Готовый перевод SWAN SONG / Лебединая песнь: ssa090a

Я проклинаю собственную глупость.

Я сделала то, что не исправить. Я больше не могу произносить эти проклятые слова. Хочу оставить последние силы для правды.

Я колеблюсь, но раскрыть всё должна сейчас.

Собравшиеся последователи, должно быть, чувствуют моё странное состояние, поскольку смотрят на меня серьёзно. Их глаза, всегда бывшие мне поддержкой, теперь смотрят на меня словно бы обличающе.

"Как вы все знаете, я была предсказателем."

Я продолжаю.

Я по-прежнему предсказатель, а не нечто большее. Я говорю об этом в ином смысле. Я говорю, что история с пришествием в мир бодхисаттвы и всё, связанное с этим - ложь. Такая религия существует, но, по крайней мере, я в это не верю.

Толпа начинает бурлить, но я продолжаю.

Так что бодхисаттва не явится в мир, даже если они будут следовать моим словам. Ничто сверхъестественное не появится, чтобы спасти людей. Я не вижу будущего.

"Я не верю! Никто здесь не верит! Рюдзю-сама испытывает нас!"

Кричит одна из последователей.

"Тогда как вы узнали о землетрясении? И как вы могли знать, что старый храм устоит? Вы никак не могли этого знать, если это было не божественное провидение."

Кричит она дрожащим голосом. Я выжидаю, пока она не остановится перевести дыхание, прежде чем продолжить.

"Это всё обман."

Небольшая проверка быстро выявила, что почва на этой горе очень прочная, а здания укреплены, чтобы противостоять землетрясениям. Они выглядели старыми, но на самом деле были куда прочнее других зданий в округе. Было крайне маловероятно, что они рухнут при землетрясении.

"Это ложь!"

"Я не лгу. Если вы вернётесь к сожжённому храму, то наверняка сможете найти металлическую арматуру, которой были укреплены здания.

Она, кажется, готова расплакаться, но вновь кричит.

"Но вы не смогли бы этого сделать, если бы не знали о землетрясении!"

Отчаянное выражение на её лице разрывает мне сердце. Но я игнорирую эмоции и стараюсь, не меняя выражения лица, говорить так спокойно, как только могу.

"Это не было внезапным бедствием. Его ждали."

"Так значит вы получили божественное послание, верно?"

"Нет."

Ничего экстраординарного. Я услышала об этом от кого-то.

Многие из моих последователей были высокопоставленными лицами и знали меня ещё когда я была предсказательницей. Некоторые из них знали о землетрясении заранее.

Они не говорили мне, как узнали об этом. Наверно, было какое-то научное исследование или ещё что-то, сейчас узнать об этом нет никакой возможности. Но, поскольку землетрясение действительно произошло, источник был надёжным. Один из поведавших мне о нём говорил так, будто это было нечто само собой разумеющееся. Он сказал, что будет землетрясение, что большинство зданий рухнет, а люди будут вынуждены жить так, как это было в каменном веке. А в завершение он добавил...

"То, о чём я вам рассказал - конфиденциальная информация. Пожалуйста, никому не говорите об этом."

Это было за неделю до землетрясения.

"Не в моих силах видеть будущее. Я знала о несчастье заранее. Это была предвиденная катастрофа."

Кажется, мои слова нанесли её надежде жестокий удар. Она настолько бледна, что того и гляди свалится без сознания.

"Это не может быть правдой!"

Но я обязана это сказать.

"Пожалуйста, подумайте об этом. Где департамент пожарной охраны и силы самообороны? Разве не странно, что нет ни малейших признаков того, что они что-то делают, хотя катастрофа была ужасной? Мы их даже не видели. Они знали об этом и укрылись где-то.

"Пожалуйста, остановитесь!"

Кричит она, но я продолжаю.

Человек, который слил информацию обещал мне принять меры, чтобы отправить к нам спасателей, когда всё утрясётся.

Но меня его предложение не устроило. Он сказал, что может спасти только меня и мою мать. Я отказалась и попросила его спасти больше людей.

Сначала он сказал что не может, но в конце концов пошёл на компромисс при условии, что я никому не расскажу об этом и установил лимит на количество людей, которых он может спасти.

