Готовый перевод The Walking Dead: The Road to Woodbury / Ходячие Мертвецы: Дорога к Вудбери: Глава 4

Глава 4

— Не шевелись, милая.

Боб Стуки мягко поворачивает голову Лилли так,
чтобы её полная губа была под лучшим углом.

Он осторожно кладёт антибиотик размером с горошину на рассечённую, покрытую струпьями плоть.

— Почти закончил.

Лилли дёргается от боли.

Боб опускается на колени рядом с ней, его аптечка раскрыта на краю раскладушки, на которой ничком, глядя в потолок лежит Лилли.

Палатка освещена бледными лучами полуденного солнца, которые светят сквозь запятнанные стенки.

Воздух холодный и пахнет дезинфицирующим средством и выдохшимся ликёром.

До середины обнажённой талии Лилли укрыта одеялом.

Боб понимает, что нужно выпить. Ему это необходимо. Руки снова дрожат. В последнее время он мысленно возвращается к дням, проведённым в американском госпитале морской пехоты.

Одна поездка в Афганистан одиннадцать лет назад, когда он чистил больничные утки в Кэмп Двайер, — кажется, что это было миллион световых лет назад, — не смогла бы подготовить его к происходящему.

Он тогда много выпивал, и его едва не выгнали из-за этого, когда он получал медицинское образование и учился в Сан-Антонио, а сейчас война пришла и на порог к Бобу.

Пронизанные шрапнелью тела, которые он латал на Ближнем Востоке, были ничем по сравнению с полями боя, оставленными позади этой войной.

Иногда Бобу снится Афганистан — ходячие мертвецы, смешивающиеся с людьми и инфицирующие ряды талибов, словно в Театре ужасов — холодные, мёртвые, серые руки, вырастающие из стен передвижных хирургических кабинетов.

Но лечение Лилли Коул — это совершенно другое для Боба — намного хуже, чем быть полевым военным медиком или разгребать последствия нападения ходячих.

Бингхэм нанёс ей серьёзную травму.

Боб может лишь сказать, что у неё по крайней мере три сломанных ребра, серьёзно повреждёна область левого глаза, в котором, возможно, произошло кровоизлияние в стекловидное тело или даже отслоение сетчатки, а также множественные синяки и рваные раны на лице.

Боб понимает, насколько плохо подготовлен — не хватает ни оборудования, ни медикаментов даже чтобы просто притвориться, что он лечит её.

Но Боб — лучший вариант на данный момент, и он сооружает временную лангету из простыней, твёрдых книжных переплётов и эластичных бандажей вокруг живота Лилли и обрабатывает остатками мази с антибиотиком её поверхностные раны.

Больше всего его беспокоит глаз.

Бобу необходимо осмотреть глаз и убедиться, что он лечит правильно.

— Вот так, — произносит он, нанося последнюю каплю мази на её губы.

— Спасибо, Боб, — отёк мешает Лилли говорить, и она шепелявит.

— Можешь отправить счёт моей страховой компании.

Боб безрадостно усмехается и помогает ей надеть пальто поверх бандажа на поясе и ушибленных плечей.

— Что, чёрт возьми, там произошло?

Лилли вздыхает, садится на раскладушку, осторожно застёгивает пальто и сгибается от острой боли.

— Всё пошло... не так, как хотелось бы.

Боб находит свою вдавленную флягу с дешёвой выпивкой, откидывается назад на складном стуле и делает большой целительный глоток.

— Рискну предположить, очевидно... ничего хорошего.

Лилли сглатывает, словно у неё во рту битое стекло.

Завитки её каштановых волос свисают на лицо.

— Расскажи мне.

— Они сейчас под большим навесом обсуждают случившееся.

— Кто там присутствует?

— Симмонсы, Хеннеси, некоторые люди постарше, Элис Бернсайд... ну, знаешь... сыны и дочери революции.

Джош... я никогда не видела его таким.

Он очень запутался. Просто сидит на земле возле палатки, словно сфинкс... не говоря ни слова... глядя в никуда.

Говорит, что поддержит любое их решение.

— Что это значит?

Боб делает ещё один глоток своего целительного зелья.

— Лилли, это что-то новое. Кто-то убил живого человека.

