Готовый перевод David Weber - A Beautiful Friendship (novel, 2011) / Дэвид Вебер - Прекрасная дружба (Стефани Харрингтон - 1): 28

Теннесси Больгео закончил шевелиться в скафандре и загерметизировал застежки. Он проверил индикатор на лобовом стекле на внутренней стороне прозрачной пластиковой защитной маски и удовлетворенно кивнул. Все в зеленом. У него было четырнадцать часов сто́ящего воздуха, что, безусловно, должно быть много, так как он был не более чем в двух–трех сотнях метров от его ловушки.

Он взял винтовку–транквилизатор и проверил ее на готовность. Это было оружие с селективным огнем, способным к одиночным выстрелам или полностью автоматическому. Его магазин вмещал сорок дротиков, каждый гарантированно мог сбить древесного кота с его ног мгновенно, и у него было еще два магазина на поясе. Он не ожидал, что они понадобятся, но между броней своего скафандра и огневой мощью ружья–транквилизатора, он не был особенно обеспокоен встречей с горсткой древесных котов.

Он посмотрел на GPS–трекер, который показывал позицию транспондера ловушки, и потащился сквозь сугробы древних листьев.

* * *

<Это Говорящий–Ложно!> — вдруг сказал Лазающий–Быстро, когда он узнал приближающийся мыслесвет, затем удивился тому, почему он удивился. Конечно эмоции Говорящего–Ложно сделали совершенно ясным то, как он рассматривал Народ!

<Что мы будем делать, Лазающий–Быстро?> — настойчиво спросил Сломанный–Зуб. Четыре или пять рук разведчиков и охотников последовали за ним, чтобы спасти Ткача–Веток. Сейчас все они молча сидели на ветвях, отслеживая приближающийся мыслесвет, и гнев поднимался от них, как дым.

Лазающий–Быстро взглянул на Сломанного–Зуба, слегка забавляясь тем, что старейшина, который был так категорично против более тесного контакта с двуногими, спрашивал, что ему делать в этой ситуации. Но развлечение быстро исчезло, и он посмотрел на Погибель–Клыкастой–Смерти.

Она лежала неподвижно, вновь в положении, которому научили ее учителя по обращению с оружием, и он попробовал абсолютную яркость ее сосредоточенности.

<Я не уверен, Сломанный–Зуб,> — признался он. — <Погибель–Клыкастой–Смерти решила, что она собирается делать. Я боюсь, что все, что мы могли бы сделать может помешать этому, запутать ее или напугать ее в совершенно неподходящее время.>

<Она всего лишь детеныш, Лазающий–Быстро. Неправильно, что этот вес должен упасть только на нее.>

Лазающий–Быстро попробовал искренность в мыслесвете Сломанного–Зуба и вернул быструю, теплую волну благодарности. Но…

<Детеныш, да, Сломанный–Зуб. Но никогда «всего лишь» детеныш. Это правда, что вес защиты нашего клана не должен опускаться только на нее, но этот вес она выбрала, чтобы нести. Все, что мы можем сделать, это подождать и посмотреть, что случиться.>

* * *

Больгео тяжело дышал, когда он пробирался сквозь толстые сугробы листьев. Это было похоже на то как пробираться через грязь, подумал он. Верхние слои были сухими и свежими, но с листьями, плесневевшими все глубже, они получались влажными и более рассыпчатыми. Там должно было быть приличные сорок или пятьдесят сантиметров… мульчи, за неимением лучшего слова, в рамках этих верхних слоев. А при проклятой высокой силе тяжести Сфинкса, ноги увязали глубоко в ней с каждым шагом.

Тем не менее, это было не так чтобы далеко. Каждый ствол частокольного дерева выглядел одинаково для него — он предположил, что даже для местных жителей было бы легко дезориентироваться в чаще, как ему одному — но трекер держал его на курсе, и он поймал довольно частые проблески его контрольного коронного дуба через разрывы в листве.

«Занятие этими маленькими плутишками является тяжелой работой, — подумал он. — В следующий раз, я пришлю одного из парней сюда вместо того, чтобы идти самому!»

* * *

<Лазающий–Быстро!> — вдруг сказал Короткий–Хвост. — <Ты чувствуешь вкус, что пробую я?>

Старший разведчик внезапно принял вертикальное положение, пристально глядя в лес. Но в отличие от всех остальных, он не смотрел в направлении Говорящего–Ложно. Лазающий–Быстро взглянул на него, уши насторожились в вопросе, затем потянулся в сторону, в которую смотрел Короткий–Хвост.

