Готовый перевод Mary Hoffman. Stravaganza. City of Masks / Мэри Хоффман. Страваганца. Город масок: Глава 21 - Человек в чёрном

Люсьен пребывал в состоянии шока. Энрико торопливо развязал ему руки и испарился. Леонора повела мальчика к себе домой, Арианна озабоченно крутилась возле них. Тётушка усадила Люсьена в одно из ажурных кресел своей уютной гостиной и позвонила в колокольчик, чтобы принесли вина. Вскоре к ним присоединилась Сильвия и вернулся из Зала Советов Родольфо.

Люсьен прилёг на красную бархатную софу, и Родольфо пощупал его пульс.

- Что произошло? - спросил он. - Ты хорошо себя чувствуешь?

Люсьен кивнул. Но он словно оцепенел, и Леоноре пришлось буквально влить вино ему в рот. Красная жидкость была похожа на переливание крови, которое дало ему силы говорить.

- Человек ди Кимичи, некто в синем плаще, увёл меня с Пьяццы сразу после выборов, - рассказал мальчик. - Он связал меня, пригрозил оружием и запер в какой-то комнате. Сначала уменя были завязаны глаза, потом он привёл кого-то посмотреть на меня, и я уверен, что это был Посол. Они осмотрели мои вещи, - он прервался. - И забрали мой блокнот - я ничего не смог сделать!

Он отхлебнул ещё вина.

- А может, они не знают, как он действует? - предположила Арианна.

Люсьен покачал головой.
- Всё они знают. Вопрос времени, когда они научатся им пользоваться. - Он повернулся к Родольфо. - Я подвёл Вас, учитель.

Перспектива была мрачнее некуда; ди Кимичи начнут стравагировать, и начнётся преступный бизнес грабежей в двадцать первом веке. И с этим ничего нельзя поделать. А помимо этих мрачных мыслей его одолевал страх, природу которого он пока не мог понять.

- Нет, - произнёс Родольфо, и на его лице отразилась боль. - Это я тебя подвёл. Я не смог найти тебя вовремя и отправить домой, а теперь уже слишком поздно.

В комнате стало очень тихо.

- Что произошло на Народном Сенате? - спросила Сильвия.

- Ди Кимичи выдумал второе дело, - рассказал Родольфо. - Обвинить Арианну в колдовстве на основании того, что у неё есть знакомый демон - наш друг Лучиано. Приспешник ди Кимичи заявил, что у мальчика нет тени.

Сильвия ахнула.
- И его раскрыли как Страваганте из другого мира?

Ставни на окнах гостиной Леоноры были закрыты, чтобы не выгорала обшивка. Родольфо подошёл к окну и распахнул их.

- Он больше им не является, - заявил он. - Смотрите, он реален не меньше нас с вами.

Люсьен поднялся и подошёл к окну; чёрная тень стелилась за ним по плиточному полу. - Теперь я не смогу вернуться, да?

Родольфо обнял мальчика за плечи.
- Не сможешь, - признал он. - Теперь ты беллецианец, и днём, и ночью. Твоя жизнь в другом мире закончена. Я никогда не прощу себе этой смерти.

Люсьен заморгал, чтобы не расплакаться. Вот она - жестокая правда; он умер.

Отчасти он был в ужасе от понимания этого. Но, с другой стороны, он же остался жить здесь, в Беллецце. Он понимал, что если бы он остался в своём мире, то со временем рак убил бы его, а так он получил второй шанс, за который многие отдали бы всё на свете. Ему придётся спрятать свои переживания о прошлой жизни и родителях под замок до тех пор, пока он не соберётся с силами вернуться к ним.

Теперь надо было решать более насущную проблему - у ди Кимичи остался важный ключ к освоению науки стравагации.

- А как же блокнот, учитель? - спросил он. - Мы можем его выкрасть?

- Думаю, в этом нет необходимости, - улыбнулся Родольфо. - Он уже у Леоноры.

К изумлению Люсьена, Леонора извлекла из складок юбки его блокнот, его талисман для путешествий в другой мир.

- Откуда он у Вас? Ведь шпион ди Кимичи стащил его из моего кармана во время похищения.

