Готовый перевод SWAN SONG / Лебединая песнь: ssa075c

Я теперь веду развратную жизнь. Таэко приходит в мою комнату при каждой подвернувшейся возможности, и мы занимаемся сексом. Каждый раз, заполучив моё семя, она напоминает мне, что именно поэтому я здесь. Я чувствую себя дойной коровой.

Но, в отличие от дойной коровы, я пользуюсь некоторой свободой. Стоило мне выполнить их требование, как мне разрешили выходить из своей комнаты. Ходить под открытым небом тяжело из-за сломанной ноги, но они не мешают мне выходить на улицу, если на то есть причина.

Я хожу по территории храма, опираясь на костыль. Мне нечего здесь делать, но просто сидя в своей комнате я впадаю в уныние. Видеть падающий снег и ощущать кожей холодный воздух мне достаточно для того, чтобы расслабиться. Снаружи я каждый день вижу трудящихся последователей. Наблюдая, как усердно они работают, я начинаю понимать, как далеко я ушёл от того, что должен был бы делать. Я не могу описать это чувство.

Ароэ не изменилась. Она гуляет по округе и озорничает, мешая людям работать. Те только смеются, но я чувствую себя ответственным за это. Так что теперь у меня появилась привычка присматривать за ней.

Сегодня Ароэ принимается есть снег. Это хорошо, что она нормально себя ведёт, но если она заработает понос, у окружающих могут возникнуть проблемы. Я кричу и стряхиваю снег с её руки.

"Нет!"

Я не думал, что теперь, когда она потеряла свой блокнот, она сможет пользоваться теми двумя десятками слов, что там содержались, но она выкрикивает то, которым чаще всего выражала своё недовольство.

"Ты не должна так делать."

Я хватаю её за руку, когда она снова порывается зачерпнуть снега.

Думаю, где-то здесь должны найтись камни. Раскладывать камни по всему полу тоже не очень хорошо, но это лучше, чем нарушать работу желудка.

Мы идём к главному храму, когда Ароэ вдруг решает пойти куда-то ещё и тянет меня за собой. Я ещё не привык ходить с костылём, поэтому падаю.

"Эй, Ароэ."

"Эй, Ароэ."

Ароэ подбегает к кучке людей, вместе пьющих чай. Ароэ врывается в круг, сея хаос. Должно быть она в восторге от огня, отражающегося в чьих-то очках. Я извиняюсь, но они смеются и говорят, что собираются с ней поиграть.

"Как тебе здешняя жизнь?"

Спрашивает меня мальчик, голос которого, кажется, начал ломаться совсем недавно, протягивая мне дымящуюся чашку.

Его голова замотана окровавленной повязкой. Я отвечаю честно.

"Тогда ты должен молиться вместе с нами, чтобы Мироку-сама пришёл в этот мир."

Он мечтательно улыбается и рассказывает мне, как прекрасен будет мир после прихода бодхисаттвы. Мир, о котором он говорит кажется сотворённым из идеалов настолько сладких, что они, должно быть, сделаны из сахара и сливок. Там нет конфликтов, грусти и боли.Там сильные добры, а слабые окружены заботой.

"Вот бы так и было."

"Ты в этом сомневаешься?"

Он несчастно смотрит на меня.

"Ведь это сказала Рюдзю-сама. Ты не знаешь? Она может предсказать что угодно."

Его глаза загораются. Я не думаю, что это что-то сверхъестественное, как он мне говорит. После общения с ней я в этом уверен. Она действительно видит больше, но только потому что она умнее и проницательнее остальных. Я считаю, что это удивительный талант, но совсем не тот, в который верят последователи, как она мне призналась.

Он рассказывает, что Общество Даичи спасло его после того, как его семья погибла при бедствии, и он бесцельно блуждал среди руин. Он потерял волю к жизни, но Таэко осталась с ним и выслушала. В этом нет ничего особенного, он говорит, что она делала то же самое и для других последователей со схожими проблемами. Сразу после катастрофы все страдали и теперь, когда он вспоминает об этом, то думает, что Таэко тогда почти не спала, но тогда он не замечал, насколько она занята.

