Готовый перевод SWAN SONG / Лебединая песнь: ssa070

"Господи."

Я потрясён. Я позаимствовал из загона для животных ослабевшую кошку, и вот теперь она, безвольно раскинувшись, медленно остывает у меня на руках.

Я ввёл ей остатки лекарства, что обнаружил в комнате Хида-сана. Не прошло и получаса. Я не думал, что так будет, но она мертва.

"Мне жаль, Мэри."

Я называю кошку по имени, провожу рукой по серебристому меху, и кладу её, чтобы пойти за лопатой.

Хида-сан не умер. Его убили. Судя по выражению лица той девушки из администрации, она знала, что было в этом шприце.

Но я не думаю, что это было её собственное решение. Скорее всего, кто-то приказал ей. Естественно было бы заподозрить доктора, но судя по тому, как он запаниковал, я не думаю, что он знал. Если же это был спектакль, я бы заплатил 10,000 йен, чтобы увидеть фильм, в котором он снимется.

Но почему они так небрежно обошлись со шприцем? Думаю, его даже не пытались спрятать. Думали, что даже если я его найду, это уже ничего не будет значить? Если так, то ситуация безнадёжна.

Я могу придумать только два объяснения.

Первое: те, кто это сделал, уверены в том, что смогут раздавить оппозицию, даже если всё раскроется.

Второе: никто не мог об этом узнать. А это значит, что все, у кого есть возможность войти в комнату - а это большинство администрации - знали настоящую причину смерти Хида-сана.

Вполне возможно, что справедливы оба объяснения. Вполне естественно предположить, что тот, кто имеет огромное влияние в школе, убил Хида-сана в сговоре с администрацией. Логичный, но страшный вывод. Короче говоря, к этому причастен весь административный отдел. За исключением меня.

Если мои выводы верны, то это они стояли за непонятной слабостью Хида-сана. Значит должна быть причина, по которой теперь его решили убить. Хида-сан и без того умирал. Так почему они пошли на риск, чтобы убить его именно сегодняшним вечером?

"Я тебя обыскался."

Пока я копаю для кошки могилу, кто-то окликает меня.

"Я знал, что ты придёшь, Таку-чан."

Обернувшись, я вижу пятерых.

"Уже поздно. Идём на собрание."

Его широкая улыбка неестественна.

"Я поражён. Я совсем ничего не замечал. Ты поразителен, Таку-чан. Господи, ты сделал меня."

"О чём это ты?"

"Бросай это. Лучшего времени выбрать было нельзя. Поэтому вы и пошли на столь явный шаг. Нужды скрываться больше нет."

Потому что в любом случае...

"Значит, ты собираешься убить меня здесь."

Наверное, я единственный в административном отделе, кто поддерживал мнение Хида-сана. Могут быть и другие, но они отступятся, если меня раздавят. Они смогут унять всплеск недовольства, если заручатся поддержкой комитета бдительности и сочинят какую-нибудь небылицу.

"Не говори ерунды."

Таку-чан улыбается и пытается приблизиться ко мне.

"Эй, стой где стоишь."

Я увеличиваю дистанцию и перехватываю лопату. Так держат оружие. Улыбка на его лице сменяется жёстким выражением. Я улыбаюсь в ответ.

"Давай разберёмся здесь. Теперь я понял. Я доверяю своим инстинктам. Давай поговорим начистоту."

"Ты прав."

Легко соглашается Таку-чан. Должно быть, он уже уверился в победе.

"Ха-ха... Я проявил небрежность. Впрочем, это не так уж и важно."

Таку-чан чешет голову и горько улыбается.

"Но куда ты нас выманил? Ты здесь один. Вокруг ни единой души."

"Если бы кто-то и был, тебя бы это не остановило, так? Скверно было бы, если бы пострадали другие."

"Как умно. Кстати, на помощь звать бесполезно. Мои товарищи сейчас в спортзале, разъясняют всё остальным."

"И что они говорят?"

"Что Хида-сана убил Тано-сан, чтобы стать лидером. Все знают, что мы сейчас здесь для того, чтобы убить предателя."

"Это ужасно."

"Но это правда, так ведь? Ты удил Хида-сана, введя ему яд. У нас есть свидетельница. Она рыдала, рассказывая об этом."

"Она из административного отдела, да?"

"Да."

"А-ха-ха. Это ещё хуже."