А эти люди раньше никогда с таким не сталкивались.

— С убийством?

— Лилли...

— Так вот как они это сейчас называют?

— Я просто хочу сказать...

— Мне нужно с ними поговорить, — Лилли попыталась встать, но боль потянула её назад на край раскладушки.

– Ну-ну, потише, дружок. Осторожнее.

Боб наклоняется и мягко укладывает её.
— Я просто дал тебе столько кодеина, чтобы успокоить лошадь-тяжеловоза.

— Чёрт возьми, Боб, они не линчуют Джоша за это, я не позволю этому произойти.

— Давай делать один шаг за один раз. Прямо сейчас ты не можешь никуда пойти.

Лилли опускает голову. Одинокая слеза капает из её здорового глаза.

— Это был несчастный случай, Боб.

Боб смотрит на неё.
— Может, сейчас ты просто сфокусируешься на лечении?

Лилли поднимает на него взгляд.

Ее разбитые губы стали в три раза больше их нормального размера, левый глаз закрыт синяком, глазница почернела.

Она поднимает воротник тесного пальто из комиссионки и дрожит от холода.

Глаза Боба замечают на ней множество причудливых аксессуаров - плетеные браслеты, бусинки, маленькие перышки вплетенные в янтарные волосы, падающие на ее огорченное лицо.

Боб Стуки удивляется насколько девушка может уделять внимание украшениям в этом мире.

Но это часть шарма Лилли Коул, часть ее сущности.

От небольшой татуировки геральдической лилии у основания ее шеи до тщательно сделанным дырам на ее джинсах, она - одна из тех девочек, которые могут за десять долларов и полдня собрать в секонд-хенде полный гардероб.

- Это моя ошибка, Боб, - произносит она хриплым сонным голосом.

- Ерунда, - ответил Боб Стуки, сделав очередной глоток из блеклой фляжки.

Возможно ликер начал развязывать губы Боба, потому что он чувствует муки обиды.

- Думаю, зная характер Чеда, он сам на это напрашивался.

- Боб, это не..

Лилли замолкает, услышав хруст шагов снаружи палатки.

На полотно падает тень гиганта.

Знакомы силуэт застывает на мгновение, неловко притаившись снаружи закрытой палатки Боба.

Лилли узнает фигуру, но ничего не говорит.

Огромная рука мягко открывает клапан палатки и в нее заглядывает большое коричневое лицо, покрытое морщинами.

- Они сказали, что я могу.. они дали мне три минуты, - говорит сдавленным робким баритоном Джош Ли Гамильтон.

- О чем ты говоришь? - Лилли садится и смотрит на друга.

- Три минуты на что?

Джош встает на колени перед клапаном палатки, глядя на землю, подавляя свои эмоции.

- Три минуты, чтобы попрощаться.

- Попрощаться?

- Да.

- Что ты имеешь в виду, под "попрощаться"? Что случилось?

Джош болезненно вздыхает.

- Они проголосовали.. и приняли решение, что лучший способ разрешения ситуации - это выставить меня, выгнать из группы.

- Как!

- Думаю, это лучше, чем быть вздернутым на высоченном дереве.

- Ты ведь не сделал.. я имею ввиду, что это была случайность.

- Да, конечно, - отвечает Джош, опустив взгляд на землю. - Несчастный мужик несколько раз врезался в мой кулак.

- При сложившихся обстоятельствах, тем не менее, эти люди знают какой человек..

- Лилли..

- Нет, это неправильно. Это просто... неправильно.

- Все кончено, Лилли.

Она смотрит на него.
- Они позволят тебе забрать припасы? Что-нибудь из техники?

- У меня есть мотоцикл. Все будет хорошо, я буду в порядке..

- Нет.. нет.. это просто.. возмутительно.

- Лилли, послушай меня. - Гигант заходит в палатку.

Из уважения Боб отворачивается. Джош приседает, протягивает руку и нежно касается раненого лица Лилли.

По тому, как плотно сжаты его губы, мерцают глаза и линии вокруг его рта становятся глубже, становится ясным происходящий в нем взрыв эмоций.

- Вот так все потеряло значение. Это к лучшему. Ты и Боб будете поддерживать нормальную жизнь.

Глаза Лилли увлажняются.
- Я иду с тобой.

