Готовый перевод David Weber - A Beautiful Friendship (novel, 2011) / Дэвид Вебер - Прекрасная дружба (Стефани Харрингтон - 1): 26

Стефани спешила через лес в окружении и в сопровождении текущей волны серо–кремовых древесных котов. Она была наполовину соблазнена использовать свой антиграв, чтобы присоединиться к ним на ветвях частокольного леса, по которым они текли, но древесные коты могли проходить через пространства и извиваться вокруг препятствий даже относительно небольших, которые четырнадцатилетним человеком с удручающе плоской грудью были бы найдены непроходимыми.

Лесная почва была значительно больше, чем по щиколотку в мертвых листьях и перегное, но была чиста от подлеска, благодаря малому количеству солнечного света, которому удавалось проникнуть сквозь возвышающийся купол деревьев, так что движение было относительно легким. И по крайней мере, в отличие от большинства человеческих незваных гостей в сфинксианские чащобы, ей не приходилось беспокоиться о таких вещах, как гексапумы. Не с целым кланом древесных котов, фильтрующихся через деревья рядом с ней! Конечно…

Она остановилась на мгновение, чтобы отдышаться и нагнулась, почти рефлекторно погладить пистолет на бедре. До сих пор она никогда даже не приближалась к необходимости в пистолете, и правда в том, что она не ожидала этого, не с древесными котами, следящими за ней. Хотя, если она не сбежит от другой гексапумы, по крайней мере, она может не подходить к ней достаточно близко, чтобы удерживать ее виброножом!

Она усмехнулась при этой мысли и, вновь восстановив дыхание, побежала прочь с древесными котами еще раз.

* * *

<Танцующая–на–Воде!> — позвал Лазающий–Быстро. — <Мы пришли… где ты? И где Ткач–Веток?>

Хотя Лазающий–Быстро был только мужчиной, его мыслеголос стал гораздо сильнее из–за его связи с Погибелью–Клыкастой–Смерти, так что Танцующая–на–Воде слышала его легко.

<Выше здесь, Лазающий–Быстро!> — откликнулась она. — <Рядом с зелеными–иглами.>

Лазающий–Быстро обернулся, глядя в указанном направлении, и заметил небольшую, отдаленную коричнево–белую форму на высокой ветви золотого–листа рядом с тем, что человек назвал бы квазисосной. Танцующая–на–Воде была стройной и хрупкой, даже для женщины, и, как правило представляла картину грациозности. Теперь, однако, она была напряженной, испуганной. Даже без пробы ее мыслесвета, Лазающий–Быстро понял бы это просто из того, как неподвижно она сидела на ветке.

<Ткач–Веток там с тобой?> — спросил он.

<Да! О, да! Но стал… я не могу заставить его проснуться!>

Лазающий–Быстро взглянул на Сломанного–Зуба, который стоял с правой стороны, затем на Короткого–Хвоста, с другой стороны, и увидел их напряженное замешательство, зеркалировавшее его собственное. Затем они трое двинулись вновь, поднимаясь на самую верхнюю ветвь их сетевого дерева и после этого на дерево Танцовщицы–на–Воде, прыгнув на ту сторону возвышавшегося золотого–листа и быстро вскарабкались, чтобы присоединиться к ней.

Не займет много времени, чтобы добраться до нее, а ее тревога и страх за ее партнера стали неуклонно более очевидными для них, когда они приблизились к ней. Когда они были на ее стороне, она подняла немного дрожащую истинную–руку и указала.

<Здесь.>

Ее мыслеголос был почти скулящим, и Лазающий–Быстро почувствовал, как шерсть поднимается вдоль позвоночника, почувствовал, что его туго свернутый хвост раскатывается, когда его глаза проследили за ее жестом, и он увидел Ткача–Веток.

Супруг Танцовщицы–на–Воде был одним из самых опытных охотников Яркой Воды. На самом деле, он получил свое имя от умения, с которым он ткал ветки и сучья вместе, чтобы создать укрытие, из которого он мог бы наброситься на мелкую дичь, когда она небрежно бродила в прошлом. Но на этот раз, это был Ткач–Веток, кто был захвачен чужим плетением.

