Готовый перевод Flash Forward / Скачок в будущее: Книга 2. 12 глава

Книга II.

ВЕСНА 2009
Свобода воли иллюзорна.

Она - синоним неполноты восприятия." Волтер Кубилиус.

12
День пятый: Суббота, 25 апреля 2009 года
В здании управления CERN были все виды залов для семинаров и заседаний.

Для пресс конференции они использовали аудиторию на 200 мест, каждое из которых было заполнено.

Все, что потребовалось от пресс-службы, это сообщить прессе, что ЦЕРН собирается сделать громкое заявление о причине смещения во времени, и журналисты слетелись со всей Европы, плюс один из Японии, один из Канады и шестеро из СШАю

Беранже был верен своему слову: он позволил Ллойду быть в центре внимания, если кому-то суждено было стать козлом отпущения, то этим человеком будет именно он.

Ллойд взошел на кафедру и откашлялся.

"Всем здравствуйте", - сказал он.

"Меня зовут Ллойд Симко".

Он тренировался с одним из сотрудников отдела по связи с общественностью CERN произносить это по складам, и поэтому он произнес: "С-И-М-К-О и Ллойд начинается с двойного Л".

Все репортеры получат ДВД с биографией и комментариями Ллойда, но многие будут записывать сообщения сразу же, без возможности свериться с пресс-китами.

Ллойд продолжил.

"Моя специальность - исследование кварк-глюонной плазмы.

Я канадец, но много лет работал в Соединенных Штатах в Национальной лаборатории ускорителей им. Ферми.

И последние два года я провел здесь, в CERN, разрабатывая главный эксперимент на Большом Андронном Коллайдере".

Он сделал паузу, что бы выиграть время и немного успокоиться

Не то, чтобы он боялся публичных выступлений, он слишком долго был профессором в университете, чтобы не избавиться от подобных страхов.

Но он совершенно не представлял себе, какой будет реакция на то, что он собирался сказать.

"Это мой ассистент, доктор Тэодосий Прокопидэс," - продолжил Ллойд.

Тэо привстал со своего стула, который стоял около кафедры.

"Тэо", - представился он толпе с легкой улыбкой.

"Зовите меня Тэо".

Одна большая счастливая семья, - подумал Ллойд.

Он медленно назвал по буквам имя и фамилию Тэо для репортеров, затем глубоко вздохнул и быстро продолжил.

"Мы проводили здесь эксперимент 21 апреля, точно в 16 часов по среднему гринвичскому времени".

Он снова замолчал и посмотрел на лица, приготовившись отвечать.

Не потребовалось много времени, чтобы смысл сказанного дошел до аудитории.

Журналисты сразу начали выкрикивать вопросы и по глазам Лойда резанули вспышки фотоаппаратов

Он поднял руки, ожидая, когда журналисты успокоятся

"Да,- ответил он. - Я подозреваю, что вы правы".

У нас есть причина полагать, что феномен сдвига во времени имел отношение к работе, которую мы проводили здесь на Большом Андронном Коллайдере".

"Как это возможно?" - спросила Кли, внештатный корреспондент CNN.

"Вы уверены?" - выкрикнул Джонас, корреспондент BBC.

"Почему вы не выступали раньше?" - воскликнул репортер Рейтерс.

"Сначала я отвечу на последний вопрос", - сказал Ллойд.

"Или, точнее, я позволю Доктору Прокопидесу сделать это".

"Спасибо", - ответил Тэо, вставая и продвигаясь к микрофону.

"Ах, причиной, из-за которой мы не выступали раньше, до этого, является то, что у нас не было теоретической модели для объяснения произошедшего." Он помолчал.

"Если говорить откровенно, у нас все еще ее нет; в конце концов, после Скачка во времени прошло только четыре дня.

Но факт того, что мы спроектировали самое высокоэнергетичное столкновение частиц в истории нашей планеты, и это произошло точно... в ту же секунду... в тот момент, когда феномен начался.

Мы не можем проигнорировать, что причинная взаимосвязь может существовать".

"Насколько вы уверены, что эти два случая взаимосвязаны?" - спросила женщина из "Tribune de Genève".

Тэо пожал плечами.

"У нас нет никаких идей о том, что именно в нашем эксперименте могло вызывать Скачок во Времени.

С другой стороны, мы не можем и предположить, что же еще, кроме нашего эксперимента, могло его вызвать.

Просто все выглядит так, что наш эксперимент - наиболее вероятное объяснение."

Ллойд взглянул на доктора Беранже, ястребиное лицо, которого было бесстрастным

Когда они готовились к этой пресс конференции, Тэо первоначально говорил "наиболее вероятный виновный", и Беранже долго ругался из-за выбора этого слова.

Но как оказалось, не было, ни какой разницы

"Таким образом вы берете ответственность на себя?" - спросила Кли.

"Признаете, что все смерти произошли по вашей вине?" У Ллойда внезапно свело живот и он увидел, как выражение лица Беранже стало хмурым.

Генеральный директор выглядел так, будто был готов подняться и принять участие в пресс конференции.

"Мы признаем, что наш эксперимент кажется наиболее вероятной причиной", - ответил Ллойд, передвигаясь, чтобы встать рядом с Тэо.

