Готовый перевод Flash Forward / Скачок в будущее: 3 глава

Тео Прокопидес проковылял по мозаичному полу коридора до своего маленького кабинета, стены которого были оклеены постерами комиксов: тут Гал Астерикс, там Рен и Стимпи, Багс Баннии Фред Флинстоун и Гага из Вага над столом.

У Тео кружилась голова, он был совершенно сбит с толку.

Хотя у него не было видения, похоже у всех остальных оно было.

И даже просто обморока было достаточно, чтобы он почувствовал себя не в своей тарелке.

К этому надо было добавить ранения друзей и коллег и новости о смертях в Женеве и окрестных городах.

Он был совершенно разбит.

Тео знал, что люди считали его заносчивым и наглым... но он таким не был.

Вовсе нет, по крайней мере глубоко внутри.

Просто он знал, что он хорош в том, чем занимается, и он знал, что пока другие говорили о своих мечтах, он упорно трудился день за днем, чтобы претворить свою мечту в жизнь.

Но это... это заставило его засомневаться и утратить уверенность.

Сведения продолжали поступать.

Сто одиннадцать человек погибли при крушении рейса Швисэйр 797 в аэропорту Женевы.

При обычных обстоятельствах некоторые могли бы и выжить при обычном крушении - но никогда не поспешил эвакуироваться прежде чем самолет загорелся.

Тео беспомощно опустился в свое черное вращающееся кожанное кресло.

Он видел как вдали поднимается дым; его окно выходило на аэропрот - чтобы получить кабинет с видом на юрские горы нужна была должность гораздо выше.

Они с Ллойдом не хотели причинить никому вреда.

Черт, Тео не мог даже примерно представить, что могло вызвать всеобщий обморок.

Гигантский электромагнитный импульс? Но это определенно нанесло бы больший ущерб компьютерам, чем людям, а вся чувствительная апаратура ЦЕРН похоже работала как обычно.

Тео крутанулся в кресле, когда садился в него; теперь он был спиной к открытой двери.

Он не заметил, что кто-то вошел, пока не услышал как мужчина откашливается.

Он повернул кресло и увидел Джакоба Хоровитца, молодого аспиранта, который работал с Тео и Ллойдом.

У него была копна рыжих волос и куча веснушек.

"Это не ваша вина," сказал Джейк сочувственно.

"Конечно наша," сказал Тео так, словно это было совершенно очевидно.

"Ясно, что мы не учли какой-то важный фактор, и..."
"Нет," твердо сказал Джейк.

"Нет, правда. Это не ваша вина. Это никак не связано с ЦЕРН."

"Что?" Тео сказал это так, словно не понял ни слова из сказанного Джейком.

"Пойдем в комнату отдыха для персонала."

"Я не хочу сейчас никого видеть и..."
"Нет, давай, пошли.

Там есть CNN и..."
"Это уже попало в новости?"
"Увидишь. Пошли."

Тео медленно поднялся с кресла и пошел.

Джейк жестом призвал его идти быстрее, и наконец Тео почти побежал рядом с Джейком.

Когда они пришли, в холле было наверное человек двадцать.

"Хелен Майклз с репортажем из Нью-Йорка.

Слово тебе, Берни."

Строгое, покрытое морщинами лицо Бернарда Шоу заполнило экран телевизора высокой четкости.

"Спасибо, Хелен.

Как видите," сказал он в камеру, "похоже это глобальный феномен, что означает, что первоначальное предположение, о том, что это было какое-то чужеземное оружие, вряд ли верно, хотя конечно, возможность того, что это был террористический акт, сохраняется.

Пока никакая сила не заявляла о своей ответственности и... о, готов австралийский репортаж, который мы обещали вам несколько мгновений назад."

Картина изменилась, теперь это был Сидней с белыми парусами оперного театра на заднем фоне, ярко светившимися на фоне темного неба.

Репортер мужского пола стоял в центре кадра.

"Берни, здесь в Сиднее пятый час утра.

У нас нет кадров, чтобы проиллюстрировать то, что тут произошло.

Сведения доходят медленно по мере того как люди понимают, что то, что они пережили, не было уникальным.

Много трагедий: мы слышали, что в городском госпитале умерла женщина, потому что в момент операции все, находившиеся в операционной, просто перестали работать на несколько минут.

Так же мы слышали и историю об ограблении, которое расстроилось потому что все участники - включая грабителя - одновременно упали без сознания в ровно в два часа утра по местному времени.

Грабитель, судя по всему, потерял сознание, ударившись головой о пол, и работник, очнувшийся раньше него, смог отобрать у него пистолет.