- Ты ошибаешься, - возразил Родольфо. - Они забрали у тебя копию, которую я сделал для тебя сразу же после Пира Маддалены. Именно тогда я понял, в какой ты опасности. Вспомни, я просил тебя обязательно вернуться в лабораторию перед стравагацией. Тогда я заменил бы блокнот.

- Но зачем Вы это сделали? - не понимал Люсьен. - И каким образом?

- Я точно знал, что они попытаются похитить тебя и отобрать блокнот, - объяснил Родольфо. - Это было несложно. Я купил у Эджидио другой блокнот, подделал штампы производителя и намочил его, чтобы он был похож на твой. Также я скопировал твоим почерком все записи, хотя ничего в них не понял. Получилась точная копия.

- Я даже не подозревал о подмене, - признал Люсьен.

- Это моя ошибка, - продолжил Родольфо. - Мне следовало сказать тебе, что я подменил талисман. Но мне не хотелось пугать тебя, Лучиано. Тем более, что кончилось бы всё одинаково. Ди Кимичи держали тебя взаперти слишком долго. Я смог бы помочь тебе, если бы вовремя нашёл.

Все смотрели на Люсьена с бесконечной жалостью.
- Вы правы, - признал он. - Если бы меня не похитили, я всё равно бы умер в своём мире. Но мне невыносима мысль о том, что я не смог попрощаться с родителями.

- Знаю, - кивнул Родольфо. - Я собираюсь исправить это. Но сначала нужно сделать кое что ещё. Леонора, могу я переговорить с Арианной наедине?

Арианна как во сне последовала за Родольфо в сад. Она уже перестала понимать, что происходит вокруг. Голова кипела от объёма поступавшей информации. Она помнила, что рассердилась на Родольфо, но ей уже казалось, что это случилось так давно. Она боялась снова лишиться чувств.

Родольфо выглядел постаревшим и осунувшимся, как будто пережил настоящую трагедию. Она не знала, что ему сказать. Но он начал первым.

- Я знаю, что тебе больно от того, как поступила Сильвия, - начал он. - И от того, как я повёл себя в Сенате. Мы оба посчитали, что твоё искреннее удивление убедит народ в том, что мы успешно скрывали факт твоего рождения ото всех, включая тебя. Иначе они могли бы не поверить в историю. Я не мог показать, что узнал о твоём существовании всего несколько дней назад, а о своём участии в твоём появлении - и того позже.

Он помолчал. Арианна силилась понять.

- Вы правда не знали, что у Сильвии был ребёнок?

Родольфо покачал головой.
- Если бы я знал, неужели бы позволил осуществить этот безумный план? Отнять у меня дочь? Нет, я скорее забрал бы тебя в дальние края, чем позволил осуществить его.

Арианна оценила его порыв.

- Я упрекнул её во лжи и неизвестности, а которых мне пришлось жить несколько дней, - продолжил он, тряхнув головой. - Никому не пожелаю пережить то же самое. Но я должен признать, что она поступила так, как считала нужным. И никогда не смей думать, что ты была нежеланным ребёнком, дочь моя.

Он взял её за руки и нежно поцеловал в лоб.
- Теперь давай вернёмся в Палаццо, сейчас нет времени это обсуждать. В результате моих ошибок произошло много плохого. Но мы обязательно выберем время, чтобы поговорить и собрать по кусочкам те годы твоей жизни, которые я пропустил.

***
Уильям Детридж сразу же понял, что в Люсьене что-то изменилось.

- Рад видеть Вас, молодой человек! - воскликнул он, когда они вернулись в лабораторию. - Однако Вы изменились и стали таким же, как и я, - уверенно заявил он, рассмотрев его.

После этого замолчал, крепко обнял мальчика и забился в кресло в дальнем углу.

- Ты знаешь, что маэстро Кринаморте сумел открыть зеркало в твой мир? - поделился с Люсьеном Родольфо, назвав Детриджа новым талианским именем.

- Да, - ответил Люсьен, задумавшись, будет ли и у него теперь новое имя. Он чувствовал себя таким же беззащитным, как некрещёное дитя.

