Готовый перевод Flash Forward / Скачок в будущее: 6 глава

Была почти полночь.

Ллойд и Мичико шли по коридору к его кабинету, когда они услышали, как их окликнул голос Джейка Хоровитца из открытой двери.

"Эй, Ллйод, взгляни на это."

Они вошли в комнату.

Юный Джейк стоял напротив телевизора.

Его экран был заполнен рябью.

"Рябь," любезно подсказал Ллойд, подойдя и встав рядом с Джейком.

"Вот именно."

"Какой канал ты пытаешься посмотреть?"
"Никакой.

Я просматриваю запись."

"Запись чего?"
"Это запись камеры наблюдения на главных воротах городка ЦЕРН."

Он нажал кнопку извлечения кассеты; видеокассета выпрыгнула наружу.

Он заменил ее на другую.

"А это камера наблюдения в Микрокосме."

Он нажал пуск и экран снова наполнился рябью.

"Ты уверен, что это подходящий видеомагнитофон?" Швейцария использовала формат PAL для записи, и хотя мультистандартные машины были наиболее распространенным вариантом, в ЦЕРН было несколько видеомагнитофонов, поддерживающих только формат NTSC.

Джейк кивнул.

"Я уверен.

Мне потребовалось время, чтобы найти такой, что все-таки покажет. что на пленке - большинство видеомагнитофонов показывают стандартный синий экран, если на кассете нет картинки."

"Ну, если с видеомагнитофоном все в порядке, тогда значит что-то не так с кассетами."

Ллойд нахмурился.

"Может быть это...ну что бы это ни было... было связано с электромагнитным выбросом; это могло затереть кассеты."

"Мне тоже именно это сразу пришло в голову," сказал Джейк.

"Но посмотри на это."

Он нажал на кнопку обратной перемотки на пульте.

Рябь на экране усилилась, и буквы REV - сокращение было одинаковым во многих европейских языках - появились в правом верхнем углу экрана.

Через полминуты неожиданно появилась изображение, это была выставка Микрокосма, галлереи ЦЕРН, предназначенной для объяснения ядерной физики туристам.

Джейк перемотал еще немного и отпустил кнопку.

"Видите?" спросил он.

"Это то что было записано на пленке раньше, посмотрите на время."

В центре экрана рядом с нижним его краем в картинку было встроено поле, на котором отображалось время записи: "16ч58м22с", "16ч58м23с", "16ч58м24с"...

"Примерно за полторы минуты до начала феномена," спросил Джейк.

"Если бы произошло нечто вроде ЭМИ, то оно стерло бы и предыдущую запись."

"Что ты пытаешься сказать?" спросил Ллойд.

"Рябь на плеке появляется как раз в момент начала феномена?" Он бы хотел услышать, что произшло от самого Джейка.

"Да...и изображение снова появляется ровно через минуту и сорок три секунды.

На всех проверенных мною пленках одно и то же: одна минута и сорок три секунды пустоты."

"Ллойд, Джейк, быстро сюда!" Это было голос Мичико; оба мужчин повернулись и увидели, что она зовет их, стоя в дверях.

Они побежали за ней в комнату напротив, холл, в котором был свой собственный телевизор, показывавший CNN.

"...и конечно было сделано сотни тысяч видеозаписей в момент, когда сознание людей отключилось," говорила ведущая Петра Дэвис.

"Съемки камер безопасности, домашние камеры, оставшиеся включенными, пленки телестудий - включая наши собственные архивные записи, сделанные тут на CNN, которые мы делаем по требованию FCC, и так далее.

Мы рассчитывали, что на них будет явно видно, как все теряют сознание и тела падают на землю."
Ллойд и Джейк переглянулись.

"Но," продолжила Дэвис, "ни на одной из них ничего не было.

Или точнее говоря, не было ничего кроме ряби - белых и черных полос, мелькающих на экране.

Насколько мы можем судить, во всем мире видео, сделанные во время Скачка в Будущее, представляют собой только рябь, длящуюся ровно минуту и сорок три секунды.

Так же и наши другие записывающие устройства, как те, что закреплены на оборудовании, используемом для слежения за погодой и прогнозов, ничего не записывало в то время, когда все отключились.

Если у кого-то, кто смотрит это, есть видеозапись, сделанная в это время, на которой есть картинка, мы бы хотели с ним связаться.

Вы можете позвонить нам по бесплатному телефону ..."

"Невероятно," сказал Ллойд.

"Заставляет всерьез задуматься, что же именно происходило в тот момент."

Джейк кивнул.

"Именно."

"Скачок в Будущее,а?" сказал Ллойд, прицениваясь к термину, который использовала ведущая.

"Неплохое название для случившегося."