Это количество было явно недостаточным, но мне пришлось принять предложение, поскольку он сказал, что на большее он пойти не может.

После этого я сказала своим последователям собраться, поскольку я видела пришествие большой беды. Я никогда не делала такого грандиозного предсказания, поэтому беспокоилась, поверят ли они мне, но около трети из них поверили. Количество собравшихся было меньше количества, которое он обещал спасти.

Наверное, я могла бы спасти больше народу, если бы нарушила обещание сохранить секрет. Я долго думала об этом. Даже если бы я открыла эту информацию миру, сколько бы мне поверило? Поверили бы не все, а может, просто воцарился бы ненужный хаос. Я не могла на это пойти. Я и сама не до конца верила этой информации.

Но землетрясение на самом деле произошло. Человеческие жизни были разрушены, люди оказались под гнётом небывалого страха. Возникла необходимость в новой религии, и было создано наше учение.

Пришествие бодхисаттвы было слишком радикальной идеей, и изначально мы в Обществе Даичи ей не пользовались, да и мне самой она не нравилась.Но когда мир полетел в тартарары нам пришлось на неё положиться. Не хочу называть это необходимым злом, но это нам и было нужно. Я изменила учение, чтобы подстроиться под ситуацию, и оно действительно помогало людям переносить экстремальное положение, в котором мы оказались.

Мне было больно менять учение Будды ради собственных целей, но я сказала себе, что вера поможет нам сохранить людей до прихода спасателей.

Но спасатели так и не пришли. Даже сейчас нет никаких признаков их приближения. Это был полный провал.

Пока я рассказываю, я вспоминаю, что моя мать, бывало, говорила мне.

Истинная задача предсказателя - пролить свет на неведомое завтра, дав людям достаточно мужества пережить следующий день. Мы ломаем комедию, но при этом многое знаем, так что наши слова выглядят правдоподобно. Можете называть нас шарлатанами, но правда в том, что люди не могут жить без надежды, а надежды без веры в будущее не бывает. Некоторая доля вымысла необходима, так что стыдиться лжи незачем. Такой работой можно гордиться.

Я понимаю, что именно такой смысл скрывался за всем, что моя мать говорила мне ещё когда я была ребёнком.

Моя мать пошла на это с неохотой, вероятно, потому что гордилась своей работой. Используя её навыки обмана заручиться поддержкой последователей... Наверное, моя мать считала это подлым. Как она говорила, мы лишь хранители снов, и должны жить в мире, не имеющем никакого отношения к реальности.

Но я свернула с этого пути и проложила свой собственный. И вот результат. А теперь я признаюсь во всём, разрушая то, что моя мать ценила превыше всего.

Ценности моей матери дороги мне, а я так страшно их предаю.

Хочется плакать, но нельзя. Я сосредотачиваюсь на сохранении маски и продолжаю говорить.

Я привожу конкретные примеры, чтобы добавить доказательствам правдоподобности. Думаю, у меня неплохо получается. Мой тон ни капельки не изменился.

Я рассказываю им всё. Все молчат, опустив головы. Страшно подумать, что творится у них в головах, но я чувствую себя обновлённой, будто всё вернулось на круги своя. Наверное, так чувствует себя приговорённый к смерти, поднимаясь на тринадцатую ступеньку.

"Это конец моей истории. У меня нет ни желания, ни способностей говорить вам что-то ещё. Игра окончена. Занавес опущен. Я знаю, какое преступление совершила. Можете делать со мной всё что хотите."

Я произношу последние слова. Теперь не нужно бояться, что мой голос дрогнет. Слова совершенно естественно вышли изо рта, словно единым потоком.

Когда я закрываю рот, возникает чувство, будто что-то покинуло моё тело. Я словно бы стала частью снега.

"Х-хватит корчить из себя дуру!"

Кричит Койке-сан, глядя на меня бешеными глазами.

"Что ты сейчас сказала?! Меня и мою дочь!.. Проклятье, это ты во всём виновата! Как ты посмела нас обмануть!"

Пущенный камень задевает голову, и тёплая кровь стекает с виска на подбородок.

Меня заперли в маленькой комнате.