- Мы там видели кое что, что тебя расстроит, - поделился Родольфо. - Но мне бы хотелось взглянуть ещё раз. Хочешь посмотреть тоже?

Люсьен кивнул. Он просто не мог говорить. Родольфо сдвинул серебристую шторку. Так странно было видеть собственную спальню со стороны - это было бы странно в любом случае. Но теперь, когда он знал, что никогда туда не вернётся, смотреть было попросту невыносимо. Вдркг в зеркале появилась мама Люсьена. Он был потрясён; она будто постарела, хотя с момента их последней встречи прошло совсем мало времени.

Она выглядела исхудавшей и измождённой. Возможно, потому что она была в чёрном платье, которого Люсьен ещё не видел. Он наблюдал, как мама опёрлась коленом на его кровать и сняла со стены серебристую венецианскую маску.

- Ты понимаешь, что происходит? - поинтересовался Родольфо. - Что всё это значит?

Люсьен кивнул.
- Она надевает чёрное только на похороны, хотя платье новое. Насчёт маски я могу только догадываться. Они купили мне её в Венеции.

Родольфо серьёзно посмотрел на него.
- Тогда я должен поторопиться.

Когда Люсьен навещал Талию, Родольфо ни разу не стравагировал.
- Здесь вечереет, значит, в твоём мире ранее утро. Твоя мама наверняка встала раньше обычного, потому что не могла заснуть. Скажи мне ваш адрес, чтобы я смог найти дом. Ты говорил, что живёшь неподалёку от школы в Барнсбэри. Маэстро, если хотите, пойдёмте с нами.

Люсьен назвал ему адрес, и трое Страваганти отправились во внутренние покои, где обычно спал Родольфо. Тот снял с цепочки на шее серебряное кольцо и надел его на палец.
- Это мой талисман, Лучиано, - пояснил он. - Именно его дал мне доктор Детридж. Присмотрите за мной, пока я сплю?

И без лишних проволочек впал в забытье.

***
Дежурный священник кладбища страдальчески прикрыл глаза, когда увидел даты жизни того, кого ему предстояло хоронить в грядущий четверг. Он ненавидел хоронить молодёжь. Это не было связано с неестественностью произошедшего или безутешными родителями; каждому священнику приходилось по долгу службы сталкиваться с подобным. Ему не нравилась молодёжь, которая приходила на похороны. Некоторые были в чёрном с головы до ног, даже если не были дружны с покойным, другие, наоборот, надевали праздничные наряды, считая, что ему бы это понравилось.

Девочки всегда были в слезах, да и мальчики не отставали. А ему приходилось выдумывать такую проповедь, чтобы проняло даже атеистов и агностиков, которых обычно бывало большинство.

К ним относились и родители умершего мальчика. Они сразу сообщили, что не являются прихожанами.
- Даже если бы я был, то больше не пошёл бы в церковь, - грубовато высказался отец. - Я понял, что Бога нет, после того, что случилось с Люсьеном.

- Тише, Дэвид, - шикнула на него жена, однако попросила, чтобы церемония была не очень религиозной.

- Мы можем не читать молитв и псалмов, - вежливо предложил священник, делая скидку на их скорбь. - Можно выбрать стихи или иные тексты по вашему вкусу, а также музыку, подходящую для вашего сына. Однако советую не отказываться от стандартного отпевания по часослову. Там есть несколько подходящих отрывков, которые многие находят успокаивающими, даже при отсутствии веры.

В конце концов, родители одобрили панихиду с двумя псалмами: "Come Down Thou Love Divine" и "Jerusalem". Мать выбрала остальную музыку и попросила одного их друзей сына прочесть стихотворение, а потом, запинаясь, попросила, чтобы он отметил в проповеди, что они не верующие.

Священник не обиделся. Если Церковь оставила людей в период большой нужды, то бесполезно ждать успеха в период сомнений. Поэтому он лишь обронил:
- Я принимаю как должное только свою собственную веру.