- Лилли..

- Меня здесь ничего не держит.

Джош качает головой.
- Прости, куколка.. это одиночный билет.

- Я иду с тобой.

- Лилли, мне действительно жаль, но это не возможно. Здесь безопаснее. С группой.

- Ну да, здесь ведь так стабильно, - ответила она презрительно. - Настоящий нескончаемый любовный фестиваль.

- Лучше здесь, чем где-то в другом месте.

Лилли смотрит на него сквозь раненый глаз и слезы бегут по ее разбитому лицу.

- Ты не можешь остановить меня, Джош. Это мое решение. Я иду с тобой и не о чем больше говорить.

А если ты попытаешься и остановишь меня сейчас, я буду преследовать тебя и разыщу. Я иду с тобой и ты ничего не можешь с этим поделать. Ты не можешь остановить меня.

Хорошо? Так что.. смирись с этим.

Она застегивает пальто, натягивает на ноги ботинки и начинает собирать вещи. Джош тревожно смотрит на нее.

Движения Лилли осторожны, прерывисты из-за приступов боли.

Боб обменивается взглядом с Джошем, между ними безмолвно пробегает мощный поток энергии, в то время как Лилли собирает свою одежду в вещевой мешок и направляется к выходу из палатки.

Джош на мгновение задерживается возле входа, оглянувшись на Боба.

Наконец Боб кивает головой и произносит с легкой улыбкой:
- Женщины.

* * *

Через пятнадцать минут, Джош закидывает седельные сумки, заполненные консервами с мясом и тунцом, сигнальными ракетами, одеялами, спичками, веревкой, свернутой палаткой, фонарями, небольшой походной кухней и сложенной удочкой на свой черный байк Сузуки. Он также захватил дешевый 38-калибровый пистолет, немного бумажных тарелок и специй, тайком украденных из общих запасов.

День становится ветреным и небо закрывают пепельные темные облака.

Мрачнеющая погода добавляет еще больше беспокойства. Джош закрепляет мешки с багажом и смотрит через плечо на Лилли, стоящую в стороне на расстоянии десяти футов на краю дороги, держа на плечах раздутый рюкзак.

Она ежится от боли в ребрах, на которые давят ремешки рюкзака.

Со всех сторон поляны за ними наблюдают самозваные лидеры группы.

Трое мужчин и женщина средних лет стоически выдерживают наблюдение.

Джош хочет выкрикнуть им что-нибудь саркастическое и уничтожающее, но прикусывает язык.

Вместо этого, он поворачивается к Лилли и произносит:
- Ты готова?

До того, как Лилли успевает ответить, с восточной стороны поместья раздается голос.

- Народ, стой!

Боб Стоки тяжело идет вдоль изгороди с огромным мешком, перекинутым через спину.

Слышится звон бутылок - несомненно личные запасы "лекарств" Боба, а выражение лица старого медика отражает странную смесь ожидания и смущения.

Он осторожно подходит.

- До того, как вы скроетесь на закате, у меня есть к вам вопрос.

Джош смотрит на мужчину.
- Что происходит, Боб?

- Просто ответь мне, - продолжает он.

- У тебя есть медицинская подготовка?

Лилли озадачивается и морщит в замешательстве брови.

- Боб, что тебе нужно?

- Это простой вопрос. У кого нибудь из вас есть медицинский диплом?

Джош и Лилли обмениваются взглядами.
- Насколько мне известно - нет, Боб, - вздыхает Джош.

- Тогда разрешите мне спросить кое-что еще.

Кто из вас, блять вашу мать, будет наблюдать за инфекцией в глазу?

Он тычет пальцем в затекший глаз Лилли.

- Или, если уж на то пошло, следить за сломанными ребрами?

Джош смотрит на врача.

- Что ты пытаешься сказать, Боб?

Мужчина тычет пальцем в ряд автомобилей, припаркованных вдоль гравийной дороги позади него.

- Раз уж вы все направляетесь без определенной цели непонятно куда, наверное все же имеет смысл делать это с аттестованным врачом военно-морского корпуса Соединенных Штатов?

* * *

Они сложили вещи в кабину фургона Боба.

