Готовый перевод The Walking Dead: The Road to Woodbury / Ходячие Мертвецы: Дорога к Вудбери: Глава 5

Глава 5

Пустынная бензоколонка стоит на холме, возвышаясь над окружающими садами. Она окружена с трёх сторон изгородью, обвитой ползущим сорняком, беспорядочно разбросанными мусорными контейнерами Дампстерс и отмечена вручную написанным знаком, стоящим между двух колонок с дизелем и бензином, с надписью "БЕНЗОЗАПРАВКА У ФОРТНОЯ". В одноэтажном здании располагается засиженный мухами офис, магазин розничной торговли и небольшой гараж с единственным подъемником.

Когда Боб подъезжает к треснувшей бетонной стойке, с потушенными фарами, дабы не быть обнаруженными, уже наступает тёмная ночь и только слышен хруст шин по битому стеклу. Меган и Скотт выглядывают из задней дверцы, осматривая покинутое здание, в то время как Боб паркует фургон позади гаража, подальше от глаз любопытных прохожих.

Он ставит фургон между кузовом разбитого седана и колонной шин. Мгновением позже глохнет двигатель и Меган слышит скрип открывающейся пассажирской дверцы и тяжелую поступь Джоша Ли Гамильтона, обходящего прицеп.

- Оставайтесь пока на месте, - тихим и ровным голосом произносит Джош, открыв дверцу прицепа, глядя на сидящих, словно совы, возле задней дверцы Меган и Скотта. Джош не замечает забрызганные кровью стены. Он прокручивает барабан своего 38-го и голубая сталь мерцает в темноте. - Хочу проверить место на наличие ходячих.

- Не хочу показаться грубой, но что за хрень? - произносит Меган. Её возбуждённое состояние сменилось скачком адреналина. - Парни, вы что не видели, что здесь произошло? Не слышали, что здесь творилось?

Джош уставился на неё.
- Я слышал только парочку наркоманов, слишком громко празднующих. Здесь пахнет как в публичном доме Марди Грас.

Меган рассказывает ему, что произошло.

Джош окидывает Скотта взглядом.
- Удивлён, что ты нашёл силы... и у тебя хватило на это ума. - Тон Джоша становится мягче. Он делает выдох и смеётся как ребёнок. - Мои поздравления, сынок.

Скотт криво ухмыляется.
- Моё первое убийство, босс.

- Надеюсь, не последнее, - отвечает Джош, защёлкивая барабан.

- Могу я ещё кое-что спросить? - произносит Меган. - Что мы здесь делаем? Надеюсь, у нас не закончился бензин.

- Слишком опасно для ночного путешествия. Лучше затаиться до утра. Поэтому нужно, чтобы вы, двое, сидели тихо, пока я не удостоверюсь, что всё чисто.

Джош уходит.

Меган захлопывает дверцу. В темноте она чувствует на себе взгляд Скотта. Она оборачивается и смотрит на него. У него загадочный взгляд. Она ухмыляется:
- Чувак, признаю, ты здорово управляешься с садовым инвентарём и был чертовски хорош с вилами.

Он ухмыляется ей в ответ. Что-то меняется в его глазах, словно видит её впервые, и он облизывает губы. Скотт убирает с глаз прядь грязных светлых волос.
- Фигня.

- Ты прав. - Какое-то время, Меган поражалась схожести Скотта Муна и Курта Кобейна. Их схожесть исходит от него с атавистической магией: его лицо светится в темноте, его запах - смесь пачули, травки и жвачки - кружит голову и туманит мозг Меган.

Она притягивает его к себе и прижимает губы к своим, а он тянет её за волосы и усмехается в губы, затем их языки сплетаются в поцелуе.

- Трахни меня, - шепчет она.

- Здесь? - спрашивает он. - Сейчас?

- Наверное, нет, - отвечает она, оглядываясь и восстанавливая дыхание. Её пульс учащён. - Давай подождём, пока он вернётся и найдём себе место.

- Отлично, - произносит он, притягивает её и ласкает через футболку. Её язык проникает в его рот для поцелуя. Меган так нуждается в нём сейчас, ей очень нужно утешение.

