Готовый перевод SWAN SONG / Лебединая песнь: ssa067

Я вхожу в спортзал и вижу Хибарин и Юкаччи, молча сидящих на своих местах.

"Привет, девушки. Что случилось? Какие-то вы напряжённые."

Я окликаю их, и Хибарин поднимает голову.

"Юкаччи злится, а это страшно."

"Злится?"

"Помолчи. Не злюсь я."

Юкаччи выглядит угрюмой.

"Видишь! Она просто в бешенстве! Я боюсь."

"Ты права. Это необычно."

"Это очень страшно, когда Юкаччи вот такая. Она настоящий дьявол. Ты не придаёшь этому значения потому что не знаешь."

"Это неправда. Хибари преувеличивает."

Юкаччи улыбается.

"Мне страшно!"

Я обеспокоен тем, что Хибарин выглядит измотанной. Должно быть, она плохо ест или не высыпается.

Наверно, Юкаччи из тех, кто от волнения становятся раздражительными. Кажется, она стала слегка рассеянной. Теперь я понимаю, что завтрак был пересолен.

Ну что ж, я принёс хорошие новости, и эти двое смогут взбодриться.

"Посмотрите сюда."

Я разворачиваю бумагу, что держу в руках. Это письмо мы получили сегодня. И отправил его Цука-чан.

"Э-э? Уаа! Ароэ! С Ароэ всё в порядке! И с этим придурком тоже!"

"Д-дай мне взглянуть."

Юкаччи выхватывает письмо у Хибарин и вчитывается. Лицо у неё при этом самое обычное.

"Ты права. Значит, с ним всё хорошо..."

Кажется, она готова расплакаться.

"У-ха-ха-ха-ха. Ну, я знала, что с Цука-чаном и Ароэ-чан всё будет в порядке."

"Чем это ты так гордишься?"

"У-ха-ха-ха-ха-ха."

Хибарин смотрит на меня, затем ещё раз заглядывает в письмо.

"Неужели этот идиот не мог написать что-нибудь более романтичное? Что, не нашлось слов подобрее, чем это недоразумение? 'С нами, как и раньше, всё в порядке. Пожалуйста, не волнуйтесь за нас.' Что это за деловая записка! Ты так не думаешь, Юкаччи? Гррр, ох уж этот Цукаса. Ему бы следовало быть повнимательнее, навроде..."

Она произносит его имя, но голос начинает дрожать, и, в конце концов, она уже не может продолжать. У неё из глаз начинают течь слёзы.

"У-угх... Ох..."

Кажется, она пытается сдержаться, но у неё ничего не выходит. Хибарин громко всхлипывает. Расплакавшись, она уже не пытается это скрыть. У Юкаччи, нежно обнимающей голову Хибарин, глаза тоже влажные. Хибарин вцепляется в неё.

Да.

Зрелище умилительное.

"Ну, у меня дела, увидимся позже."

Я торопливо ухожу.

Чуть не сорвался. День ото дня приходили только мрачные новости. Сколько уже времени прошло с последней хорошей новости? Внутри всё просто поёт.

Но я не могу предаваться радости. Проблема в том, где они. Да и послание от Общества Даичи, пришедшее вместе с письмом от Цука-чана, содержит непростой вопрос.

Они предлагают нам освободить захваченных последователей в обмен на Цука-чана. Это обмен пленными. У меня возражений нет. Уже решено, что предложение мы примем, но проблема в том, можем ли мы им доверять.

Впрочем, довериться им нам всё равно придётся. Но мы должны минимизировать количество зависящих от доверия факторов. Я поговорил с людьми из администрации и составил ответ на предлагаемый нам способ обмена, включив в него наши требования. Всё, что осталось, это отправить его и произвести обмен. Надеюсь никаких проблем не возникнет, но, учитывая всё, что произошло до сих пор, я не могу позволить себе ослабить бдительность, пока они благополучно не вернутся.

Я иду взглянуть на пленников, которых должны обменять. Они заперты в перестроенном клубном доме. Они под охраной. После того, что случилось в прошлый раз, старых ошибок мы не повторим. Руки у них скованы за спиной, ноги связаны, и они вынуждены терпеть столь бесчеловечное обращение.

