Готовый перевод SWAN SONG / Лебединая песнь: ssa048a

Я подхожу ко входу. Если я чихну здесь, он тут же меня услышит. Звуки становятся чётче. Он двигает мебель, и та при этом скрипит по полу. Делает перестановку. Я представляю себе, как он готовится расположиться со всеми удобствами.

Я делаю шаг, но тут замечаю, что тело одеревенело. Коснувшись груди, я понимаю, что сердце бешено колотится. Я вспоминаю, как успокаивал себя перед выступлениями.. Закрываю глаза, выравниваю дыхание и представляю себе пейзаж, по которому гуляю вместе со своей собакой.

Проверяю пульс, чтобы убедиться, что психическое напряжение ушло, и шагаю внутрь. В качестве оружия я выбрал топор. Его вес оттягивает плечо. Я представляю себе, что собираюсь сделать с его помощью, и мне становится дурно. Тёмная картина пытается вновь высосать спокойствие. Я изо всех сил стараюсь игнорировать её и говорю себе не колебаться.

"Этот стеллаж сюда. Быстрее."

Кажется, он отдаёт Юке приказы, заставляя её работать. По голосу понятно, что он физически и морально измотан и сильно нервничает. Нас ничто не разделяет. Мы дышим одним воздухом. Я даже слышу их дыхание. Мужчина дышит медленно и шумно, Юка быстро. Я изо всех сил стараюсь не шуметь, но дышу по-прежнему тяжело. Если бы у него был мой слух, он сразу бы меня заметил.

В доме темно. Из комнаты, где они находятся, льётся свет. Вероятно, там гостиная. Это свет фонаря.

Я останавливаюсь, не доходя до комнаты, и по звукам пытаюсь определить, что же там происходит. Судя по завываниям ветра, окно он, наверное, чем-то загородил.

"Стой спокойно. Если пошевелишься, я тебя убью. Да, вот так. Ты не пожалеешь."

Кажется, он связывает Юку. Она молчит.

"Ты студентка? Впрочем, теперь это не важно. Многие девушки были раздавлены и погибли. Это чудо, что осталась такая прекрасная. Ты ослепительна."

Я жду своего шанса.

"А тело у тебя замечательное. Сегодня я ничего такого не планировал, но тут вдруг захотелось. Даже в такой момент ничего не могу поделать. Такой уж я есть."

"Пожалуйста, остановись!"

Кажется, он коснулся её тела.

"Не кричи так. Если будешь орать, всё закончится печально. Я не причиню тебе вреда, если ты меня примешь. Если же будешь сопротивляться, мне придётся делать ужасные вещи. Никто не причиняет никому вреда, если его принимают."

"Ты... плачешь?"

"Хе-хе-хе. Разумеется плачу. Ситуация безнадёжная! Мне не уйти. У меня нет союзников; уверен, их сейчас пытают до смерти. Скоро меня тоже схватят. Всё кончено, так что, пожалуйста, позволь мне тебя трахнуть. Всё равно я скоро умру. Можешь считать это благотворительностью. Я не буду груб. Ну же, у тебя ведь уже был секс, верно? О, ты спокойна. Ты подчинилась?"

"Ты ведь всё равно меня убьёшь?"

"Не знаю. Подумаю об этом позже. Хе-хе."

Юка замолкает. Кажется, она готовится.

"Тогда, я собираюсь насладиться этим, пока есть возможность..."

Я вхожу в комнату.

Мужчина, уже собиравшийся повалить Юку на пол в центре комнаты, услышав мои шаги, оборачивается.

Я, не обращая на это внимания, бегу к нему, а потом замахиваюсь топором, метя в шею.

Он спотыкается и скрючивается. Затем выставляет руки, прикрывая голову.

Лезвие топора впивается в запястье, но сила удара влечёт его дальше. Из распоротой плоти хлещет кровь.

"А-а-а-а!!"

Мужчина испускает страшный крик. Отсечённая топором кисть повисает на лоскуте кожи. Из обрубка фонтаном продолжает бить кровь.

Прогнав страх, я сосредотачиваюсь на своих движениях.

Топор слишком тяжёл, чтобы махать им левой рукой, а хватка правой слишком слабая. Стараясь, чтобы левая рука не соскользнула с рукояти, я вытягиваю топор обратно и вновь беру его на изготовку.

Всё хорошо. Тело действует как надо.

Он барахтается на полу, как если бы он плыл, пытаясь отодвинуться от меня.