<Да, я чувствую!> — сказал он, сам вскакивая в полный рост.

<Ты думаешь о том, о чем думаю я?> — спросил Короткий–Хвост, и Лазающий–Быстро кивнул.

<О, действительно, я думаю, Короткий–Хвост,> — он ответил, его мыслесвет затанцевал злобным удовольствием. — <Действительно, я думаю!>

* * *

Стефани поймала какое–то движение краем глаза. Она посмотрела в сторону, и ее глаза расширились, когда она увидела, что Львиное Сердце и полдюжины других древесных котов бегут через частокольное дерево. На мгновение, она думала, что они сбежали прочь, но она тотчас знала, что это не может быть тем, что происходит. Было слишком много сосредоточенности и решимости в языке тела Львиного Сердца. Нет, он и его друзья отправились за чем–то — чем–то, что по их мнению, поможет — и она оказалась надеявшейся, что они были правы.

Они могут ошибаться, и она откинулась в ее положение ожидания.

* * *

Это была очень молодая клыкастая смерть.

Более старшая, мудрая клыкастая смерть поняла бы, что она подошла к опасной близости к центральной зоне клана Народа, в момент чего она бы повернулась и ушла в другое место. Быстро.

Но эта клыкастая смерть была не более чем в своем первом повороте зрелого возраста, так что Лазающий–Быстро предположил, что он не должен быть слишком быстр, чтобы судить. На самом деле, это было не все, что являлось необычным для молодой клыкастой смерти зевать в еще бо́льшей близости, чем эта. Народ, как правило, имел склонность селиться около рек и ручьев, а клыкастые смерти нуждались в воде столько же, сколько кто–либо еще. Таким образом, каждый часто, особенно неосторожная клыкастая смерть, вероятно, заходили на запретную территорию.

Как правило, Народ предпочитал загонять стадо молодых клыкастых смертей обратно в лес, а не нападать на них всерьез. Всегда была возможность — как Лазающий–Быстро знал лучше, чем большинство — что один или несколько представителей Народа могут сильно пострадать или погибнуть в смертельной схватке против клыкастой смерти. Кроме того, имело больше смысла научить их, когда они были молоды, бояться Народа. Таким образом, когда они станут старше, они будут знать лучше, а некоторые из них, по крайней мере смогут научить своих товарищей или собственный молодняк держаться подальше от области распространения Народа также.

Теперь Лазающий–Быстро и его товарищи смотрели вниз на клыкастую смерть, шедшую легким шагом неуклонно вперед, как если бы она не беспокоилась ни о чем в мире.

<Очень молодая клыкастая смерть,> — сухо подумал Короткий–Хвост.

<Да,> — согласился Лазающий–Быстро. — <Она достаточно большая, все же.>

Короткий–Хвост излучал молчаливое согласие. Хотя и молодое, существо было очень близко к двум третям размера той, с кем столкнулись Лазающий–Быстро и Погибель–Клыкастой–Смерти. Не удивительно, что она казалась такой беззаботной. Она была большой, мощной, опасной… и слишком молодой, чтобы понять, что может быть за границей вещей в мире, которые были еще более опасными, чем была она.

<Я понимаю, что мы все злы на Говорящего–Ложно, и справедливо к тому же,> — сказал Сломанный–Зуб. — <Все же мы уверены, что мы хотим сделать эту вещь?> — Лазающий–Быстро и Короткий–Хвост посмотрели на него, и старейшина тряхнул своим хвостом. — <Я просто говорю, что до сих пор, как мы знаем, Ткач–Веток не был ранен. Теперь, когда мы видели, каким образом он оказался в ловушке, я думаю, что этого скорее всего не случилось ни с одним из наших исчезнувших представителей Народа. И теперь, когда мы знаем, кто несет ответственность, я считаю, что хорошие двуногие должны иметь гораздо больше шансов на возвращение их нам. Если мы сделаем это, тем не менее, весьма вероятно, Говорящий–Ложно будет убит. Хотим ли мы такого исхода? И, возможно, даже более важно то, как будут другие двуногие реагировать, если они поймут, что мы сделали?>

Лазающий–Быстро и Короткий–Хвост переглянулись. Интеллектуально, они могли понять о чем Сломанный–Зуб спрашивал, и Народ никогда не убивал просто ради удовольствия убийства. Ненужных смертей до́лжно по возможности избегать. Как бы верно это не могло быть, это было также верно для Народа, кто делил своих врагов на две категории: те, которые были надлежащим образом рассмотрены, и те, кто был еще жив.

