Готовый перевод SWAN SONG / Лебединая песнь: ssa092

Это настоящая снежная буря. Ветер заставляет меня терять равновесие, и без того шаткое, потому что я слишком тяжело нагружен, да и нога до сих пор болит.

Пейзаж сейчас выглядит совсем уж странно. С момента землетрясения прошло три месяца. За это время ни разу не убиравшийся снег полностью скрыл здания. Облепленные снегом, они теперь выглядят как странные ледяные постройки. Странные белые сооружения возвышаются над белой землёй. Пейзаж настолько нереальный, что возникает чувство, будто бы я на другой планете.

Вчера я видел несколько человек. Они были очень далеко, но я с уверенностью могу сказать, что они были из школы, потому что у них на плечах красовались красные тряпки. Они разгребали снег возле зданий и заглядывали внутрь. Должно быть, они искали нас или выживших из Общества Даичи.

Нас, к счастью, не нашли, но это только вопрос времени, поэтому мы решили подыскать для укрытия другое место. Мы сложили всё необходимое в рюкзаки для скалолазания и ушли в снежную пустошь. Здесь мы сейчас и находимся.

Ароэ тоже тащит рюкзак. Я думал, что ей это не понравится, но она выглядит на удивление нормально. Наверно, она сегодня в хорошем настроении. Она с улыбкой зачерпывает снег. Должно быть, она позабыла, что что-то несёт.

В отличие от неё, Кавазе-сан просто в ужасном состоянии.

Я не рассказывал ей деталей того, что увидел в церкви. Когда я вернулся, она уже проснулась, а увидев меня ни о чём не стала спрашивать. Наверное, поняла что-то по моему выражению лица. С этого момента она заметно изменилась.

Сейчас она смотрит под ноги и бредёт как привидение. Она идёт настолько медленно, что её обгоняет даже Ароэ, слоняющаяся туда-сюда по дороге.

Ей нужно отдохнуть. Для этого нам надо найти место, где мы сможем остановиться. Я разгребаю несколько снежных завалов, но здания не в том состоянии, чтобы там можно было жить.

Когда мы пересекаем большое снежное поле, Кавазе-сан падает. Я останавливаюсь, но она не встаёт.

Я подхожу к ней.

"Всё нормально. Не приближайся ко мне."

Кавазе-сан рукой делает жест, чтобы я отошёл. Ароэ повторяет за ней.

"Я больше не могу."

"Кавазе-сан?"

"Посмотри, снег такой белый и красивый... Я хочу быть похороненной здесь..."

Кавазе-сан зачерпывает снег ладонью и улыбается.

"Что случилось? Пожалуйста, вставай."

"У меня больше нет сил. Для меня всё кончено."

"Нет. Пожалуйста, вставай."

"Оставь меня."

"Нет."

"......"

Кавазе-сан закрывает глаза.

"Спасибо за всё. Было весело. Позаботься вместо меня об Ароэ, ладно?"

"Не говори глупости."

Но Кавазе-сан уже даже не пытается говорить. Снег начинает заметать её лицо. Я стряхиваю его и говорю:

"Хочешь услышать мою историю?"

Кавазе-сан не отвечает. Я спрашиваю снова.

"Ты впустую тратишь время."

Наконец отвечает она, хоть глаз и не открывает.

"Тогда я просто расскажу."

Я ставлю рюкзак на снег. Достаю из кармана конфету и протягиваю её Ароэ, которая, скучая, стоит рядом. При виде серебристой обёртки Ароэ радостно улыбается.

"В детстве я покалечил руку и не мог продолжать играть на фортепиано так, как к тому привык. Это ты знаешь, верно?"

Кавазе-сан едва заметно двигает бровями. Кажется, она меня слушает.

"Тогда отец сказал мне прекратить играть на фортепиано. Он сказал, что это бессмысленный труд. Доктор тоже не говорил мне, что я когда-нибудь смогу владеть рукой так же, как прежде.Рука и в самом деле так и не стала лучше. Значит, всё, что я сделал, и в самом деле было бессмысленно."