"Она просто молча слушала, но выговорившись я почувствовал себя очень бодрым. Разве это не загадочно?"

Он выглядит взволнованным.

"Новый мир будет прекрасным местом, вращающимся вокруг неё. И я сделаю ради этого всё что смогу."

"Она тебе нравится?"

"Э-э? Нет! М-мне!?"

Он краснеет и опускает взгляд.

"Ничего подобного. Я только хочу ей помочь. Го это сильное чувство. Ради этого я согласен даже умереть."

"В смерти нет ничего хорошего."

"Всё нормально. Я предпочитаю быть сильным, чувствуя себя причастным к чему-то прекрасному."

"Правда?"

"Правда."

В его голосе ни малейшего колебания. Но суровое выражение быстро сходит с его лица.

"Но, если честно, я тебе завидую."

Я оставляю Ароэ им, а занять внезапно освободившееся время мне нечем. Я возвращаюсь к главному храму и сажусь на открытой галерее. Я слышу шаги, и со мной заговаривает Ноги Аканэ."

"Как тебе жизнь здесь?"

Не знаю почему, но она радостно улыбается.

"У меня есть трёхразовое питание и время на сон. О большем я просить не могу."

"Но тебе, кажется, скучно."

"Нет, у меня просто лицо такое."

Она протягивает мне поднос с чаем. Я с благодарностью принимаю его и съедаю некоторое количество закусок, что она мне предлагает.

"У меня столько свободного времени, что его некуда девать. Я тоже хочу работать."

"Мы не можем этого допустить. Ты не из наших последователей. Работа - важная часть нашей подготовки, так что если хочешь что-нибудь делать, то придётся присоединиться к нашей религии."

"Я не хочу присоединяться."

"Тогда придётся смириться с текущим положением вещей."

"Это возмутительно."

Я допиваю чай и ставлю чашку на поднос. Вздыхаю, выпуская облачко пара.

"Как моя дочь?"

Вдруг говорит она. Мгновение я не понимаю, о чём она, и смотрю на неё в замешательстве. Она всё так же улыбается.

"Как она?.."

"Она несколько инфантильна, но я верю, что она серьёзная девушка. Она не делает с тобой ничего грубого?"

"Нет, не делает."

Она должна знать, что за человек её дочь, так что заставляет её так думать?

"Кстати о грубости, само наше предложение очень грубое. Спасибо, что принял его."

"Не стоит так говорить. Таэко-сан очень добра ко мне."

"Это хорошо. Она очень нежна, хотя по ней и не скажешь. Я уверена, что если всё получится, она будет довольна."

Я оставляю свои подозрения касательно её легкомысленного отношения. Она замечает, что моя чашка пуста и спрашивает, не хочу ли я ещё. Я отказываюсь, и она уходит.

Постепенно облака темнеют. С заходом солнца стук молотков оживляется.

"Ох, Амако-сама!"

Когда я уже совсем унываю, появляется Таэко.

"Ч-что?"

Спрашиваю я от неожиданности.

"В последнее время я странно себя чувствую."

Она взволнована и выглядит смущённой.

"Грудь начинает болеть только из-за того, что я не могу некоторое время тебя видеть. Почему это?"

"Это странно."

После моего ответа она поджимает губы, затем снова улыбается.

"И я очень рада, если удаётся увидеть тебя хоть мельком. Я хочу, чтобы ты всегда был у меня на глазах."

"П-понятно."

"А это не так то просто."

"О чём вы?"

"О ребёнке."

"В-вот как..."

"Мы что-то делаем неправильно?"

"Я так не думаю."

"Хмм. О, можешь подойти сюда, Амако-сама?"

Таэко берёт меня за руку. Я иду за ней, и она заводит меня в тёмный угол коридора.

"Эмм, можем мы сделать это прямо здесь?.."

"Но мы уже делали это утром."