Джейк кивнул.

"Уж точно лучше, чем 'катастрофа ЦЕРН', или что-то подобное." Ллойд нахмурился.

"Да уж."

Тео откинулся на спинку своего офисного кресла, закинув руки за голову и глядя на создвездия дыр в звукоизолирующих потолочных плитах, размышляя о том, что сказала эта женщина, ДеВри.

Это было не то же самое, как узнать, что погибнешь в аварии.

Если человека предупредить, что он попадет под машину на такой-то улице в такое-то вреимя, ну, тогда он сможет просто постараться не оказаться в этом месте в это время, и - voilà! - проблема решена.

Но если кто-то всерьез вознамерился тебя убить, то это рано или поздно все равно произойдет.

Просто не быть здесь - или где там должно было произойти это убийство; статья из Йоханнесбурга вообще-то не упоминала точное мечто - 21 октября 2030 года не обязательно будет достаточно, чтобы спасти Тео.

У доктора Прокопидеса остались его...

Остались его кто? Родители? Папе будет тогда восемьдесят два, а маме семьдесят девять.

Отец Тео перенес сердечный приступ несколько лет назад, но с тех пор был чрезвычайно аккуратен со своим холестеролом, отказавшись от саганаки и салатов с фетой, которые он так любил.

Разумеется, они могут быть все еще живы к тому времени.

Как папа это переживет? Предполагается, что отец не должен пережить своего сына.

Посчитает ли папа, что он уже прожил хорошую долгую жизнь? Не потеряет ли он волю к жизни, тихо отойдя в мир иной через несколько месяцев, оставив доживать ее жизнь в одиночестве?

Тео конечно надеялся, что его родители все еще будут живы через двадцать один год, но... У доктора Прокопидеса остались его... жена и дети?

Обычно так пишут в некрологах.

Его жена... его жена Антоула, допустим, чудесная греческая девушка.

Это бы сделало отца счастливым.

Только вот...

Только вот Тео не знал ни одной милой греческой девушки...или милой девушки любой другой национальности.

По крайней мере... ему в голову пришла одна мысль, но он прогнал ее... по крайней мере ни одной свободной.

Он посвятил себя работе.

Сначала тому, чтобы набрать достаточно баллов, чтобы попасть в Оксфорд.

Потом защите докторской.

Потому тому, чтобы попасть на работу сюда.

О, у него, разумеется, были женщины - американские школьницы еще там, в Афинах, секс на одну ночь со студентками, и даже однажды проститутка, когда он был в Дании.

Но он всегда считал, что позде придет время для любви, жены, детей.

Но когда оно придет, это время?
Он всерьез хотел поинтересоваться, не начиналась ли та статья со слов "нобелевский лауреат".

Она не начиналась, но он задался этим вопросом... и если быть честным с самим собой, то он задался этим вопросом на полном серьезе.

Нобелевская премия означала бессмертие; она означала, что его будут помнить вечно.

Эксперимент в БАК, подготовке которого они с Ллойдом посвятили годы, должен был бы привести к созданию бозона Хиггса; если бы они добились этого, Нобелевская премия точно не заставила бы себя ждать.

Но прорыва у них не вышло.

Прорыва...как будто бы его устроил бы всего один прорыв.

Он умрет через двадцать один год.

Кто будет его помнить?
Все это было совершенно дико.

Совершенно невероятно.

Ведь он Теодосис Прокопидес, ради всего святого.

Он бессмертен.

Конечно бессмертен.

Конечно бессмертен.

Кто не бессмертен в двадцать семь лет?
Жена.

Дети.

Наверняка некролог упомянул их.

Наверняка, если бы только

мисс ДеВри перелистнула страницу, она бы увидела их имена, и возможно их возраст.

Но постойте...постойте!
Сколько страниц в обычной газете большого города? Ну скажем, пара сотен.

Сколько читателей?
Обычный тираж крупного ежедневного издания может быть порядка полумииллиона.

Конечно, ДеВри сказала, что читала вчерашнюю газету.

И все же она не могла быть единственной, кто смотрел на эту статью в момент двухминутного скачка в будущее.

И потом, Тео вроде как должен будет быть убит здесь, в Швейцарии... в выходных данных статьи значилась Женева...и все же эта история попала в Южно-Африканскую газету.

Что означает, что она должна была бы попасть и в другие газеты и группы новостей по всему миру, возможно с разными версиями события.

Определенно в Женева Трибьюн должна была бы быть более подробная статья.

Должны были бы быть сотни - может быть тысячи - людей, которые прочли сообщение о его смерти.

Он может разместить объявления в интернете и крупных газетах, чтобы найти их.