Меня окружают растрескавшиеся стены. В комнате темно, маленькое окошко пропускает света ровно столько, чтобы можно было различить во тьме мои белые одежды.

Они решили выдать меня школе, как главную виновницу, и сдаться. Не могу сказать, правильно ли они поступают, но у меня в любом случае нет права обсуждать их решение.

Как только меня отдадут школе, решать, что со мной делать, будут люди из школы. Всё решится без моего участия. Мне больше незачем думать об этом, и я отпускаю мысли на волю, думая о том, о чём хочу сама.

Когда мне последний раз удавалось свободно подумать?

Это место напоминает мне о детстве, так что я решаю вспомнить свою бытность ребёнком. Тогда я была свободна.

Я никогда не посещала школу и постоянно сидела дома. Единственными людьми, которых я видела, за исключением матери, были странные взрослые, которые репетиторами являлись только на словах. Рядом со мной не было сверстников. В их глазах горел странный энтузиазм, и они учили меня разным вещам.

У всех у них были разные идеи. Так что хотя они и говорили о схожих вещах, их отношение к ним было разным. Я была в замешательстве. Это не значит, что был прав только один из них, мне они все казались правыми. Они все говорили очень убедительно и верили в собственную правоту. Я задавалась вопросом, какова же правда. Незаметно для меня их слова начали эхом отдаваться в моей голове и я подумала, что схожу с ума.

Я попросила маму о помощи, так как голоса в голове стали настолько громкими, что я испугалась. Она же лишь сказала мне читать во время учёбы кое-какие книги. Поскольку я ничего не могла с этим поделать, я осталась в библиотеке, где воздух был затхлым, и открыла книгу, что тогда была слишком сложна для меня. Я залезала в словарь каждый раз, как встречалось незнакомое слово, и запоминала речевые обороты, которых не понимала.

Я читала одну книгу за другой, как и наставляла меня мать. И в один прекрасный день я почувствовала что-то странное. Когда я смотрела на сложный текст, передо мной вдруг появился яркий свет. Думаю, это была искра новой концепции. Свет вознёс меня на новый уровень, и отдельные голоса слились в один. Дребезжащие голоса, что пугали меня, обернулись нежной гармонией.

Это было ослепительно волнующе. Все эти противоречивые мнения слились воедино. Наверное, это содержало в себе всё, что есть в мире. Если бы я смогла постичь это, то, наверное, смогла бы понять всё в этом мире и со всеми подружиться.

Я гордилась, как будто в библиотеке кто-то поведал мне большой секрет.

А потом я поняла, что уже жить не могу без библиотеки. После того, как изначальная проблема была решена, я продолжала читать все попавшиеся под руку книги в поисках нового опыта. Я отстранилась от окружающего мира и всё детство провела в библиотеке, среди книг.

Оглядываясь назад, я понимала, что моя мать всё это придумала, чтобы приучить меня к чтению. Я попалась, и с тех пор моими самыми близкими друзьями стали старые книги и писатели, которые давным-давно умерли.

Я чувствовала в книгах жизнь. Пребывание в замкнутом пространстве между книжными полками успокаивало меня, словно бы я находилась в кругу друзей. Это было место, наполненное счастьем и свободой от всего остального.

В конце концов, репетиторы перестали приходить, но я не осознавала, что они исчезли. Я помню, что почти не разговаривала с матерью, и книги были единственными, кто говорил со мной.

Таким образом, большую часть времени я проводила в библиотеке.

Я закрываю глаза и представляю, какой я была тогда.

Маленькая я в моём воображении тоже закрывает глаза. Она поставила локти на стол, подперев подбородок руками. Она трёт босые ноги друг о друга, потому что они замёрзли. Волосы выглядят неопрятно, потому что моя мать неуклюже их подстригла, но тогда это меня ни капельки не волновало. Я очень любила свои неровные волосы.

Маленькую девочку окружает множество умных и добрых книг. Сколько они прожили в библиотеке? Раз они продолжают о том же, о чём рассказывали ещё когда их только написали, хотя прошли уже сотни лет.

Они никогда не обижаются, даже если о них надолго забывают. Они всегда оживлённо радуются, когда их открывают. Она верит, что они никогда не менялись, потому что ждали её.