Она отстраняется. В темноте они смотрят друг на друга, тяжело дыша, словно пара животных, готовых убить друг друга, не будь они одного вида.

* * *

Меган и Скотт нашли место для удовлетворения своей похоти сразу же, как только Джош объявил, что всё чисто.

Двое наркоманов не смогли никого обмануть, несмотря на всю проявленную осторожность: Меган симулировала усталость, а Скотт предложил соорудить ей постель на полу складского помещения позади магазинчика. Тесный склад занимающий двести квадратных футов, покрыт заплесневелой плиткой, опоясан выведенной наружу системой водопровода и насквозь провонял дохлой рыбой и сыром. Джош велит им соблюдать осторожность и, закатив глаза, уходит, чувствуя отвращение и возможно, совсем немного, зависть.

Глухой шум начинается тотчас же, ещё до того, как Джош возвращается в офис, в котором Боб и Лилли распаковывают ранец, полный провизии для ночёвки.
- Что там такое, черт побери? - спрашивает Лилли у великана, когда он возвращается.

Джош качает головой. Приглушённый шлёпающий звук двух тел, идущий из соседней комнаты, отражается через тесное помещение бензоколонки. Каждые несколько минут слышится вздох или стон среди ритмичных звуков совокупления.
- Юная любовь, - раздражённо отвечает он.

- Ты шутишь? - Лилли начинает трясти в тёмном офисе, а Боб Стуки нервно достаёт бутылки с водой и одеяла из рюкзака, притворяясь, что не слышит чувственные звуки. Лилли выглядит так, что в любой момент может рассыпаться на кусочки. - Это то, что нам предстоит ждать в будущем?

Электричество у Фортноя отключено, резервуары с топливом пусты, а воздух в здании такой холодный, как в морозильной камере. Магазинчик обчищен. Даже грязный холодильник, для хранения наживки, опустошён от червяков и пескарей. В центральном офисе лежат пыльные стопки журналов, стоит единственный торговый автомат, в котором закончились батончики и упаковки с чипсами, валяются рулоны туалетной бумаги и несколько перевёрнутых стульев, висят полки с антифризом и автомобильными освежителями, и стоит треснутый прилавок с кассовым аппаратом, который выглядит так, словно произведён во времена смитсоновской валютной реформы. Кассовый аппарат открыт и пуст.

- Может, они вскоре друг другу наскучат. - Джош достаёт последнюю сигару, лежащую в кармане куртки и уже наполовину выкуренную. Он осматривает офис на предмет зажигалки. Место выглядит так, словно его обчистили. - Похоже, ребята Фортнои уехали в спешке.

Лилли трогает ушибленный глаз.
- Думаю, до нас здесь побывали грабители.

- Как ты? - спрашивает её Джош.

- Жива.

Боб выглянул из-за рюкзака с провизией.
- Присядь, Лилли-лапушка. - Он поставил стул напротив окна. Свет взошедшей луны осветил полосы серебряной пыли на полу, пока Боб стерилизовал свои руки. - Давай проверим твою повязку.

Джош наблюдает за тем, как Лилли садится, а Боб открывает аптечку первой помощи.

- Не дёргайся, - мягко предупреждает Боб и осторожно касается спиртовой салфеткой вокруг покрытого коркой раненого глаза Лилли. Верхнее веко распухло и стало размером с яйцо. Лилли продолжает вздрагивать от боли и это беспокоит Джоша. Он сдерживается, чтобы не подойти к ней, обнять её и погладить мягкие волосы. Вид этих волнистых каштановых завитков вокруг худого, хрупкого, израненного лица убивает великана.

- Больно! - съёжилась Лилли. - Полегче, Боб.

- Здесь ужасный синяк, но если будешь его обрабатывать, то он заживёт и мы сможем двигаться дальше.

- Двигаться куда?

- Чертовски хороший вопрос. - Боб аккуратно снимает бандаж, надетый поверх её рёбер, и легко пальпирует пальцами ушибленный участок. Лилли снова вздрагивает. - Рёбра заживут сами по себе, учитывая, что ты не планируешь участвовать в соревнованиях по борьбе или марафонских бегах.

