Готовый перевод Terry Pratchett - The Science of Discworld II: the Globe / Терри Пратчетт - Наука Плоского мира II : Сфера: TWENTY - SMALL GODS/Мелкие боги

- Они верующие, - сказал Декан.
- О, Боже, - ответил Чудакулли.

Волшебники Плоского Мира не были ярыми приверженцами религиозных культов. Учитывая историю Плоского Мира, это вовсе не удивительно. Единственной большой проблемой на Плоском Мире было то, что боги, как известно, были реальны. Их мы перечислим несколько позже, но мы можем привести эпизод с упоминанием бога мух-поденок. В книге "Мрачный Жнец" пожилая подёнка говорит молодым об этом боге, когда они парят над поверхностью ручья:

" - Вы рассказывали нам о Великой Форели..

– Да, верно. Форель. Понимаете, если бы вы были хорошими подёнками и правильно кружили над водой…

– И с большим уважением относились к старшим, более опытным мухам…

– Да, и с большим уважением относились бы к старшим мухам, тогда Великая Форель, быть может…
Плюх. Плюх.

– Да? – нетерпеливо спросила молодая муха.

Ответа не последовало.

– Великая Форель – что? – с беспокойством переспросила еще одна молодая муха.

Они посмотрели на расходящиеся по воде концентрические круги.

– Это святой знак! – воскликнула молодая муха. – Я помню, мне рассказывали о нем! Великий Круг на воде. Это символ Великой Форели!"

Религии Круглого мира избежали трудностей с богами которых вы можете в действительно видеть, встретить или они просто могут вас съесть: большинство современных мировых религий считают, что лучше сделать всё основательно и поместить своих богов в место, находящееся не только за пределами планеты, но и за пределами вселенной. Для регионов недоступных сегодня, но которые завтра могут оказаться лесом отелей для туристов, это демонстрирует удивительную дальновидность. Когда небо было неизведанной и непостижимой областью было модно размещать богов в небесах, на вершине неприступной горы Олимп или в залах Вальгаллы, что по сути является тем же самым. Но сейчас все значительные горы покорены, люди регулярно летают через Атлантику на высоте в пять миль и редко сообщают о встречах с богами.

Оказывается, что когда боги в повседневной жизни не проявляют себя в физической форме, они обретают впечатляющую степень невыразимости. С другой стороны, в Плоском мире возможно столкнуться с богами прямо на улице или даже в сточной канаве. Они так же проводят время на местном эквиваленте Вальгаллы, известном как Данманифестин, расположенной на пике Кори Целести, десятимильной спирали из зеленоватого льда и камня, увенчивающий Пуп Земли.

Из-за каждодневного присутствия материальных богов, в Плоском мире нет проблем с верой в богов; это скорее вопрос того, осуждаете ли вы их образ жизни. В Круглом Мире божества не наводняют путей и перепутий, или по крайней мере делают это таким изящным образом, что неверующие просто не замечают их. Тогда серьезные дебаты о вере становятся возможными, потому что это то, на чём зиждиться понятие Бога большинства людей.

Мы уже говорили, что на Плоском Мире всё материализуется, и это в значительной степени соотносится с верой. Теперь У-пространство, пространство убеждений, огромно, поскольку у людей есть яркие и разнообразные фантазии, и они могут поверить практически всему. Поэтому и Б-пространство, пространство богов, так же огромно. А в Плоском мире фазовое пространство материализуется. Так что на Плоском Мире есть не только боги: он просто кишит ими. На Диске есть по крайней мере 3 000 главных богов, и не проходит недели без каких-либо теологических исследований обнаруживающих больше. Некоторые их них используют реквизит вроде накладных носов, чтобы появляется в религиозных хрониках под сотней различных имен, что затрудняет их точный подсчёт. Среди них Цефут, бог ножовщиков ("Пирамиды"),Флатулус, бог ветров ("Мелкие Боги"), Грюнь, бог внесезонных фруктов ("Мрачный Жнец"), Шляп, грифоголовый бог нежданных гостей ("Пирамиды"), Оффлер, крокодилоголовый бог ("Мор, ученик Смерти" и "Посох и шляпа"), Петулия, богиня продажной любви ("Мелкие Боги") и Стейкхегель, бог коровьих хлевов на отшибе ("Мор, ученик смерти").