"Я видел, что ты в последнее время невесел, но я и предположить не мог, что ты замыслил подобное. Я ничего не замечал. Я поражён. Ты не мог убить своего товарища Я поддерживаю в школе порядок, так что не мог закрыть на это глаза."

На самом деле меня восхищает, что он говорит такое безо всякого зазрения совести.

"И что ты собираешься делать?"

"То, что ты и подумал."

С этими словами Таку-чан бросает на снег что-то чёрное. Это мой меч.

"Можешь воспользоваться этим. Пусть всё будет честно."

"Ты так добр."

"Ну, ты всё же был мне другом. Это воинская солидарность."

"Спасибо. Можно мне задать один вопрос?"

"Какой?"

"Сколько человек из административного отдела знали об этом?"

"Все, за исключением тебя."

"Так я и думал. Значит, мой последний и единственный союзник - этот меч? Ха-ха."

Пошутив, я тянусь за мечом и, как и ожидал, слышу что-то за спиной. Люди, стоящие передо мной, пригибаются, опуская оружие. Они ждали этого момента.

Я знаю, как ты ведёшь дела, Таку-чан. Я поднимаю меч и откатываюсь в сторону, как и задумывал с самого начала. Я хотел отпрыгнуть, но снег мешает. Не знаю, что именно это было, но метательный снаряд взрывает снег там, где я только что стоял. На меня надвигаются пятеро человек, вооружённых копьями.

У меня нет времени вытащить меч. Впрочем, рукоять привязана к ножнам, так что я всё равно бы не смог этого сделать. Ну да это ожидаемо.

Я отмахиваюсь лопатой, отбивая нацеленные в меня острия. Это плохо-сбалансированное оружие. Штык слишком тяжёлый.

Кажется, он привёл с собой не самых плохих бойцов, но они по-прежнему никуда не годятся. Не хотелось говорить об этом когда я их тренировал, но они безнадёжны. Хоть их и больше, уровень нашего мастерства настолько различен, что мне их даже жалко. Если они хотели меня убить, им надо было сделать это при первой атаке.

Поначалу они задали мне жару, но после того, как я отразил первый удар и перевёл дух всё оказалось не так страшно. Теперь мне нужно просто остерегаться метательных снарядов, двигаться, не давая себя окружить, и отбивать копья лопатой.

Господи, насколько же они плохи. Я говорил им вкладывать в остриё свою волю, но, похоже, так и не смог до них достучаться. Твой разум должен находиться на кончике острия. Оно должно стать продолжением твоего тела.

"Чёрт, почему мы не можем его прикончить!? У нас ведь почти получилось!"

Кричит Таку-чан. Нет, я действительно заполучил множество мелких порезов, но это преднамеренно. Я направлял усилия только на то, чтобы избегать смертельных атак. Ты не станешь лучше, пока не поймёшь, какую атаку можешь принять, а какую нет. Наверное, я покрыт кровью и поэтому выгляжу так, будто вот-вот отдам концы.

Завязки, которые я всё это время распутываю ртом и свободной рукой, наконец поддаются, и я высвобождаю меч. Лопата мне больше не нужна. Я отшвыриваю её, и Томита-кун, стоящий слева от меня, напрягается.

Я одним взмахом отсекаю его беззащитную руку. Из запястья потоком вырывается кровь, а кисть падает на снег. Ты больше не сможешь играть в теннис, который так любил. Мне жаль.

Проведя атаку, я теряю равновесие. Кано-чан, видя это, прыгает ко мне, выбрасывая копьё. Я пропускаю копьё мимо и сокращаю дистанцию. Лучшего момента для атаки выбрать было нельзя, но выше головы не прыгнешь. Говорил ведь, как важно вовремя вернуть копьё. Это же очевидно, так почему он не понимает? Вот поэтому всё так и обернулось.

"Хи-и!"

Я обхватываю рукой его шею и захожу за спину, беря его в заложники.

"Сейчас я буду нападать. Я не могу себе позволить просто уйти, так что я попытаюсь вас убить, а вы будьте осторожны и попытайтесь не умереть, если сможете."

Я держу меч горизонтально, прикрываясь Кано-чаном как щитом.

Это было просто. Нет, мне будет стыдно перед ними, если я скажу, что это было просто. Я весь изранен, а одежда превратилась в лохмотья. Но я жив. А остальные лежат на земле, пятная снег собственной кровью.

Я как только мог пытался не убивать их, но я уверен, что почти все они мертвы. Как же погано.

Мой меч покрыт кровью. Этот меч родом из периода Эдо. Сколько человеческих жизней он загубил? Этот раз просто не мог быть первым. С кончика меча капает кровь.