Боб заменяет эластичный бандаж вокруг её живота, а затем делает повязку на глаз. Лилли поднимает взглядна великана.
- О чём ты думаешь, Джош?

Джош оглядывается вокруг.
- Мы проведём ночь здесь, сторожа по очереди.

Боб отрывает кусок медицинского скотча.
- Становится холоднее, чем в гробу.

Джош вздыхает.
- Я видел в гараже генератор, и ещё у нас есть одеяла. Место довольно безопасное и расположено на возвышенности. Мы заметим любого, кто попытается подобраться к нам, прежде, чем он это сделает.

Боб заканчивает и закрывает аптечку. Приглушённые звуки в соседней комнате затихают, делая на мгновение перерыв. В этот краткий момент тишины, сквозь шум ветра, Джош слышит далёкую а капелла мертвых, похожую на игру на сломанном органе, стоны и журчание в атональном унисоне. От этого шума шевелятся волоски на его хребте.

Лилли слышит далёкий гул.
- Они множатся, не так ли?

Джош пожимает плечами.
- Кто знает.

Боб засовывает руки в карман своего изодранного пальто. Он достаёт свою фляжку, откручивает крышку и делает целительный глоток.
- Думаешь, они унюхали нас?

Джош подходит к грязному окно и смотрит в ночь.
- Думаю, вся эта движуха в лагере Бингхэма выманила их из лесов на несколько недель наперёд.

- Далеко мы от лагеря, как считаешь?

- На расстоянии мили или около того, судя по летающим воронам. - Джош смотрит поверх верхушек далёких сосен, качающийся океан ветвей, плотный как чёрная сеть. Небо очистилось и сейчас оно украшено блёстками ледяных звёзд.

Через звёздную вышивку видны столбы дыма палаточного городка.

- Я тут подумал... - Джош обернулся и посмотрел на своих компаньонов. - Это место, конечно, не Ритц, но если мы немного приберёмся, может сможем найти боеприпасы... и тогда, возможно, мы могли бы задержаться здесь на некоторое время.

Идея на мгновение зависла в тишине офиса, укладываясь в головах.

* * *

На следующее утро, после долгой, тяжёлой ночи, которую они провели лёжа на холодном цементном полу на потертых одеялах и посменно неся вахту, они собрались, чтобы решить, что делать дальше. Выпив по чашке растворимого кофе, приготовленного на горелке Боба Колман, Джош убеждает всех, что лучшим выходом будет остаться на этом месте ещё какое-то время. Лилли сможет поправиться, и если понадобится, они могут выкрасть провизию в палаточном городке.

По этому пункту, никто не спорит. Боб обнаруживает тайник с виски, под прилавком магазина рыболовных принадлежностей, а Меган и Скотт или ловят кайф, или часами "с пользой проводят время" в одной из задних комнат. Они хорошо работают в первый день, зачищая место. Джош решает не вносить генератор в помещение, чтобы избежать отравления угарным газом, но также не желает оставлять его на открытом воздухе, чтобы не привлечь нежелательное внимание. Он нашёл на складе дровяную печь и кучку дров, позади мусорных контейнеров.

На вторую ночь "У Фортноя", они поднимают температуру в торговом зале до терпимого уровня, затопив печь на полную мощность, в то время как Меган и Скотт шумно согревают друг друга в задней комнате под слоем одеял. Боб слишком пьян, для того, чтобы замечать холод, но его тревожат приглушенные звуки, доносящиеся из склада. В конечно счёте, старик так загружается, что едва может двигаться. Лилли помогает ему расправить постель, укладывая как ребёнка. Она даже поёт ему колыбельную, пока подворачивает одеяло. Как ни странно, она чувствует ответственность за Боба Стуки, при всём при том, что это он заботится за ней.

* * *

В течение следующих нескольких дней, они укрепляют окна и двери и моются в большой оцинкованной ванне в задней части гаража. Они устанавливают определённый порядок. Боб готовит к зимним условиям свой фургон, снимая запчасти с разбитых машин, а Джош руководит вылазками на окраину палаточного городка в миле западнее. Прямо перед носом жителей городка, Джош и Скотт крадут дрова, свежую воду, несколько палаток, консервированные овощи. коробки с патронами и баночки с горючим Стерно. Джош замечает как цивилизация в палаточном городке трещит по швам. Он видит этому всё больше и больше доказательств. Он видит драки среди мужчин и распространяющийся алкоголизм. Стресс берёт верх над поселенцами.

