Готовый перевод SWAN SONG / Лебединая песнь: ssa056

Я вдруг замечаю, что небо уже светлеет. Я засел за фортепиано вечером, после ужина. Рука кажется вялой и тяжёлой, но я не могу играть столько, сколько мне хочется.

В последнее время я, как только выдаётся свободная минутка, иду в кабинет музыки.

Здесь всё было просто, здесь царила музыка, в отличие от сложного окружающего мира.

Особенно теперь.

Я часто слышу, как люди с ненавистью говорят об Обществе Даичи. После недавнего инцидента у входа в школу это больная тема.

Когда у людей такие серьёзные лица даже дышать тяжело.

Ситуация, в которой мы оказались, высасывает у людей здравый смысл. Они действительно странные, так что относится к ним настороженно вполне естественно. Но в сложившейся ситуации Обществу Даичи ничуть не легче, так разумно ли ждать от них адекватных действий? Думаю, мы должны принять это во внимание. Не нравится мне обвинять кого-то в одностороннем порядке.

В последнее время меня беспокоит кое-что ещё. Кажется, Кувагата-сан меня избегает. Я сделал что-то не так? Мне очень жаль, но я не знаю что делать.

У меня всегда были проблемы с общением. У меня в голове роятся мысли, но стоит открыть рот, как всё куда-то улетучивается. В повседневной жизни от этого куча проблем.

Для всех жизнь в этом сложном мире естественна. Может, проблемы с коммуникабельностью достались мне от отца? Я не могу понять, что чувствуют другие. Я устало вздыхаю.

А прямо сейчас я не могу почувствовать фортепиано. Как я ни стараюсь, чёрный старый друг отказывается петь так, как мне бы хотелось. Даже когда я играю неплохо, на следующий раз мне этого добиться не удаётся. Сколько уже лет я не могу добиться никакого прогресса?

От усталости начинает болеть спина. Я играю короткую мелодию, затем выхожу из кабинета музыки. Я выглядываю в окно и вижу Ароэ, стоящую внизу и смотрящую вверх.

"Завтрак."

Она видит меня и окликает сонным голосом. Должно быть, её послала Кавазе-сан или Юка.

"Спасибо."

Я машу ей рукой и откликаюсь.

"Спасибо."

Ароэ кланяется и возвращается на школьный двор.

"А где Сасаки-сан?"

Спрашиваю я Кавазе-сан, потягивающую мисо суп.

"Пора тебе уже звать Юкаччи по имени."

Она хмурится.

"Порой я её так и называю. Но я не вижу её."

"Не знаю. Думаю, она занята чем-нибудь в спортзале. Почему бы тебе не пойти туда?"

"Нет, я просто хотел узнать где она. Я просто привык её видеть, ведь она всегда готовила... Можно мне сесть здесь?"

"Не спрашивай, просто садись. Спрашивать не за чем. Терпеть не могу твою долбаную вежливость."

Она злится на меня, когда я излишне откровенен, но и слишком вежливым быть тоже нельзя. Кавазе-сан трудно угодить.

Ароэ, шатаясь, идёт к нам с полным еды подносом в руках. Кавазе-сан молча указывает Ароэ на стул рядом с собой. Кажется, в добавок к обиде на меня, у неё плохое настроение. Во время еды она смотрит по сторонам. Глаза у неё такие страшные, что проходящие мимо люди порой отворачиваются.

В довершение всего, она придирается к Ароэ всякий раз, когда та проливает еду.

"Эй, ты тратишь её понапрасну."

Говорит она каждый раз.

На завтрак приходят члены комитета бдительности, во главе с Таномурой-саном. Я слышал, что красные тряпки, нашитые у них на плече, идея Кувагаты-сана. Кувагата-сан молча идёт позади всех.

Их число увеличилось, и сейчас я насчитал здесь около двадцати. Некоторые ещё должны быть на посту, так что всего в корпусе должно быть около 30 членов

"Они похожи на спортивную команду."

Выплёвывает Кавазе-сан.

"Тебе это не нравится?"

"Я это вовсе не ненавижу. Просто такое ощущение, что Таномура и Кувагата теперь другие люди, и вот это мне не нравится. Они всегда такие серьёзные. А ещё они спят в одной комнате? Они, наверно, геи. Гомики."

"Гомики, гомики."

Повторяет за ней Ароэ.