Но позади него Юка. Он упирается в её тело. Юка, кажется, не понимает ситуацию, поскольку смотрит на меня.

Я шагаю к мужчине на полу.

Он смертельно перепуган, рот открывается, но голоса нет. Лицо залито красным. Кажется, первый мой удар не попал в шею, но задел лоб.

Я снова заношу топор. Мужчина, широко распахнув залитые кровью глаза, смотрит мне в лицо. Краем глаза я замечаю, как смотрит на меня Юка.

Я опускаю топор на его лицо.

Мужчина, должно быть, забыл как уворачиваться, поскольку застывает на месте, и топор попадает прямо в цель.

Лезвие рассекает лоб до самого носа. Череп раскалывается, и глаза вываливаются из искорёженных глазниц. Из раны на грудь текут кровь и прозрачная жидкость. Мужчина падает на спину.

Тело бьётся в конвульсиях, как приготовленная живьём рыба. Когда они прекращаются, он бессильно замирает. Я выпускаю топор, и под его весом голова падает на бок. Рукоять топора торчит изо лба, образуя странный силуэт.

Лицо полностью уничтожено, за исключением лба, который сохранил первоначальную форму. Из него выходит воздух. Я замираю, поражённый, но это просто воздух из лёгких, который ещё остался в теле.

Сколько я ни жду, он не шевелится. Он мёртв. Окончательно и бесповоротно.

Я расслабляю шею, которая напряжена до предела, и выдыхаю. Смотрю на руки: они дрожат.

Я несколько раз встряхиваю руками, затем сжимаю и разжимаю ладони, но дрожь не прекращается. Я сдаюсь и смотрю на Юку.

Она лежит на полу, скрученная рыхлой верёвкой, и смотрит на меня. Её лицо и одежда залиты кровью этого человека. Уверен, я выгляжу точно так же.

"Прости. Я тебя испачкал."

Я стаскиваю перчатки и начинаю искать носовой платок, но найти не могу.

"Угх."

Она стонет, хватается за грудь и скрючивается. Второй рукой она шарит по телу, вытаскивает из кармана белый флакон, пытается снять крышку, но он выскальзывает из пальцев и падает на пол.

Я поднимаю его. Он заляпан кровью, поэтому я вытираю его и вижу этикетку.

Я протягиваю ей флакон с этикеткой "Содержит 16,35мг изосорбида мононитрат". Она вставляет его в рот, и я слышу шум.

Она остаётся на некоторое время в таком положении, вновь пользуется ингалятором, а затем поднимает взгляд.

"Извини."

"Снова приступ астмы?"

"Да... Но сейчас всё нормально..."

Она улыбается, но лицо у неё сведено.

"Этого следовало ожидать. Такое потрясение..."

"Н-нет... это..."

"В любом случае,

я рад, что с тобой всё хорошо."

"Эмм..."

"Что такое?"

"Нет, ничего."

Юка смотрит на труп, но быстро отводит взгляд.

"Пойдём отсюда куда-нибудь."

Я протягиваю ей руку и помогаю подняться. Она так перепугана, что с трудом стоит на ногах.

Когда мы выходим из комнаты, я подставляю ей плечо. Её одежда мокрая от крови, и кровь сочится между пальцами, когда я поддерживаю её.

В свете фонаря мы входим в другую комнату. Она выполнена в японском стиле, но татами порвано, а светильники разбиты. Комната в куда худшем состоянии, чем гостиная.

Но выбирать не приходится.

Я оставляю Юку в этой комнате и обшариваю остальные в поисках какой-нибудь одежды и полотенца.

Вернувшись, я стаскиваю с неё грязную одежду и полотенцем стираю кровь, покрывающую её белое тело.

"Я не могу заставлять тебя делать это."

Говорит она извиняющимся тоном, глядя на свою обнажённую грудь. Но поскольку я сам во всём виноват, так что это меньшее, что я могу сделать.

"Это было слишком ужасно. Теперь, когда я могу спокойно подумать, я понимаю, что должен был справиться лучше. Даже учитывая то, что у меня не было никакого опыта схваток, что я не знал, как далеко должен зайти, и что даже если убийство было единственным выходом, не нужно было быть настолько жестоким. Я рад, что в результате спас Юку, но я считаю, что показал ей то, чего ей вовсе не нужно было видеть. Другие люди - не такие, как я.

После того, как я заканчиваю её обтирать, она настаивает, что теперь она должна вытереть меня.

