Готовый перевод SWAN SONG / Лебединая песнь: ssa010

Наступила ночь

В часовне так тихо, что кажется будто стоит напрячь слух, и ты услышишь как падает снег

Я присаживаюсь перед электронным органом в углу комнаты. Стягиваю толстые перчатки и, осторожно коснувшись пальцами клавиш, ощущаю под руками холодный пластик.

Хотя нажатия клавиш не вызывают никаких звуков, в моём воображении играет музыка. На самом же деле лишь тихонько постукивают клавиши.

Пальцы отказываются порхать по клавиатуре. Это потому что инструмент для меня непривычен или из-за того, что пальцы окоченели? Нет, скорее всего, главным было то, что я уже несколько дней не репетировал.

То, что нажатия клавиш не производят никаких звуков, вызывает странное замешательство. Но я постепенно приободряюсь. Я просто убеждаю себя, что это лучше, чем ничего. Я не курю, но думаю, что нечто подобное испытывает пытающийся бросить курить человек, от отчаяния засовывающий что-нибудь в рот.

Сыграв четыре песни я что-то слышу. Кажется, кто-то проснулся. Я слышу, как кто-то встаёт, выходит из своей комнаты и идёт сюда. Стук каблуков сообщает мне о том, что это Сасаки-сан. Я перестаю играть и жду её появления.

Борясь с холодом, Сасаки-сан свела вместе края рукавов. Из её рта вырываются белёсые облачка.

"Не можешь уснуть?"

Спрашивает она меня.

"Смогу, если захочу. С этим у меня проблем нет."

"Везёт тебе. А я уже проснулась."

Сасаки-сан подходит к органу, касается его и отмечает, что он очень старый. Я с ней соглашаюсь.

С момента катастрофы прошло уже изрядное время. Сассаки-сан поставила жизнь превыше красоты, так что косметики у неё нет. Но ресницы у неё от природы очаровательно изгибаются.

"А ты всё играешь на пианино?"

Спрашивает Сасаки-сан, когда я уже собрался закрыть крышку.

Слово "всё" привлекает моё внимание.

"Ох, у меня что-то с лицом?"

Когда я на неё уставился, Сасаки-сан касается своего лица.

"Нет. Эмм, вы просто сказали "всё", хотя я ни разу не говорил вам, что я играю на пианино. Вы знали меня раньше? Или прочитали обо мне в старом журнале?"

В ответ на мой вопрос Сасаки-сан улыбается.

"Нет. Ты ведь Амако Цукаса-сан?"

"Да."

"А я Сасаки Юка."

"Я знаю."

"Понимаешь теперь?"

"Вы не ответили на мой вопрос."

"Неправда, ответила. Ты просто этого не понял."

Сасаки-сан хохотнула.

"Ох."

Я ударяю кулаком по ладони.

"Вспомнил теперь?"

"Нет. Я сделал это надеясь вспомнить, но не помогло."

"Гррр..."

Сасаки-сан горько улыбается.

"Поскольку тайны здесь нет, я тебе скажу. Я думала ты помнишь, но..."

"Не надо."

"Ээ, почему?"

"Мне стыдно, так что я хочу вспомнить сам. Не могли бы вы вместо ответа дать мне подсказку?"

"Подсказку?.."

Раздумывая, Сасаки-сан поднимает белые пальчики и начинает теребить мочку уха.

"Ох."

Я снова бью кулаком в ладонь.

"Снова пытаешься подстегнуть память?"

"Нет, на этот раз я и правда вспомнил. Мы встретились на конкурсе пианистов десять лет назад."

"Правильно. Как тебе удалось вспомнить?"

"Я помню этот жест."

"Жест?"

Я воспроизвожу то, что делала только что Сасаки-сан.

"О, это привычка. Я думала, что поборола её, но..."

Сасаки-сан смущённо отпускает ухо.

"Я помню. Помню. Но вы так выросли, и мне непросто было установить связь."

"Ну я ведь тогда ходила в начальную школу. Естественно я выросла. Обратное было бы странным."

"Да уж, вы правы."

"Да. Спасибо, что не забыл это."

"Но я тоже должен был измениться. Как как вы меня узнали?"

"Ну конечно я тебя помню. Тут больше никого нет, кого бы звали Амако-сан, и у кого отец был бы дирижёром."