Я тоже смотрю на них. Мне они не кажутся другими людьми, но я чувствую исходящее от них напряжение. Я несколько удивлён, что Таномура-сан, всегда такой беззаботный, тоже не является исключением. Порой он выглядит очень уставшим.

"Все так измотаны... Я знаю, у них тяжёлая работа, но я бы предпочёл, чтобы они поели и как следует выспались."

"Говоришь как мамочка."

Бормочет Кавазе-сан, делая странное лицо.

После завтрака я иду на поиски материалов, которых не хватает в убежище. Чтобы найти их, я должен обыскать развалины в торговом квартале.

Еды всё меньше. Супермаркеты частично разрушены. Снег и холод многое испортили, а мы многое собрали. Большинство полок с продуктами и товарами повседневного спроса пусты.

Я впадаю в уныние от того, сколь многое пропало. Мы должны выйти из тупика, прежде чем закончится вообще всё. А то, что мы зайдём в тупик, если будем только потреблять, очевидно.

Были какие-то разговоры от том, что мы должны что-нибудь выращивать, но даже если мы попытаемся, то когда сможем снять урожай? Сможем ли мы протянуть до тех пор на этой промёрзшей земле? Надежды не слишком много. Сами мы не справимся. Но нам придётся выживать здесь.

Снаружи супермаркета стоят члены комитета. Они внимательно смотрят по сторонам. В руках у них металлические трубы с них размером. Их обязанность - защищать нас. Они могут показаться слишком уж грозными, но на сбор отправляется множество женщин, так что излишней осторожности в этом мире не бывает.

Пока они несут дозор, мы продолжаем работу. Собранные товары мы складываем на санях, которые сами смастерили, и тащим к школе. Снег, укрывший руины, создаёт гладкую поверхность. Если избегать склонов и трещин на дороге, то скользить по снегу куда удобнее, чем идти.

Я кладу на сани требующуюся нам соль. Выполнив свою норму я осматриваюсь и вижу Кавазе-сан за работой. Поглядывая в записку в руке, она роется на полках. Она послушно ищет вещи, что потребовались нам сегодня.

У всех изо рта вырывается пар, и все вспотели. Подходит к концу январь. Сейчас, наверное, самое холодное время года.

Но не всё так плохо. Сейчас настолько холодно, что снег соскальзывает с одежды вместо того, чтобы таять. Последствия снегопада, пока снег не растаял, легче устранить, чем дождя. И, хоть это моё личное мнение, но мне больше нравится этот чистый колючий воздух.

Я мало сплю из-за своих занятий на фортепиано. Зрение затуманивается, но холодный воздух помогает мне справиться с работой.

Мы заканчиваем сбор и сваливаем товары в неустойчивую кучу, когда один из охранников с удивлённым криком указывает вдаль."

"Кажется, это..."

Говорит ещё один напряжённым голосом.

Я тоже смотрю в том направлении. Я вижу фигуры, но больше ничего различить не могу.

"Это люди из Общества Даичи?"

Со своим неважным зрением я не могу их видеть, но, наконец, понимаю, почему все так напряжены.

Когда четвёрка приближается, мне тоже удаётся их разглядеть. На них пальто, но у всех четверых белые штаны. Случайностью это быть не может, так что я убеждаюсь, что они из Общества Даичи.

Это четверо мужчин. Одного из них я узнаю.

Это усложняет дело. Это полицейский - одна из главных причин ненависти к Обществу Даичи. Если я скажу об этом, миром дело не кончится. А я не хочу ещё усиливать напряжённость.

Но и стоять помалкивая я не могу. Я заговариваю с ними.

Члены комитета бдительности выглядят встревоженными. Напряжение нарастает, как я и ожидал.

"Пойдём отсюда. Это никому не нужные проблемы."

Я делаю несколько предложений, пытаясь избежать контакта с ними. Не думаю что это будет хорошей идеей, учитывая вполне вероятную ссору. Это не только моё мнение, это решение, принятое в том числе Таномурой-саном на недавних переговорах с Обществом Даичи. Мы пообещали не мешать друг другу. Мы не будем сотрудничать, но и в дела других лезть не будем.

Сейчас мы должны уйти.

Я пытаюсь переубедить охранников, тяну их за рукава, но они просто стоят на месте и смотрят. Люди Общества Даичи смотрят на нас с удивлением, но всё равно приближаются, не собираясь поворачивать обратно.