Узнать больше...и выяснить наверняка, была ли хоть крупица правды в том, что сказала эта женщина, ДеВри.

"Посмотри на это," сказал Джейк Хоровитц.

Он швырнул свой компьютер на стол Ллойда; на экране был сайт.

"Что это?"
"Данные от Геологического Обзора США.

Показания сейсмографов."

"И?"
"Посмотри на более ранние данные за сегодня," сказал Джейк.

"Вот это да."

"Вот именно.

Втечение почти двух минут, начиная с 1700 нашего времени, приборы не зафиксировали абсолютно ничего.

Или они зарегистрировали нулевую активность...что невозможно, Земля всегда слегка подрагивает, даже если это только приливные взаимодействия с луной...или они не зарегистрировали ничего.

Это так же как с видеокамерами: нет ни одной записи того, что все-таки проиходило в течение этих двух минут.

И я связался с различными национальными службами погоды.

Их оборудование - регистрирующее силу ветра, температуру, атмосферное давление и так далее - не зарегистрировало ничего во время Скачка в Будущее.

И NASA и ESA тоже сообщили о мертвых зонах в передаче спутниковых данных в течение этих двух минут.

"Как такое возможно?" спросил Ллойд.

"Я не знаю," сказал Джейк, проведя рукой по своим рыжим волосам.

"Но каким-то образом каждая камера, каждый датчик, все записывающее оборудование во всем мире просто перестало записывать пока длился Скачок в Будущее."

Тео сидел за своим столом в своем кабинете, а сверху с монитора на него таращился пластиковый Дональд Дак, Тео думал о том, как сформулировать то, что он собирался сказать.

Он решил выразиться просто и прямо.

В конце концов ему требовалось разместить информацию в форме маленького газетного объявления в сотне газет мира; если он не будет краток, это будет стоить ему целое состояние.

У него были три клавиатуры - французская AZERTY, английская QWERTY и греческая.

Он воспользовался английской: Теодосис Прокопидес, уроженец Афин, работающий в ЦЕРН будет убит в понедельник, 21 октября 2030 года.

Если ваше видение было как-то связано с этим преступление, пожалуйста, сообщите по адресу procopides@cern.ch.

Он подумал было на этом остановиться, но потом добавил последнюю строчку: "Я надеюсь предотвратить свою собственную смерть."

Тео мог сам перевести это на греческий и французский, его компьютер мог бы перевести это на все остальные языки, но если и было нечто, что он усвоил, работая в ЦЕРН, то это то, что компьютерные переводы часто были неадекватны...он все еще помнил ужасное происшествие на рождественской вечеринке.

Нет, он воспользуется помощью различных людей в ЦЕРН...и заодно попросит совета о том, какие газеты имеют больший вес в других странах.

Но одно он может сделать немедленно: поместить свое объявление в различных новостных группах.

Так он и сделал, прежде чем отправиться домой спать.

Наконец, в час ночи, Ллойд и Мичико покинули ЦЕРН.

Они снова бросили ее Тойоту на парковке - работать всю ночь было обычным делом для сотрудников ЦЕРН.

Мичико работала на Суимитомо Электрик; она была инженером, специализирующемся на технологии сверхпроводящих ускорителей, прикомандированным на долгосрочной основе к ЦЕРН, который закупил несколько компонентов для БАК у Сумитомо.

Ее работодатель снял для нее и Тамико прекрасные аппартаменты на правом берегу женевского озера.

Ллойду платили несколько меньше, и не оплачивали ему жилье; его квартира находилась в городе Сен-Жени.

Ему нравилось жить во Франции, работая преимущественно в Швейцарии; у ЦЕРН была собственная пограничная застава, которая позволяла сотрудникам проходить границу между двумя странами, не беспокоясь о предъявлении паспортов.

Ллойд снимал квартиру с мебелью; хотя он работал в ЦЕРН два года, он не считал ее своим домом, идея покупки мебели, транспортировка которой обратно в Северную Америку была бы непростой задачей, казалась ему глупой.

Мебель, доставшаяся ему с квартирой, была несколько старомодна и вычурна на его вкус, но по крайней мере все хорошо сочеталось друг с другом: темное дерево, блекло оранжевый ковер, темно-красные стены.

Это создавало уютную теплую атмосферу, правда одновременно квартира казалась меньше, чем на самом деле.

Но у него не было сердечной привязанности к его квартире...он никогда не был женат и никогда не жил ни с кем противоположного пола, и, за двадцать пять лет, прошедших с того момента, когда он начал жить отдельно, он сменил одиннадцать адресов.

И все же сегодня у него не было сомнений, что они должны пойти домой к нему, а не к ней.

В женевской квартире будет слишком много от Тамики, больше, чем можно вынести так скоро после всего.