Мгновение Лазающий–Быстро думал, что кто–то построил тюрьму из ветвей деревьев. Это было то, на что это было похоже, во всяком случае. Но потом он понял, что это был не тот случай. Решетки клетки, которая окружала Ткача–Веток выглядели ветками, но они не были ими. И, когда его ноздри раздулись, он уловил аромат пучкового стебля… и чего–то еще.

<Пучковый стебель?!> — сказал рядом с ним Сломанный–Зуб. Чувство запаха старейшины начало снижаться с возрастом, но он уловил узнавание аромата Лазающим–Быстро в мыслесвете молодого древесного кота. — <Что делает пучковый стебель здесь на верхушке дерева?>

<Отличный вопрос,> — мрачно согласился Лазающий–Быстро. — <И единственный, который, казалось бы, Ткач–Веток мог бы задать себе, прежде чем спешить разузнавать.>

<Приманка в ловушке, ты думаешь?> — сказал Короткий–Хвост, и Лазающий–Быстро изобразил кивок двуногих.

<Это именно то, что я думаю,> — ответил он, и попробовал понимание Короткого–Хвоста и Сломанного–Зуба. Народу было не привыкать к ловушкам для небольших хищных животных, и они, как известно, использовали приманку в свое время. Но до сих пор никто никогда не устанавливать ловушки для них.

<Это является вещью двуногих,> — продолжил Лазающий–Быстро. — <Я не улавливаю какого–либо запаха двуногих на том, что является незнакомым, и все же я уверен в этом.>

Короткий–Хвост двинулся вперед, но Лазающий–Быстро протянул руку и остановил его.

<Осторожно, Короткий–Хвост! Я не улавливаю какой–либо запах двуногих от этого, но есть что–то помимо пучкового стебля. Что–то, к чему я не питаю любви. Не подходи ближе.>

<Но мы должны подойти и помочь Ткачу–Веток,> — оспорил Короткий–Хвост.

<Мы на самом деле должны, но с осторожностью,> — ответил Лазающий–Быстро. — <Пробуй тщательно. Разве ты не пробуешь его мыслесвет?>

<Отсюда?> — фыркнул мысленно Короткий–Хвост. — <Я не певица памяти, Лазающий–Быстро!>

<Также как и я,> — сказал Лазающий–Быстро. — <Но я пробую мыслесвет Ткача–Веток. Возможно, я стал более чувствительным к этому также, из–за моей связи с Погибелью–Клыкастой–Смерти. Во всяком случае, он жив, только спит. Поэтому я думаю, что мы не должны спешить вперед и, возможно, увидеть большинство из нас ошибшихся в том же самом виде ловушки.>

<Я согласен с твоим словами в том, что он только спит,> — сказал Короткий–Хвост. — <Что касается твоей способности пробовать его мыслесвет, возможно, это потому, что ты получаешь больше пучкового стебля, чем любой из остальных нас!> — Существовал определенный блеск смеха в этой последней сентенции с оттенком облегчения, что Ткач–Веток был жив. Но затем мыслеголос старшего разведчика посерьезнел. — <Тем не менее, мы не можем просто оставить его здесь.>

<Нет, мы не можем,> — согласился Лазающий–Быстро. — <Но это вещь двуногих. Так что, возможно это счастье, что у нас есть двуногий в нашем собственном распоряжении, чтобы справиться с ней.>

* * *

Стефани прислонилась к могучему стволу королевского дуба. Такой же высокий как секвойя Старой Земли (и еще более массивный, в связи с более высокой силой тяжести Сфинкса), он возвышался над ниже растущим сетевым лесом как титан, и она поглядела вверх на массивную ветвь в добрых пятидесяти метрах над ней — пятью метрами выше, чем самая высокая ветка окружающего сетевого леса, но находящуюся не более чем на полпути к вершине королевского дуба — на Львиное Сердце и других. Трудно было разглядеть детали на таком расстоянии, но они, очевидно, совещались друг с другом о чем–то, и она пожелала узнать — вновь — что это все значит.

Через несколько минут Львиное Сердце спустился вниз по дереву к ней. Она подняла руки, когда он был в нескольких метрах от земли, и он бросил себя в них, прижавшись к ней, когда она обняла его.

— Хорошо, — сказала она ему. — Я здесь. Теперь, что все это значит?

— Мяв, — сказал Львиное Сердце, затем поднял оставшуюся истинную–руку и указал вверх на высокий насест, с которого он спустился.

