был мягкий, туманный во время тепловой волны, вновь обрел глубокий, четкий синий, который был почти осенняя. Был легкий ветерок, делая веселое солнце Даппле двигаться вперед и назад в дороге.Недалеко от того места, где стоял Билли, из травы доносилось шипение, и на первый взгляд могло показаться, что там извивается клубок змей: ведущие к нашему дома провода оборвались и лежали теперь беспорядочными витками всего в двадцати футах от нас на участке выжженой травы. Изредка они лениво переворачивались и плевались искрами. Если бы пронесшийся ливень не промочил деревья и траву столь основательно, дом мог бы загореться. А так на траве образовалась лишь проплешина, где спутались провода.

— Электричесво может убить человека, пап?

— Да. Может.

— А что мы с ним будем делать?

— Ничего. Пождем машину энергокомпании.

— А когда они приедут?

— Не знаю. — У пятилетних детей вопросов бывает хоть отбавляй. — Думаю, сегодня утром у них полно забот. Хочешь пройтись со мной до конца аллеи?

Он двинулся со мной, потом остановился, с подозрением глядя на провода. Один из них вдруг выгнулся и лениво перевернулся словно приманивая к себе.

— Пап. А лектричество может пройти через землю?

Справедливый вопрос.— Да, но не беспокойся. Электричеству нужна земля, а не ты. Все будет в порядке, если ты не станешь подходить близко к проводам.

— Земля нужна… — Пробормотал он, подбежав ко мне, и мы, взявшись за руки, пошли вдоль аллеи.

Все оказалось несколько хуже, чем я ожидал. В четырех местах на дорогу упали деревья: одно маленькое, два средних и еще одно совсем старое, толщиной, наверное, футов в пять, облепленное мхом, словно гнилым корсетом.

Филиалы, некоторые половине лишены листьев, лежали повсюду в изобилии чучело. Билли и я подошел к лагерю дороги, бросая мелкие ветви в лес с обеих сторон. Это напомнило мне летний день, который был, может быть, двадцать пять лет, прежде чем, я не могла бы быть намного старше, чем Билли сейчас. Все мои дядья были здесь, и они провели день в лесу с топорами и топорами и Дарси полюса, резка кисти. В тот же день они все сели за стол для пикника эстакады мои папа и мама обыкновение иметь и не было монстра еды хот-доги и гамбургеры и картофельный салат. "Gansett пива утекло, как вода, и мой дядя Рувим принял погружение в озеро со всеми его одежду, даже его палубе обуви. В те дни было еще оленей в этих лесах.

— Пап, можно я пойду к озеру?
Он устал бросать ветки, а когда ребенок устает что-то делать, единственный разумный способ занять его — это разрешить делать что-нибудь другое.
"Конечно"

Мы вместе вернулись к дому, и оттуда Билли побежал направо, обогнув дом и упавшие провода по широкой дуге, а я пошел налево к гаражу. Как я и предвидел, вдоль всего берега озера уже запели свою заунывную песню бензопилы соседей.

Я залил бачок пилы бензином, снял рубашку и двинулся было к аллее, но тут, озабоченно глядя на повалившиеся деревья, вышла из дома Стефф.
— Как дела?

— Справляюсь. Как дома?
— Я убрала стекла, но, Дэвид, ты должен сделать что-нибудь с березой. Дерево в гостиной будет нам мешать.

— Пожалуй, ты права, — преувеличенно серьезно сказал я.

Мы посмотрели друг на друга и расхохотались. Я поставил пилу на бетонированную площадку и поцеловал Стефф.
— Не надо, — прошептала она. — Билли…
В тот же момент он выскочил из-за угла дома.
— Папа! Папа! Иди посмотри…

Стеффи заметила оборванные провода и закричала, чтобы он был осторожнее. Билли, бежавший достаточно далеко от них, остановился.

— Все в порядке, мама, — произнес он тоном, каким люди обычно успокаивают очень старых и глупых, и двинулся к нам, демонстрируя, что с ним действительно все в порядке.

— Не волнуйся, — сказал я Стефф. — Он предупрежден.
— Да, но людей постоянно убивает током, — возразила она. — По телевизору постоянно предупреждают про оборванные провода… Билли, немедленно иди домой!

— Да ладно тебе, мама… Я хочу показать папе лодочный сарай. — Глаза его просто лезли из орбит от возбуждения.

— Иди домой! Эти провода опасны и…

— Папа сказал, что им нужна земля, а не я…

— Билли, не спорь со мной!

— Я сейчас приду посмотрю, малыш. Ты пока беги… — Я почувствовал, как напряглась Стефф, — … С другой стороны дома.

— Ага. Ладно.

Он пронесся мимо нас. Рубашка вылезла у него из брюк. Он скрылся за углом, и вскоре оттуда донеслось еще одно «О-о-о!», свидетельствующее о том, что он обнаружил новые следы разрушения.

