Готовый перевод SWAN SONG / Лебединая песнь: ssa064

Кажется, я заснул. Просыпаюсь я от какого-то шума.

Ещё ночь, но комната тускло освещена слабым светом. Возле моей постели в изящной позе сидит женщина в чёрном одеянии. Я проснулся, но разум ещё затуманен, и я не могу на ней сконцентрироваться. Стоит утратить бдительность, и глаза закроются. Усталое тело пытается заманить меня в ловушку сна.

Женщина ничего не говорит. Она просто смотрит на меня. Но смотрит пристально. Я чувствую её взгляд, хоть и нахожусь в полусне. Я должен что-то сказать, но не могу ничего придумать и снова проваливаюсь в сон.

Окончательно я просыпаюсь утром. Усталость ушла, и разум ясен.

Угли прогорели, и в комнате холодно. Я остаюсь в постели и, в конце концов, слышу шаги. Потом дверь открывается.

За ней стоит молодая женщина, принёсшая мне завтрак. На ней белое монашеское облачение, и я понимаю, где нахожусь.

Женщина представляется как Хошино. Моё имя она знает. Она говорит, что я назвал его в бреду, когда меня спасли, но я ничего не помню. Но одежда на мне другая, в том числе и нижнее бельё. Может, я сказал что-то когда меня переодевали.

Я ем и разговариваю с ней. Убеждаюсь, что это храм Общества Даичи, затем говорю, что я из школы, но она не выказывает ни малейшего удивления. Тогда я спрашиваю её об Ароэ, и она отвечает, что та находится под их опекой.

Она говорит, что Ароэ нашли рядом с тем местом, где я провалился. Значит ли это, что она направлялась в церковь, как я и подумал? Ароэ поначалу испугалась, но я слышу, что она уже вполне освоилась и вовсю безобразничает. Я прошу прощения, но женщина только улыбается.

Разобравшись в ситуации, я заканчиваю с расспросами. Тогда вопросы начинает задавать женщина.

"Амако Цукаса - твоё настоящее имя?"

"Зачем ты приехал в этот город?"

"Чем сейчас занята твоя мать?"

Я не понимаю, почему она это спрашивает, но отвечаю честно.

"Настоящее."

"Чтобы учиться в колледже. Он никакой не знаменитый, но наша домоправительница рассказала мне о необычном колледже города на горячих источниках, и я приехал сюда."

"Думаю, она живёт со своими родителями дома, в Австрии."

"Твоя мать - австрийка?"

Спрашивает она.

"Ох... На самом деле, я говорю о своей третьей матери. Но она единственная растила меня так, будто она была мне родной матерью. Мой отец сейчас женат в пятый раз, на француженке. Так что сейчас моя мать - она, но я так не воспринимаю. Кроме того, она моложе меня..."

"Мать, которая родила тебя... Что она делает сейчас?"

"Не знаю."

После этого она замолкает. Я продолжаю есть. Во время еды я вспоминаю, что в такой ситуации должен быть настороже. Я слишком легкомысленный, так что должен постоянно держать это в голове.

Какой смысл в этих вопросах? И, прежде всего, как много они знают обо мне? Если они знакомы с индустрией классической музыки, то есть шанс, что они слышали моё имя и мою историю времён начальной школы.

Тем не менее, я не понимаю, почему они спрашивали, зачем я приехал сюда и что сейчас делает моя мать. Такого рода информация не доказывает, кто я такой. Или они знают что-то, чего не знаю я?

Но, думаю, об этом волноваться не стоит. Я не сделал ничего такого, о чём им знать не следует. Я честно пытаюсь думать, но мне в голову не приходит ничего стоящего. Я придаюсь самобичеванию по поводу того, насколько плох я в такого рода вещах.

Но, в конце концов, в сложившейся ситуации я могу им, до определённой степени, доверять. У меня нет никакой информации, а правая нога, вдобавок к покалеченной правой руке, сломана. И Ароэ тоже здесь.

Я убеждаю себя, что в конце концов выясню, что им нужно, и безответственно перестаю ломать над этим голову.

Закончив с едой, я спрашиваю Хошино-сан, что я должен делать.

"Позже ты встретишься с Рюдзю-сама."

Просто отвечает Хошино-сан и забирает тарелку.

Спустя некоторое время Хошино-сан прикатывает инвалидную коляску. Где она её раздобыла? Лицо у неё суровое, и она, кажется, нервничает. Не успевает подозрение как следует оформиться, меня выкатывают из комнаты.

То, что меня везут на инвалидной коляске, заставляет меня чувствовать себя кем-то важным, и в то же время пробуждает робость.

Мы дважды поворачиваем в узком коридоре, минуем раздвижные двери и оказываемся в просторной комнате с деревянным полом и алтарём. Раз это главный храм, я, должно быть, был в монашеской келье.