<Если Говорящий–Ложно… пострадает от несчастья в нашей области распространения, у него не будет никого, чтобы обвинить, кроме себя,> — сказал Лазающий–Быстро, дегустируя решительное согласие Короткого–Хвоста. — <Кроме того, он, несомненно, имеет одну из стреляющих вещей двуногих, вроде носимой Погибелью–Клыкастой–Смерти. Если он будет достаточно быстр, он сможет оказаться подальше от беды, прежде чем какое–либо несчастье произойдет. А если он нет…>

Он тряхнул ушами в жесте пожимания плечами, а Короткий–Хвост — и два или три других разведчика и охотника — мяукнули в развлечении.

<Я спрашивал не об этом, вы знаете,> — ответил Сломанный–Зуб. — <Являясь старейшиной клана, однако, это моя обязанность задавать такие вопросы. Теперь, когда вы ответили мне, как мы хотим сделать эту вещь?>

* * *

Больгео был в более двух третях пути к коронному дубу, когда внешние микрофоны скафандра начали фиксировать возрастающие звуки.

Он остановился, повернувшись в направлении откуда они, казалось, прибывали, пытаясь выяснить, что они могли бы означать. Он никогда не слышал ничего подобного им, и что–то внутри него похолодело, когда он услышал их сейчас.

Рычание, завывающий шум приближался в его направлении, и это шло быстро. Это, казалось, исходило из нескольких различных источников, также, и выражение его лица напряглось, когда он понял, что они были голосами древесных котов. Очевидно, что маленькие бестии разглядели ловушку. На самом деле было вполне возможно, что они могли что–то сделать с обрушением его антиграва, хотя он не мог себе представить, как они были в состоянии оказаться достаточно близко, не будучи отравленными. В данный момент, однако, они были четко возглавлявшими свой путь, и они не звучали по–любому слишком счастливыми.

«Не паникуй, Тен! — сказал он себе резко. — Если они действительно такие умные, как все их защитники утверждали, они, конечно, достаточно умны, чтобы попытаться запустить блеф, чтобы напугать тебя. На самом деле, они, вероятно, достаточно умны, чтобы понимать, что убийство человека не было бы очень хорошей идеей, независимо от провокации!»

Было, пожалуй, жаль, что Скотт МакДаллан и Лесная Служба никогда не удосуживались придать гласности тот факт, что древесный кот по имени Фишер вырвал горло человеку–убийце по имени Мариэль Убель. Правда, Убель уже умирала от двух пуль МакДаллана, и в тех обстоятельствах, МакДаллан и рейнджеры согласились, что не было ничего, что подчеркивало бы участие Фишера в ее гибели. Но Фишер не знал, что его человек уже убил ее, прежде чем он ударил ее… и он был вполне готов взять на себя ответственность за ее смерть.

Тем не менее, даже если бы Больгео знал о том инциденте, он, вероятно, не стал бы паниковать. Он имел защитный костюм, в конце концов. И он имел ружье–транквилизатор. На самом деле, чем больше он думал об этом, тем более приятен ему был шумный подход древесных котов. Если они нашли ловушку, было возможно что им удастся поделиться своим открытием с Харрингтонами, и с этого момента, Лесная Служба будет тщательно начеку. Он уже признал, что он, вероятно, не поймает ловушкой многих других, так или иначе. Но если бы они были готовы выйти на открытое место, чтобы напугать его, они бы также вышли туда, где он мог бы использовать на них ружье–транквилизатор. Он мог бы быть в состоянии захватить не менее пятидесяти или шестидесяти из них в этих условиях!

Он усмехнулся при этой мысли и поднес ружье–транквилизатор к своему плечу, глядя через электронный прицел в направлении постоянно растущего шума.

* * *

Внезапная остановка траппера озадачила Стефани.

Неспособная попробовать мыслесвет Больгео, все, что она могла видеть, был герметичный, абсолютно анонимный скафандр. Это мог быть кто угодно, хотя она вряд ли была бы удивлена, обнаружив, кто это на самом деле был. Но она не могла понять, почему кто бы это ни был остановился. Если на то пошло, она понятия не имела, что Львиное Сердце и другие древесные коты делали. Они были, конечно, делающими много шума, хотя, и…

Ее мысли прервались, а ее глаза внезапно округлились в изумлении.