"Можно нам?.."

Говорит один из вновь прибывших.

"Можно нам воспользоваться этим супермаркетом?"

Он говорит, что поблизости от храма уже всё выбрали, и они ищут новые места для сбора. Поэтому они и зашли так далеко, чтобы собрать товары в этом супермаркете. Он говорит, что они тоже хотят пользоваться этим местом.

Но члены комитета бдительности разрешения не дают.

"Это ваши проблемы."

Он кричит, словно пытаясь их запугать.

"Не говори глупостей. Я такого не позволю."

В убежище вовсе не царит изобилие. А товаров в разрушенном городе становится всё меньше. Все об этом знают, так что...

"Для нас это вопрос жизни."

Хоть он так и говорит...

"Для нас тоже. Мы в таком же положении."

Это всё, чего можно добиться от охранников.

"Короче, идите ищите другое место. Здесь - наше!"

Они сверлят друг друга взглядами.

Возможно если мы поговорим, то сможем найти компромисс. Так я думаю, но никакого выхода найти не могу. Прежде всего, они оба упрямы и к диалогу неспособны. Они к компромиссу не придут, все аргументы здесь бессильны.

"Вы ведь исповедуете какую-то там религию? Разве не можете питаться туманом, называя это учением?"

Один из членов комитета начинает злиться и переходит на явные оскорбления.

"У вас есть отговорки на то, что вы укрываете убийц, но я уверен, что нормальной причины для этого нет. Уверен, это для того чтобы они убили кого-нибудь, когда вам это понадобится."

Другая сторона не остаётся в долгу.

"Вы сами ненормальные! Ваши люди швырнули камень и ранили мать, которая пришла забрать свою дочь. Все говорят, что вы просто скоты!"

Я чувствую, что ситуация выходит из под контроля.

"Мне страшно."

Тихо произносит Кавазе-сан, глядя на орущих людей. Женщины наблюдают издали и хранят молчание.

Один из последователей Общества, наконец, теряет терпение и идёт ко входу в супермаркет. Охранник поднимает трубу, преграждая ему путь.

Последователь, сверкнув глазами, начинает браниться, называя это насилием. Охранник отвечает на это, что у него не было другого выхода, поскольку слов он не слушает.

"Это не наша собственность, так что давайте не будем делать ничего неразумного."

Но мои слова игнорируют. Проблема сейчас не в этом. Обе стороны совсем потеряли голову.

Разгорается спор, пропускать его или нет, а потом труба бьёт последователя в лицо.

Кажется, это вышло случайно. Тот, кто ударил его, сам выглядит удивлённым. Но, вне зависимости от причины, удар вышел сильным. Получивший его человек сгибается, хватаясь за лицо.

"Ты что творишь!? У тебя совсем совести нет!?"

Бывший полицейский кричит, приближаясь к нам. Охранник, кажется, секунду колеблется, но...

"Заткнись! Это всё из-за того, что вы думаете только о себе!"

Он кричит, шагает вперёд и тыкает трубой полицейского в плечо.

"И не тебе говорить о совести!"

Он снова тычет трубой в плечо полицейского.

"Ты меня ударил!"

Полицейский прыгает вперёд, и тыкавший в него трубой человек с криком отскакивает, втягивая голову в плечи. Один из охранников, до сих пор просто наблюдавший, бьёт полицейского трубой в бок.

"Ты что творишь?"

Кричит полицейский, но тут же получает удар с другой стороны.

"Прекратите!"

Призыв Кавазе-сан пропадает втуне. Полицейский падает в снег, а охранники начинают его бить. Нерешительные поначалу удары становятся всё сильнее.

"Сдохни, убийца!"

"Ты ублюдок!"

Полицейский скрючивается, прикрывая голову. Охранники с руганью избивают его. Они словно бы наслаждаются этим. Дышат они тяжело.

Из рваных ран сочится кровь.

"Прекратите! Не заходите так далеко!"

Последователи кричат, затем, не в силах больше это выносить, с кулаками бросаются вперёд.

Взяв себя в руки, я оборачиваюсь.

"Пожалуйста, бегите в убежище и приведите Хиду-сана или Таномуру-сана."

Говорю я стоящим там женщинам.

"Я п-пойду вперёд и позову их."

Женщина на лыжах отправляется в путь. Остальные идут за ней.