Есть так и более мелкие боги. Согласно книге "The Discworld Companion", "Здесь их миллионы, крошечных пучков не содержащих ничего кроме щепотки чистого эго и голода". По крайней мере сначала понятно, почему они столь голодны, потому что в Плоском мире размер и могущество бога пропорционально тому, сколько людей в него/неё верят. Нечто похожее происходит и на плоском мире, фактически потому что влиятельность и могущество религии пропорциональна числу её приверженцев. Таким образом, параллель с Плоским Миром гораздо ближе, чем вы могли ожидать, поскольку он имеет странную способность отражать и освещать состояние человека в Круглом Мире. В действительности не только убеждения людей (или поденок) имеет значение. Согласно цитате из книги "Дамы и Господа":

В лесах и горах Ланкра обитает много богов. Один из них известен под именем Кышбо Гонимого. Он является богом всей преследуемой добычи. Более или менее.

Большинство богов создаются и поддерживаются верой и надеждой. Охотники, танцующие в звериных шкурах создали бога погони, который склонен быть щедрым и неистовым, и обладать тактичностью приливной волны. Но они не единственные боги охоты. Добыча тоже имеет оккультный голос, как же как и бьющееся сердце и собачий лай. Кышбо был богом всех преследуемых и мелких зверушек, чья конечная судьба прерывается с утихающим писком.

При обсуждении религиозных убеждений всегда есть опасность расстроить людей. То же самое бывает и при обсуждении футбола, но люди воспринимают свои религиозные убеждения столь же серьезно. Так давайте же признаем, как мы это сделали в конце "Науки Плоского Мира", что "все религии истинны при заданном значении истины". Мы не имеем ни малейшего желания разрушить ваших убеждений, если они у вас есть, или разрушить отсутствие ваших убеждений, если их у вас нет. Однако, мы не против изменить ваши убеждения. Это ваша ответственность и ваш выбор: не вините нас. Но мы кратко прошлись по науке, а потом и по искусству, так что не считаем справедливым, если религия уйдёт безнаказанной. Так или иначе, вне зависимости от ваших убеждений, религия является одним из важных условий человечества, и является одной и тех вещей, что делает нас нами. Мы хотим изучить её и задаться вопросом, сможет ли Плоский Мир показать её в новом свете.

Если вы религиозны, и вам хотелось вы чувствовать себя комфортно относительно того, что мы говорим, вы всегда можете предположить, что мы говорим обо всех других религиях кроме вашей. Несколько лет назад во время Всемирной Недели раввин Лионель Блю давал интервью для программы "Мысль Дня" на BBC радио в рамках серии, посвящённой толерантности. Он был первым выступающим в серии и начал с шутки: "Им не следовало просить меня начинать серию" - сказал он и потом объяснил как будут выступающие от других религий отличатся от него и насколько он будет к этому терпим. "В конце концов" - сказал он, "Они по своему поклоняться Богу,.. тогда как я поклоняюсь Ему по своему."

Если вы понимаете, что это шутка хорошего раввина, но так же понимаете, что за пределами этого уютного контекста, в мультикультурном мире, это не самый лучший способ думать, не говоря уже чтобы такое говорить, тогда вы уже столкнулись с амбивалентной ролью религии, которую она играет в человеческой истории. А в мультикультурном мире необходимо уметь жить с такими умственными хитростями и изворотами.

Для стороннего наблюдателя, большая проблема с религией не имеет ничего общего с верой в сравнении с доказательствами. Если бы религия была восприимчива к научным доказательствам и опровержениям, то спорить было бы не о чем. Нет, большой проблемой здесь является несоответствие между отдельными частями человеческой духовности - глубокими чувствами, что мы принадлежим к этой удивительной вселенной и с теми явными бедствиями организованными крупными религиями, в том числе все возможные, которые люди нанесли планете ещё вчера. Это очень расстраивает. Религия должна быть силой добра, и в основном это так.. В противном случае она действует эффектно и ужасно неправильно.

В обоих книгах - "Пирамиды" и "Мелкие Боги" - мы видим, что проблема возникает не в религии как таковой, а в священнослужителях. Священнослужители схватывали духовные чувства людей и выкручивали их в нечто ужасное; Квизиция в "Мелких Богах" вряд ли была выдумкой. Иногда это делалось ради власти или денег. Иногда такое делалось потому, что священники действительно верили, что так хочет Бог.

Опять же, на индивидуальном уровне многие священнослужители (или им эквивалентные) довольно милые люди, которые творят много добрых дел, но в совокупности от них можно ожидать очень негативных последствий. Именно это несоответствие ляжет в основу нашего дальнейшего обсуждения, потому как продемонстрирует нам нечто интересное относительно того, каково быть человеком.

Мы очень крошечные, хрупкие создания внутри огромной, неуправляемой вселенной. Эволюция снабдила нас не только глазами, чтобы видеть вселенную, но и разумом, чтобы держать ей маленькие моделей внутри себя, то есть, рассказывать самим себе истории о ней.