* * *

Теннесси Больгео ожидал древесных котов.

То, что он получил было чем–то довольно сильно отличающимся.

Его рот открылся в ужасе удивления, когда четырехметровая разъяренная, паникующая гексапума вышла из ограничивающего леса прямо на него. Сфинксианин мог признать подростковую неуклюжесть огромного существа. Один из рейнджеров Лесной Службы, конечно, понял бы, что она боялась, так же как сердилась — не то что это делало ее менее опасной. Но Больгео не был ни сфинксианцем, ни опытным рейнджером. То, что он увидел, был черный как ночь монстр, нападавший прямо на него. Он даже не заметил древесных котов, прыгающих с ветки на ветку позади него, или десятков глубоких кровоточащих порезов и царапин на задней части гексапумы.

Ружье–транквилизатор было уже поднято и готово. Его большой палец автоматически переключил его из полуавтоматического положения в полностью автоматическое, и он отчаянно нажал на курок.

Паника не является полезной вещью там, где замешана точность, и он умудрился промахнуться своим первым десятком дротиков. Темп огня ружья–транквилизатора на полном автомате был свыше четырехсот выстрелов в минуту, однако, а он опустошил весь магазин за чуть менее шесть секунд. Большинство других дротиков не прошли мимо, так или иначе.

К сожалению, то, что мгновенно сразило бы восьми– или девяти–килограммового древесного кота только сделало разъяренную 650–килограммовую гексапуму еще злее, и приоритеты на этот раз были перенесены от простого добывания крошечных демонов, терзающих ее по всей длине на гораздо бо́льшую угрозу, которая только что ужалила ее жесткую шкуру так болезненно. В ее нынешнем настроении, она была готова рвать почти все на части. Тот факт, что двуногий мучитель перед ним был больше — и, очевидно, гораздо медленным — чем древесные коты, только перенес его в самый верх гексапумовского списка «съесть».

Больгео закричал в ужасе, когда гексапума ринулась прямо на него, совершенно равнодушная к дротикам с транквилизатором. Он бросил ружье–транквилизатор в свою цель в первую очередь, повернулся, чтобы бежать, и хлопнул по управлению его ранцевого антигравитационного блока, все в одном движении.

Ружье–транквилизатор — отшвырнутое с гораздо бо́льшей силой, чем тщательным прицеливанием — влетело прямо в рот гексапуме с причудливой точностью. Оно проехало двадцать сантиметров своей длины непосредственно в этой усеянной клыками пасти, и гексапума болезненно закашлялась при помехе, которая могла помешать ее дыханию. Она покачала головой и замедлилась, но не совсем остановилась, и Больгео поднялся не более чем на метр в воздух, когда огромная, когтистая лапа разорвала его рюкзак.

Антигравитационное устройство удержало эти когти от его тела, но оно никогда не было разработано, чтобы выстаивать против такого рода злоупотреблений. Оно внезапно перестало работать, и сила удара гексапумы швырнула Больгео по воздуху. Его руки, дико вращаясь, боролись за баланс, а потом он врезался в ствол частокольного дерева головой вперед.

Он скользнул по нему, ошеломленный, менее чем в полубессознательном состоянии несмотря на защиту шлемом в скафандре, и единственное, что спасло его, были отчаянные попытки разгневанной гексапумы извлечь его ружье–транквилизатор из пищевода.

* * *

Стефани смотрела с недоверием на место ниже нее.

Гексапума — кашляющая, задыхающаяся, плюющаяся — сомкнула на винтовке, застрявшей во рту, все четыре своих передних конечности. Она не думала, что оружие собиралось застрять там надолго, хотя, и когда существо наконец, получит его извлеченным…

Не существовало никаких сомнений в ее голове, как гексапума пришла в столь благоприятный момент. Ну, это было не совсем так. Она понятия не имела, как та очутилась в непосредственной близости, в первую очередь, но она знала точно, почему та прошла громоподобно прямо мимо основания ее дерева. Приливная волна древесных котов, протекающих через частокольное дерево за ней сделало это кристально ясным.