— Билли знает про провода, — сказал я Стефф, положив руки ей на плечи. — Он их боится, и это хорошо, потому что так он будет в безопасности.

По ее щеке скатилась слеза.
— Я тоже боюсь, Дэвид.

— Ну что ты. Все уже кончилось.

— Ты уверен? Зима была плохая… И поздняя весна… В городе ее называют «Черной весной», говорят, такого в нынешних местах не было с 1888 года…

«Говорят» — это наверняка имеется ввиду миссис Кармоди, владелица «Бриджтонского антиквариата», магазинчика со всяким хламом, в который Стефф иногда заглядывала. Билли всегда с радостью ходил с ней. Там, в глубине магазинчика, в одной из пыльных комнат «жили» чучела сов с окаймленными золотым блеском глазами, навсегда расправившие крылья и ухватившиеся лапами за полированные сучья, трио енотов, стоящих у «ручья», сделанного из длинного куска покрывшегося пылью зеркала, и даже изъеденное молью чучело застывшего в леденящем душу вечном молчаливом рыке волка, из пасти которого вместо слюны падали опилки. Миссис Кармоди уверяла, что волка еще в 1901 году застрелил ее отец, когда зверь пришел напиться у ручья Стивен-Брук.

Эта экспедиция в антикварную лавку доставляли и жене, и сыну массу удовольствия. Стефф отводила душу, перебирая стеклянные украшения, а Билли изучал «Смерть во имя таксидермии». Однако мне всегда казалось, что старуха довольно неприятным образом влияет на здравомыслие Стефф, которая во всех других отношениях была практична и рациональна. Старухе просто удалось найти ее слабое место, «ахиллесову пяту» ее натуры. Впрочем, в городе Стефф оказалась не единственным человеком, кого миссис Кармоди удалось приворожить своими предсказаниями и народными рецептами (которые всегда прописывались именем божьим).

Вода из гнилого пня поможет вам избавиться от синяков под глазами, если ваш муж из тех, что после третьей рюмки распускают руки. Зиму предсказать вы сможете, сосчитав в июле количество сегментов на гусеницах или измерив толщину пчелиных сот в августе. А сейчас, боже спаси и сохрани, вновь наступила ЧЕРНАЯ ВЕСНА 1888 ГОДА (восклицательных знаков проставьте сколько вам захочется). Я тоже слышал эту историю. Ее здесь любят рассказывать: если весна будет достаточно холодная, лед на реке станет черным, как гнилой зуб. Редкое, конечно, явление, но едва ли из тех, что случаются раз в столетие. Тем не менее всю эту историю рассказывают, но я сомневаюсь, чтобы кто-нибудь, кроме миссис Кармоди, мог рассказывать ее с такой убедительностью.

— Была обычная плохая зима, потом поздняя весна. Теперь наступило жаркое лето. Прошла буря, но теперь все кончилось. Ты же всегда умела рассуждать здраво, Стефф.

— Это была не обычная буря, — сказала она неожиданно хриплым голосом.

- Хорошо. Здесь я с тобой соглашусь.

Рассказ о «Черной весне» мне довелось услышать от Билла Джости, владельца и в некотором смысле управляющего «Мобил Джости» в Каско Виллидж.

Стефф снова с сомнением поглядела на упавшие провода.

— Когда приедут люди из энергокомпании?

— Как только смогут. Скоро. И не беспокойся о Билли. У него голова на месте. Он, может быть, забывает иногда убрать свою одежду, но, уверяю тебя, не будет бегать среди проводов под напряжением. Он прекрасно понимает, что такое опасность. — Я коснулся пальцем уголка ее рта, и он послушно двинулся чуть вверх, рождая улыбку. — Уже лучше?

— Когда я поговорю с тобой, мне всегда становится лучше, — сказала она, и от этого мне тоже стало лучше.

Билл позвал нас посмотреть на развалины

— Тогда пойдем осмотрим развалины.

— Для этого, — фыркнула Стефф, печально улыбнувшись, — мне достаточно пройти в гостиную.

— Ну тогда просто доставь малышу удовольствие.

Мы двинулись вниз по каменным ступеням и только дошли до первого поворота, как навстречу нам, едва не не сбив с ног, вылетел Билли.

— Ты что так носишься? — воскликнула Стефф, нахмурясь. Может быть, ей представилось, как он, не рассчитав, влетает в этот страшный клубок искрящихся проводов.

— Идите скорее! — задыхаясь, закричал Билли. — Лодочный сарай раздавило! Пристань выкинуло на камни, а в бухте деревья. Черт знает что!

— Билли Дрэйтон! — негодующе прикрикнула Стефф.

— Ой, больше не буду, мам… Идите скорее… Там… — И он снова исчез.