Шлёпнувшийся на задницу Таку-чан с ненавистью смотрит на меня. Его грудь рассечена по-диагонали, но рана не смертельная. Дело вовсе не в милосердии, просто меч тупой. Поначалу он был острым, но потом сталь словно бы начала залипать.

"Хи-и..."

Когда я подхожу к нему, Таку-чан издаёт крик.

"Не бойся. Я не стану убивать тебя только потому, что могу это сделать. Ты ведь уже сломлен?"

Я вытираю меч об одежду, но она тоже промокла от крови, так что это не сильно помогает.

"Проклятье, т-ты убил моих ребят..."

Бормочет Таку-чан, не сводя взгляда с Такахаши-куна, который лежит рядом с ним. Кровь, хлещущая из его распоротой шеи, растопила снег. Он, наверно, уже увиделся со своей умершей бабушкой.

"Мне жаль. Но я уйду отсюда, как ты и хотел. Этого достаточно, правда? Да, я убил Хида-сана. Но другие узнали об этом, так что я убежал. Я действую в соответствии с твоей байкой.

Таку-чан удивлённо таращит глаза.

"Думаю, ты больше меня подходишь на роль лидера этого места. Если все тебя поддержат, ты станешь им официально. Пожалуйста, ты уж постарайся, возглавляя их. Я бы не стал противиться, если бы ты с самого начала обо всём мне рассказал. Зачем ты поступил именно так?"

"Т-ты меня не убьёшь?"

"Нет."

"Собираешься сделать из меня идиота? Пожалуйста, убей меня! Я проиграл. Будет неправильно, если из всех выживет только зачинщик..."

Таку-чан смотрит на меня затуманенным взором.

"Ну..."

Я чешу голову, но на волосах кровь. Я продолжаю фразу.

"Всё же, ты мой друг, Таку-чан. Это воинская солидарность."

Я поворачиваюсь спиной к начавшему плакать Таку-чану и иду к школьным воротам. Я замечаю, что люди школы смотрят на меня издали. Все они здесь. Я покрыт кровью, а в руках у меня окровавленный японский меч. Пожалуйста, посмотрите, насколько я страшен, и уходите. Господи.

Я вижу страх на их лицах, они хранят мёртвую тишину. Те, кто оказались у меня на пути, торопливо расступаются. Незачем вам так ко мне относиться. Я не сделаю ничего, даже если они и не верят мне.

Впрочем, меня не волнует, что они там думают. Я ухожу. Это конец. Что-то заканчивается. Не знаю что, но для меня это конец.

Но я не сожалею. Я чувствую духовный подъём, и это странное чувство прекрасно. Воздух сверкает как драгоценные камни. Какая ясная ночь. Мерцание воздуха куда прекрасней света спортзала.

Я чувствую себя странно обновлённым. Величественно идти, топча все эти пронзительные взгляды, не так уж и плохо. Хочется смеяться. Что это? Что-то приятное течёт сквозь грудную клетку. Нет, не течёт, вырывается наружу. Должно быть, это что-то, что я подавлял до сих пор. Что это? Почему я это подавлял? Я чувствую себя идиотом. Какая восхитительная эмоция. Такая жёсткая, но в то же время приятная. Я словно стал тигром, царём джунглей."

"Хибари! Хибари!"

Кричу я толпе.

"Хибари! Ты здесь?"

"Не называй меня просто по имени, придурок!"

Она шагает ко мне откуда-то сбоку. Она оживлённая и милая, как и всегда.

"А, вот ты где. Я тебя не заметил, ведь ты такая маленькая."

"Не смейся надо мной, идиот."

Её лицо красное потому что она стесняется стоять перед всеми этими людьми, или это какое-то иное чувство? Она прямо светится."

"А-ха-ха, тогда можно мне сказать одну вещь?"

Есть кое-что, что я хочу сказать ей напоследок.

"К-какую?"

Я говорю Хибарин, ждущей моих слов.

Не знаю, когда зародилось это чувство. Оно было со мной всё это время. Я хочу хотя бы сказать ей о нём. Поведать свои мысли кому-то, не просить ни о чём ином, мне это видится чистым и прекрасным.

Даже если моё желание несбыточно, тот факт, что я скажу это, наделяет обыкновенные слова особым смыслом.