Старый пикап Dodge Ram был настоящим монстром - весь покрытый пятнами ржавчины и вмятинами и с модернизированной крышей вытянутого грузового отсека.

Стекла фургона - длинные и узкие, и такие непрозрачные, словно натерты мылом.

Рюкзак Лилли и сумки Джоша отправляются в багажник и втискиваются между грудами грязной одежды и полупустых бутылок дешевого виски.

В задней части стоят две раскладушки, огромный кулер, три разбитые санитарные сумки, изношенные чемоданы, парочка канистр для топлива и старая кожаная докторская сумка, выглядящая так, словно только что из ломбарда и куча садового инструмента рядом с противопожарной перегородкой - совки, мотыги, несколько топоров и и очень грязные на вид, вилы.

Сводчатый потолок достаточно высокий для размещения сгорбившегося взрослого человека.

Убирая сумки, Джош замечает разбросанные части двенадцати-калибрового дробовика, но никаких признаков патронов.

Боб носит 38-калибровый обрез, который вероятно даже не сможет поразить цель даже в десяти шагах в безветренную погоду, даже если при этом Боб будет трезв, что случается крайне редко.

Джош знает, что им понадобится оружие и боеприпасы, если они хотят получить шанс на выживание.

Джош захлопывает дверцу и чувствует, что кто-то еще наблюдает за ними.

- Хей, Лил!

Голос звучит знакомо и когда Джош оборачивается, он видит Меган Лафферти, девушку с коричневыми кудряшками и расстроенным либидо, стоящую на расстоянии длины нескольких автомобилей, на следующей гравийной дорожке.

Она держит за руку юношу-наркомана - как уж его зовут? - с густыми блондинистыми волосами и в дешевом свитере.

Стив? Шон? Джош не может вспомнить.

Все воспоминания Джоша вертятся вокруг постельных приключений девушки всю дорогу, начиная от Пичтри-Сити.

Сейчас двое раздолбаев стоят здесь, глядя с ястребиной энергичностью.

- Привет, Мег, - мягко отвечает Лил, несколько скептически, подходя к фургону и становясь рядом с Джошем.

В неловкой тишине слышно как Боб колотит под капотом машины.

Меган и наркоман осторожно приближаются.

Меган тщательно взвешивает слова, обращенные к Лилли.
- Чуваки, я слышала вы срываетесь с возвышенности.

Следующий за Меган наркоман тихонечко хихикает.

- Все имеют право стремиться к высоте.

Джош бросает на парочку взгляд.
- Что мы можем сделать для столько прекрасных молодых людей?

Меган не отрывает взгляд от Лилли.
- Лил, я просто хотела сказать.. что.. Надеюсь ты не злишься на меня или на кого-нибудь еще.

- Почему я должна злиться на тебя?

Меган опускает глаза.
- На днях я сказала кое-что, хотя и не думала так на самом деле.. Я просто хочу.. Я не знаю. Просто сказать, что мне очень жаль.

Джош пристально смотрит на Лилли и в тот краткий момент молчания, прежде чем она ответит, он мгновенно видит всю сущность Лилли.

Ее ушибленное лицо смягчается.

Глаза наполняются прощением.

- Тебе ни за что не надо просить прощения, Мег, - говорит Лилли своей подруге. - Мы все просто пытаемся сохранить наше дерьмовое единство.

- Он действительно по-блядски обошелся с тобой, - произнесла Меган, оглядывая разбитое лицо Лилли.

- Лилли, мы должны двигаться, - вмешался в разговор Джош.

- Скоро стемнеет.

Наркоман прошептал Меган:
- Ты спросишь их или как?

- Спросишь что, Мег? - спросила Лилли.

Меган облизала губы.Она подняла взгляд на Джоша.

- Это по-настоящему блядство, то как они осудили тебя.

Джош коротко кивнул ей.

- Весьма признателен, Меган, но мы действительно должны двигаться.

- Возьми нас с собой.

Джош смотрит на Лилли, в то время как она уставилась на свою подругу. Наконец Лилли произносит:
- Эм, видишь ли, дело в том, что..

- Безопасность в гребаном количестве, чувак, - с энтузиазмом произносит наркоман с сухим немного нервным хихиканьем.

- Мы словно в режиме воинов..

Меган поднимает вверх руку.

