Готовый перевод Mary Hoffman. Stravaganza. City of Masks / Мэри Хоффман. Страваганца. Город масок: Глава 17 - Смерть Герцогини

Энрико постарался спокойно спуститься по лестнице из дворца Герцогини и пересечь площадь. Оказавшись в толпе зевак, он услышал взрыв и припустил бегом в сторону своего дома. Был уговор не идти на доклад к ди Кимичи. В Паллаццо он назвался вымышленным именем и собирался залечь на дно на несколько дней. А как только он получит деньги от Посла, то они с Джулианой отправятся в Ремору. Беспроигрышный вариант.

Ринальдо ди Кимичи тоже слышал взрыв из своих апартаментов на Большом канале. После взрыва в Беллецце воцарилась тишина, как будто все затаили дыхание. А затем гул голосов: народ поспешил к Паллаццо. Одни стражники пытались удержать толпу, другие пробирались через обломки в Зеркальную комнату.

Ди Кимичи старался вести себя как обычно. А как должен вести себя Реманский Посол, узнав о кровавом происшествии в Палаццо? Появиться на публике, и изобразить удивление, даже страдание, а иначе его заподозрят в соучастии. Он позвонил в колокольчик, чтобы узнать новости от лакея, но кроме информации о том, что взрыв раздался в районе Пьяцца Маддалена, ничего не было известно. Посол спустился к причалу, где его ждала мандола.

Скользя по водам канала, он видел, что толпы народа движутся в том же направлении. Площадь была запружена людьми, как будто пир был в разгаре. Но атмосферу праздника разрушал чёрный дым, валивший из-под крыши Палаццо. Пожарная команда торопливо качала воду из лагуны.

Когда Посол вышел на причале Пьяччетты, раздался первый крик из толпы: "Bellezza è morta!" Он остолбенел. После неудачного покушения в день Пира в честь св.Маддалены ему с трудом верилось, что новый план сработает. Но крики означали только одно: Герцогиня погибла.

***
В темноте Родольфо наткнулся на что-то мягкое - ему навстречу кто-то бежал. Сперва он хотел отшвырнуть незнакомца в сторону, но что-то его остановило. Знакомый аромат, тихий всхлип, и он обхватил тонкую фигурку руками. Он понятия не имел, как ей удалось выжить, но это, вне всякого сомнения, была Сильвия.

- Слава богине! - прошептал он с облегчением.

Женщина вздохнула и всхлипнула ещё раз.

- Богиня помогла бы, - дрожащим голосом произнесла Сильвия, - но тут не обошлось без моего участия.

Они ещё долго стояли обнявшись в тёмном туннеле, пока не успокоились, а потом вернулись в лабораторию.

- Слава небесам! - воскликнул Детридж при виде Герцогини. - Мы думали, что случилось самое худшее.

- Оно едва не произошло, Дотторе, - признала Герцогиня. - Но одного ди Кимичи недостаточно, чтобы убить меня.

- Лучиано, - обратился к мальчику Родольфо. - Налей даме вина. У неё шок.

- Что случилось? - нетерпеливо спросил Люсьен, подойдя к буфету и наливая вино в лучшие серебряные кубки Родольфо.

Прежде чем ответить, Герцогиня сделала глубокий глоток. На ней было алое платье и маска из перьев - именно их они видели в зеркале Родольфо незадолго до взрыва. Наряд был в пыли и паутине. На шее и в ушах сверкали рубины, в руках она сжимала ярко-красный кружевной веер.

- Сегодня для приёма граждан я использовала двойника, - её голос слегка дрожал. - Как оказалось, это было хорошей идеей.

Люсьен ужаснулся. Погибла невинная девушка. Он знал, что жизнь правительницы опасна. Однажды он предотвратил покушение на её жизнь. Но ему внезапно пришло на ум, что Герцогиня прекрасно знала, что делает, отправляя двойника в Зеркальную комнату.

Похоже, Родольфо пришёл к тому же выводу.
- Ты знала, что должно что-то произойти?

Герцогиня кивнула.
- Меня предупредили.

- Тебе известно, кто это был? - сквозь зубы спросил Родольфо.

- Исполнитель - обычный разбойник, который в уверенности, что убивает Беллеццу, лишил жизни собственную невесту, - ответила Герцогиня. - Но настоящий убийца, конечно, тот же, что и в прошлый раз - Ринальдо ди Кимичи.

- Откуда Вы всё это знаете? - Люсьен был поражён тем, что Герцогиня смогла послать на верную смерть другого человека, хотя она и была связана с заговором.

- Моя мать, бабушка Арианны, занимается плетением кружев на Бурлеске, - ответила Герцогиня, словно это было ответом на вопрос.