На мгновение все, что она знала, было то, что нет необходимости защищать ее древесных котов, как она собиралась. Они справились вполне хорошо сами по себе, спасибо, хотя и тогда задняя часть ее мозга понимала, что это только потому, что гексапума случилась также. Тем не менее, они, кажется, нашли решение их проблемы.

Это было ее первой мыслью. Ее вторая была в том, что гексапума была определенно собирающейся порвать охотника за древесными котами на куски, как только она получил свой рот прочищенным. И какой бы сердитой она не могла бы быть, мысль о просмотре того, как другой человек — даже готовый ставить ловушку на ее древесных котов — будет разодран той почти в клочья не было чем–то, чего можно с нетерпением ждать.

Это было странно, думала она позже, но ей никогда не приходило в голову, хоть один раз обвинить древесных котов за то, что они сделали. Насколько она интересовалась, они просто защищали себя. Это не означало, что она хотела видеть кого–либо убитым, но она не собиралась делать вид, что сам траппер не заслужил все, что с ним случилось.

Тем не менее…

* * *

Теннесси Больгео изумленно покачал головой, моргая, пытаясь получить свои глаза сосредоточенными. Они, казалось, были не очень заинтересованы в сотрудничестве с ним на этот счет. Потом внезапно, они сделали это, и он выдал еще один полностью понятный вопль ужаса, когда гексапума мотнула своей головой в сторону в последний раз и изрядно потрепанное ружье–транквилизатор, крутясь, отлетело прочь.

Ему удалось перевернуться и двинуться стремглав задом наперед на сиденье своего скафандра в то время как гексапума кашлянула и всосала свежий воздух. Его движение только послужило тому, чтобы привлечь внимание монстра заново, однако, и она наклонила голову, глядя на него во многом так, как голодная малиновка могла бы рассматривать первого весеннего червяка.

Она снова открыла свой рот, рыча.

Правая рука Больгео отчаянно шарила на поясе, пытаясь найти свой нож для расчистки кустарника в надежде, по крайней мере дорого продать свою жизнь. Но ножа не было. Тот вылетел, когда он врезался в ствол дерева, и его рука нашла только пустое место там, где он должен был быть.

Гексапума присела для прыжка, и Больгео зажмурился. Это собирается быть…

КРРРЭЭЭЭЭЭКККККК!

Он вновь открыл глаза, когда удар грома разнесся по лесу. Гексапума взвыла от боли, поднимаясь на крайние задние конечности, крутя свое тело, размахивая передними и средними конечностями, словно пытаясь достать источник ее внезапной боли.

КРРРЭЭЭЭЭЭКККККК!

Второй выстрел вырвался, хлопнув гексапуму в двух сантиметрах от первого. Она заревела еще громче, но все еще не падала.

КРРРЭЭЭЭЭЭКККККК!

Третий выстрел, наконец, нашел цель, которую он искал, и осажденный монстр рухнул с конечным пузырящимся стоном, когда 17,8–граммовая, обшитая 11–миллиметровой полой рубашкой пуля, перемещающаяся на скорости в 490 метров в секунду разрушила его позвоночник чуть ниже плеч.

Больгео недоверчиво смотрел на монстра, который хлопнулся на землю и лежал, подергиваясь. Он все еще пытался понять тот факт, что он был жив, когда что–то еще хлопнуло по нему.

Он посмотрел вниз, чтобы увидеть гораздо меньшую, однорукую версию гексапумы, по–видимому приклеившуюся к его груди и рычащей на него через его прозрачную лицевую панель. Он автоматически потянулся, чтобы, сдернув древесного кота, освободиться, затем закричал от боли, когда двадцать игольно–острых когтей впились в его грудь.

Его ум зарегистрировал наблюдение, что он ошибался относительно способности скафандра к сопротивлению когтям древесных котов. Момент, который привлек и даже более настойчиво его внимание, наступил, когда еще два древесных кота выскочили из окружающих его деревьев. Поодиночке они набросились на каждую из его рук, оборачиваясь собственными конечностями вокруг них, и он закричал снова — даже громче — когда их когти разорвали скафандр и гораздо более слабую человеческую кожу под ним.

Потом были десятки маленьких демонов, падающие с ветвей как пушистый водопад, прижимающие его книзу своим общим весом, и он замахал отчаянно — бесполезно — вдруг удивляясь тому, что он только что обнаружил еще худшую участь, нежели быть убитым гексапумой.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37236/134197

Переводчики: loks