- Скотт, заткнись на пару минут.

Она смотрит на Джоша.

- Мы не можем остаться здесь с этими фашистскими ублюдками.

Только не после того, что случилось.

Здесь гребаный бардак, люди больше не доверяют друг другу.

Джош скрещивает руки против своей огромной груди, глядя на Меган.

- Ты тоже приняла участие в раздувании ситуации.

- Джош.. - Лилли начала заступаться Лилли.

Меган удрученно опускает взгляд.

- Не стоит, все в порядке. Я заслужила это. Я думала, просто..Просто я забыла каковы сейчас правила.

В наступившей тишине слышатся только звуки ветра в деревьях и возня Боба под капотом - Джош закатывает глаза.

Он не может поверить, на что соглашается.

— Собирайте своё барахло, - наконец произносит он, - и побыстрее.

* * *

Меган со Скотом едут сзади.

Боб сидит за рулём, Джош на пассажирском сидении, а Лилли - в узкой задней части кабины.

За передними сидениями в фургоне оборудовано спальное место с небольшими боковыми дверцами и откидной мягкой скамейкой, которая раздвигается, как кровать.

Лилли сидит на ободранном сиденье и держится за поручни. Каждый ухаб или поворот вызывает острую боль в её рёбрах.

Ей видны ряды деревьев по обеим сторонам дороги, становящихся темнее, по мере их продвижения по извилистой дороге, и длинные тени холодного вечера.

Шумный радиатор фургона ведёт безнадёжную борьбу с холодом. Воздух в кабине пропитался выдохшимся ликёром, дымом и запахом тел.

Через вентиляционное окно Лилли чувствует запахи табачного поля и гниющих фруктов - мускуса осенней Джорджии, что для неё является едва различимым предупреждением, предвестником оторванности от цивилизации.

Она начинает высматривать ходячих среди деревьев - от каждой тени, любого тёмного места исходит потенциальная угроза.

В небе так пусто без самолётов или любых разновидностей птиц, небеса так холодны, будто мертвы, и тишина замерла огромным холодным ледником.

Они держат путь на шоссе 362 - главную дорогу штата, пересекающую округ Мериуэдер, когда солнце опускается к горизонту.

Из-за увеличившегося количества брошенных и разбитых автомобилей, Боб едет предельно аккуратно, придерживаясь скорости в тридцать пять миль в час.

Двухполосная дорога становится при закатном свете серо-голубой, а сумерки опускаются на холмы с горными соснами и соевыми бобами.

— Каков план, капитан?

Спрашивает Джоша Боб после того, как они оставили сотни миль позади.

— План? - Джош закуривает сигару и опускает стекло.

— Должно быть ты ошибочно принял меня за одного из командующих на поле боя в Ираке, у которых всё было под контролем.

— Я никогда не был в Ираке, - отвечает Боб.

Между ног он сжимает фляжку. Украдкой он делает глоток.

- Честно говоря, как по мне, так это место выглядит всё лучше и лучше.

— Всё, что я могу сказать, так это то, что мне велели убираться из города, чем я и занимаюсь.

Они минуют перекрёсток с указателем Филбурн Роад и между двумя табачными полями появляется пыльная, пустынная ферма, разлинованная канавками.

Джош останавливает на ней своей внимание и начинает думать о разумности нахождения в темноте на открытой дороге.

— Я тут подумал, может, нам не стоит уезжать слишком далеко, - начинает говорить он.

- Джош! - голос Лилли проникает сквозь грохочущий гул в кабину.

— Ходячие - смотри!

Джош понимает. что она указывает на удалённое шоссе перед ними, где-то на расстоянии пятисот ярдов.

Боб вдаряет по тормозам.

Фургон немного заносит, бросая Лилли на спинку сидения.

Словно зазубренные осколки стекла, острая боль пронзает её ребра.

Меган и Скотта ударяет о противопожарную перегородку позади кабины.

- Сукин кот! - Боб хватает руль обветренными, морщинистыми руками и костяшки на его пальцах белеют от напряжения когда фургон с грохотом переходит на холостой ход.

- Трижды сукин кот!

На расстоянии сорока или пятидесяти метров от них - а то и больше, темнота ведь может сыграть злую шутку, - Джош замечает скопление зомби, которые роятся вокруг перевёрнутого школьного автобуса.