"Наверное, это результат шока", - подумал Люсьен, но вслух произнёс:

- Знаю, я был у неё.

- Ах да, я совсем забыла, - кивнула Герцогиня. - Ну, если ты видел её работы, то знаешь, что они прекрасны. Если людям требуется что-то неординарное, то они приезжают к ней со всей лагуны. А совсем недавно к ней обратилась девушка с просьбой сшить свадебное платье. Она очень много хвасталась деньгами, которые её будущий муж должен был получить за тайную работу для Ринальдо ди Кимичи.

- Какое совпадение! - воскликнул Люсьен.

Герцогиня устало потёрла глаза под маской.
- Я не верю в совпадения, - продолжила она. - Это была судьба. Мама сумела передать мне сообщение, которое могла понять только я. Расшифровав его, я решила использовать эту девушку сегодня в качестве подмены - я уже использовала её ранее.

- Но почему она согласилась, если знала об опасности? - не унимался Люсьен.

- Не думаю, что она знала конкретную дату. Возможно, она и не поняла, что выдала моей матери какой-то секрет. Она была очень жадной и повелась на дополнительный доход. А ещё она нарушила соглашение, которое мы заключили при её первом использовании.

Герцогиня с вызовом посмотрела на них, словно ожидая возражений. Люсьену снова показалось, что она самая безжалостная из всех, кого он знал. И поблагодарил счастливый случай, по которому он оказался на её стороне в опасном и жестком мире талианской политики.

- Что теперь делать? - вмешался Родольфо. - Послать стражу арестовать ди Кимичи?

Герцогиня поднялась с кресла и подошла к зеркалу, показывающему разгром в Зеркальной комнате.

- Нет. Из покоев я вышла одна. Просто хотелось скрыться от шума и суеты. Но, оказавшись в тёмном коридоре, я поняла, что события сегодняшнего дня могут обернуться моим преимуществом.

Она обернулась к ним и решительно развязала тесёмки алой маски.
- Я приняла решение. Герцогиня погибла.

***
Это были самые пышные похороны за всю историю Беллеццы. Был объявлен день всеобщего траура. Шесть стражников внесли инкрустированный гроб чёрного дерева в собор, где процессию ожидали Сенаторы и Советники. Двое из стражников первыми попали в Зеркальную комнату после взрыва, и поэтому знали, что хоронить было особо нечего. Лоскуты красного шёлка, остатки перьев, пропитанные кровью - только по этому можно было опознать останки великой женщины. Ни у кого не возникало сомнений, что в искусно украшенном гробу лежит именно Герцогиня. Это была последняя роль Джулианы.

Епископ Беллеццы провёл обряд в серебряной Базилике. Сенатор Родольфо, выступая в роли старшего государственного мужа и последнего фаворита Герцогини, был назначен Главным распорядителем. Он сопровождал гроб в собор, храня скорбное выражение лица. За ним следовал Ринальдо ди Кимичи, представляя Ремору и Папу.

Горожане, не поместившиеся в собор, склонив головы, стояли на Пьяцце, слушая музыку и печальные звуки Реквиема, льющиеся из-за массивных серебряных дверей, которые держали открытыми во время службы.

Через два часа после её окончания шестеро лучших мандольеров под погребальный звон одинокого колокола перенесли гроб в чёрную ‘mandola di morte', качавшуюся на водах лагуны. Траурная мандола была задрапирована чёрным кружевом, занавеси кабины были раздвинуты, чтобы горожане могли в последний раз посмотреть на гроб возлюбленной правительницы.

Мандольеры по очереди провели судно по всей длине Большого канала по направлению к Isola dei Morti.

Город был в глубоком трауре. Тысячи беллецианцев, от мала до велика, собрались на набережной канала. Оба моста были переполнены людьми так, что готовы были рухнуть. Горожане устроили палаточный городок на территории рынка Риальто, чтобы занять место у парапета и проводить Герцогиню в последний путь. Те, у кого окна домов выходили на канал, наблюдали за похоронным кортежем сверху.

В стороне от Риальто виднелась группа, проявляющая меньше эмоций, чем другие горожане. Две женщины средних лет и двое мужчин, с ними девушка, не достигшая возраста ношения маски, и высокий рыжеволосый юноша. На женщинах была скромная, но добротная траурная одежда, как и у всех в этот печальный день. Даже девушка убрала каштановые кудри под чёрный кружевной платок. Леонора и Арианна не участвовали в похоронах по той простой причине, что объект похорон находился среди них. Красивая женщина с фиолетовыми глазами была одета в одно из платьев Леоноры; к счастью, у той был широкий выбор траурных одежд.