— Ты знаешь, — сказала она, — этот поясное устройство не имеет даже приблизительно такого портативного блока питания, как сделанный на нашем планере. — Она изучила обсуждаемую ветку, потом пожала плечами. — Тем не менее, заряд выглядит довольно хорошо пока. Хорошо, я иду.

* * *

Лазающий–Быстро передвинулся к подкладкам на плече и спине своего человека, цепляясь поближе, пока она регулировала устройство на ее поясе, а их вес, казалось, магическим образом исчезал. Когда они стали весить всего лишь как один из вращающихся золотолистых стручков, которые заполняли воздух в сезон листоповорота с мигающим золотым светом, Погибель–Клыкастой–Смерти потянулась к стволу дерева и направила их, подпрыгнув, вверх его со скоростью, которой могли бы соответствовать несколько представителей Народа.

Они достигли ветки, где ждали Сломанный–Зуб и Короткий–Хвост, и она присела на одно колено рядом с двумя другими представителями Народа, пока регулировала ручку на ее поясном устройстве. Их вес пополз назад снова, хотя и не приблизился к тому, каким должен был быть, и Лазающий–Быстро прижался носом к ее уху, потом показал.

* * *

Стефани Харрингтон проследила за указывающим пальцем Львиного Сердца. Мгновение она не понимала, что она видела. Затем она поняла, и сказала слово, которое ее родители не одобрили бы.

Кремово–серая фигурка древесного кота лежала комком на боку в какой–то маленькой клетке. Она понятия не имела, как он туда попал, но она могла сказать, что это было довольно сложным произведением инженерного искусства. Это было похоже на сочлененные ноги, которые заканчивались острыми, шпорцевидными когтями, которые были утоплены в поверхность ветви. Было немного трудно разобрать детали, так как тот, кто оставил это здесь очень тщательно замаскировал его, но это выглядело для нее так, как будто оно могло бы иметь свой собственный намного ме́ньший встроенный антигравитационный блок, также.

Она посмотрела вверх на навес и мгновенно поняла, как траппер, кем бы он ни был, намеревался извлечь своего пленника. Проблема была в том, что ей делать с этим.

Она начала торопливо двигаться вперед, чтобы спасти древесного кота, затем заставила себя остановиться. Она не знала достаточно об этой ловушке. Сколько уже древесный кот был без сознания? Может ли ловушка сделать то же самое с ней, если она окажетсвя слишком близко? Какие предохранительные устройства могли быть встроены в нее? Может ли человек, который поставил ее здесь быть достаточно безжалостным, чтобы включить устройство самоуничтожения, что–то, что взорвало бы ловушку и любого древесного кота в ней, если кто–то прикоснется к ней? И была ли сигнализация какого–либо рода на ней? Что–то, что сказало бы трапперу, что его ловушка была обнаружена, если Стефани попытается открыть ее?

— Хорошо, — сказала она, сохраняя свой голос таким уверенным, как это возможно и говоря для себя столько же, сколько для ожидавших древесных котов. — Хорошо. Я вижу проблему. Теперь я думаю, что мы, вероятно, должны получить маленький совет о том, как с этим бороться.

Древесные коты посмотрели на нее, и она почувствовала их глубокую тревогу… и их уверенность в ней. Она заинтересовалась поняла ли она это непосредственно от других древесных котов, или чувствуя это через ее связь с Львиным Сердцем. Или, если на то пошло, поняла ли она просто читая язык их тел и глубину их огромных зеленых глаз.

Она не знала этого, но она потянулась за уни–линком.

* * *

— …так, что папа сказал, что я должна связаться с вами, Скотт. Что же мне теперь делать?

— Не делай ничего в течение минуты, Стеф, — твердо сказал Скотт МакДаллан. — Ты можешь попасть в точку относительно возможной установленной мины–ловушки, и я не хочу, чтобы с тобой что–то случилось!

— Ну, я не могу просто сидеть здесь! Я должна достать его оттуда, так или иначе. Кроме того, что, если… человек, — она собиралась использовать другое, гораздо более грубое слово, но вовремя остановила себя, — который установил эту ловушку возвратится, чтобы забрать ее, прежде чем я вытащу его из этого?

— Хороший вопрос, — признал он. — Но позволь мне подумать в течение минуты сначала, хорошо?