В течение тысячелетий мы всё больше и больше оказывали влияния на мир, но каждый день мы можем видеть доказательства того, что наша способность контролировать нашу жизнь крайне ограничена. Болезни, смерть, голод и свирепые животные были частью повседневного существования в прошлом. Вы можете контролировать время посадки своего зерна, но не можете контролировать дожди, и кроме того на вас запросто может выпрыгнуть стая львиц, в то время как вы мирно пропалываете свои посевы.

Справляться с таким миром без посторонней помощи довольно неудобное дело, и многие люди продолжают так поступать. Любой почувствует себя гораздо счастливее, если верит, что есть способы управлять дождями и львицами.

Теперь, человеческий разум является заядлым искателем закономерностей, даже там, где их нет. Каждую неделю миллионы совершенно нормальных людей ищут закономерности в лотерейных номерах, не обращая внимания на отсутствие каких-либо значимых структур случайных чисел. Так что действительно нет необходимости веры в способность управлять дождём или львицами, чтобы соответствовать фактической способности это делать. Нам всем известно, что то, что находится под нашим контролем, может пойти не так, так что чтобы не случилось наша вера в наши убеждения редко получает серьезный вызов.

Таким образом идея о Богине Дождя, которая решает когда быть дождю, или Львиного Бога, который убережёт вас от нападений львов, имеет непреодолимое преимущество. Вы не можете управлять дождём, и конечно Богиней Дождя, но исполняя надлежащие ритуалы вы можете надеятся повлиять на её решение. Вот откуда возникает духовенство, потому как они могут выступать посредниками между богами и всеми остальными. Они могут предписывать определённые ритуалы, и подобно хорошим политикам, могут рассчитывать на доверие, когда всё идёт хорошо, и обвинять кого-нибудь ещё, когда что-то идёт не так. "Генри съели львы? Что ж, он не выказал должного уважения при своих ежедневных жертвоприношениях Львиному Богу ". Откуда вы это знаете? "Ну, если вы он проявил должное уважение, его бы не съели." Добавьте к этому священнослужителей, обретших за короткое время власть бросить вас к земным представителям Львиного Бога, и вы поймёте, что культ Львиного Бога воистину велик.

Люди смотрят на вселенную вокруг них и ощущают благоговейный страх. Она такая огромная, такая непонятная, но всё же пляшет под чью-то дудочку. Люди выросшие в культуре - особенно с богатой историей и хорошо развитыми техниками для строительства зданий, выращивания посевов, охоты на животных, строительства лодок - сразу понимают, что они столкнулись с чем-то более сложным, чем они сами. Что сражу поднимает все большие философские вопросы: откуда я здесь, зачем, почему я здесь? ну и так далее.

Представьте как это могло показаться Аврааму, одному из отцов-основателей иудаизма. Возможно он был пастухом и жил около Ура, одного из первых настоящих городов-государств. Его окружали иконы бесхитростных религий: позолоченные идолы, маски, алтари. Они очень его не впечатлили. Они были тривиальными и мелочными вещами. Они не стали мерилом удивительности мира природы и его потрясающей силы. Кроме того, он знал что мир держится на "чем-то" большем. Он знал когда сажать зерновые и когда их убирать, как узнать будет ли дождь и как строить лодки, как разводить овец (ну об этом то он точно знал) и как жить в благополучии. Даже больше: он знал как передавать все эти знания следующим поколениям. Авраам знал, что его собственный крошечный разум просто ничто по сравнению с этим величественным чем-то. Так он его материализовал и дал ему имя Иегова, что означает "всё сущее". Пока всё шло хорошо, но потом он сделал фатальную интеллектуальную ошибку. Он попался в ловушку онтического демпинга.

Хорошая фраза. Но что она означает? Онтология это наука о знании. Не само знание, а просто его изучение. Один из важных способ укрепить новое знание это изобретение новых слов. К примеру, если сделали стрелу, кому-то же нужно сделать эту заострённую штуку, которая находится на самом деятельном её конце. Её вытёсывают из кремния или отливают из бронзы, в любом случае вы же не будете всё время называть её "эта заострённая штука на конце стрелы". Таким образом, вы бродите в поисках метафоры, и вспоминаете случай, когда эта штука на конце стрелы наконец оказывается в теле животного или человека. Так вы придумываете термин "наконечник".

Теперь вы сбрасываете знание о приспособлении из кремния или бронзы на его название. Мы говорим "сбрасываете", потому что в большинстве случаев вам не нужно вспоминать откуда появилось название. Наконечник (пишется слитно) теперь сам по себе становится вещью, не обязательно имеющий отношение к стреле.