С этого расстояния, он выглядит так, словно из него высыпались кучи влажной одежды, которую с деловым видом сортируют мертвецы.

Но быстро становится ясно, что кучи - это человеческие останки. И ходячие их пожирают.

Все жертвы - дети.

— Мы можем просто протаранить их, - предлагает Боб рискованную затею.

— Нет... нет, - говорил Лилли. - Ты серьёзно?

— Мы же можем объехать их.

— Даже не знаю, - отвечает Джош, выбрасывая сигару за окно, его пульс учащается.

- Кювет слишком крутой с обеих сторон дороги и мы можем запросто перевернуться.

— И что ты предлагаешь?

- Что у вас есть из патронов для мелкокалиберного ружья?

Боб напряжённо выдыхает.
- Есть коробка пуль для стрельбы по тарелочкам, столетней давности.

- Как насчёт винтовки?

— Думаю, в магазине осталось только пять патронов и всё.

Боб смотрит в зеркало заднего вида.

Лилли видит в его испещрённых морщинами глазах панику.

Глядя на Лилли, Боб спрашивает:
— Есть идеи?

— Ладно, но даже если мы уничтожим большинство из них, шум привлечёт целую толпу, - отвечает Лилли.

— Если спросите меня, то я считаю, что нам вообще нужно этого избегать.

В этот момент приглушённый шлёпающий звук заставляет Лилли подпрыгнуть.

Её ребра пронзает боль, когда она оборачивается. В узком окошке в задней стенке кабины появляется бледное взволнованное лицо Меган.

Она прикладывает ладонь к стеклу, а на её губах читается - "Что за хрень?"

— Постойте! Всё нормально! Подождите! - кричит Лилли через стекло, а затем поворачивается к Джошу. - Что ты думаешь?

Джош глядит через стекло в длинное, покрытое ржавчиной зеркало. В продолговатом отражении он видит одинокий перекрёсток в трёхстах ярдах позади них, едва различаемый при меркнущем свете.

— Назад, - произносит он.

Боб смотрит на него.
— Что ты сказал?

— Назад... быстро. Мы повернём на просёлочную дорогу, оставшуюся позади.

Боб включает заднюю передачу. Фургон кренится.

Двигатель жалобно визжит, а сила гравитации отбрасывает всех вперёд.

Боб прикусывает нижнюю губу, сражаясь с рулём, и с смотрит в боковое зеркало, чтобы управлять накренившимся фургоном, передний бампер колеблется из стороны в сторону, а привод натужно скрипит.

Задняя часть кузова достигает перекрёстка.

Боб давит на тормоз и Джоша швыряет на сиденье, в тот момент, когда хвостовая часть фургона съезжает с двухрядки, буксует, зацепившись за дёрн, хвощ и корневища мандрогоры, выбрасывая облако листьев и грязи.

Никто не слышит шаркающие звуки чего-то мёртвого, появившегося из-за густого кустарника.

Никто не слышит слабое царапанье мертвечины, неуклюже появившейся из-за листвы и схватившей мёртвыми пальцами бампер фургона, пока не становится слишком поздно.

* * *

Внутри заднего салона Меган и Скотт, истерично хохоча, падают на пол от сильной продольной качки фургона и не замечают зомби, пристроившегося к задней подножке.

Когда Додж с громким хлопком переключается в положение переднего входа и начинает двигаться вперёд, перпендикулярно грязной дороге, они вновь садятся на импровизированные сиденья из ящиков от персиков, продолжая хохотать.

Воздух внутри кузова наполнен голубоватой дымкой от выкуренной десять минут назад Скоттом трубки с травкой. Он берёг свою заначку, страшась неизбежного дня, когда она закончится и размышлял о том, как будет выращивать травку на глинистой почве.

- Ты пукнула, когда упала, - фыркает Скотт на Меган. Его глаза под действием наркотиков мечтательные и одновременно оживлённые.

- Я совершенно точно этого не делала, - возражает она ему с хихиканьем, пытаясь найти точку равновесия на ящике.

— Это моя грёбаная обувь скрипнула на этом чёртовом полу.

- Херня, чувиха, ты просто пёрнула.