В темноте ночи Джош обороняет заправку "У Фортноя". Он вместе с остальными остаётся внутри, сохраняя по возможности тишину, включая минимальное количество горелок и фонарей, и дёргаясь каждый раз, когда ветер усиливает звуки. Лилли Кол задаётся вопросом, что более опасно - орды зомби, её товарищи или приближающаяся зима. Ночи становятся длиннее и становится всё холоднее. Мороз разукрашивает окна инеем и проникает в суставы людей, и, хотя никто не говорит об этом, холод - тихая угроза, которая может сломать их намного легче и более эффективней, чем любое нападение зомби.

Чтобы бороться со скукой и непреходящим скрытым чувством страха, обитатели заправки занимаются любимыми занятиями. Джош начинает скручивать самодельные сигары из табачных листьев, которые находит на соседних полях. Лилли ведёт дневник, а Боб обнаруживает старые рыболовные приманки в скрытом коридоре магазина. Он часами проводит в магазинчике, загромождённым инструментами, нервно перебирая приманки для будущего использования. Боб планирует поймать неплохую форель, красную нерку или светлоперых судаков в отмели соседней реки. Он всё время держит под скамьей бутылку виски Джек Дэниелс, пьянствуя и днём и ночью.

Остальные замечают скорость, с которой Боб управляется с выпивкой, но кто может осуждать его? Кого можно обвинить в том, что он топит в виски свой дух в этом безжалостном чистилище? Боб не гордится тем.. что пьёт. Более того, он стыдится этого. Именно для этого ему нужно лекарство, чтобы забыть позор, одиночество, страх и ужасные ночные видения, забрызганного кровью бункера в Кандагаре.

В пятницу той же недели в первые часы после полуночи (по отметке Боба в бумажном календаре 9 ноября), как обычно пьяный в стельку, он оказывается в рабочей зоне задней части магазина, и слышит шумы потасовки, доносящийся из складского помещения. Он не заметил Меган и Скотта, ускользнувших ранее тем вечером, и не чувствует характерного остаточного запаха марихуаны, как не услышит приглушенное хихиканье, проникающее через тонкие стены. Но теперь он замечает кое-что ещё, что скрылось от его внимания в тот день.

Он перестаёт играть с приманками и смотрит на дальний угол комнаты. Позади большого, помятого бака с пропаном, в стене зияет отверстие, чётко просматривающееся в мерцающем свете фонаря Боба. Он поднимается со скамьи и подходит к баку. Он отодвигает его в сторону и встаёт на колени перед шестидюймовой дырой в стенной панели. Отверстие, вероятно, было размыто паводковой водой или же проделано в результате обвала пласта из-за слишком сырого лета в Джорджии. Боб оборачивается через свое плечо, чтобы удостовериться, что он один. Другие крепко спят в зоне обслуживания.

Стоны и вздохи безудержного секса притягивают внимание Боба к повреждённой стене.

Он всматривается в шестидюймовую дыру в складском помещеним, где тусклый свет фонаря на батарейках отбрасывает движущиеся тени на низкий потолок. Тени движутся в темноте. Боб облизывает губы. Он наклоняется ближе к отверстию, почти падая, из-за опьянения, и опирается на пропановый бак. Он видит кусок прыщавой задницы Скотта Муна, движущегося в желтом свете вверх и вниз, лежащую под ним с раздвинутыми ногами Меган и пальцы её ног, сжатые в экстазе.

Боб Стуки чувствует как учащается сердцебиение в его груди, а дыхание спирает зоб.

По большей части, его гипнотизирует не обнаженная страсть, с которой двое любовников погружаются друг в друга, и не чувственные звуки и стоны, наполняющие воздух. Боба Стуки привлекает вид оливковой кожи Меган Лафферти при искусственном освещении и её рыжевато-коричневые кудряшки, рассыпанные поверх одеяла под её головой, блестящие как мёд. Боб не может оторвать от неё глаз и страстное желание просыпается внутри него.