Человеческий разум это прибор для рассказывая историй, машина для метафор: онтический демпинг естественен для таких существ как мы. Это то, как работает наш язык и разум. Это трюк, который мы используем, чтобы упросить вещи, которые иначе были бы не понятны. это лингвистический аналог политической иерархии как способа одного контролировать миллионы. В качестве побочного эффекта, онтически сброшенные слова купаются в ассоциациях. Мы редко это осознаём, кроме тех случаев, когда мы периодически останавливаемся и спрашиваем что-то вроде "да какого черта значит "Бабье лето"?" Тогда мы бежим к словарю и обнаруживаем, что возможно (никто не знает таких вещей наверняка) это происходит от фразы "пора, когда на осеннем солнце ещё могут погреться старые женщины ". Так какое же ко всему этому имеет отношение паутина - тонкие нити на ветру? Ну, в конце тёплого лета вы всегда можете найти множество тонких паутинок, протянутых в воздухе.

Хотя подсознательно нам всем хорошо известны смутные ассоциации несколькими слоями ниже в онтическо-демпинговой иерархии. Поэтому слова, которые должны быть абстрактными ярлыками, смазываются на протяжении всей своей (часто неуместной) истории.

Тогда Авраам был так запуган "всем сущим" и онтически сбросил его в слово "Иегова". Которое быстро стало вещью, и даже более того, человеком. А это другая наша привычка персонифицировать вещи. Так что Авраам сделал этот крошечный шаг от "вовне есть нечто большее, чем мы" до "вовне есть кто-то больший чем мы". Он смотрел на растущий экстеллект его собственной культуры, и на его глазах он превратился в Бога.

А это имело гораздо больше смысла. Это объясняло столь многое другое. Вместо мира действующего по непонятным ему причинам - даже при том, что для этого великое нечто они были весьма понятны - он увидел мир, который был таким потому, что того захотел Бог. Дождь шёл не потому что его заставляли некоторые безвкусные боги дождя; Авраам был слишком умен чтобы в это поверить. Дождь шёл потому, что этот удивительный Бог, чье присутствие можно наблюдать повсюду, заставлял его падать. А он, Авраам, не мог надеятся предсказать замыслов Божьих, поэтому, конечно и не мог предсказать когда пойдёт дождь.

Мы использовали Авраама как пример. Выберите вашу религию, выберите вашего основателя и подгоните историю к соответствию. Мы не утверждаем, что рождение иудаизма случилось так, как мы только что объяснили. Это была просто история, возможно не более правдивой, чем история про Винни-Пуха и мёд. Но так же как история о застрявшем в кроличьей норе Винни поучает нас о жадности, так же и онтический демпинг Авраама указывает на правдоподобный путь, которым здравомыслящие, чувствительные люди могут материализовать свои духовные восприятия естественных процессов в непостижимое Нечто.

Эта материализация имела множество положительных последствий. Люди обратили внимание на пожелания непостижимого все-могущего существа. Религиозные учения часто складываются в руководящие принципы (законы, заповеди) приемлемого поведения к другим людям. Если быть точнее существует множество разногласий между разными религиями или между разными направлениями в пределах одной религий по поводу мелких деталей. И есть некоторые весьма существенные вопросы, вызывающие разногласия, в том числе и по отношению к женщинам и то, в какой степени основные правила должны касаться неверующих. В целом однако здесь прочный консенсус, как например всеобщее осуждение воровства и убийства. Практически во всех религиях укрепился мощный консенсус о том, что является "хорошим" поведением, возможно потому что этот консенсус пережил испытание временем. В терминах различия между варварским и родо-племенным, это скорее родо-племенныой консенсус, подкреплённый такими племенными методом как ритуал, что в принципе ничем не хуже.

Многие люди находят в своей религии вдохновение и это помогает развить чувство принадлежности. Это усиливает их чувство "в какой замечательной вселенной мы живём". Это помогает им справляться с бедами. С исключениями, в основном связанными с конкретными обстоятельствами, такими как война, большинство религий проповедует, что любовь это хорошо, а ненависть это плохо. На протяжении всей истории простые люди приносили огромные жертвы, зачастую ценой собственной жизни.

Такой вид поведения, называемого альтруизмом, заставило многих биологов недоуменно пожимать плечами. Во первых, мы подведём итог тому, что они думали об этой проблеме и к каким выводам прошли. Затем мы рассмотрим альтернативный подход, изначально мотивированный религиозными соображениями, который для нас выглядит более многообещающе.

На первый взгляд альтруизм не является проблемой. Если два организма сотрудничают в том контексте, предполагающий, что каждый из них готов рискнуть жизнью чтобы помочь другому, тогда оба останутся в выигрыше. Естественный отбор благоприятствует такому поведению и усиливает его действие. Какие ещё нужны объяснения?