Как только Герцогиня решила поддержать легенду о своей собственной смерти, она послала Люсьена к Леоноре предупредить, что на самом деле произошло, чтобы та подобрала ей одежду. Старшая горничная Герцогини, Сюзанна, которая сопровождала Джулиану в последний день жизни, догадалась о произошедшем и тоже проникла в лабораторию через тайный проход. Она была одной из немногих, знавших о его существовании. Её искренняя радость от того, что госпожа осталась жива, настолько тронули Герцогиню, что они поклялись друг другу сохранить эту тайну.

Мужчины из упомянутой группы тоже не выглядели безутешными. Эджидио и Фьорентино были посвящены в тайну и знали, что в гробу лежит не тело Герцогини. Ещё об этом знал Гвидо Парола. Он так убивался по поводу того, что второе покушение оказалось удачным, что братья, узнавшие правду от Родольфо, уговорили Сильвию рассказать всё и ему.

Теперь они все вместе наблюдали, как траурная мандола движется вдоль канала, сопровождаемая судами с Родольфо и Реманским послом, Епископом и священниками, а также Barcone с Советниками и Сенаторами на борту. Траурный оркестр исполнял траурную мелодию, вторившую погребальному колоколу.

Канал наполнился цветами, которые горожане бросали на проплывающий мимо них гроб. Некоторые оставались в мандоле, поэтому её строгие линии теперь были усыпаны букетами. Но большая часть падала в воду, и плыла вместе с мандолой вперемешку с дешёвыми фигурками богини.

И всё это время звучал погребальный колокол.

Когда траурная мандола проплывала мимо упомянутой группы, Сильвия украдкой посмотрела на людей вокруг. Все плакали, многие упали на колени и крестились либо творили знак "руки фортуны". Раздавались крики "Благослови её богиня!" и "Беллецца умерла!" Пожилая женщина рядом с Сильвией промолвила: "Никогда не будет такой Герцогини, как она - по крайней мере, на моём веку!" Сильвии пришлось опустить вуаль пониже, чтобы скрыть торжествующую улыбку - она была по-настоящему тронута.

Затем мимо них проследовала мандола с Сенатором и Послом. "Лицемер!" - прошептала она. Ринальдо ди Кимичи прижимал к лицу платок, изображая скорбь.

- Он так делает лишь потом, что не выносит запаха канала, - пробормотала она.

Родольфо сидел возле Посла, всем своим видом изображая глубокую печаль. Но маленькая группа знала, что он просто старается хорошо играть отведённую ему роль. На его лице прорезались морщины, будто события последних дней состарили его. Народ сочувствовал ему, видя в нём романтического героя, потерявшего любовь всей своей жизни, равно как и правительницу.

- Бедняга! - высказался кто-то в толпе. - Слыхал, что она долго его за нос водила.

Сильвия одарила нахала испепеляющим взглядом, но того и так замяла толпа: никто не желал слышать критику в адрес своей Герцогини в такой день.

Обогнув поворот канала, Люсьен и Уильям Детридж присоединились к толпе наблюдателей. Люсьен понимал нереальность происходящего и молча смотрел, как мимо проплывает траурная мандола. А Детридж в открытую лил слёзы по Герцогине, хотя знал, что она жива.

- Она была великой правительницей, - искренне признался он Люсьену. - Как будет город без неё?

И тут Люсьена тоже обуяли эмоции. Он знал, что Сильвия жива, но Герцогиня в самом деле умерла. Он больше никогда не увидит её фантастических масок, богатых украшений и умопомрачительных нарядов. Теперь это просто Сильвия Беллини, горожанка Беллеццы, и он представить себе не мог, что она будет делать остаток жизни.

Толпы не двинулись с места, пока траурная мандола, распорядители и Barcone не отплыли в сторону Isola dei Morti. Погребение было недолгим, и мандола вернулась обратно тем же путём. В полной тишине, за исключением редких всхлипов, она проследовала по каналу. Цветы больше никто не бросал, даже музыканты прекратили играть.

Когда мандола достигла пристани, колокол умолк, и вся Беллецца испустила печальный вздох. Герцогини больше нет.

***
В это время в северной части города к маленькой компании присоединились Люсьен и Детридж. Беллецца будто вымерла. Улицы опустели. Позднее всё изменится, когда будет выпито достаточно вина. Тогда улицы вновь оживут, всё закончится песнями и импровизированными вечеринками... Но сейчас всем надо было восстановиться после утренних переживаний.