— «Произнеся мрачное прорчество, он удалился», — сказал я и Стефф рассмеялась. — Пожалуй, как только распилю деревья на дороге, я сгоняю в контору «Энергоцентрала Мэна» на Портланд-Роуд и расскажу им, что у нас тут случилось, о'кей?

— О'кей. — Она обрадовалась. — Когда ты сможешь поехать?

— Если не считать того большого дерева в корсете из мха, работы было от силы на час. Но с ним я думал справиться не раньше одиннадцати.

— Тогда я принесу тебе ленч. Но ты должен будешь заехать в магазин и кое-что купить… У нас почти кончилось молоко и масло. И потом… Короче, я напишу тебе список.

Обняв Стефф за плечи, я кивнул, и тут мы дошли до угла дома. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, от чего Билли пришел в такое возбуждение.

— Боже, — слабым голосом произнесла Стефф.

С небольшой возвышенности, где мы стояли, отлично просматривалось почти четверть мили побережья: участок Биббера слева, наш участок и участок Брента Нортона справа.
Огромная старая сосна, что охраняла нашу лодочную гавань, сломалась пополам. То, что осталось, торчало из земли, словно неаккурато заточенный карандаш, и поблескивающая на изломе древесина казалась беззащитно белой по сравнению с потемневшей от времени и непогоды корой. Верхняя же половина старой сосны, около ста футов длиной, рухнула и наполовину ушла под воду в нашей мелкой бухте. Нам здорово повезло, подумал я, что наш катер «Стар-Крузер» не затонул под ней: неделю назад мотор катера начал барахлить, и я отогнал его в Нейплс, где он до сих пор терпеливо дожидался ремонта.

На другом конце нашего маленького участка берега под еще одним
повалившимся деревом стоял лодочный сарай, построенный еще моим отцом.
Сарай, в котором когда-то, когда состояние семейства Дрэйтонов было
значительнее чем сейчас, хранился шестидесятифутовый "Крис-Крафт". Тут я
увидел, что упавшее дерево росло на участке Нортона, и меня охватило
негодование. Это дерево высохло еще лет пять назад, и Нортону давно
следовало его свалить. Теперь же оно упало само, и подпирал его только наш
сарай с перекособоченной, словно пьяной крышей. Тонкие доски из пробитой
деревом дыры разбросало ветром по всему берегу. Когда Билли сказал, что
сарай раздавило, он не сильно погрешил истиной.

- Это дерево Нортона! - сказала Стефф, и в голосе ее чувствовалось
такое негодование, что я улыбнулся несмотря на собственную боль в душе. Шток с флагом упал в воду, и промокший "Старый Добрый" плавал там же
вместе с запутавшимся шнуром. Я представил себе ответ Нортона: "А ты подай
на меня в суд!"

Билли забрался на волнорез, разглядывая выброшенный на камни причал,
покрашенный в голубую и желтую полоску. Оглянувшись через плечо, он
радостно закричал:- Это наверно причал Мартинсов, да?

- Он самый, - сказал я. - Большой Билл, как насчет того, чтобы
слазить в воду и выудить флаг?- Сейчас!

Справа от волнореза был маленький песчаный пляж. В 1941 году, перед
тем как Пирл Харбор заплатил за Великую Депрессию кровью, мой отец нанял
человека привезти сюда хорошего песка для пляжа - целых шесть самосвалов -
и раскидать его до глубины, чтобы мне было примерно по грудь, то есть
футов пять. Человек запросил за работу восемьдесят долларов, и песок так и
остался на берегу. Что, может быть, и к лучшему: сейчас запрещают
устраивать на своей земле пляжи. После того, как сточные воды растущих
предприятий, занимающихся изготовлением и строительством коттеджей, убили
почти всю рыбу в озере, а выжившую есть стало небезопасно, Управление по
охране окружающей среды запретило частные пляжи, якобы потому что они
нарушают экологический баланс озера, и теперь для всех, кроме крупных
подрядчиков, их устройство незаконно.

Билли полез за флагом. И
остановился. В тот же момент я почувствовал, как насторожилась Стефф, и
заметил причину сам. Весь берег со стороны Харрисона исчез под полосой
яркого белого тумана, напоминающего опустившееся на землю облако из тех,
что бывают в ясный погожий день.

Снова вспомнилось приснившееся прошлой ночью, и, когда Стефф
спросила, что это может быть, я чуть не сказал: "Бог".

- Дэвид?

Даже намека на береговую линию не было видно, но за долгие годы жизни
здесь я столько раз смотрел на противоположный берег Лонг-Лэйк, что мне
казалось, будто ровная, словно по линейке вычерченная полоса тумана
сползла на воду всего на несколько ярдов.

- Что это, папа? - крикнул Билли, стоя по колено в воде и пытаясь
дотянуться до вымокшего флага.