К сожалению, ещё очень многие. Стандартный рефлекс эволюционной биологии это задаться вопросом, стабильна ли такая ситуация, будет ли она продолжаться, если организмы примут другую стратегию. К примеру, что случится, если большинство организмов сотрудничают, но некоторые решили схитрить? Если процветает обман, тогда лучше обмануть чем сотрудничать, тогда стратегия сотрудничества окажется нестабильной и отомрёт. Используя метода генетики середины двадцатого века, впервые применённые Рональдом Эйлмере Фишером, вы можете сделать расчёты и выработать условия, в которых альтруизм станет эволюционно стабильной стратегией. Ответ в том, что всё зависит от того, с кем вы сотрудничаете, чьей жизнью рискуете, чтобы сохранить свою собственную. Чем ближе вам родственник, тем больше у вас с ним общих генов, так что для вас более целесообразно рискнуть собственной безопасностью. Такой анализ проводит к выводам вроде "я скорее прыгну в воду чтобы спасти свою сестру, а не тётю". И уж точно не буду спасть незнакомца.

Это генетическая ортодоксальность и как большинство ортодоксальностей, считается ортодоксальной. С другой стороны, если кто-то упал в озеро, прежде чем его спасти люди вряд ли спрашивают: "Прошу прошения, а вы мне насколько близкий родственник?Может вы случайно мой близкий родственник?" Если они их тех людей, что бросаются в озеро, кто бы в озере не тонул. В основном так и происходит. Явное исключение когда тонет ребёнок; даже если его родители не умею плавать, они точно бросятся на помощь, но возможно не станут бросаться в воду ради чужого ребёнка, не говоря уже о том, если тонет кто-то взрослый. Так что здесь действительно имеет место генетическая ортодоксальность.

Хотя и не так много. Математика Фишера довольно старомодна и опирается на большое и очень шаткое моделированное упрощение. Оно представляет вид как генофонд, в котором всё что имеет значение, это доля организмов, которая обладает данными генами. Вместо того чтобы сравнивать различные стратегии, которые могли бы быть приняты организмом, она вырабатывает лучшую "в среднем" стратегию. И поскольку отдельные организмы представлены в его рамках только как вкладчики в генофонд, он рассматривает конкуренцию между организмами как прямой выбор "я против тебя". Птица, питающая семенами и птица, которая питается червями сталкиваются как два игрока в теннис.. и путь победить сильнейший.

Такой анализ подсчёта ресурсов свершается расчётливым умом. Птица, обладающая большим количеством ресурсов, (скажем получившая больше энергии от семян или червей) выживает, тогда как другая нет.

С точки зрения сложной системы, эволюция вообще на это не похожа. Организмы могут иногда конкурировать напрямую - как две птицы за одного червя. Или два птенца в гнезде, где прямая конкуренция оказывается жестокой и фатальной. Но иногда конкуренция может быть косвенной, насколько косвенной, что "конкуренция" становится не совсем подходящим словом. На фоне всего остального (в том числе и других птиц) каждая отдельная птица либо выживает либо нет. Птица А и птица Б никогда не сталкиваются лицом к лицу. Они конкурируют друг с другом в том смысле, что мы сравниваем что делает птица А с тем что делает птица Б и решаем кто из них более успешен.

Это похоже на то, как два подростка сдают на права. Может быть один из них сдаёт на права в Великобритании, а другой в Штатах. Если один из них сдаёт, а другой нет, тогда мы можем объявить сдавшего победителем. Но двое подростков даже не знают о том, что они соревнуются по одной простой причине - они этого не делают. Успех или неудача одного не влияют на успех или неудачу другого. Так или иначе, один из них будет водить машину, а другой нет.

Система получение прав устроена таким образом, что не важно, что сдать на права в Америке гораздо легче, чем в Великобритании (как мы можем об этом сказать из личного опыта). Эволюционное "соревнование" по большей части действует как тест на вождение, но с дополнительными трудностями, так что только иногда напоминает теннисный матч.

С этой точки зрения, эволюция это сложная система, где организмы выступают в роли объектов. Какие из организмов выживут и дадут потомство, а какие нет зависит от свойств уровня системы. Они зависят как и от контекста (американский экзамен по вождению или британский) как и от внутренних особенностей индивидов. Выживание вида является эмерджентной особенностью целой системы и не одно сокращённое вычисление не может его предсказать. В частности, вычисления основанные частотности генов в генофонде не может его предсказать, и завяленное объяснение альтруизма генной частотностью кажется неубедительным.

Почему же тогда возник альтруизм? Интригующий ответ в 1999 дал Рэндальф Нессе в журнале "Science and Spirit". Если коротко, то его ответом стало "чрезмерные обязательства". И это привнесло свежесть и необходимую альтернативу стратегии подсчёта ресурсов.