В передней части комнаты установлена необычная статуя Будды.

"Это Мироку?"

"Как ты узнал?"

Она выглядит удивлённой.

"Я раньше интересовался японской культурой.

Я понимаю, что говорю как иностранец, поддавшийся влиянию Японии.

Она подставляет мне плечо, чтобы я смог слезть с коляски. Я сажусь на подушки, разложенные на полу. Я не могу согнуть покалеченную ногу, так что сидеть по-японски или скрестив ноги, и выгляжу неряшливо.

"Рюдзю-сама находится в глубокой связи с Мироку-сама, поэтому мы и можем здесь жить. В такие моменты единственный Будда, который позволяет надеяться на себя, это Мироку-сама."

Я не понимаю, что она имеет ввиду, так что не могу ответить ничего определённого.

Минут через десять после того, как Хошино-сан уходит, я слышу в прихожей шаги двух человек и шорох ткани. Затем входят две женщины.

Одна женщина средних лет. У неё короткая стрижка и одета она в обычную монашескую одежду. Должно быть, монахиня. Её лицо избороздили глубокие морщины, но я вижу, что в молодости она была очень красивой. Да и сейчас, с учётом возраста, остаётся таковой. Но всё портит сомнение в её глазах. Даже сейчас она смотрит на меня с подозрением. Судя по её одежде, вполне возможно, что это она присматривала за мной прошлой ночью.

В противоположность ей, вторая женщина была одета в блестящую бело-красную одежду. Похожую можно видеть в храмах на новый год, но эта выглядит несколько иначе. Волосы уложены в причудливую причёску. Это связано с новой религией? Она молода, лицо у неё холодное, пусть и довольно миловидное. Удивительно, но это лицо мне знакомо.

"Эмм... А вы не Ноги Таэко-сан?"

Причёска и одежда другие, но это действительно та женщина, которую мы с Таномурой-саном видели, когда преследовали тех людей. Я не сразу её узнал, потому что тогда она выглядела более обыденно.

"Спасибо тебе за всё, что ты тогда сделал."

Она медленно склоняет голову.

"Здесь меня знают как Рюдзю. Пожалуйста, называй меня этим именем."

Представилась она.

После того, как все садятся, женщина средних лет представляется как Ноги Аканэ."

"Ноги?"

"Да. Я мать Рюдзю."

Она спокойна и невозмутима. Но едва поздоровавшись со мной, Ноги Аканэ уходит, сказав, что вернётся позже.

Я остаюсь в этой просторной комнате наедине с прославленной Рюдзю-сама. Она безмятежно смотрит на меня. Я теряюсь в догадках, что ей от меня понадобилось, но тут она начинает говорить.

"Я собираюсь рассказать о наших основополагающих принципах. Ты выслушаешь?"

Я киваю.

"Амако Цукаса-сама. Как ты знаешь, мир полностью изменился. Город разрушен, здания обратились в руины. К сожалению, многие погибли, а те кому посчастливилось учелеть, борются за жизнь. И нет никаких признаков спасения. Почему мир стал таким страшным? Что думаешь ты, Амако-сама?"

Вопрос неожиданный, так что я не сразу нахожу ответ.

"Что думаешь ты?"

Она ждёт.

"Но подобное..."

"Ты не знаешь?"

"Ну, землетрясение - это природное явление, так что, думаю, никаких причин за этим не кроется."

"Это действительно природное явление. Но можно ли утверждать, что за природными явлениями ничего не кроется?"

"Я не могу доказать, что не существует... В общем, я не могу этого утверждать."

"Спасибо, что ответил на мой бестактный вопрос. Пожалуйста, будь уверен, что я не скажу, что причины существуют только потому, что ты не можешь доказать обратное."

Говорит она мягко, но потом возвращается к прежнему тону.

"Действительно, обычные люди часто говорят, что за природными явлениями не стоит никаких причин. Но что есть причина? Человеческая воля? Но тогда получается, что человек - не часть природы. Но никакое творение не сможет избавиться от законов природы. Даже если это что-то искусственное, мы верим, что оно является частью природы. Но я не стану утверждать, что природа имеет волю. И я не скажу, что это имеет смысл. Бытие и небытие изначально представляют собой одно и то же, и не могут быть разделены. Также неверно разделять логичность и абсурдность."

"Это словно огромный, вспученный, надвигающийся поток, содержащий в себе всё. Забудем о логичности и абсурдности, посмотрим, куда этот поток движется. Есть в нём что-то от государства, где логичность и абсурдность тесно переплетены. Это что-то трудно заметить, когда жизнь идёт своим чередом. Вместе с тем, это не является чем-то особенным. Все знают, что в мире существуют сны и иллюзии, но не считают их просто галлюцинациями. Вещей можно коснуться, и хотя люди доверяют своим глазам, это не значит, что люди касаются всего, что они видят, чтобы убедиться в их существовании. Существует вероятность, что в них вплелись галлюцинации, и люди часто видят иллюзии. Но люди доверяют зрению в целом. Это та же самая концепция."