Разум скачет при одной мысли о моменте, что вот-вот наступит. Наверное, я жил в этом проклятом, полном боли мире только для того, чтобы вложить всё, что у меня есть, в этот момент наивысшего блаженства. Если думать об этом так, я смогу принять всё.

И я говорю так, чтобы Хибарин ясно слышала каждое моё слово.

"Я всем сердцем люблю тебя. Давай уйдём отсюда вместе."

Ожидая её ответа, я закрываю глаза. Как счастлив бы я был, если бы смог умереть в этот момент? Пожалуй, сам ответ меня не слишком то заботит. Этот маленький промежуток времени между тем, как я поведал ей о своей любви и тем, как она даст мне ответ, поистине драгоценен.

"Да, хорошо."

Говорит Хибарин.

"Да, я знаю, что это была абсурдная просьба. Но у меня оставался только этот момент..."

Начинаю я заготовленную фразу.

"Я сказала хорошо."

"А?"

От удивления я широко распахиваю глаза и вижу, что она идёт ко мне как ни в чём не бывало. Она подходит, затем берётся за мою одежду там, где она не залита кровью.

"Пошли уже."

Она словно собаку зовёт на прогулку.

"Ты уверена?"

"Ты ведь мне нравишься."

"Э, что?"

Я в общем-то не против, но...

Я так накачивал себя, чтобы сказать это, а она отвечает вот-так просто?

"Я сказала, что ты мне нравишься. По-японски понимаешь?"

"Н-не может быть. Э? Подожди, не говори такое у всех на глазах. Гррр."

"Сам первый начал. И почему ты говоришь как гей? Пошли уже. Тебя все боятся. Ты себя со стороны видел?"

"Э? Просто я удивился..."

"Ты тупой, да?"

"Разве?.. Просто, эмм..."

"Что?"

"А как же Юкаччи?"

"Ох!"

Уразумев, Хибарин всматривается в толпу. Юкаччи смотрит на нас с беспокойством, сложив руки перед собой. Но когда её глаза встречаются с глазами Хибарин, она кивает."

"Можно?"

Юкаччи кивает.

"Ты должна пойти с нами. Этому месту конец. Ты ведь и сама это понимаешь?"

Юкаччи качает головой.

Хибарин протестующе мотает головой.

Юкаччи кивает.

"Ясно..."

Бормочет Хибарин, утирая выступившие на глазах слёзы.

"Ну, ничего не поделаешь. Мне это не нравится, но я понимаю. Должна понять. Пока! Давай ещё встретимся! Смотри не поранься, хорошо!?"

Она машет рукой. Заплаканная Юкаччи машет в ответ. Я не слишком хорошо понимаю, но кажется между ними имел место сложный разговор.

"Тогда я ухожу. Прощай! Все прощайте! И ты тоже, Кувагата! Ты чего плачешь? Опять стал сопливым плаксой? В любом случае, прощайте ребята! Прощайте!"

Хибарин, не обращая внимания на устремлённые на неё взгляды и всеобщее молчание, продолжает махать рукой так энергично, что того и гляди улетит. Расставаясь с ними, она выглядит очень грустной.

Она никогда не думала о людях как о врагах или о союзниках. Почему такая девушка вынуждена жить в столь жестоком мире?

Я чувствую счастье, грусть и ещё что-то странное.

Распрощавшись, Хибарин снова утирает слёзы, шмыгает носом и смотрит на меня.

"Давай, соберись. Дальше будет только тяжелее."

"Т-ты прав."

Я на взводе. Хибарин идёт вперёд, словно показывая путь. Сердце колотится. Я чувствую себя маленькой девчонкой.

"Эй, у тебя есть сигареты?"

Обращаюсь я к её спине.

"Конечно же нет!"

Отвечает Хибарин, продолжая смотреть вперёд.

"Н-но я тебе и в самом деле нравлюсь?"

"Ты мне очень нравишься, идиот!"

Она не оборачивается.

"Ты удивительная, Хибарин. Ты просто ослепительна."

"Ты что-то сказал?"

Она поворачивается.

"Нет, думаю, это мне в тебе и нравится."

"Заткнись! Просто иди!"

Она вспыхивает и вновь отворачивается.

Я понимаю, что странное волнение исчезло из моей груди, и я вернулся к обычному состоянию. Я чувствую себя отдохнувшим.

Раз Хибарин рядом, я должен, несмотря ни на что, суметь остаться самим собой.

Под падающим снегом и взглядами собравшихся мы вдвоём покидаем школу.

Рука об руку.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/39521/146669

Переводчики: mamavl