Мы уже однажды сказали, что люди привязаны ко времени. Мы проживаем свою жизнь не только в соответствии с тем, что происходит сейчас, но и с тем, что как мы думаем, произойдёт в будущем. Это позволяет нам брать на себя обещание выполнять какие-либо действия в будущем. "Если ты заболеешь, я буду за тобой ухаживать". "Если на тебя нападёт враг, я приду на помощь." Стратегия обязательств полностью меняет лицо "конкуренции". Примером может служить стратегия "гарантированного взаимного уничтожения" в качестве сдерживающего фактора ядерной войны. "Если вы примените против нас ядерное оружие, мы используем своё чтобы полностью уничтожить вашу страну". Даже если у одной из стран количества ядерного оружия, и с точки зрения подсчёта ресурсов она "победит", то стратегия обязательств подразумевает, что нет.

Если два человека, племени или две нации достигают соглашения, и обязуются друг друга поддерживать, то оба они крепнут и шансы на их выживание увеличиваются. (При условии, что это разумное соглашение. Мы оставляем вам придумать сценарий того, где всё что мы сейчас сказали не верно.) О, всё это очень хорошо, но можете ли вы доверять другим? Мы изобрели несколько достаточно эффективных способов выяснения того следует кому-то доверять или нет. На самом простом уровне мы наблюдаем за их действиями и сравниваем с тем, что они говорят. Кроме того мы так же можем попробовать узнать как они вели себя в таких ситуациях раньше. До тех пор пока мы принимаем такие решения, они обеспечивают существенные преимущества в выживании. Они улучшают всё что мы делаем на фоне всего остального. Сравнение с другими не имеет значение.

С точки зрения стратегии подсчёта ресурсов, правильная стратегия в такой ситуации это посчитать сколько ресурсов вы получите поступая честно и сравнить с тем, сколько ресурсов вы получаете если обманете. С точки зрения Нессе, такой подход не стоит пустяков. Все расчёты можно обойти одним махом при помощи стратегии перерасхода. "Ресурсы материальны: Я гарантирую, что ни смотря ни на что я обязуюсь. И ты можешь мне доверять, потому я докажу это тебе и буду доказывать каждый день". Стратегия чрезмерных обязательств побивает стратегию подсчёта ресурсов. Пока мы сравниваем одни ресурсы с другими, стратегия чрезмерных обязательств вытирает о них ноги.

Нессе предположил, что такие стратегии имели решающее влияние на развитие нашего экстеллекта (хотя он и не использует этого слова):

Стратегия принятия обязательств порождает сложность, которая может служить селективной силой, сформировавшей человеческий разум. Вот почему человеческую психологию и отношения так трудно понять. Возможно лучшее понимание глубинных корней принятия обязательств проиллюстрирует соотношение между разумом и эмоциями, биологией и верой.

Или говоря по-другому: возможно это то, что дало нам преимущество над неандертальцами. Хотя проверить это научно было бы очень трудно.

Когда люди вот так принимают на себя чрезмерные обязательства, мы называем это "любовью". Конечно, существуют и другие виды любви, чем только что описал этот простой сценарий, но у них есть общее свойство: любовь не имеет цены. Не важно у кого больше ресурсов. И отказавшись от подсчёта этих ресурсов, она одерживает безоговорочную победу. Что является более набожной, духовной и воодушевляющей идеей. И имеет эволюционный смысл. О чём ещё тут можно спросить?

На самом деле совсем немного, потому что дальше все обстоит гораздо хуже. Однако, причины поразительны. Каждой культуре необходим собственный набор "Собери Человека", чтобы сформировать у следующего поколения тип мышления, который будет сохранять культуру - и таким образом гарантировать, что следующее поколение будет делать тоже самое что и все предшествующие. Ритуалы с готовностью подходят для такого набора, потому что легко помогают отделить Нас от Них, по тем ритуалам, которые соблюдаем Мы, а Они нет. Они так же служат проверкой готовности ребенка подчинятся культурным нормам, настаивая на выполнении некоторых совершенно обычных задач в излишне предписанной и подробной манере.

Теперь однако, духовенство протянуло свои идеологические руки за пределы дверного проема культуры. Необходимо чтобы кто-то организовывал ритуалы и разрабатывал их. Каждая бюрократия строит себя как империя путём создания ненужных задач и последующего поиска людей для их выполнения. Ключевой задачей здесь является обеспечение того, чтобы члены племени, жители деревни или вся нация действительно подчинялась нормам и проводила ритуалы. Должны быть какие-либо санкции, чтобы гарантировать это, даже при наличии нескольких свободомыслящих, которые предпочитают их не делать. Потому что всё основано на оттически сброшенном понятии и связь с реальностью должна быть заменена верой. Чем менее доказуемо и проверяемо убеждение, тем сильнее мы склонны его придерживаться. В глубине души мы понимаем, что хотя неверующие могут доказать то, что мы ошибаемся, это означит, что мы не можем доказать то, что не правы они. А поскольку мы уверены в своей правоте, то возникает огромное напряжение.