"Но разве я тогда упоминал о своём отце?"

"Нет, но позднее я прочитала об этом в журнале."

"Понятно. Много обо мне написали?"

"Конечно. Тебя сильно хвалили. Называли гением и новым Горовицем. А ещё ты был прекрасно одет."

"Удивительно. Припоминаю, как дал несколько интервью."

"Ты об этом не знал?"

"Мой отец ненавидел журналы, так что их у нас не было."

"Теперь, когда ты вспомнил, можешь ответить на мой первый вопрос?"

"Какой?"

"Ты всё ещё играешь на пианино?"

"Да, играю."

"Ясно. Ты сказал, что поступил в обычный колледж, вот я и подумала, что ты бросил."

"Как раньше я уже не играю. Это просто невозможно. Окружающие говорят, что я должен это оставить."

"А почему?"

"Вскоре после того я попал в аварию и пальцы на правой руке парализовало."

"Что?"

Удивляется Сасаки-сан.

"Вы не заметили? Правая рука у меня очень слабая."

Я вытягиваю правую руку.

"Можно?"

Спросив, она берёт мою руку. Её пальцы касаются правой руки и я чувствую тепло прикосновения.

"На вид и не скажешь. Сейчас я могу ей пользоваться, и в повседневной жизни она мне совсем не мешает, но до такой степени, чтобы я мог играть как и раньше, она так и не восстановилась."

"Не может быть... Так ты больше не можешь играть на пианино?"

"Я всё ещё могу играть, но приличной музыки не получается. Поэтому отец и говорит мне прекратить. Он сказал что это жалко и недостойно."

"Не может быть..."

"Но это так. Поэтому я и не могу больше прикасаться к фортепиано в нашем доме."

"Понятно..."

"Так что я купил пианино в свою квартиру, но вышло дороговато. Я не мог купить то, что мне хотелось, даже б/у. Пришлось довольствоваться пианино. Это не Рубинштейн, так что я не могу как следует практиковаться."

"И каким же пианино ты пользовался?"

Я называю марку.

"Нормальный человек не мог такое купить!"

В голосе Сасаки-сан проскальзывают сердитые нотки.

"Так и есть. Я потратил на пианино все свои сбережения, но при землетрясении оно сломалось. Придётся снова копить. Даже если мы вернёмся к нормальной жизни, я не думаю, что кто-то возместит нам ущерб. Это большая проблема..."

"Ты должно быть очень любишь фортепиано..."

"Не настолько сильно, как вам кажется."

"Должно быть тебе очень тяжело. Повредить руку, когда ты так это любишь... Разве не больно потерять что-то очень важное?"

"Я так не думаю."

"А?"

"Не то чтобы я не потерял ничего, но я не думаю, что утраченное было для меня самым важным. Мне не кажется, что я словно бы умер. И теперь, пережив катастрофу, я ещё чётче понимаю это."

"Ты сильный, Амако-сан."

"Это неправда."

"Я бы такого не перенесла. Пусть даже жизнь вне опасности, ты повредил свою бесценную руку."

"Нет..."

Её сострадание мне только мешает и я решаю сменить тему.

"В любом случае, сейчас наша главная цель - вернуться к нормальной жизни. Даже всемирно известный пианист не смог бы в такой ситуации выступать в концертном зале."

"Ты прав."

Сасаки-сан кивает.

"Сейчас это было бы слишком неудобно."

"А чем бы вы хотели заняться, когда жизнь вернётся в прежнее русло?"

"Принять ванну и уснуть в тёплой постельке."

Сасаки-сан слабо улыбается.

"Звучит здорово. А до тех пор придётся жить здесь и поберечь здоровье."

"Да."

Сасаки-сан кивает.

"Амако-сан, ты великолепен, как и ожидалось."

"Не особенно..."

"Я серьёзно. Ты сильный. В детстве я думала что ты совсем другой. Ты выступал на таком уровне, которого я не смогла достичь за всё это время."

"......"

"Поэтому я хочу чтобы ты преодолел травму и вернул былое великолепие. А я буду тебя поддерживать."

Сасаки-сан складывает руки на груди и улыбается.

"Спасибо."

Я закрываю крышку органа.

"Давайте спать. Завтра уже наступило."

Сасаки-сан отвечает кивком.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/39521/146175

Переводчики: mamavl, jan_lete