"Люди не могут как следует своим разумом постичь всё, но это не значит, что за этим всем нет никаких причин. Разум - переплетение логичности и абсурдности. Так же, как и мировой поток. Все способны увидеть связь, если на протяжении жизни будут держать глаза открытыми. Люди могут видеть потому что доверяют своему зрению. Стоит усомнится в зрении, и всё, что ты видишь, будет казаться галлюцинациями, а зрение обернётся чем-то неполноценным. То же самое можно сказать и о прозрении будущего. Об этом все знают. Люди просо не думают о будущих событиях. Стоит только поверить, и ты сможешь осознать своё восприятие. На это способны все, не только я. И нет ничего сложного в том, чтобы загодя предсказать текущую ситуацию."

Она продолжает говорить.

"Пожалуйста, вспомни, каким мир был раньше. Общество прогнило, человеческая натура погибла, страшные войны и преступления, люди утратили мораль и предавались удовольствиям. Ты должен понимать, что это неестественно и нарушает равновесие. В конце концов всё обязано было развернуться в другую сторону, как маятник, иначе равновесие никогда не будет достигнуто. Когда маятник начинает двигаться, он обладает огромным количеством энергии. Это и было землетрясение. Просто пришло время."

"Люди слабы. Когда мир становится страшным, они впадают в отчаяние, и под гнётом тяжёлой атмосферы совершают неожиданные злодеяния. Даже если они знают, что правильно, защитить это они не могут. Люди прекрасно знают, как будет правильно, но праведно жить, тем не менее, не могут. Это ад на земле. Всё, включая человеческий разум и сам мир, погибает. Никому этого не исправить. Такой мир учёные называют тёмными веками. В таком мире люди гниют заживо. Люди словно в аду, при жизни оказываются под пытками. Это как загнивший плод, всё ещё висящий на ветке. В один прекрасный день он упадёт. Именно это и происходит с миром сейчас. Не важно, в какой форме произошло разрушение, важен лишь сам факт, что это случилось."

Я поражён этой речью, но успеваю вставить:

"Я не совсем понял, вы говорите об Армагеддоне или пришествии Короля Ужаса? Подождите, или Король Ужаса не отсюда? Я не очень хорошо в этом разбираюсь, так что простите, если я что-то не так сказал. Но это просто легенда, и..."

"Пожалуйста, послушай. Это правда, наше учение основывается на легендах и фольклоре. Но эти старые истории, прошедшие через множество стран и веков, говорят о том, что подобное восприятие естественно. Конечно, даже если мы и чувствуем одно и то же, наш взгляд на это может быть разным. Но каков бы ни был образ мышления людей, это значит только то, что мы идём разными путями к одной и той же цели. Мы следуем учению Буддизма, но не отрицаем и других концепций."

"В том числе и атеизма?"

"Конечно."

"Тогда почему вы сейчас враждуете с людьми из школы? Я знаю, в этом есть и наша вина, но разве не можете вы понять и наши проблемы? Прежде всего, вы вернули наше послание с предложением мира."

"Не отрицать других и враждовать с ними - не противоречит одно другому. Для людей естественно использовать в разрешении споров разные средства. В письме ваши люди просили о том, что несовместимо с нашим образом жизни. Пока вы не сможете принять нашу позицию, мы ничего не можем с этим поделать."

"Значит, отступать вы не собираетесь?"

"Я понимаю, что ты хочешь сказать, но..."

"Нет, я не собираюсь вмешиваться в ваш образ мышления. Простите, что прервал вас."

"Я могу продолжать?"

"Да."

"Прежде чем продолжить, она делает глубокий вдох. Её глаза подозрительно блестят."

"Мы достигли периода упадка, и мир погибает. Это является необратимым и неизбежным фактом. Но в легендах погибающий мир всегда спасает кто-то особенный. Это может быть Бог или его избранник, но их роль неизменно грандиозна. У арабов это Митра, у евреев - Мессия, в исламе - Махди, в Индии - Майтрея. В разных местах его называют по-разному, но мы называем его Мироку-сама. В современном мире он не существует, но явится в период упадка, и под руководством Рюдзю оставит нам три писания, именуемые Рюдзюсанкай, которые и обеспечат спасение жизни. Если мы станем частью Рюдзюсанкай, то будем свободны от боли уничтожения."

"О, звучит потрясающе."

"Да. Бодхисаттва священен... Но, к сожалению, Мироку-сама явится к нам в отдалённом будущем, сейчас его с нами нет."

"А вот это плохо."