А здесь начинают зверства. Религия скользит на грани безумия, результатом которого являются такие ужасы как испанская инквизиция. Призадумайтесь об этом на минутку. Духовенство религии, чьим центральным принципом была всеобщая любовь и братство, систематически подвергала пыткам и другим ужасным вещам невинных людей, которые просто придерживались другого мнения относительно мелких вопросов веры. Такое огромное противоречие просто требует объяснений. Были ли инквизиторы злыми людьми, сознательно творившими зло? Один из самых глубоких и философских романов о Плоском Мире "Мелкие Боги" рассматривает роль веры в религии, и Плоский Мир обзаводится собственной версией испанской инквизиции. Только одной чертой является, что в Плоском Мире нет недостатка в богах; однако только некоторые их них имеют относительно большое значение:

В мире миллионы богов. Они роились как сельдь на нересте. Большинство их них были слишком малы, чтобы их можно было увидеть, и у них не было верующий крупнее бактерии, которые никогда не молятся и не требуют слишком многого в плане чудес.

Это были мелкие боги, духи мест, где пресекаются две муравьиные тропинки, боги пространства между корнями травы. И большинство из них ими и оставались.

Потому что всем и не хватало веры. "Мелкие Боги" это история одного довольно крупного бога, Великого Бога Ома, который являет себя молодому послушнику по имени Брута, в Цитадели, что находится в сердце города Ком, лежащего в землях между пустынями Клатча и джунглями Очудноземья.

У Бруты очень личное отношение к религии. На этом и держится его жизнь. В противоположность, дьякон Ворбис был уверен, что на религии держится чья-то ещё жизнь. Ворбис является главой Квизиции, чья роль заключалась в том чтобы "делать все то, что должно быть сделано, и то чего люди скорее предпочти бы не делать". Никто не спрашивал Ворбиса о чём он сейчас думает, потому что боялись что возможным ответом будет "о тебе".

Инкарнация Великого Бога принимает форму маленькой черепашки. Бруте трудно в это поверить:

Я видел Великого Бога Ома.. и не не похож на черепаху. Он приходит в облике орла, льва или могучего быка. В Великом Храме есть статуя. Она семь локтей высотой, покрыта бронзой и всё такое. Он попирает неверных. А ты не можешь попрать неверных, если ты черепаха.

Могущество Ома пропало из-за недостатка веры. Он пробует свою силу бесшумно проклиная жука, но это не имеет никакого эффекта, и насекомое невозмутимо ползёт дальше. Он до восьмого колена проклинает дыню, но это не имеет очевидного эффекта. Он насылает на неё чуму, но всё чего он добивается, это процесс медленного созревания. Он клянётся, что когда вернётся к своему законному состоянию род жучиный дынный ещё за всё ответят. На Плоском Мире, размер бога определяется силой и количество веры в него( или в неё). Церковь Ома стала настолько коррумпированной мощной, что ужасающие верования обычных людей трансформировались в саму церковь - в раскалённую кочергу поверишь гораздо проще - и только простодушный Брута оставался истинно верующим. Ни один бог не умирает, потому что какое-то крошечное количество веры всегда остаётся, но ниже черепахи падать просто некуда.

Брута станет восьмым пророком Ома. (Два поколения назад это могла быть его бабушка, но она была женщиной, а повествовательный императив запрещает женщин-пророков.) Задача Ворбиса заключалась в том, чтобы гарантировать верность всех омнианцев учению Великого Бога Ома, то есть, делать то, что скажет им Ворбис. Ворбису не по вкусу присутствие самого бога, вызывающее изменение всех старых учений да и вообще чреватое неприятностями. Так и наличие истинного пророка. Ворбис сталкивается с духовной дилеммой инквизитора и решает её способом, проверенным ещё испанской инквизицией (что в принципе означает убедить себя, что пытать людей это замечательно и в долгосрочной перспективе для их же блага).

У Бруты была более простая версия омнианства: это то, чем живёт человек. Ворбис показывает Бруте новый инструмент: железная черепаха, на которой может быть распят и поджарен мужчина или женщина. Время за которое нагревается железо позволит ему переосмыслить свою ересь. В мгновение ока Брута понимает, что становится жертвой собственного пророчества. И со временем он оказывается прикован к чему-то некомфортно тёплому, а Ворбис со злорадством наблюдает за ним. Тогда вмешивается выбравшийся из когтей орла Великий Бог Ом.