Он продолжает смотреть на неё, даже когда позади него скрипит половица.

- О... Боб... Извини... Я не...

Голос слышится из тени дверного проёма магазинчика, из прохода в офисное помещение, и когда Боб резко отодвигается от отверстия в стене, и оборачивается к лицу своего инквизитора, он еле удерживается, чтобы не упасть. Он хватается за бак с пропаном.
- Я не пытался.. это не... я... я не...

- Всё в порядке... я просто... я хотела убедиться, что с тобой всё в порядке. - Лилли стоит в дверном проеме, одетая в толстовку, вязаный шарф и спортивные штаны - одежду для сна. Она отводит перебинтованное лицо и смотрит в сторону. Её глаза заполнены неловкой комбинацией жалости и отвращения. Опухоль вокруг её глаза стала меньше. Она двигается намного легче, а рёбра заживают.

- Лилли, я не... - Боб нерешительно движется к ней, держа большие руки в жесте раскаяния и спотыкается на неплотно установленной половице. Он падает, растягиваясь на полу и шумно выдыхает. На удивление, чувственные звуки в смежной комнате не прекращаются, слышится аритмичная последовательность шлепков и ударов плоти.

- Боб, ты в норме? - Лилли подскакивает к нему, становится на колени и пытается помочь.

- Я в порядке, в порядке. - Он мягко отодвигает её. Он пьяно покачиваясь поднимается на ноги.Он не может смотреть ей в глаза. И не знает, что делать с руками. Он смотрит в другой угол комнаты. - Мне показалось, что я услышал что-то подозрительное, доносящееся снаружи.

- Подозрительное? - Лилли смотрит на пол, на стены, куда-угодно, но не Боба. - Ну тогда, хорошо.

- Да, ничего не случилось.

- О... это хорошо. - Лилли медленно пятится назад. - Просто хотела убедиться, что ты в порядке.

- Я в порядке, в порядке. Уже поздно, думаю пора ложится спать.

- Хорошо, Боб. Ложись.

Лилли поворачивается и поспешно уходит, оставляя Боба Стуки одного в свете фонаря. Он застывает на мгновение, уставившись в пол. Затем он медленно идёт через комнату к скамье, находит бутылку Джек Дэниелс, открывает крышку и подносит к губам.

Он осушает остатки выпивки в три больших глотка на одном дыхании.

* * *

- Мне очень интересно, что произойдёт после того, как закончится вся выпивка.

Надев лыжный костюм и вязаную беретку, Лилли идёт вслед за Джошем вниз по узкой тропинке, вьющейся между колоннами сосен. Джош пробивает дорогу сквозь зелень деревьев, с 12-калиберным пистолетом, сжатым в огромных руках, направляясь к сухому руслу ручья, усыпанному валунами и буреломом. Он одет в дешёвое короткое пальто и шерстяную шапочку. Когда он говорит, из его рта идет пар.
- Он найдет её ещё… не волнуйся о старине Бобе…пьяницам всегда удается найти горючее. Честно говоря, я более волнуюсь по поводу заканчивающейся еды.

В лесу тихо, как в часовне, когда они приближаются к берегу ручья. Первый зимний снег падает вниз сквозь высокие ветви над ними, кружась на ветру, прилипая к их лицам.

Они прожили на заправке две недели и использовали более половины запасов питьевой воды и почти все консервы. Джош решил, что будет лучше израсходовать их единственную коробку патронов для убийстве оленя или кролика вместо защиты от нападения зомби. Кроме того, за последние дни походные костры, шум и активность в палаточном городке отвлекли большую часть ходячих далеко от бензоколонки. Джош пытается припомнить детские воспоминания об охоте с дядей Верноном на Горе Бриар, чтобы вернуть старые навыки ходить по следу. Когда-то давно Джош был охотником с орлиным взором. Но теперь, с этим сломанным мелкокалиберным ружьем и замёрзшими пальцами… кто знает?