"Согласно расчётам, сегодня у меня самая высокая вероятность забеременеть. Или ты не хочешь выполнить свой долг и освободиться?"

Лицо у неё красное, как и всегда. Я считаю, что ей не нужно этого говорить, раз она так стесняется, но ей приходится, ведь это её долг. Тем не менее...

"Не здесь. Давайте вернёмся в мою комнату."

"Сейчас твою комнату убирают."

Она опускает взгляд и хватает меня за руку.

"Пожалуйста, стой спокойно. Ты можешь этого не хотеть, но, пожалуйста, потерпи."

Я говорю, что будут большие проблемы, если кто-то увидит, что она делает, но она говорит, что всё нормально, поскольку все знают о её долге.

По-моему, она упускает кое-что из виду, но её это, кажется, не заботит. Должно быть она принимает моё молчание за согласие, поскольку встаёт на колени, стягивает с меня штаны и берёт пенис в рот.

Техника у неё неуклюжая, но она достигла больших успехов, поскольку интересуется моим мнением и следует советам. Я считаю, что она старательная и трудолюбивая, и её натура берёт своё и в этом. Кажется, заниматься сексом ей всё ещё больно, но она привыкает к этому. По крайней мере, она совершенно точно знает, как мне нравится.

Но она развивается в соответствии с моими вкусами, так что я беспокоюсь, что в будущем ей это может помешать.Но я не говорю ей этого, иначе она разозлится.

Я, так и не выдавив из себя ни слова, кончил ей в рот. Я то думал, что, не смотря на все её успехи, смогу продержаться подольше, но она быстро одолела меня. Я так легко овладел ей. От раздумий я чувствую себя только хуже.

"Мм..."

Таэко удивлённо распахивает глаза, затем сглатывает. Она прикрывает рот ладонью и извиняющеся смотрит на меня.

"П-прости! Я его проглотила!"

"Э-э? Это я должен извиняться."

"Всё хорошо... Н-но так я не смогу забеременеть..."

"Это так."

"Тогда сделаем это снова!"

"Э-э?"

"Давай снова сделаем это здесь. Можно?"

Таэко смотрит на меня со слезами на глазах. И мы немедленно начинаем.

Она цепляется за меня, полностью обессилевшая. Я слышу её тяжёлое дыхание рядом со своим ухом.

Достигнув оргазма, мы обнимаемся в коридоре. Её юбка валяется на полу, ноги обвиваются вокруг меня. Сломанная нога должна болеть, но сейчас удовольствие и комфорт от ощущения тёплого тела заглушают её.

Её лицо пылает, когда она целует меня и улыбается.

"Это очень приятно. Спасибо тебе."

"Вам не нужно меня благодарить."

"Это плохо?"

"Нет, просто стыдно."

"Но я так чувствую."

Она приближает ко мне своё лицо. Снова целует, затем отстраняется. Белая сперма стекает по её бёдрам, она смущённо улыбается.

"Думаешь, теперь я забеременею?"

"Не знаю."

"Но если я забеременею, ты покинешь храм?"

"Собираюсь."

"Я так и думала."

Таэко глубоко вздыхает.

"Я хочу, чтобы ты остался здесь даже после того, как всё закончится."

"Это..."

"Я знаю, что это невозможно. Я просто хотела сказать тебе, что я думаю..."

Я не могу ей ответить.

"Прости, если я тебя расстроила."

Она кланяется и уходит. Я стою, не понимая, что значили её слова.

Кажется, снаружи снова творилось кровопролитие. В эту ночь множество раненных поднялось по каменным ступеням. В храме стоит шум, кипятят воду в больших котлах. Раненые не кричат от боли, даже если они покрыты кровью. Они терпят боль и улыбаются. Даже те, чьи лица бледны, скрывают боль.

Я сижу на открытой галерее, поражённый. Рядом со мной Хошино-сан.

"Что за мир вы хотите создать здесь?"

"Неожиданный вопрос."

"Все выглядят чересчур бодрыми."

"Это выглядит странным?"

"Да."