Наконец, настал четверг, и он поднялся на небольшую деревянную кафедру, чтобы хоть как-то утешить толпу напуганных подростков. Тут дверь распахнулась, и в часовню вошёл очень странный человек. Сначала священник предположил, что это бездомный зашёл погреться, но тут же увидел, что это седовласый джентльмен благородного вида. Он был одет по-шекспировски: чёрные бархатные штаны до колен, белая рубашка, бархатный камзол и плащ. На ногах - бархатные ботфорты, волосы до плеч. Он сжимал в руках черную бархатную шляпу и внимательно слушал проповедь.

***
- Спасибо, Том, - благодарила Вики Малхолланд после панихиды. - Ты прочитал очень хорошо. Молодец, что согласился.

Том кивнул и пожал руки родителям Люсьена. К нему жалась бледная девушка приятной наружности.

- Кто это? - спросил отец Люсьена про странного человека в чёрном бархате, который общался с ребятами. - Такое чувство, что это учитель актёрского мастерства пришёл сюда прямо с репетиции.

- Никогда его раньше не видел, - протянул Том. - Но он спрашивал меня, что случилось с Люсьеном. Вроде нормальный мужик, грустный, хоть и забавно выглядит.

Они молча смотрели на груду цветов возле таблички с именем Люсьена. Родители купили для него огромный букет белых роз, источавших нежный аромат. Позже им придётся вернуться за урной с прахом, который они решили отвезти в Венецию и развеять над Большим каналом. Урна сейчас находилась в гробу вместе с серебристой маской. А теперь нужно было произнести речь для собравшихся и отправляться домой на траурный ужин.

- А его мы тоже должны приглашать? - шёпотом спросила Вики.

В этот момент мужчина подошёл к ним сам. Его чёрные глаза были настолько гипнотическими, что мама Люсьена, когда он взял её за руку, даже забыла спросить, кто он и откуда пришёл.

- Вы не представляете, как мне жаль, - искренне промолвил он. - Так не должно было случиться.

- Благодарю Вас, - ответила Вики. - Познакомьтесь, это мой муж, Дэвид.

Мужчины пожали друг другу руки. И вдруг незнакомец произнёс странную вещь.

- Ваш сын жив, только находится далеко отсюда. И он никогда вас не забудет. Он будет думать о вас, пока вы думаете о нём. Он вырастет сильным и счастливым, и когда-нибудь вы снова увидитесь.

Слёзы застили глаза Вики, а когда она утёрла их, незнакомец исчез.

- Псих какой-то, - фыркнул её муж. - Один из этих проклятых сектантов, которые шляются по похоронам и рассуждают о жизни после смерти. Не позволяй себя расстраивать.

- Он меня вовсе не расстроил, Дэвид, - возразила она. - И он совсем не похож на сумасшедшего. Его слова даже немного утешили меня.

***
Люсьен и Детридж несли тревожную вахту возле кровати Родольфо. В спальне горели свечи, и до них долетали слова трёх женщин, оставшихся в лаборатории.

Наконец, спящий глубоко вздохнул, открыл глаза, сел в кровати и снял кольцо.

- Вы виделись с ними? - тут же спросил Люсьен. - Говорили обо мне?

Родольфо кивнул. Потом достал из-под рубашки белую розу и протянул Люсьену.

Тот ахнул.
- Вы взяли оттуда предмет!

- На это была причина, - успокоил его Родольфо. - А теперь, если Вы не против, маэстро, я хотел бы поговорить с Люсьеном с глазу на глаз.

***
Прошло немало времени прежде, чем они вышли из спальни. За окнами светало, и бледно-голубой, ни с чем, кроме Венеции, не сравнимый свет Беллеццы заливал лабораторию. На люсьене лица не было.

Арианна подбежала и схватила его за руку. За эту долгую ночь она много говорила с Сильвией, Леонорой и Детриджем, поэтому знала теперь намного больше. Теперь она больше не сердилась на родителей и не боялась ответственности; её сердце переполняла жалость к своему другу.

Люсьен улыбнулся ей. Он смертельно устал. Но был уверен, что абсолютно здоров. Рак не последовал за ним в Беллеццу. Хотя мальчик чувствовал, что ещё не скоро придёт в себя и сможет радоваться жизни.