"......"

"Даже если я продолжу играть на фортепиано, возможно, что я до конца жизни буду стараться впустую. Возможно я умру так ничего и не добившись, но я на это согласен. Если большинство людей считает, что жизнь - счастье, то я очень далёк от нормальной жизни."

"О чём ты вообще?"

"Если не хочешь слушать мою историю, пожалуйста, вставай и пойдём со мной."

"......"

Кавазе-сан замолкает.

"Значит, я продолжаю."

Я тоже отправляю в рот конфету. Рот наполняет горько-сладкий вкус.

"Почти наверняка усилия окажутся тщетными. Но признав сейчас поражение, я никогда не узнаю об этом наверняка."

"......"

"Отец, наверное, уже сдался бы."

Кавазе-сан приоткрывает глаза и подозрительно смотрит на меня.

"Я всегда внимательно наблюдал за отцом. Худшей его привычкой были женщины. Каждый раз, разгневавшись на что-то, он вызывал женщину и занимался с ней сексом, забыв обо мне. В детстве я думал, что это нормально, но на самом деле это странно, правильно?"

Когда я смотрю на неё, Кавазе-сан снова закрывает глаза.

"Если подумать, он боялся. Он очень боялся, поэтому играл непревзойдённо, хотя это не доставляло никакого удовольствия. И у него получалось жить с этим изо дня в день.Он не мог убежать, даже если бы захотел, и ему не на кого было положиться. Боль моего отца была внутри него, а всё остальное, включая меня, снаружи. Другие ничего не могли сделать с его страхом музыки. Я думаю, что отец признал своё поражение перед музыкой, но, кажется, прощения не получил. У отца постоянно было такое лицо, будто он попирает землю, даже когда он умолял, стоя на коленях. В этой безнадёжной ситуации он был один. Ты понимаешь, что я хочу этим сказать?"

Я присаживаюсь на корточки рядом с Кавазе-сан.

"Мне это не нравилось. Я ничего не мог сделать, оставалось только злиться. Не знаю, была ли это злость на проигравшего отца или злость на то, что доводит людей до такого состояния. В любом случае, я был зол."

"Но я не мог ничего сделать. Как никто не мог спасти отца, я не мог помочь в его борьбе. Я тоже был снаружи. Снаружи я даже не мог увидеть, что приводит отца в отчаяние. Но вот что странно. Покалечив руку, я это увидел. Безжалостные стремления добавили меня в список своих целей. Они осыпают меня проклятиями каждый раз, как я смотрю на свою покалеченную руку. Слова зарождают бурю в душе и заставляют меня желать крушить всё вокруг, включая себя самого."

"Отец так разволновался, когда я получил травму, скорее всего, из-за того, что его сына постигла та же участь. Думаю, отец возлагал на меня большие надежды."

"Поначалу я тоже не знал, что мне делать. Мой враг был слишком могуч, и не было способа его победить. И некуда бежать. Никто не мог меня спасти, и я знал это. Я думал, что умереть было бы гораздо проще."

"Но я не хотел этого принимать. Даже отец, признавший своё поражение, не воспользовался этой, последней картой. Он продолжал бороться, пусть попираемый и стоя на коленях. Сам я на колени опускаться не хотел, но это уважал."

"Если подумать, это не так уж и плохо."

Я смотрю на Кавазе-сан. Она хмурится и встречает мой взгляд.

"Это потому что теперь это высокомерное и раздражающее в пределах моей досягаемости.Раньше я мог только смотреть со стороны, но теперь я не сторонний наблюдатель. Я могу бороться сам. Это шанс продемонстрировать ненавистному мне своё упрямство."

Затем я кладу руку на плечо Кавазе-сан.

"Кавазе-сан. Грозные обстоятельства загнали тебя в угол. Но я не хочу, чтобы ты признавала своё поражение.