У нас все еще нет четкого представления о числе жертв тут в Сиднее, не говоря уж обо всей Австралии."

"Пол, как насчет галлюцинаций? О них тоже сообщается?"
Небольшая пауза, пока вопрос Шоу проходил через спутники от Атланты до Австралии.

"Берни, люди много говорят об этом, да.

Мы не знаем, какой процент населения испытал галлюцинации, но похоже большой.

У меня самого была чрезвычайно яркая."

"Спасибо, Пол."

Картинка за спиной Шоу сменилась на эмблему американского президента.

"Президент Болтон обратится к наци через пятнадцать минут, как нас проинформировали.

Разумеется, CNN покажет прямую трансляцию его заявления.

А пока у нас есть репортаж из Исламабада, Пакистан.

Юсеф, ты на связи...?"
"Видишь", вполголоса сказал Джейк.

"Это никак не связано с ЦЕРН."

Тео был одновременно потрясен и чувствовал облегчение.

Что-то случилось с целой планетой, конечно же, эксперимент не мог иметь такого эффекта.

И все же... и все же, если это не было связано с экспериментом ЦЕРН, то что могло быть причиной?
Были ли Шоу прав... было ли это какое-то оружие террористов? С момента случившегося прошло всего чуть больше двух часов.

Команда CNN демонстрировала потрясающий профессионализм; Тео все еще не мог полностью прийти в себя.

Если отключить сознание всему человечеству сразу на две минуты, сколько будет жертв?
Сколько машин столкнулось?
Сколько самолетов разбилось? Сколько дельтапланов? Сколько парашютистов отключились, не сумев дернуть вытяжной трос? Сколько операций потерпели неудачу? Сколько родов пошли неправильно? Сколько людей упали с лестниц? Конечно, большинство самолетов вполне успешно могут лететь пару минут без вмешательства пилота, если только они в этот момент не садились или не взлетали.

На спокойных дорогах машины наверное могут даже постепенно остановиться без риска аварии.

Но все же... все же...

"Удивительно то," сказал Бернард Шоу с экрана, "что насколько мы можем судить все человечество потеряло сознание ровно в полдень по времени восточного побережья.

Поначалу казалось, что время не было тем же самым, но мы сверили часы тех, кто доставлял сообщения с нашими здесь в центре CNN в Атланте, настроенными, само собой, по сигналу из Национального Института Стандартов и Технологии в Боулдере, Колорадо.

С учетом немного неточных данных о времени у разных людей, мы обнаружили, что феномен произошел с точностью до секунды в полдень по восточному времени, и..." С точностью до секунды, подумал Тео.

С точностью до секунды.

Господи Боже.

В CERN, конечно, используют атомные часы.

и было запрограммировано, что эксперимент начнется точно в 17:00 по женевскому времени, это...это полночь в Атланте.

"У нас в гостях астроном Дональд Пурт из Технологического Института Джорджии, поскольку последние два часа он находится здесь", - сказал Шоу.

"Он должен был быть гостем на программе "CNN этим утром", и нам повезло, что он уже в студии.

Доктор Пурт выглядит немного бледным, пожалуйста, простите за это.

Мы торопились отправить его в эфир, у него было шанса наложить грим.

Доктор Прут, спасибо, что согласились присоединиться к нам."

Пурт был мужчиной немного за пятьдесят с худым,осунувшимся лицом.

Он действительно выглядел мертвенно-бледным под софитами студии... как будно не видел солнца со времен администрации Клинтона.

"Спасибо, Берни".

"Доктор Пурт, расскажите нам еще раз, что произошло?"

"Ну, как вы заметили, феномен произошел ровно в полдень.

Конечно, в каждом часе 3 600 секунд, так что шансы возможности того, что событие произойдет точно в тот момент, когда стрелки часов находятся на верху - если использовать фразы, которые вы, медийщики, любите – один из 3600.

Другими словами, ничтожно малы.

Что дает мне возможность подозревать, что имеем дело с антропогенным происшествием, с чем-то, что произошло по графику.

Но относительно того, что было этому причиной, я без понятия..."

"Проклятье", - подумал Тэо.

Черт возьми.

Это должно быть эксперимент на БАК; это не могло быть совпадением, чтобы самый высоко-энергетичное столкновение частиц в мировой истории произошло точно в тот же момент, что и начало феномена.

Нет. Нет, это не честно.

Это был не феномен; это был бедствие... возможно самое большое в истории человечества.

И он, Тэо Прокопидэс, так или иначе стал его причиной.

Гастон Беранже, генеральный директор CERN вошел в этот момент в комнату отдыха.