"Кавазе-сан, уходи тоже, пожалуйста."

"Но..."

"Пожалуйста."

Она неохотно уходит.

Теперь они катаются по снегу, сцепившись с врагом, пытаясь оказаться сверху, а затем бьют того, кто внизу.

"Пожалуйста, остановитесь. Этим вы ничего не добьётесь."

Я кричу, но на меня не обращают внимания. Я вклиниваюсь между парочкой, дерущейся рядом со мной, и пытаюсь их разнять. Но эти двое, объятые яростью, продолжают колотить друг друга. Они не слышат меня.

"Не лезь!"

Кричит охранник.

"Но насилие..."

"Не тебе это говорить! Ты сам убийца, Амако-сан!"

Так вот какого они мнения обо мне? Сердце сжимает боль, но сейчас не время колебаться. Я вклиниваюсь между ними, пытаясь оттащить друг от друга, и в этот момент получаю удар по голове сзади. В глазах плывёт.

Обернувшись, я вижу размытую фигуру. Кажется, это последователь Общества Даичи.

Он тяжело дышит, поднимая трубу, принадлежавшую охраннику. Труба вновь несётся к моей голове. Я заслоняюсь было рукой, но колеблюсь, поскольку это травмированная рука. Колебания притупляют реакцию, и я забываю о том, что можно просто увернуться. Железная труба летит к моей голове. Я на секунду задумываюсь, что чувствовал человек, которого я убил, а в следующее мгновение у меня из глаз сыпятся искры.

Когда я прихожу в себя, у меня на лбу лежит влажное полотенце. Я убираю его и пытаюсь сфокусировать зрение. Кровать, на которой я спал, стоит в спортзале. Я поворачиваю голову, и это движение отзывается болью. Я хмурюсь.

"Больно?"

Юка, сидящая рядом, смотрит на меня с тревогой.

"Нет, я в порядке."

"Не тошнит?"

"Кажется, всё нормально."

Юка рассказывает мне о том, что случилось.

Я потерял сознание, так меня сюда и принесли. Я получил удар по голове, так что сейчас там огромная шишка, которую обработали антисептиком. Других повреждений нет. Похоже, меня вырубили с одного удара.

Я смотрю в сторону и вижу людей из комитета бдительности, также спящих на кроватях. Но, в отличие от моего, их лица покрыты ссадинами.

"Кажется, драка вышла серьёзная."

Согласно тому, что рассказала Юка, к месту драки поспешил Кувагата-сан вместе с другими.

Но всё, что они нашли, это охранников, стонущих на снегу, и меня, лежащего без сознания.

В конце концов, мы потерпели поражение. Люди из Общества Даичи уже скрылись, и раненых, под руководством Кувагаты-сана, перенесли в спортзал.

Я узнаю, что у одного из них сломана рука.

Пока я выслушиваю от Юки детали, появляется Кувагата-сан.

"Я хочу обо всём знать. Ты как?"

Он переходит сразу к главному. Вид у него предельно собранный.

Я рассказываю ему о произошедшем. Как мы столкнулись с людьми Общества Даичи, как ввязались в драку и как меня вырубили.

Рассказываю что мы кричали друг другу, в каком положении мы были, их и нашу реакцию. Я не помню всего, но отвечаю на вопросы со свей возможной точностью.

Вопросы Кувагата-сан задаёт ровным голосом, но за его словами я чувствую гнев. Я знаю, что он относится к Обществу Даичи враждебнее, чем кто либо ещё.

"Говоришь, бывший полицейский там тоже был... Ты в этом уверен?"

Получив подтверждение, он заканчивает расспросы. Он идёт к соседней кровати и начинает задавать те же самые вопросы раненому, который уже проснулся.

"Амако-сан, пожалуйста, выпей это."

Юка приготовила для меня немного горячего супа. Выпив его, я начинаю засыпать.

"Проклятье!"

Услышав громкий крик, я просыпаюсь.

Я вижу, как Кувагата-сан идёт к выходу из спортзала. Все смотрят на него с удивлением. Он, игнорируя взгляды, в гневе смотрит прямо перед собой и выходит из спортзала, шумно ступая.

"И почему проблемы сегодня валятся одна за другой?.."

Бормочет Юка, когда волнение в спортзале улегается.

"Одна за другой?"

"Эмм, а ты не знаешь?"