Квартира Ллойда находилась в здании, построенном сорок лет назад, с электрическими обогревателями.

Они сели на диван.

Он обнял ее за плечи, и пытался утешить ее.

"Мне жаль," сказал Ллойд.

Лицо Мичико все еще было опухшим.

У нее были моменты спокойствия, но потом она вдруг начинала плакать и казалось, что это никогда не кончится.

Она слегка кивнула.

"Это невозможно было предвидеть," сказал Ллойд.

"Невозможно было предотвратить."

Но Мичико покачала головой.

"Что я за мать?" сказала она.

"Я увезла мою дочь за три девять земель от ее бабушки и дедушки, от дома."

Ллойд ничего не сказал.

Что он мог сказать? Что это казалось замечательной идеей? Учиться в Европе, даже если тебе всего восемь, это необычайно увлекательный опыт для любого ребенка.

Конечно, привезти Тамико в Швейцарию было хорошей идеей.

"Мне стоит попытаться позвонить Хироши," сказала Мичико.

Хироши был ее бывшим мужем.

"Убедиться, что он получил сообщение."

Ллойд хотел было заметить, что Хироши скорей всего проявит к своей дочери не больше интереса сейчас, когда она умерла, чем он проявлял к ней, когда она была жива.

Хотя они никогда не встречались, Ллойд ненавидел Хироши, по многим причинам.

Он ненавидел, что Хироши сделал Мичико несчастной...не раз или два, но в течении многих лет.

Ллойду больно было думать о ней, бредущей по жизни без улыбки на лице, без радости в сердце.

Кроме того, если быть предельно откровенным с самим собой, он ненавидел Хироши, потому что тот был с ней раньше.

Но Ллойд ничего не сказал.

Он только погладил черные блестящие волосы Мичико.

"Он не хотел, чтобы я привозила ее сюда," сказала Мичико, всхлипывая.

"Он хотел, чтобы она осталась в Токио, ходила в японскую школу."

Она вытерла слезы.

"В 'правильную' школу," сказал он.

Тишина.

"Если бы я только его послушала."

"Феномен был глобальным," ласково сказал Ллойд.

"Она была бы в неменьшей опасности в Токио, чем в Женеве.

Ты не можешь винить себя."

"Я не виню себя," сказала Мичико.

"Я..."
Но она не договорила.

Ллойд не мог не гадать, не собиралась ли она сказать, "Я виню тебя."

Мичико пришла в ЦЕРН не ради того, чтобы быть с Ллойдом, но ни у одного из них не было сомнений, что он был причиной того, что она решила остаться.

Она попросила Сумитомо оставить ее здесь, после того как оборудование, за которое она отвечала, было установлено.

Первые два месяца Тамико оставалась в Японии, но Мичико, когда она решила продлить свое пребывание тут, организовала переезд дочери в Европу.

Ллойд любил и Тамико тоже.

Он знал, что быть приемным отцом непросто, но они с ней поладили.

Не все дети бывают рады, когда разведенный родитель находит нового партнера; сестра Ллойда разошлась со своим бойфрендом, потому что новый мужчина в ее жизни не пришелся по сердцу ее двум сыновям.

Но Тамико однажды сказала Ллойду, что он нравится ей, потому что он заставил ее маму улыбаться.

Ллойд посмотрел на свою невесту.

Она была так несчастна, будет ли она когда-нибудь улыбаться снова.

Ему самому хотелось разрыдаться, но было что-то глупое и мужское, что не давало ему сделать это, пока плакала она.

Он сдержал слезы.

Ллойд гадал, как это скажется на их грядущей свадьбе.

У него не было других оснований для того, чтобы сделать ей предложение, кроме как то, что он любил Мичико, абсолютно и беззаветно.

И он не сомневался в любви Мичико к нему, но, тем не менее, до некоторой степени, должна была быть и второстепенная причина, по которой Мичико хотела выйти за него замуж.

Неважно, насколько современной и независимой женщиной она была, а Мичико, по крайней мере по японским стандартам, была очень современной, она все же должна была думать о том, чтобы найти отца своему ребенку, кого-то кто помог бы ей растить Тамико, кто играл бы роль отца в ее жизни.

Искала ли Мичико мужа? О да, ей и Ллойду было чертовски хорошо вместе...но многим парам хорошо вместе и без вступления в брак или серьезных отношений.

Захочет ли она теперь выходить за него замуж? И, конечно, была еще та, другая женщина, женщина из его видения, доказательство, живое и яркое...

Доказательство, что так же как и брак его родителей, который окончился разводом, разводом окончится и тот, в который он собирался вступить с Мичико.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/4063/14603

Переводчики: tipopellet