"Вот ты где!" - сказал он, как будто он отсутствовал несколько недель.

Тэо обменялся нервным взглядом с Джейком и повернулся к генеральному директору.

"Привет, доктор Беранже."

"Что, черт возьми, вы натворили?" сердито спросил Беранже на французском.

"И где Симко?"
"Ллойд и Мичико уехали за дочерью Мичико... она в школе Дюкоммен.

"Что случилось?" - снова сердито спросил Беранже.

Тэо развел руками.

"Без понятия.

Не могу представить, что могло послужить этому причиной."

Это.. чтобы это не было произошло точно в то время, когда было запланировано начало вашего эксперимента в БАК",- сказал Берангер.

Тэо кивнул и показал пальцем на телевизор.

"Так Бернард Шоу говорил."

"Это на CNN!" - завопил француз, как будто все было потеряно.

"Как они узнали о вашем эксперименте?"
"Шоу ничего не упоминал про CERN. Он просто..."

"Слава богу! Слушайте, никому ничего не говорите о том, чем вы занимались, понятно?"
"Но..."
"Ни слова.

Ущерб несомненно идет на миллиарды, если не на триллионы.

Наша страховка не покроет и малую часть этого."

Тэо не знал Беранже хорошо, но несомненно все научные руководители во всем мире были сделаны из одного теста.

И то, как Беранже рассуждал о судебной ответственности, заставило молодого грека увидеть все в иной перспективе.

"Черт побери, у нас не было никакой возможности узнать, что случится такое.

Нет такого эксперта, который смог бы заявить, что можно было предвидеть такие последствия нашего эксперимента.

Но произошло нечто, с чем мы никогда раньше не сталкивались, и мы единственные, кто имеет хоть какое-то представление о том, что стало причиной произошедшего.

Мы должны провести расследование."

"Конечно, мы проведем расследование," сказал Беранже.

"У меня уже более сорока инженеров в туннеле.

Но мы должны быть осторожны, и не только ради ЦЕРНа.

Думаете, никто не подаст исков лично и колективно против каждого члена вашей команды? Не важно, насколько непредсказуем был такой результат, найдутся те, кто скажут, что это было следствием преступной халатности, и мы должны понести личную ответственность."

"Индивидуальные иски?" "Именно так."

Беранже повысил голос.

"Все! Все, прошу внимания!"

Лица присутствующих обратились к нему.

"Вот как мы поступим с этой проблемой," сказал он, обращаясь к группе.

"Никаких упоминаний о возможной роли ЦЕРН вне этих стен.

Если поступит письмо или телефонный звонок с запросом о эксперименте БАК, который должен был быть проведети сегодня, отвечайте, что запланированный запус был отложен до 17.30 из-за компьютерной неисправности, и что после того что случилось, что бы это ни было, эксперимент вообще сегодня проведен не был.

Это ясно? Кроме того, никаких контактов с прессой; вся информация должна проходить через службу связи с прессой, понятно? И ради бога, никто не должен запускать БАК снова без моего письменного разрешения.

Это ясно?" Люди согласно кивали.

"Мы справимся с этим," сказал Беранже.

"Я вам обещаю.

Но нам придется работать вместе."

Он понизил голос и снова повернулся к Тео.

"Я хочу получать ежечасные отчеты о том, что вам удалось выяснить."

Он повернулся, чтобы уйти.

"Подождите," сказал Тео.

"Не могли бы вы поручить одному из секретарей смотреть CNN? Кто-то должен отслеживать все новости, на случай если всплывет что-то важное."

"Доверьтесь мне," сказал Беранже.

"Я поручу людям отслеживать не только CNN, но международную трансляцию BBC, французский новостной канал, новости CBS и вообще все, что мы принимаем со спутника, мы будем все записывать.

Я хочу точные записи репортажей о происходящем; я не хочу, чтобы кто-нибудь после завысил размер ущерба.

"Меня больше интересуют идеи насчет того, что послужило причиной феномена," сказал Тео.

"Мы будем отслеживать и это тоже, конечно же," сказал Беранже.

"Помните, информируйте меня в начале каждого часа."

Тео кивнул и Беранже ушел.

Пару секунд Тео тер виски.

Черт, хотелось бы ему, чтобы Ллойд был здесь.

"Что ж," в конце концов сказал он Джейку, "думаю, мы должны начать полную проверку каждой системы в центре управления; если что-то сработало не как надо, мы должны это выяснить.

И давайте соберем команду вместе и посмотрим, что мы можем выяснить о галлюцинациях."

"Я могу собрать некоторых людей," сказал Джейк.

Тео кивнул.

"Хорошо. Воспользуемся большой переговорной на втором этаже."