- Я беспокоюсь за него, Джош, - говорит Лилли. - Он хороший человек, но у него есть проблемы.

- А у кого их нет? - Джош оглядывается через плечо на Лилли, спускающейся по холму, осторожно переступая через упавшие брёвна. Она впервые выглядит здоровой, со времени инцидента с Чедом Бингхэмом. Ее лицо вполне зажило, осталось только немного желтизны. Опухоль вокруг глаза спала и она больше не хромает и не оберегает свою правую сторону. - Он хорошо поставил тебя на ноги.

- Да, я чувствую себя намного лучше.

Джош останавливается на краю ручья и ждёт её. Она подходит к нему. Он видит след на твёрдой высохшей глине у основания русла.
- Похоже на след оленя. Думаю, если пойдём вдоль ручья, встретим одного или двух животных.

- Может мы сначала немного отдохнём?

- Конечно же, - отвечает Джош, кивком предлагая ей сесть на бревно. Она садится. Он присоединяется к ней, ставя ружье между коленей. Он громко выдыхает. Он чувствует огромное желание обнять её. Что с ним не так? Поражённый щенячьей любовью подростка среди происходящего ужаса?

Джош опускает взгляд.
- Мне нравится как вы заботитесь друг о друге, ты и старина Боб.

- Да, а ты заботишься о всех нас.

Джош вздыхает.
- Хотел бы я получше позаботиться о моей маме.

Лилли смотрит на него.
- Ты никогда не рассказывал о том, что случилось.

Джош делает глубокий вдох.
- Как я и говорил тебе, она была очень больна на протяжении долгих лет... Мысленно я несколько раз терял её... но она прожила довольно долго... - Он останавливается, печаль гложет его изнутри, растёт в нём, удивляя его внезапностью проявления.

Лилли видит боль в его глазах.
- Всё хорошо, Джош, если ты не хочешь...

Он делает слабый жест, качнув большой коричневой рукой.
- Я не против поговорить о случившимся. Каждое утро я пытался устроиться на работу, стараясь хоть что-то заработать в первые дни чумы, когда были обнаружены только несколько кусачих. Я когда-нибудь говорил тебе чем занимался? О своей профессии?

- Ты говорил мне, что был поваром.

Он кивает в ответ.
- Весьма серьёзное занятие. - Он смотрит на неё, его голос становится мягче. - Всегда хотел приготовить тебе приличный обед. - Его глаза увлажняются. - Моя мама обучила меня основам, вкладывая душу, научила готовить запеканку, от которой бы у тебя потекли слёзы и возрадовался живот.

Лилли улыбается ему, но затем её улыбка пропадает.
- Что случилось с твоей мамой, Джош?

Какое-то время он смотрит на снежную порошу на заледеневших листьях, собираясь с духом, чтобы рассказать свою историю.
- Мохаммед Али слабак по сравнению с моей мамой… она была борцом, она боролась с болезнью как чемпион, в течение многих лет. Ожесточилась ли она? Она была такой же доброй, как долог день. Бродячие собаки и изгои находили у неё приют. Не имело значения был ли человек попрошайкой или бездомным, она принимала всех, называла "сладким ребёнком", и кормила кукурузным хлебом и сладким чаем. Пока они не обкрадывали её или не затевали драки в передней.

- Звучит так, словно она была святая, Джош.

Он пожал плечами.
- Признаюсь честно, это были не лучшие условия жизни для меня и моих сестёр. Мы много переезжали, меняли различные школы, и каждый день, когда мы приходили домой, он был заполнен незнакомцами, но я любил старушку.

- Я вижу почему.

Джош тяжело сглатывает. Наступает тот самый момент. Ужасный момент, момент, который преследует его во снах по сей день. Он пристально смотрит на листья в снегу.
- Это произошло в воскресенье. Я знал, что моя мама слабеет, но не думал об этом всерьёз. Доктор сказал нам, что у неё была болезнь Альцгеймера. Как раз тогда появились мертвяки, но ещё не звучали предупреждающие сирены, объявления и прочее дерьмо. В тот день наша улица была заблокирована. Когда я уехал на работу, мама осталась сидеть возле окна, глядя в замешательство на то, как существа проскальзывают через кордоны, под выстрелы групп быстрого реагирования. Я даже не задумывался об этом. Я воображал, что с ней будет всё в порядке.