- Туман., ответил я

- На озере? - с сомнением спросила Стефф, и я увидел в ее глазах
отблеск влияния миссис Кармоди. Черт бы побрал эту старуху! Мой
собственный испуг уже проходил: сны в конце концов штука столь же
бесплотная, как и сам туман.

- Ну да. Ты никогда раньше не видела тумана на озере?

- Такого никогда. Он больше похож на облако.

- Это от яркого солнечного света, - сказал я. - То же самое можно
увидеть, пролетая над облаками на самолете.

- Но откуда он взялся? Туман бывает здесь только в сырую погоду.

- Как видишь, не только. По крайней мере в Харрисоне. Это всего лишь
последствия бури. От столкновения двух воздушных фронтов. Или чтонибудь
еще в таком же духе.

Ты уверен, Дэвид?

Я рассмеялся, обхватив рукой ее шею.- Нет, на самом деле я несу, что в голову придет. Если бы я был
уверен, то я читал бы прогноз погоды в шестичасовых новостях. Беги готовь
список покупок.

Она еще раз с сомнением поглядела на меня, потом на полосу тумана,
заслоняя глаза от солнца ладонью, и покачала головой.
- Странно все это, - сказала она и пошла к дому.

Для Билли это необычное природное явление быстро потеряло свою
новизну. Он вытащил из воды флаг вместе со спутанным шнуром и расстелил
его на лужайке сушиться.

- Пап, я слышал, что флагу нельзя касаться земли, - сказал он деловым
тоном, словно решил прямо сейчас разобраться до конца в этом вопросе.

- Н-да?

- Да. Виктор Макалистер сказал, что людей за это сажают на
лектрический стул.

- Ты скажи этому Виктору, что у него в голове то, от чего трава
хорошо растет.

- Навоз? - Билли всегда отличался сообразительностью, но с чувством
юмора у него было похуже. В таком возрасте они все воспринимают всерьез, и
я надеюсь только, что он проживет достаточно долго и успеет понять, что
относиться так к нашему миру довольно опасно.

- М-м-м, да, но только не говори маме, что это тебе сказал я. Когда
флаг высохнет, мы его уберем. Можем даже положить его для верности в
ковбойскую шляпу.

- Пап, а мы починим сарай? Новый флагшток поставим? - Впервые за это
утро он выглядел озабоченно. Видимо, на какое-то время зрелища разрушений
ему надоели.

- Ты слишком торопишься, - сказал я, похлопывая его по плечу.

- Можно я пойду к Бибберам, посмотрю, что там у них?

- Только на пару минут. Они, видимо, тоже заняты расчисткой, а в
такие моменты люди иногда бывают здорово злы. - Приблизительно так я
чувствовал себя по отношению к Нортону.

- О'кей. Я пошел, - он бросился бежать.

- Не лезь к ним, малыш. И, Билли...

Он остановился и обернулся.

- Помни про провода. Если ты где-нибудь увидишь другие провода,
держись от них подальше.

- Ладно.

Я остался стоять, глядя на разрушенный сарай, потом посмотреть на
полосу тумана. Мне показалось, что он приблизился, но за это я бы не
поручился. Если он приближался, он опровергал все законы природы, потому
что ветер - легкий бриз - дул с нашей стороны, и такое было просто
невозможно. Туман был белым-белым. Единственное, с чем я мог его сравнить,
это с только что выпавшим снегом, ослепительно контрастирует с глубокой
голубизной зимнего неба. Но снег всегда отражает тысячи и тысячи алмазных
лучиков солнца, а этот странный яркий и чистый туман не блестел совсем.
Несмотря на то, что говорила Стефф, туман в ясные дни не такое уж редкое
явление, но, когда его много, от взвешенной в воздухе влаги почти всегда
возникает радуга. Сегодня радуги не было.

- Для тебя прихватить пива?

Я подумал и решил, что несмотря на некоторое наше сближение мне
совсем не хочется провести вторую половину дня, напиваясь с Брентом
Нортоном. Слишком много было дел дома.

- Спасибо, нет, - сказал я. - Как-нибудь в другой раз, Брент.

Его лицо чуть заметно посуровело.
- О'кей, - коротко ответил он и пошел за покупками. Я посмотрел ему
вслед, но тут Билли потянул меня за рубашку.

- Ты говорил с мамой?

- Нет. Телефон не работает. Надо полагать, телефонные провода тоже
пооборвало.

- Ты волнуешься за нее?

- Нет, - солгал я. Я действительно волновался, сам не понимая,
почему. - Нет, конечно. А ты?

- Не-е-е... - Но он тоже волновался, и по его лицу это было заметно.
Нам следовало бы ехать домой сразу. Но даже тогда, может быть, уже
было поздно.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/34644/122026

Переводчики: mike133