- Мы должны о многом договориться, - сказал Родольфо. - Из-за участия в событиях нашего мира Лучиано потерял доступ в свой. Все мы обязаны предложить ему свою дружбу, понимание и защиту. Я сомневаюсь, что он избежал всех опасностей. А также, учитывая что он несовершеннолетний, я официально готов стать его приёмным отцом.

- Нет, - возразил Детридж. - Мальчику нужны оба родителя, а Вы, милостивая госпожа, - поклонился он Сильвии, - при всём уважении, не можете жить со своим мужем, если хотите сохранить в тайне то, что выжили.

Люсьен недоумевал. У Герцогини есть муж? Родольфо выглядел смущённым, и мальчик догадался, что за время его заключениия произошло многое.

- А ещё мне кажется, что Арианна не хотела бы, чтобы Лучиано стал её братом, - неожиданно вставила Леонора. Арианна вспыхнула. Она постоянно забывала, насколько тётя понимает её.

- Тогда как мы поступим? - поинтересовалась Сильвия. - Нельзя доверить Лучиано тому, кто не знает его тайну.

- Всё просто, - сказал Детридж. - Я предлагаю себя на роль, хоть и пожилого, но всё же отца. А так как эта леди согласилась стать моей женой, то она станет ему матерью. Я не вижу препятствий свадьбе, так как в прошлой жизни я уже умер и не могу вернуться к своей семье.

- Тётушка Леонора! - воскликнула Арианна.

Даже Родольфо был поражён. Люсьен просто потерял дар речи.

- Лучиано, прошу понять нас правильно, - обратилась к нему Леонора. - Мы не собираемся занимать место твоих настоящих родителей. Но ты можешь жить вместе с нами в моём доме, который расположен недалеко от Палаццо. Ты сможешь видеться с Родольфо и Арианной столько, сколько захочешь.

- Было бы здорово, - признал Люсьен.

- Я уже начинаю жалеть, что мне придётся жить в Падавии, - улыбнулась Сильвия. - Так я пропущу всё самое интересное.

- Я думаю, что обб этомне стоит жалеть, - произнёс Родольфо, целуя ей руку. Никто из присутствующих никогда не видел от него ничего подобного. - День скорби был вчера. Сегодня настал новый день. У нас есть, что отпраздновать. И, хотя Лучиано не может стать нашим с Сильвией приёмным сыном, мы можем финансировать его жизнь в Беллецце.

Он повернулся к мальчику.
- Нам нужно как следует поработать, чтобы подготовить достаточное количество фейерверков для коронации моей дочери. Они должны быть особенными. - На памяти Арианны, он впервые назвал её своей дочерью прилюдно. Родольфо взял её за руку, и девушка почувствовала, что он действительно её настоящий отец.

- Я скажу Альфредо, чтобы принёс нам завтрак, - сказал Родольфо.

Люсьен внезапно понял, как он голоден. Он ничего не ел с тех пор, как вчера днём ему принесли краюху хлеба. Он обвёл взглядом комнату. Теперь у него был приёмный отец и крёстный отец - оба могущественные волшебники, учёные и алхимики. А ещё крёстная мать - якобы умершая Герцогиня и самая восхитительная, умная и безжалостная женщина, какую он знал. Приёмная мать была доброй, благоразумной и заботливой, хотя и не похожей на его родную маму. И ещё у него был друг, вернее, подруга - и он очевидно был ей небезразличен, - которая вскоре должна была стать самой влиятельной персоной в городе.

Но больше всего ему грели душу слова, которые Родольфо сказал ему с глазу на глаз.

- Лучиано, ты остался Страваганте. Никогда этого не забывай. Просто тебе нужен новый талисман. Храни блокнот, пусть напоминает тебе о прошлых путешествиях. Вот цветок розы, с его помощью ты сможешь побывать в своём мире. Сразу же, как соберёшься с силами для этого. Только теперь ты будешь там гостем, и должен будешь всегда возвращаться сюда.

Люсьен осторожно потрогал цветок, завёрнутый в красивую ткань, и убрал в нагрудный карман. Да, теперь он беллецианец, но ему обязательно нужно побывать в своём мире. Там остались незаконченные дела.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37995/139226

Переводчики: LeeS