Он делает паузу и Лилли ничего не произносит. Им обоим ясно, что он должен поделиться с другим человеком, или это продолжит изъедать его.
- Позже, в тот день, я пытался дозвониться до неё. Воображал, что отсутствие новостей и есть хорошие новости. Кажется, было приблизительно пять тридцать, когда закончился рабочий день.

Он проглатывает комок в горле. Он чувствует на себе взгляд Лилли.

- Я обогнул угол своей улицы. Показывая своё удостоверение личности парням на контрольно-пропускном пункте, я заметил большую активность на углу квартала. Парни группы быстрого реагирования ходили туда-сюда. Прямо перед нашим домом. Я остановился. Они крикнули мне, чтоб я не входил туда, а я ответил им, что живу здесь. Они пропустили меня. Я увидел широко распахнутую парадную дверь в наш дом. Полицейские входили и выходили. Некоторые из них несли...

Джош запинается. Восстанавливает дыхание. Готовится. Вытирает увлажнившиеся глаза.
- Некоторые из них несли... как они называются, эти специальные контейнеры? Для человеческих органов и прочего? Я побежал наверх, перепрыгивая ступени. Думаю, что даже уронил одного из полицейских. Я добрался до нашей двери на втором этаже и тут парни в защитных костюмах заблокировали мне вход. Я оттолкнул их в сторону, вошёл и увидел…

Джош чувствует, как горе подкатывает к его горлу и душит его. Он делает паузу, чтобы вздохнуть. У него капают слёзы и скатываются по подбородку.

- Джош, ты не должен...

- Нет, всё в порядке, мне это нужно... то, что я увидел там.... Когда я вошёл, я уже знал, что произошло. В ту секунду, когда увидел открытое окно и настольный приёмник. Мама достала свадебное блюдо. Ты бы не поверила, что это кровь. Я имею в виду, она была повсюду. - Он чувствует, что его голос срывается и он утирает поток слёз. - На полу лежало не менее шести существ. По всей видимости, парни штурмовой группы уничтожили их. От мамы… осталось немного. - Он задыхается. Сглатывает. Вздрагивает от жгучей боли в груди. - На столе...остались её части. Рядом с дорогим фарфором. Я видел… я видел… ее пальцы… все изжёванные, лежащие рядом с соусником… всё, что осталось от её тела… сидящего на стуле… её голова была наклонена в сторону… шея разорвана...

- Хорошо... Джош, тебе не стоит... Мне жаль... Мне так жаль.

Джош смотрит на неё, как будто видит её лицо в новом свете, при рассеянном, снежном сиянии, её глаза где-то далеко, будто в мечтах.

* * *

Сквозь слёзы Лилли Кол встречает пристальный взгляд великана и её сердце сжимается. Она хочет обнять его, хочет успокоить этого нежного колосса, погладить его крепкие плечи и сказать ему, что всё будет в порядке. Она никогда не чувствовала такой близости к другому человеку и это убивает её. Она не заслуживает его дружбы, его привязанности, его защиты и любви. Что она скажет? Твоя мама сейчас в лучшем месте? Она отказывается преуменьшать весь ужас этого момента глупым клише.

Она начинает что-то говорить, когда Джош продолжает своим низким, истощенным, разбитым голосом, не отводя от неё взгляда.
- Она пригласила этих существ на кукурузный хлеб и бобы... она привела их... как бездомных псов... потому что она была такой. Она любила всех божьих тварей. - Великан сутулится, его плечи дрожат, а слёзы текут по подбородку и капают на ворот старой куртки Армии Спасения. - Наверное, она называла их "сладкими детьми"... до тех пор, пока они её не съели.

Тогда великан опускает свою голову и издаёт тревожный звук, смесь рыдания и безумного смеха, а слёзы текут по его огромному коричневому лицу.

Лилли пододвигается ближе. Кладёт руки на его плечи. Она ничего не говорит, а только дотрагивается до его гигантских рук, которые сжимают ружьё между коленей. Он поднимает на неё глаза. Он эмоционально разбит.
- Извини, я так... - произносит он шёпотом.