"А ты не стесняешься в выражениях."

Прежде чем ответить, Хошино-сан некоторое время размышляет.

"Я верю, что нас ждут дни, когда сможем жить справедливо без какой либо необоснованной боли и страданий.

"И для этого вам нужна религия? Я думаю, что если вы откажетесь от неё, то вам не придётся сражаться с людьми школы."

"Это невозможно. Люди здесь противостоят судьбе, что так тяжела. Им ничего не остаётся, кроме как уповать на нечто великое."

"Но тогда пострадает ещё больше людей."

"Даже если и так, на пути к великой цели этого не избежать."

"Ясно."

"Тебе это кажется жутким?"

"Нет."

"Рада это слышать."

Хошино-сан улыбается.

"Но мне не даёт покоя вопрос, над которым я размышлял ещё когда разговаривал с Рюдзю-сан. Должны же быть люди, которые на самом деле не заинтересованы в этом. Не могу поверить, что их вера исходит от чистого сердца."

"Нет, это не так. Ты сомневаешься во всеобщей вере?"

"Правда в том, что я этого не понимаю."

"Думаю, это неизбежно."

"Я не имею ничего против. Это просто любопытство."

"Тебя это волновать не должно. Ты ведь к нам не присоединился."

"Ясно."

"Но я впадаю в уныние, стоит мне подумать, что ты можешь сделать с Рюдзю-сама что-то ужасное."

"Я ничего такого не делаю."

"Я понимаю это, ведь я вижу, какой она стала в последнее время, но всё равно беспокоюсь. У неё ведь нет в любви никакого опыта."

Мне трудно сказать что-то на эту тему, поэтому я молчу.

"Но почему Рюдзю-сама так выделяет тебя?"

"Э-э? Наверное, из-за божественного откровения."

"И это всё?"

Хошино-сан пристально смотрит на меня.

"Даже если спросите, я всё равно не знаю."

"Это правда."

Она вздыхает.

"В любом случае, пожалуйста, серьёзно подумай о Рюдзю-сама."

И она уходит.

Я доедаю ужин и иду принять ванну. Сегодня шумно из-за свалившегося несчастья. Я слышу, как люди говорят о том, кто погиб, и о многом другом. Я с ними не знаком, но от этого не легче.

Дни, наполненные одним лишь сексом разъедают меня изнутри.

Таэко выказывает мне своё расположение, но в нынешней ситуации ответить ей я не могу.

Последователи живут полноценной жизнью, я же лишь влачу существование.

Я ясно вижу, что остановился на полпути.

Этой ночью я говорю Таэко, которая ещё не оделась после секса.

"Кажется, я пропал."

"Э-э?"

"Я больше не могу так жить."

"Прости..."

Бормочет она извинения.

"Нет. Моя жизнь настолько беспутна, что я чувствую себя так, словно гнию заживо."

"Это не так."

"Если у нас получится с ребёнком, я приму ответственность."

"Это значит..."

Она робко смотрит мне в глаза.

"Эмм... Я хочу присоединиться к вам."

"Э-э..."

"Если это возможно, пожалуйста, разрешите мне работать вместе со всеми."

"Но ты не последователь..."

"Если нужно, я войду в вашу веру."

"... Это значит..."

"Если вы не возражаете против кого-то, подобного мне, пожалуйста, примите меня, как своего последователя."

"Спасибо тебе!"

Она радостно обнимает меня.

Наконец-то я отделался от нависшей надо мной черноты. Всё, что она во мне оставила, растаяло без следа. От мыслей слегка болит в груди, но этой боли недостаточно, чтобы заставить меня пойти против разума.

Я не святой, но Таэко принимает меня не смотря ни на что. У меня уже нет никакого желания размышлять, что же это значит.

Таэко пристально смотрит на меня.

"Здесь нечего бояться."

Затем на целует меня.

Отстранившись, она сжимает мою руку.

"Тебя ждёт счастливая жизнь. Я это гарантирую."

И она нежно улыбается.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/39521/146676

Переводчики: mamavl