Вот что она думает о книгах. Они всегда рассказывают ей о новых местах, людях и историях. Они заставляют её сочувствовать, движут ей и призывают её думать. Некоторые показывают ей жёсткие вещи, но они только пытаются донести до неё правду. Они как только могут подталкивают её в правильном направлении. Какие же они добрые и нежные.

Они удивительны. Они распускаются цветами всевозможных оттенков, создают странных животных, вызывают в мозгу образы множества замечательных людей. Дующий со страниц ветер осторожно щекочет её, а яркий свет окружает теплом. Вода холодная и чистая, а почва мягкая и надёжная. А самое удивительное, что всё это появляется, стоит ей закрыть глаза и отгородиться от окружающей действительности.

Так что она больше не одинока. Она привыкла к печальному факту, что у неё нет друзей, и ей не с кем поговорить. Теперь она становится счастливой просто закрыв глаза в тёмном, тихом закутке. Книги дают ей всё. Что за чудесная вещь. Может ли что-то настолько прекрасное существовать в мире?

Маленькая я в тёмной библиотеке улыбается по-настоящему счастливо. И в этом спокойном счастье она представляет что-то ещё более радостное.

Я думаю, как здорово будет, если я смогу создать в чьём-то мозгу хоть один клевер или муравья., и как я хочу, чтобы однажды у меня это получилось.

Только представив себе день, когда моя мечта сбудется, мне хочется смеяться, плакать и делать глупости. Я не могу удержать это в себе. Я пинаю стул, встаю и прыгаю по комнате.

Я прыгаю с закрытыми глазами по тёмной, маленькой комнате, поэтому ударяюсь головой о книжную полку. Книги падают, заваливая меня.

"Кя-а-а!"

На крик прибегает мать.

Она открывает дверь и влетает внутрь. Должно быть, она смотрит на меня, похороненную под книгами и с закрытыми глазами.

"Что случилось?"

Она бледна.

"Я счастлива."

Отвечаю я, улыбаясь и не открывая глаз.

Мама качает головой и вздыхает.

"......-сама."

Кто-то зовёт меня, и я открываю глаза.

"Рюдзю-сама."

У открытой двери стоит Хошино Ая-сан и с беспокойством смотрит на меня.

"Вот, возьмите, Рюдзю-сама."

Она протягивает мне носовой платок.

"Зачем это?"

"Пожалуйста, вытрите лицо..."

Тут я понимаю, что лицо у меня мокрое.

"Нет, это не то чем кажется."

Оправдываюсь я, улыбаясь. Беру платок и вытираю глаза. Из носа тоже течёт, так что и утираю и его. Пока я занята этим, Ая-сан молчит.

Солнце село незаметно для меня, и сейчас стоит ночь.

"Что вам нужно?"

Наверное, уже слишком поздно, но я сажусь прямо, пытаясь изобразить достоинство.

Она спокойно смотрит на меня. Она помогала нам больше, чем кто бы то ни было, так что ей сейчас, должно быть, больнее всех. От этой мысли у меня разрывается сердце.

"Вы были слишком беспечны, придя увидеть меня, Ая-сан. Что вы будете делать, если я сбегу?"

"Могли бы вы не делать этого, пожалуйста?"

Обеспокоенно говорит Ая-сан.

"Не могу обещать. Как-никак, я ужасный человек. Поэтому, вам нужно как следует меня сторожить и..."

"Нет."

Ая-сан улыбается.

"Мы приняли меры, чтобы вы могли благополучно скрыться, так что, пожалуйста, не делайте ничего безрассудного, а то испортите весь план."

Я ошеломлена тем, что она говорит это так спокойно.

"Что вы только что сказали?"

"Я сказала, что мы устроим ваш побег."

"Нет! Вы собираетесь предать товарищей?"

"Пожалуйста, не кричите. И это не предательство. Я следовала за вами с самого начала. Я присоединилась к вам не потому что хотела быть с ними."

"Но я лгала. Лгала вам и всем остальным..."

"Господи. Вы и в самом деле думаете, что всех одурачили? Вы слишком самонадеянны."

"Э-э?"

"Я всё знала о вашей лжи, Рюдзю-сама."

"Вы всё знали?.."

"Да."

"Тогда почему?"