Один или два человека, которые видели Ворбиса близко, позже говорили как стремительно менялись его выражения лица, прежде чем два фунта черепахи, передвигающихся со скоростью 3 метра в секунду ударили его промеж глаз.

Это было откровением.

А затем с увидевшими это людьми что-то произошло. Для начала они уверовали всем сердцем.

Великий Бог Он стал по истине велик. Он взвился над Храмом, вздымающееся облако в виде мужчины с головой орла, быки, золотые рога, все запуталось и слилось между собой. Четыре столпа огня вырвались из облака и разорвали цепи, которыми Брута был прокован к железной черепахе. Великий Бог провозгласил Бруту Пророком Пророков.

Великий Бог дал Бруте возможность записать несколько заповедей. Пророк отказался, приняв решение, что "Вы должны делать только то, что считаете правильным. А не потому что того просит бог. В следующий раз он может сказать что-то другое". И он говорит Ому, что не будет никаких заповедей, если он сам не будет их исполнять.

Для бога это было новой мыслью. В книге "Мелкие Боги" есть много мудрых слов о религии и вере, и кроме того, в ней отмечается, по их собственным словам инквизиторы верят, что поступают хорошо. В книге Достоевского "Братья Карамазовы" есть эпизод, в котором Великий Инквизитор встречает Христа и объясняет свою точку зрения, включая и то, почему повторное сообщение о всеобщей любви случится в самое неподходящее время и вызовет только неприятности. Так же как и присутствие Бруты, подлинного пророка, было не по вкусу Ворбису.

То, как оправдывали свои действия испанские инквизиторы, было философски запутанно.Цель их пыток была проста: они спасали грешника от вечного проклятия. Муки ада никогда бы не прекратились и были бы куда ужасней тех, что могли причинить в этом мире инквизиторы. Так что, конечно, они были в праве использовать любые средства чтобы во что бы то ни было сохранить бедную душу от разрушения. Поэтому они считали, что их действия были оправданы и соответствовали христианским принципам. Никак не подействовать значило бы оставить заинтересованного человека в опасности перед ужасами адского пламени.

Да, но что если они ошибались в своей вере? Это немного запутанно. Они были не совсем уверены относительно своих религиозных убеждений. Каковы были правила? Если бы они не обратили на путь истины одного заученного еретика, горели бы инквизиторы вечно? Если бы они исправили одного еретика, было бы им гарантировано место в раю? Инквизиторы верили, что причиняя боль и ужас без знания правил они рискую своими собственными смертными душами. Если они ошибались, значит именно им гореть в вечном пламени. Но они готовы были повергнуться такой духовной опасности, и взять на себя все последствия своих действий, даже если окажутся неправы. Видите насколько они были великодушны, даже если заживо сжигали людей и разрезали их на кусочки раскалёнными ножами...

Очевидно, здесь что-то не так. Достоевский решает собственную повествовательную проблему тем, что Христос отвечает так, как учит его собственное учение: он целует Инквизитора. Это своего рода ответ, но наших аналитических инстинктов он не удовлетворяет. В позиции Инквизитора существует логический изъян: что это?

Всё очень просто. Они думали о том, что произойдёт, если их действия не будут оправданы, но только в рамках своей религии. Они не задавались вопросом о том, каково было бы их положение, если их религиозные убеждения оказались бы ошибочны, если нет ни ада, ни вечного проклятия, ни пламени, ни серы. Тогда их оправдание распадается по частям.

Конечно, если их религия не верна, тогда и доктрина о братской любви так же была бы ошибочна. Такого и быть не могло: некоторые части могли быть прекрасными, а другие полнейшей чепухой. Но инквизитор состоит только их одно части: стоит и падает он целиком. Если они ошибаются в своих убеждения, тогда нет греха, нет Бога, и они могут радостно мучить людей, если хотят. В действительности это грязный философский обман.

Такого рода вещи случаются, когда огромное, могущественное духовенство заклинивает на том, что началось как благоговение одного человека перед вселенной. Вот что происходит, когда когда создают сложные словесные ловушки для самих себя и попадают в них с головой. Вот откуда берутся Священный война, когда сосед идёт на соседа только потому, что этот так или иначе разумный человек идёт в церковь с круглой башней, а не с квадратной. Карикатуру на такое отношение изобразил Джонатан Свифт в своей книге "Путешествие Гулливера", когда показал конфликт между тупоконечниками и остроконечниками по поводу того, с какой стороны лучше есть яйцо. Вот почему сегодня так много людей обращаются к неортодоксальным культам, чтобы найти приют для своей духовности. Но культы подвержены тому же риску, что и инквизиция. Единственное безопасное место для духовности личности - это сама она.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/40425/151666

Переводчики: Krevedko_boo