Я встряхиваю её за плечо.

"Пожалуйста, вставай, Кавазе-сан. Не уступай. Если повезёт, однажды ты сможешь нанести этому удар. Уверен, это будет замечательное чувство. А иначе ты будешь просто жалкой. Ненавижу это."

"Заткнись..."

Кавазе-сан раздражённо смахивает мою руку.

"Если ты умрёшь, то просто умрёшь. Мне это кажется слишком скучным. Не знаю, прав ли я, но тебя это и в самом деле устраивает? Прежде всего, ты..."

"Заткнись! Ладно, я поняла."

Бормочет Кавазе-сан, отводя взгляд.

"Но..."

"Я сказала тебе заткнуться."

Она бросает на меня сердитый взгляд. Я открываю рот, чтобы продолжить разговор, но...

"Твои слова не имеют смысла. Чего ты так разволновался? Я не понимаю. Меня от этого тошнит. Ненавижу это."

Быстро выпаливает она, прежде чем я успеваю что-то сказать, затем начинает стряхивать снег с одежды.

"Но, Кавазе-сан..."

"Заткнись, заткнись! Ничего ты не понимаешь. Не могла же я всерьёз думать о смерти. Ты тупой? Ты за кого меня принимаешь? Я - Кавазе Хибари-сама! Кавазе Хибари неизменно энергична. Это непреложная истина сопровождающая меня с прошлой жизни и сложившаяся ещё в древние времена! С чего ты всерьёз решил, что я хочу умереть? Вот почему я постоянно твержу тебе, что ты не понимаешь чувства других!"

"Прости."

"Занимайся своими делами, идиот!"

У Кавазе-сан выступают на глазах слёзы, она швыряет в меня снегом.

"Ох, но..."

"Что?"

"Я рад, что ты просто шутила."

"Конечно я шутила! Это не могло быть правдой!"

"Вот именно."

"Тебе и в самом деле нельзя лезть в чужие дела! Ты идиот! Пошли уже! Ароэ, не ешь снег!"

Кавазе-сан вытирает лицо рукавом и хлопает Ароэ по голове.

"Ароэ, не ешь снег!"

Ароэ радостно хлопает по голове её.

"Мы так заблудимся. Если я увижу снежную бабу, то оболью её кипятком."

Кавазе-сан зло всматривается в темноту. Теперь она ведёт себя абсолютно нормально. Она тащит тяжёлые сумки и, наверное, устала, но ничем этого не выказывает.

"Если бы у нас был кипяток, чтобы поливать снежную бабу, я бы предпочёл горячий чай. Я замёрз."

"Что важнее, чай или поизмываться над снежной бабой?"

"Я думаю, чай."

"Гррр, ну ты и зануда. Вот почему говорят, что ты ведёшь себя как старик."

"Обо мне так говорят?"

"А ты не знал? Я всегда так о тебе говорю."

Мы ещё ухитряемся разговаривать, но под гнётом темноты настроение стремительно падает. Мы можем изображать веселье, но ничего не можем сделать с ногами, отказывающимися двигаться дальше.

Ароэ, сбросившая рюкзак, что мы как-то упустили из виду, энергична как и всегда. Она не ждёт нас, потому что мы идём медленно, и постоянно убегает вперёд, так что нам всё время приходится её окликать.

"О, придумал."

У меня появляется хорошая идея.

"Давай построим иглу. В нём довольно тепло."

"Раньше не мог сказать?"

"Ох, но я совершенно забыл об этом. А ты, родившаяся и выросшая в снежном регионе, должна бы знать об этом..."

"Заткнись! Не хочу слышать твои оправдания!"

"Прости."

"Ох, ладно. Ароэ, я знаю, ты любишь играть со снегом. Поработаем на славу."

Кавазе-сан хватает Ароэ за плечи и встряхивает её.

"Поработаем на славу."

Повторяет Ароэ, пока Кавазе-сан её трясёт.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/39521/146700

Переводчики: mamavl