Кажется, в школе тоже что-то случилось.

"Нет. Я сразу после завтрака отправился работать."

"Ох."

Юка кивает.

"Этим утром Нишино-сан ушла из школы вместе со своей семьёй."

"Нишино-сан? Ты про семью, в которой бабушка постоянно читает сутры?"

"Да. Этим и было вызвано некоторое волнение этим утром. Я первой это заметила."

"Так вот из-за чего тебя не было за завтраком. Но почему? Мне не кажется, что Нишино-сан здесь не нравилось. Думаю, её бабушка тоже против не была."

"Это так, но они оставили письмо. Там говорится, что они уходят жить в храм."

"Храм?"

"Да, в Общество Даичи."

"О, понятно. Так вот почему ты сказала одно за другим."

"Да. Тогда Кувагата-сан тоже был очень зол. Он заорал от ярости, как и сейчас. Но ситуация действительно сложная."

"Ты о чём?"

"Не все люди в школе их порицают. Многие им симпатизируют. Из-за царящей здесь атмосферы в открытую об этом не говорят, но порой это вырывается, например у тех, с кем я готовлю... Они говорят, что им было бы спокойнее, если будущее действительно можно предсказать. У них своя точка зрения. Сейчас для людей естественно смотреть в будущее со страхом. Думаю, что найдутся люди, которые считают, что Нишино-сан поступила правильно."

"Понимаю."

"Мне интересно, знает ли об этом Кувагата-сан."

"Не знаю. Даже если знает, в его положении это не слишком хорошие новости. Его роль заключается в обеспечении всеобщей безопасности. Ему не понравится, что кто-то действует только в своих интересах."

"Ты прав. Ну да ничего не поделаешь. Что же будет дальше?"

У меня нет ответа. В сложившейся ситуации я не могу представить светлого будущего.

"Думаю, произойдёт что-то страшное. Что-то куда более страшное, что случалось до сих пор."

Юка вздыхает.

"Тебе так не кажется, Амако-сан?"

Я не могу ответить на её вопрос.

"Я не знаю. Но радоваться сейчас нечему, это правда."

Я отвечаю честно, и Юка невесело улыбается.

"Прости, что затеяла такой мрачный разговор."

"Нет, это вполне естественно."

"Я столько всего напридумывала за последнее время."

"Плохого?"

"Не знаю, как это выразить... В детстве я видела фильм, он был об армии, что заблудилась в заснеженных горах и замёрзла насмерть. Думаю, что наша судьба может оказаться схожей. Заканчивается еда и топливо, и все тихо застывают в этом холодном мире. Они словно бы уснули."

"Я бы предпочёл избежать такого итога. Лучше не умирать."

"Но люди, в конце концов, всё равно умирают. А раз это неизбежно, тебе не кажется, что смерть должна быть красивой?"

Юка смотрит мне в глаза в поисках поддержки.

"Ну не знаю. Я бы предпочёл жить, а не красиво умереть."

"Это тоже правильно."

"Юка улыбается.

"Ох, я ухожу от темы, но можно мне?.."

"Что?"

"Если в будущем случится что-то ужасное, пожалуйста, помни обо мне, хорошо? Пожалуйста, не забывай меня."

"Не думаю, что смогу забыть тебя..."

"Но забыл же ты о нашей встрече в детстве."

"Но ты с тех пор так вымахала. Или ты продолжаешь расти?"

"А? Не думаю..."

"Тогда всё в порядке. Я тебя не забуду."

"Правда? Пообещай мне."

"Обещаю. Я тебя не забуду."

"Прошу тебя. Оказаться забытой невыносимо."

Юка улыбается. Её улыбка резко контрастирует со словами. Я в замешательстве, не в силах понять её намерений.

"Тогда я вернусь к работе..."

"Хорошо."

"Ах да."

"Что такое?"

"Можно добавить ещё кое-что?"

"Пожалуйста."

"Даже если ты забудешь, пожалуйста, хотя бы притворись, что помнишь. Это не будет так уж сложно."

Она улыбается.

После ухода Юки заняться мне нечем.

Снаружи ещё светло, но я решаю поспать.

Недостаток сна и болеутоляющее делают своё дело, я проваливаюсь в глубокий сон. Просыпаюсь я только следующим утром, а проснувшись узнаю, что ночью заболел Хида-сан .

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/39521/146655

Переводчики: mamavl