— Хорошо, — ответила она больше, чем немного неохотно, и он покачал головой. Он узнал «милую» Стефани Харрингтон слишком хорошо, чтобы ожидать, что она будет сидеть там пассивно очень долго.

«Почему, ну почему ее родители должны были выбрать сегодня из всех дней, чтобы быть на работе?» — спросил он себя.

Ричард Харрингтон был еще дальше от своей дочери на данный момент, чем был МакДаллан, и он был прямо в середине хирургической процедуры по спасению ноги генетически модифицированной моргановской лошади. А Марджори Харрингтон и ее проводники Лесной Службы были наполовину похоронены (более или менее буквально) в корневой структуре сети частокольного леса, который был загрязнен выбросом «БиоНерии», пытаясь выяснить, насколько остальная часть частокольного леса уже отделилась от умирающей части перед загрязняющим распространением еще больше. Она была, по крайней мере, также далеко от дома, как был ее муж, что означало, что ни один из них не мог добраться до Стефани перед…

— Смотри, — сказал он, — Фрэнк и Эйнсли должны оба быть ближе к тебе, чем твои родители. Могу ли я продолжить и дать им твои координаты GPS? Я знаю, как жестко мы все пытались держать место клана Львиного Сердца в секрете, но, похоже, кто–то понял это, так или иначе. А мы нуждаемся в официальном присутствии на месте так быстро, как мы можем получить его там.

— Ну–у… все в порядке. — Она знала, что он слышал несчастье в ее голосе, но она уже видела предстоящее предложение. И как ни мало ей нравилась эта идея, она должна была признать, что это должно было быть сделано.

— Хорошо. Я отправлю их на путь, как только ты и я закончим связь, — сказал он. — Теперь, что же твой отец сказал, когда ты спросила его о том, почему древесный кот без сознания?

— Он говорит, что это, вероятно, какой–то сильный газ. Я рассмотрела ловушку в бинокль, и я видела, что может быть своего рода поворотный дозатор в крыше клетки. На данный момент, он наведен на древесного кота. Я предполагаю, что он может быть ждет, чтобы выдать ему еще одну струю, если он начнет просыпаться, пока кто–то не приедет, чтобы забрать его.

— Это не означает, что не получится повернуться вокруг, чтобы прыснуть на тебя — или одного из других древесных котов — если вы начнете дурачиться с ним! — резко сказал он.

— Я не полный нуль по умственным способностям, Скотт, — раздраженно сказала она. — Я уже поняла это. Но папа говорит, что большинство газов, которые были бы наиболее эффективны — и безопасны для использования — против местных видов с массой тела древесных котов не будут достаточно мощными, или достаточно эффективными против людей, чтобы сбить меня.

— Каковое является прекрасным и замечательным во всем, предполагая, что тот, кто установил эту ловушку, является таким же умным, как твой отец и в равной степени обеспокоенным тем, чтобы не повредить тварей, которых он пытается поймать ловушкой, — отметил он.

— Я знаю это. Но если вы не хотите, чтобы я «начала дурачиться с ним», что вы хотите, чтобы я сделала?

— Чтобы быть абсолютно честным, — сказал он, — то, что я хотел бы сделать, так это приказать тебе спуститься вниз с этого дерева и вернуться на безопасное расстояние, прежде чем тот, кто поставил ловушку, пришел и понял, что ты на нем. Я не знаю, что это за человек, с каким мы имеем дело, Стефани. Я не знаю, как далеко он зашел бы в… устранении свидетелей. К сожалению, я знаю, что для меня не будет ничего хорошего, скажи я тебе отступить, не так ли?

— Не так много, — призналась она, губы дергались в краткой полуулыбке, и он усмехнулся.

— Ну, в таком случае, я думаю, что лучшее, что ты можешь сделать, это, вероятно, отступить хотя бы немного и наблюдать за происходящим. Если кто–то появится, чтобы забрать эту ловушку, попробуй взглянуть на аэрокар. Может быть, ты сможешь опознать его позже. В то же время, найди себе хорошее место для наблюдения, пока я свяжусь с Фрэнком и Эйнсли. Я буду в воздухе, направляясь прямо к тебе сам к тому времени, как я закончу связь с ними.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37236/134195

Переводчики: loks