— Нет.

— Да-да, ты это сделал - ты просто взорвался, и получилось, как у девки.

Меган захохотала.

- На что вообще похож пердёж девушки?

Скотт захохотал.
— Это... как... как маленький милый гудок.

Как маленький паравозик. Ту-ту. Маленький пук...

Они оба сгибаются в приступе безудержного веселья, в то время как в окошке на задней части кузова, словно маленькая луна, всплывает лицо с молочно-белыми глазами.

Зомби - лысый мужчина средних лет, со скальпом, покрытым глубокими синими венами и пучками седых волос.

Ни Меган, ни Скотт не замечают его первыми.

Они не видят развивающиеся на ветру пряди редких волос, сальные губы, открывающие почерневшие зубы, и гниющие пальцы, пролезающие в отверстие частично приоткрытого люка.

- ВОТ, ДЕРЬМО! - заикаясь от смеха, выкрикивает Скотт, когда видит незваного пассажира. - ТВОЮ МАТЬ!!

Меган сгибается пополам от смеха, в то время как Скотт поворачивается и падает ничком, а затем стремительно ползёт по узкому полу в сторону садовых инструментов. Ему больше не смешно.

Зомби уже наполовину залез в фургон.

Звук, подобный рычанию циркулярной пилы и зловоние разложившейся плоти заполняет воздух.

Меган наконец замечает чужака и её смех переходит в кашель и хрип.

Скотт дотягивается до вил.

Фургон наклоняется.

Зомби, который уже полностью ввалился в фургон, качается как пьяный и стукается о стенку.

Груда ящиков обрушивается.Скотт поднимает вилы вверх и идёт.

Меган пятится, скользя на заднице, в попытке спрятаться в дальнем углу.

Ужас в её глазах выглядит нелепо, не сочетаясь с громкой икотой вперемешку с хихиканьем.

Как мотор, который никак не может перестать вращаться, её искажённый невменяемый смех продолжается даже тогда, когда Скотт встаёт на дрожащие колени и с усилием делает выпад вилами в сторону движущегося мертвеца.

Ржавые зубья пронзают тварь, пока она разворачивается.

Один из зубьев вонзается в левый глаз ходячего.

Другие проходят сквозь нижнюю челюсть и ярёмную вену.

Чёрная кровь хлещет на весь фургон.

Скотт издаёт боевой клич и высвобождает вилы.

Зомби отшатнулся в сторону хлопающей дверцы и по какой-то причине вызывает судорожный сумасшедший смех у Меган.

Зубцы опускаются на череп существа.

Всё это чертовски уморительно для Меган: забавный мертвец, содрогающийся словно на электрическом стуле, с вилами в голове и бессильно вытянутыми в воздух руками.

Как глупый цирковой клоун с белым лицом и большими чёрными зубами, существо на мгновение стоит покачиваясь, а затем сила ветра выталкивает его через заднюю дверцу.

Скотт отпускает вилы и они выпадают вместе с зомби из фургона.

Скотт падает на задницу, как куль с барахлом.

Меган и Скотт взрываются от смеха от абсурдности вида лежащего за дороге зомби, с торчащими из черепа вилами.

Они перебегают на руках и коленях к задней дверце и рассматривают останки человека, отдаляющегося позади них. Вилы вертикально торчат из его головы, как отметка мили.

Скотт закрывает дверцу и они снова бьются в приступе обкуренного смеха и ожесточённого кашля.

Всё ещё хихикая так, что её глаза увлажняются, Меган поворачивается к передней части фургона.

Через окно она видит лишь спину Лилли и голову Джоша.

Они выглядят озабоченными, и не обращают внимания на то, что случилось всего в нескольких дюймах от них.

Кажется, они указывают на что-то вдали, глядя на вершину соседнего холма.

Меган не может поверить, что никто не услышал шум, раздающийся позади фургона.

Неужели шум дороги, настолько громкий?

Или звук драки был заглушен звуком смеха?

Меган как раз собирается постучать по стеклу, когда наконец видит то, на что они показывают.

Боб развернулся в сторону дороги и направился по крутой тропинке в сторону здания, которое могло быть заброшено.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/36752/132016

Переводчики: zmeuko, alesyasparrow