- Всё в порядке, Джош. Всё в порядке. Я с тобой. Я всегда с тобой.

Он поднимает голову, вытирает лицо и криво улыбается.
- Я знаю.

Она целует его, быстро, но в губы, и это немного больше, чем дружеский поцелуй. Поцелуй длится всего пару секунд.

Джош опускает ружьё, обнимает её и возвращает поцелуй. Лилли наполняет противоречивый поток эмоций, когда губы гиганта прикасаются к её губам. Она чувствует себя плывущей на снежных ветрах. Она не может разобраться в своих затаённых чувствах, которые кружат её голову. Жалеет ли она его? Или снова им манипулирует? У него вкус кофе, сигарет и фруктовой жевательной резинки. Холодный снег касается ресниц Лилли, теплота губ Джоша растапливает холод. Он так много сделал для неё. Она десятки раз обязана ему жизнью. Она приоткрывает рот, прижимается к нему грудью, но в этот момент он отстраняется.

- Что не так? - она поднимает на него взгляд, отыскивая его большие грустные карие глаза. Она сделала что-то не так? Или она перешагнула черту?

- Ничего, куколка. - Он улыбается, наклоняется к ней и целует в щёку. Это тёплый поцелуй - мягкий, нежный, многообещающий. - Не подходящее время, знаешь, - произносит он. Он поднимает ружьё. - Здесь не безопасно... что-то здесь не так.

На мгновение, Лилли не понимает к чему это относится, к тому, что происходит в лесу или творится между ними.
- Извини, если...

Он мягко касается её губ.
- Хочу сделать всё правильно... когда придёт время.

Его улыбка самая бесхитростная, чистая и милая, из тех, что видела Лилли. Она улыбается ему в ответ, её глаза затуманиваются. Кто думал, что можно среди всего этого ужаса, встретить настоящего джентльмена.

Лилли начинает что-то говорить, когда резкий звук привлекает их внимание.

* * *

Джош слышит слабый перестук копыт и мягко отталкивает Лилли, закрывая своей спиной. Он поднимает ржавый ствол мелкокалиберного ружья. Звук усиливается. Джош взводит курок.

Сначала, он подумал, что видит тварей. К набережной спускалось, оставляя за собой листья и сломанные ветки, стадо животных, которых на первый взгляд было невозможно опознать. Меховое пятно продиралось сквозь зелень прямо в их сторону.
- Пригнись! - Джош тянет Лилли назад к сухому русла ручья.

- Что там? - Лилли приседает позади изъеденного червями бревна.

- Ужин! - Джош вскидывает ружьё, целится в направлении оленя, с маленькими ушами и большими как бильярдные шары глазами. но что-то мешает ему выстрелить. Его сердце громыхает в груди, кожа покрывается мурашками от мысли, пришедшей ему в голову.

- Джош, что случилось?

Олени пробегают мимо Джоша, обрывая ветки и выбрасывая камни, переходя на паническое бегство.

Джош направляет ружьё на тёмные тени, идущие позади животных.
- Беги, Лилли!

- Что?.. Нет! - Она вскакивает позади бревна, наблюдая как олени огибают русло. - Я не оставлю тебя!

- Перейди ручей, я последую за тобой! - Джош целится в фигуры, спускающиеся с холма и бредущие через подлесок.

Лилли видит орду зомби, движущуюся на них. Их не менее двадцати, они задевают деревья и врезаются друг в друга.
- Вот, дерьмо!

- УХОДИ!

Лилли идет по усыпанному гравием склону и теряется в тенях соседствующего леса.

Джош отступает, целясь в ближайший край толпы, направляющейся на него.

Внезапно, в единственный миг перед выстрелом, глядя на чудные тела и одежду, необыкновенные костюмы и сожженные лица, искалеченные практически до неузнаваемости, Джош понимает, что произошло с предыдущими владельцами потерянного цирка шапито. Это и были неудачливые артисты Семейного Цирка Братьев Коул.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/36752/186372

Переводчики: zmeuko, laluzz