"Мы каждый день молимся, чтобы ускорить его пришествие. Все наши труды посвящены этой цели. Возможно, это дерзко, но я взяла имя Рюдзю, и могу говорить от имени всех нас. Одщество Даичи существует для того, чтобы Рюдзюсанкай могло свершиться здесь."

"О, ты не выглядишь убеждённым... Это и в самом деле несовместимо с твоим образом мышления."

"Скорее, я не до конца понимаю, поскольку услышал столько новых слов... Но я не думаю, что мне такое подходит."

Она смотрит мне в глаза. Ощущение такое, будто вместе с её взглядом в меня пытается что-то проникнуть. Я осознанно отбрасываю это.

"Да. Но, пожалуйста, прими это как наше обособленное видение мира. Ты должен понять, какую жизнь мы тебе готовим."

"Готовите мне жизнь? Я собирался вернуться в школу. Неужели я о столь многом прошу? Чего вы от меня хотите?"

"Об этом я не должна говорить."

После этого она замолкает. Становится тихо, словно огонь погас.

"Эмм..."

Я собираюсь заговорить, как вдруг...

"Я должна объяснить подробнее."

Я понимаю, что в дверях стоит Ноги Аканэ-сан."

"Брак?"

"Да."

Отвечает Аканэ-сан с невозмутимым выражением лица.

"Брак... Вы о том, что мужчина и женщина делают в церкви или у какой-нибудь святыни, правильно?"

"Да, об этом браке мы и говорим."

"Хм..."

"Огромное вам спасибо."

"Не благодарите. Постойте. Я ничего не понимаю. С чего мне жениться на Рюдзю-сан?"

Я бросаю на неё взгляд. Она молчит с непроницаемым, как у куклы, лицом."

"Всё просто, как я только что объяснила. Известно, что Мироку-сама придёт в мир, приняв форму ребёнка Рюдзю. А для зачатия ребёнка нужен партнёр. Рюдзю сказала нам, что её партнёр окажется в том месте и в тот день. И там был только ты."

Лицо у неё совершенно серьёзное, но мне её слова кажутся какой-то глупой шуткой.

"Но я только что выслушал вашу историю, и не испытываю никакого религиозного трепета. Я не один из вас. И этого не исправить, так?"

"Это не проблема. Для нас лучший выбор - следовать воле природы, а кто партнёр - не наша забота."

"И что с того? Если вы так мечтаете обрести эти свои откровения то не возражали бы заполучить в партнёры даже собаку или лошадь?"

"Не думаю, что от собаки или лошади можно зачать ребёнка, но если бы такова была воля, у нас не было бы никаких причин противиться этому."

"Так вы говорите, что не стали бы возражать, даже если бы партнёр и в самом деле был собакой или лошадью?"

Спрашиваю я Рюдзю-сан. Она слегка напрягает подбородок и механически кивает."

"Поразительно. Ваша вера - это нечто невероятное. Но я вынужден сказать, что вы ошиблись. Даже Будда допускает ошибки."

"Прости, но твоё мнение нас не интересует."

"А вот это уже проблема."

"Хоть мы и называем это браком, мы не требуем от тебя связывать себя с нею. Нам нужно только чтобы Рюдзю понесла от тебя. После того, как мы в этом убедимся, ты можешь идти куда угодно."

Аканэ-сан подходит поближе ко мне.

"Я не могу этого сделать."

"Ты так сильно этого не хочешь?"

"Нет, конечно. Я вам не производитель. У меня есть возлюбленная."

"Возлюбленная?"

"Да. Я не терплю обмана. И даже если забыть об этом, я не хочу делать то,с чем не согласен."

"Прошу прощения, но ты понимаешь, в какой ситуации находишься?"

"Конечно. Не могу сказать, что это хорошо, но сделать этого я не могу."

"......"

После мгновения тишины...

"Понимаю. Твоя вера крепка. Тогда ты останешься здесь, пока не ответишь согласием."

"Мне это не нравится, но я понимаю."

"Та девушка тоже останется здесь. Увидеть её мы тебе не позволим."

"Вы берёте Ароэ в заложники?"

"Нет. Раз ты останешься здесь, одну мы её отпустить не можем. Если мы отправим кого-либо сопровождать её, этот человек подвергнется опасности. Или нам отправить её одну?"

"Нет, если вы позволите ей остаться, я оценю это."

"Мы позволим."

"Спасибо."

"Не за что."

"Ах да. Я забыл сказать об этом, поскольку вы не давали мне опомниться..."

"О чём?"

"Спасибо, что спасли меня и Ароэ."

Я упираюсь руками в татами и склоняю голову. Нога, которую я оставил прямой, прямо вопит от боли.

"Пожалуйста, подними голову."

Аканэ-сан протягивает мне руку.

"Тебе не за что нас благодарить. Это было сделано по воле Мироку-сама."

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/39521/146663

Переводчики: mamavl