Я раздеваюсь. Я не такой грязный, как она, но, кажется, с лицом и шеей всё куда хуже, чем я думал, поскольку полотенце быстро становится красным.

"Как ты можешь смотреть на моё лицо? Уверен, я выгляжу отвратительно."

"Это не так."

Голос у Юки сердитый. Она продолжает обтирать меня. Кожа у неё стала гусиной. Я зачем-то протягиваю руку и касаюсь её. В её груди бьётся сердце.

"Ты жива."

Говорю я.

"Да. Благодаря тебе, Амако-сан."

Юка улыбается в ответ.

А вот сердце того человека остановилось, а тело уже, наверно, остыло. Я не могу успокоиться.

Но руки перестают трястись. Тело успокаивается. Это всё, что нужно, чтобы убить кого-то? Это было слишком просто. Это было, но...

"Это словно бы..."

"Что?"

"Ничего."

"Что-то не так?"

Я не решаюсь сказать, а Юка смотрит мне в глаза.

"Извини. Ничего."

"Пожалуйста, скажи мне."

"Не сейчас."

"Я хочу, чтобы рассказал мне всё."

"Но если я заговорю сейчас, то могу сказать что-нибудь странное."

Разум остаётся спокойным, но я чувствую что-то странное. Словно бы ветер дует сквозь мою грудь или я смотрю на пустынные развалины.

"Что такое?"

"Прости, если я скажу что-нибудь странное."

Говорю я, а затем начинаю подбирать слова.

"Такое чувство, будто бы это я мёртв. А может, я и умер. Вот, на что это похоже. Но это я совершил убийство. Что это?.. Ты понимаешь, о чём я говорю?"

"Э-э?.. Мм..."

"Я знаю, это не может быть правдой. Знаю, что говорю что-то странное. Это плохо. Пойду ещё раз проверю труп."

"Это..."

Я встаю, но она хватает меня за ногу.

"Не надо этого делать."

"Но всё будет ясно, как только я посмотрю. Это чтобы успокоиться."

"Нет."

"Почему нет? Если труп и в самом деле..."

"Нет. Всё хорошо. Тот труп - не Амако-сан."

"Тогда..."

"Я просто думаю, что тебе не надо смотреть. Не думаю, что тебе надо видеть его сейчас. Всё хорошо. Ты жив, ты здесь. Отдохни. Отдохни здесь, вместе со мной.

"Нет, я пойду. Я сразу вернусь. Надо избавиться от этого наваждения..."

Я пытаюсь высвободиться, но Юка, слегка нахмурившись, тянет меня к себе.

Ладони у неё тёплые.

"Пожалуйста, не оставляй меня одну."

Раз она так говорит, мне остаётся только усесться обратно.

Но даже сев я продолжаю нервничать. Мне тревожно. Юка смотрит на меня.

"Амако-сан..."

"Да?"

"Я очень тебя люблю, Амако-сан."

"Вот... как?.."

"Да."

"......"

Воцаряется тишина. Юка опирается на меня. Её соски затвердели от холода. Я смотрю на неё, стараясь понять, что она собирается делать.

"Не надо слишком много думать."

Юка обхватывает меня руками за шею.

"Ох."

Прежде, чем я успеваю что-нибудь сделать, она наваливается на меня, и её мягкая грудь прижимается к моей груди. Я удивлён этим неожиданным действием. Она молча смотрит на меня. Кажется, она слегка улыбается.

"Не думай."

Ещё раз говорит она, а затем целует меня.

Её поцелуй пахнет кровью.

Мы ждём рассвета и только потом выходим наружу. Перед уходом я тайком сходил посмотреть на труп, и это действительно был не я. Не понимаю, почему я так думал вчера.

По пути в школу мы встречаем людей из административного отдела, которые разыскивают нас. Кажется, они искали нас всю ночь и, когда я говорю им, что всё кончено, вздыхают от облегчения и разочарования.

Мы возвращаемся в школу, и собирается весь административный отдел. Все радушно приветствуют нас, но есть какая-то напряжённость. Должно быть, что-то случилось и здесь.

Один из заключённых мёртв, а остальные двое ранены. Меня это тревожит, и я спрашиваю, что они собираются с ними делать. Они говорят, что решили больше не лечить их. Другими словами, они собираются оставить их умирать.

Тот, что ранен в живот, умирает на следующий день, а тот, у которого ранена рука, двумя днями позже. Благодаря лекарствам, оба они мирно спали, и только охранники наблюдали за ними.

Итак, все трое заключённых мертвы.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/39521/146646

Переводчики: mamavl