"Говорю же. Потому что я восхищаюсь вами. Простите, но ни учение, ни бодхисаттва меня не интересуют."

"Вы ведь врёте?"

"Нет. Не стоило бы говорить об этом сейчас, но вы очень милая и забавная."

"Ч-что вы сказали?.."

Я опускаю глаза. Чувствую, что лицо зарделось."

"И я не одна так думаю. Я сейчас говорю с вами только потому что заручилась их поддержкой. Так что, пожалуйста, не относитесь к людям так пренебрежительно. Рюдзю-сама, вы и правда умная, но врёте вы далеко не так хорошо, как сами думаете."

"Простите, но..."

Я вновь поднимаю взгляд.

"Что?"

"Я больше не Рюдзю. Пожалуйста, не называйте меня так больше. Зовите меня Таэко. И если вы будете так говорить, возникнут проблемы, не могли бы вы... Ох, почему вы смеётесь? Я серьёзно..."

"Вы такая милая. От одного взгляда на вас сердце бьётся чаще."

"Это неправда..."

Я не в силах на неё смотреть, поэтому я утираю лицо носовым платком. Немного соплей, что я вытерла ранее, прилипает к щеке.

"Впрочем, неважно."

Её лицо вдруг становится серьёзным.

"Я выведу вас отсюда немедленно. Сейчас вы сможете ускользнуть. Бежим."

Она хватает меня за руку.

"Я не могу."

"Почему?"

"Это не отменяет тот факт, что я должна понести ответственность. Ведь здесь есть и обманутые люди, и что с ними будет, если я убегу? Люди из школы могут не принять их, если они не выдадут меня в качестве заложника."

"Это..."

Ая-сан мрачнеет.

"Их в любом случае не примут."

"Э-э?"

"Вы ничего не понимаете в человеческих чувствах, когда речь идёт о подобных вещах, верно? Это совершенно ясно, если учесть их позицию и всё, случившееся до сих пор. Это безрассудно. Те, кто понимает это, уже ушли. Оставшиеся искренне верят, что спасутся, если отдадут всё. Они уверовали в удобную фантазию, которой не суждено стать действительностью..."

"Но это из-за того, что я их обманула. Если я не..."

"Нет."

Ая-сан печально качает головой.

"Такие уж они люди. Они не могут трезво смотреть на мир. Они свободны от истинной боли, но и не могут постигнуть глубинные смыслы. Даже если бы вы ничего не делали, они бы всё равно пришли к печальному итогу."

"Что вы говорите?.."

"Вам незачем чувствовать себя ответственной. Вы скорее должны гордиться, что до сих пор смогли поддерживать их чудесный сон. Они с самого начала были никчёмными людьми."

"Пожалуйста, не надо издеваться над хорошими людьми!"

"Я не издеваюсь над ними. Они могут быть хорошими людьми, но они неискренни. Надежда на них - это как ботинки, которые меняют, когда они изнашивается. Вам надеяться на них так же глупо, как ходить в старых ботинках. Вам больше незачем заботиться о них. Если вы оставите их, они найдут кого-то ещё."

"Пожалуйста, не говорите такие ужасные вещи! Я позову кого-нибудь!"

"Рюдзю-сама, я понимаю, что вы не хотите их презирать, но..."

"Я не Рюдзю! Я больше не она!"

"......"

Ая-сан вздыхает.

"Я вытащу вас, не смотря ни на что."

"Я не хочу..."

"Если вы так упорно отказываетесь, мне придётся прибегнуть к силе..."

Я поднимаю лицо, удивлённая решительностью в её голосе. Ая-сан выглядит пугающе. Такого выражения лица я у неё никогда прежде не слышала.

"Пожалуйста, поймите. Вы - наша надежда."

"Простите! Пожалуйста, не говорите так! Я лгунья! Вас просто обманули!"

"Таэко-сан."

Голос Аи-сан не допускает никаких возражений.

"Вы сделали достаточно. Вы достаточно тщеславны, чтобы взвалить на себя такую ответственность."

Ая-сан внезапно успокаивается и смотрит на меня как мать. Затем она берёт мою руку в свои.

"Пожалуйста, живите с нами."

Руки у Аи-сан очень тёплые.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/39521/146698

Переводчики: mamavl