"Ладно," сказал Джейк.

"Я приду туда как можно скорей."

Тео кивнул и Джейк ушел.

Он знал, что ему нужно действовать, но какое-то время он просто стоял тут, все еще ошарашенный всем случившимся.

Мичико смогла взять себя в руки достаточно для того, чтобы попытаться дозвониться до отца Тамико в Токио... хотя там не было еще и четырех утра...но все телефонные линии были заняты.

Такие сообщение не посылают по электронной почте, но если какая-то система международной связи и работала, то это интернет, это дитя холодной войны, созданное совершенно децентрализованным, так чтобы вне зависимости от того, сколько его звеньев разрушено вражескими бомбами, сообщения все равно продолжали бы доходить.

Она воспользовалась одним из школьных компьютеров и послала сообщение по-английски - у нее была клавиатура канджи в ее квартире, но тут такой не нашлось.

Правда, Ллойду пришлось самому отправить сообщение: Мичико снова разрыдалась, когда пыталась кликнуть на нужную кнопку.

Ллойд не знал, что сказать или сделать.

Обычно смерть ребенка - самая большая беда, которая может произойти с родителем, но, ну, несомненно Мичико была не единственной, кто переживал сегодня такую трагедию.

Произошло так много смертей, так много травм, так много разрушений.

Происходящий ужас конечно ни на каплю не облегчает потерю Тамико, но... но есть вещи, которые нужно сделать.

Возможно Ллойд никогда не должен был покидать CERN; в конце концов его с Тэо эксперимента быть может стал причиной всего этого.

Несомненно он сопровождал Мичико не только из-за любви к ней и беспокойства о Тамико, но также и, потому что, по крайней мере частично, он захотел убежать от того, что могло пойти не так.

Но сейчас... сейчас они должны вернуться в CERN.

Если кто-то и сможет выяснить, что произошло - не только здесь, но и по всему миру, как следовало из радио сообщений и подслушанных им замечаний других родителей - это будут люди из ЦЕРН.

Они не могли ждать пока скорая приедет и заберет тело - это может занять часы или дни.

Сами они тоже по закону не могли убрать тело, пока полиция не осмотрела его, хотя казалось крайне маловероятным, что водитель может быть признан ответственным.

В конце концов вернулась мадам Северин, и предложила, что она сама и ее персонал позаботятся об останках Тамико до прихода полиции.

Лицо Мичико было опухшим и красным и глазах полопались сосуды.

Она столько проплакала, что у нее не осталось сил, но каждые несколько минут ее тело вздрагивало, словно она все еще всхлипывала.

Ллойд тоже любил маленькую Тамико... она стала бы его приемной дочерью.

Он провел столько времени, утешая Мичико, что у него еще не было возможности поплакать самому; он знал, что это придет позже... но сейчас, прямо сейчас, он должен быть сильным.

Указательным пальцем он нежно приподнял лицо Мичико за подбородок.

У него уже готовы были слова...долг, ответственность, работа, которую надо выполнить, мы должны идти...но Мичико и сама была по-своему сильной , и мудрой, и удивительной, и он любил ее до глубины души, и произносить заготовленные слова не потребовалось.

Она нашла силы коротко кивнуть, ее губы дрожали.

"Я знаю," сказала она по-английскии, тонким, осипшим голосом.

"Я знаю, нам надо возвращаться в ЦЕРН."

Он помогал ей идти, одной рукой обняв ее за талию, другой поддерживая ее за локоть.

Вой сирен не прекращался - скорые, пожарные, полицеский машины, гудящие и завывающие на переключающихся частотах, стали постоянным фоном сразу после того, как случился феномен.

Они добрались обратно до машины Ллойда в вечернем сумраке ... многие уличные фонари вышли из строя ... и поехали по заполненным мусором улицам в ЦЕРН, Мичико всю дорогу сидела обхватив себя руками.

Пока они ехали, Ллойд на мгновение вспомнил о случае, про который ему однажды рассказывала его мать.

Он был еще малышом, слишком маленьким, чтобы помнить это самому: ночь, в которую отключили свет, большое отключение света на восточном побережье северной америки в 1965 году.

Электричества не было несколько часов.

Его мать была с ним дома одна в ту ночь; она сказала, что все, кто пережил это невероятное отключение, на всю оставшуюся жизнь запомнили, где именно они находились в момент, когда отключился свет.

Так будет и на этот раз.

Каждый человек запомнит, где он был, когда наступила тьма - тьма другого рода.

Каждый из тех, кто выжил, конечно.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/4063/14595

Переводчики: tipopellet, Injekcia