Мельком глянув на них, я вижу, что они помяты куда сильнее, чем были, когда их сюда притащили. Вероятно, охранники их избили. У одной идёт кровь из носа, и она не поднимает головы. Двое других, не глядя в мою сторону, бормочут себе что-то под нос. Должно быть, сутры.

"Не стоило этого делать. Это просто ужасно. Таку-чан, ты здесь главный, ты должен был их остановить."

Ругаю я Таку-чана, который сейчас как раз стоит на страже.

"Это было невозможно. Она убила Сузуки. Он тоже был славным парнем. Она должна быть благодарна, что мы оставили ей жизнь. Если честно, нам нечем их кормить."

Таку-чан опускает бесстрастный взгляд на людей в камере.

"Но это слишком. Она ведь девушка, нельзя так сильно бить её по лицу."

"Это не имеет значения. Сама виновата, что высунулась."

"А ты не делаешь ничего странного?"

"О чём ты?"

"Не понимаешь? Нельзя плодить жестокость, поскольку это влияет на нашу мораль. Если так пойдёт и дальше, у нас тут воцарятся уголовные нравы."

"Не будет никакой уголовщины. Это естественно. Убили нашего товарища."

"То же самое можно сказать и о них."

"Ты на чьей стороне, Тано-сан?"

"На стороне любви и справедливости."

"Шутки здесь неуместны. С таким лидером нас ждут проблемы."

"Я не шучу. Всегда надо хранить в сердце любовь. Нужно быть милосердным даже к врагу. Это ты понимаешь?"

"Ты самурай, Таномура-сан."

Таку-чан холодно смеётся. Хмм.

"В любом случае, мы должны их отпустить в обмен на Цука-чана и Ароэ-чан. Кажется, с ними обращаются достойно, так что и мы должны вернуть их невредимыми."

"Со стороны Цукасы-куна было глупо попасться врагу..."

Бормочет он, глядя в сторону. Это уже слишком. Я собираюсь предостеречь его, когда он начинает разговаривать по рации с подчинённым.

Блин.

Я подхожу к решётке, которую установили на месте двери, и сажусь перед ней на корточки.

"Думаю, через несколько дней ты сможешь вернуться в храм, так что, пожалуйста, потерпи. А когда вернёшься, больше не лезь в драку, хорошо? Ты ведь не хочешь снова это пережить? Как же тебя избили..."

Несмотря на холод, на залитой кровью одежде сидит муха. Я просовываю руку внутрь, чтобы согнать её.

"Хи-и!"

До сих пор она казалась мёртвой, но тут она вдруг вскакивает и шарахается прочь от моей руки.

Грипп у Хиды-сана прошёл, но он ещё не до конца оправился. Он, как обычно, остаётся в постели. Он остаётся в кабинете директора, мотивируя это тем, что будет плохо, если кто-нибудь от него заразится. Доктор говорит, что в этом нет нужды, но он предпочитает перестраховаться.

"Тебе надо как можно скорее поправиться или будет беда."

"Эй, эй,. Ты что, собрался жаловаться больному человеку?"

Хида-сан невесело улыбается.

"Но мне с ними не справиться. Не могу я быть строгим с людьми. В конце концов, я такой впечатлительный. Для этого нужен такой сухарь, как ты."

"Но другие неизменно хвалят тебя."

"Не хандрите. Вы уже немолоды."

"Какой же ты вредный."

"Ну, все пекутся о твоём душевном спокойствии, ведь ты прикован к постели."

"Они говорят, что твоя неизменная жизнерадостность всем помогает. А я на такое неспособен. Ведь я, в отличие от тебя, такой впечатлительный."

"Это моя фраза."

Я хмурюсь, а Хида-сан смеётся.

Он измучен и сейчас выглядит совершенно другим человеком.

Доктор говорит, что это переутомление, но слишком это странно. Я понимаю, почему Хида-сан подозревает какую-то страшную болезнь. Я задаюсь вопросом, всё ли с ни в порядке. Он только разговаривал, но дышит тяжело. Пока я докладываю, он засыпает, так что я не успеваю рассказать ему всё. Он слишком слаб. И у меня по этому поводу плохое предчувствие.

Приходит доктор, и я в очередной раз спрашиваю его о Хида-сане. Доктор говорит, что Хида-сан должен как следует отдохнуть, но он, кажется, сам себя пытается в этом убедить.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/39521/146666

Переводчики: mamavl