Дюжина людей, знавшая о том, что Герцогиня жива, собралась в доме у Фьорентино. Сама Сильвия, Арианна, Валерия и Джанфранко, Люсьен, Леонора и Детридж, ставшие добрыми друзьями, Эджидио, Фьорентино, Гвидо Парола и Сюзанна, горничная. Вскоре к ним присоединился Родольфо, сбежавший с траурного банкета. Никто не осудил его решение, сделав вывод, что переполнявшая его печаль не позволяет ему дольше оставаться на людях.

С его приходом компания была в сборе, и все замерли в ожидании. Всем хотелось задть вопросы Сильвии, но первым осмелился Родольфо:
- Что же дальше?

- Во-первых, - начала Сильвия, - мы должны помянуть Герцогиню, как настоящие граждане Беллеццы.

- За Герцогиню! - поддержали все и выпили красного вина.

- А теперь... - хотела продолжить Сильвия, но Родольфо остановил её.

- Прежде, чем ты продолжишь, я хотел бы предложить помянуть и несчастную женщину, чьи останки похоронены сегодня, и помолиться о её душе.

Всем показалось, что Сильвия хотела оспорить его предложение, но в конце концов тоже подняла бокал.
- За Джулиану, фамилия неизвестна, пусть земля ей будет пухом!

И все снова выпили.

- Теперь можно продолжать? - Сильвия обвела взглядом комнату. Все молчали.

- Как вы знаете, - заговорила она, - во время взрыва я находилась в своих покоях одна. Я побежала к Родольфо через тайный проход, напуганная шумом и запахом дыма. Я понятия не имела, что дальше делать. Но я устала. Я была Герцогиней этого великого города целых двадцать пять лет, и служила ему верой и правдой в меру своих сил. Я приняла решение воспользоваться возможностью снова стать обычной горожанкой.

Люсьен никак не мог привыкнуть видеть её без маски, но ход был очень удачным. Едва ли за пределами этой комнаты кто-либо видел её лицо за последние четверть века. По воле рока она превратилась в невидимку.

- Но я не собираюсь сдаваться перед Реморой и ди Кимичи, - продолжила она. - Просто оппозиция примет иную форму, закулисную.

- Где Вы будете жить? - спросил Фьорентино. - Чтобы Вы знали, здесь Вам всегда рады.

- У меня тоже, - поспешно добавил Эджидио.

- И у меня, - вмешалась Леонора. Родольфо промолчал, хотя Люсьен заметил, как Детридж ткнул его в бок.

- Благодарю вас, - ответила Сильвия. - Но я не хочу жить в Беллецце. Это слишком опасно, даже оставаться на островах. Я думала переехать в Падавию. Отсюда всего день пути, так что при необходимости, я смогу быстро вернуться. Сюзанна сумела передать мне через секретный проход достаточно личных сбережений, чтобы я смогла поселиться там под новым именем в качестве богатой вдовы из Беллеццы. Со мной поедет она и, как я рассчитываю, юный Гвидо.

Парола вспыхнул и вскочил с места. Склонившись перед Сильвией, он припал губами к её руке. В Люсьене взыграла ревность. При последней его встрече с Гвидо тот пытался убить Герцогиню, поэтому трудно было поверить, что теперь он станет её защитником, хотя ему сказали, что он исправился. Люсьен хотел предложить и свои услуги, но чем он мог помочь? Он даже не был уверен, что сможет и дальше появляться в Талии.

- А как быть с ди Кимичи? - спросил Фьорентино. - Неужели ты собираешься позволить ему выйти сухим из воды, как в прошлый раз?

- Нет, - улыбнулась Сильвия, - просто есть способы наказания посерьёзнее, чем привлечение к суду. Кроме того, как я предоставлю Совету доказательства собственной смерти?

Люсьен не выдержал.
- Я не понимаю, что же будет дальше? Кто будет следующей Герцогиней? Что станет с Беллеццей? Как Вы можете просто уехать отсюда? Ведь теперь ди Кимичи присоединит её к Республике?

- Несомненно, у ди Кимичи есть своя собственная кандидатка на должность Герцогини, - заметил Родольфо.

- Скорее всего, ты прав, - Сильвия сверкнула фиолетовыми глазами. - Но у меня она тоже есть.

- Что Вы имеете в виду? - удивился Люсьен.

- Лучано, ты ведь не очень разбираешься в нашей политической системе, да? - спросила его Сильвия. - Но, вероятно, ты слышал о том, что преемницами Герцогинь могут становиться их дочери. Конечно, выборы проходят в обычном порядке, но ещё ни разу другие кандидатки не обходили наследниц Герцогинь. Поэтому я уверена, что из Арианны получится прекрасная Герцогиня!

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37995/139222

Переводчики: LeeS