"Но мы утверждаем, что не было никакой возможности - абсолютно никакой - предсказать что-нибудь отдаленно похожее на то, что случилось, как следствие того, что мы делали.

Это было совершенно непредсказуемо... и непредвиденно.

Проще говоря, это был, как говорят в системе страхования, форс-мажор".

"Но все эти смерти..." - закричал один репортер.

"Весь материальный ущерб...." - прокричал другой.

Ллойд снова поднял руки.

"Да, мы знаем.

Поверьте мне, наши сердца болят за каждого человека, который был ранен или потерял кого-то, о ком они заботились.

Маленькая девочка, очень дорогая для меня, погибла когда машина потеряла управление, я отдал бы все, чтобы вернуть ее обратно.

Но это невозможно было предвидеть..."
"Конечно возможно", - закричал Джонас.

"Если вы не проводили этот эксперимент, ничего этого бы не произошло".

"Повежливее, сэр, это нелогично", - сказал Ллойд.

"Ученые все время проводят эксперименты, и мы принимаем всевозможные разумные меры предосторожности.

CERN, как вы знаете, имеет завидные показатели безопасности.

Но люди не могут просто перестать заниматься делами - наука не может перестать идти вперед.

Мы не знали, что такое может случиться, не могли знать.

Но мы говорим правду; рассказываем миру.

Я знаю, люди боятся, что это снова произойдет, что в любой момент их сознание может быть еще раз перенесено в будущее.

Но этого не будет; мы были этому причиной, и мы уверяем вас - уверяем всех - нет никакой опасности, что снова случится что-то подобное".

Конечно, в прессе не обошлось без возгласов возмущения - редакторских статей об ученых, вмешивающихся в то, чего людям знать не дано.

Но как они ни старались, даже самые одиозные таблоиды не смогли найти уважаемого физика, готового заявить, что были основания подозревать, что эксперимент ЦЕРН вызовет перемещение сознания во времени.

Конечно, это вызвало немногочисленные неуверенные комментарии насчет физиков, защищающих друг друга.

Но опросы быстро переключились с порицания команды CERN к признанию того, что это было чем-то крайне непредсказуемым, чем-то совершенно новым.

Лично для Ллойда и Мичико были все еще трудные времена.

Мичико улетела в Токио с телом Тамико.

Ллойд, конечно, предложил полететь с ней, но он не говорил по-японски.

Обычно, те, кто говорил на английском, вежливо старались помочь Ллойду, но при таких ужасных обстоятельствах было очевидно, что он останется почти без общения.

Во всем этом была также неловкость: Ллойд не был отчимом Тамико, он не был мужем Мичико.

Невзирая на какие-то ни было разногласия, которые были у них в прошлом, это было время для Мичико и Хироши для того, чтобы похоронить и оплакать свою дочь.

Так как он тоже был раздавлен тем, что случилось с Тамико, Ллойд должен был признать, что мало что мог сделать, чтобы помочь Мичико в Японии.

Так, что пока она улетела на восток, на свою родину, Ллойд остался в CERN, пытаясь заставить сбитый с толку мир понять физику того, что произошло.

"Доктор Симко," - сказал Бернард Шоу, -"возможно, вы можете объяснить нам, что случилось?"
"Конечно",- ответил Ллойд, усаживаясь поудобней.

Он находился в комнате для телеконференций в CERN, камера, не больше чем наперсток, стояла перед ним на тонком штативе.

Шоу на самом деле находился в штаб-квартире CNN в Атланте.

Позже в тот же день Ллойд подряд дал пять других подобных интервью, включая одно на французском.

"Большинство из нас слышало термин "пространственно-временной" или "пространственно-временной континуум".

Он обозначает комбинацию трех измерений - длины, ширины и высоты, и четвертого измерения - время".

Ллойд кивнул женщине-оператору, стоявшей за камерой, и на мониторе позади него бесшумно появилось изображение темноволосого белого мужчины.

"Это Герман Миновски",- сказал Ллойд.

"Он тот парень, который первый предложил концепцию пространственно-временного континуума".

Он остановился.

"Трудно прямо проиллюстрировать концепцию четырех измерений, но если мы упростим ее, удалив одно пространственное измерение, станет легче".

Он снова кивнул и картинка поменялась

"Это карта Европы.

Конечно, Европа трехмерна, но мы все привыкли использовать двухмерные карты.

И Герман Миновски родился здесь в Каунасе, который теперь является Литвой, в 1864 году".

Литва засветилась.

"Вот там. В действительности, впрочем, давайте притворимся, что засветился не город Каунас, а скорее сам Миновски, родившись в 1864 году".

В нижнем правом углу карты появилась подпись "1864 год нашей эры".

"Если мы вернемся на несколько лет назад, мы сможем увидеть, что перед этой точкой нет никакого Миновски.

Дата на карте поменялась на "1863 г.н.э.", затем на "1862 г.н.э.", затем "1861 г.н.э." и, без сомнения, Миновски нигде не было.

"А теперь давайте вернемся в 1864 год".

Появилась карта, с маячком Минковски, ярко мигающим на широте и долготе Каунаса.

"В 1878 году", - сказал Ллойд, - "Миновски переехал в Берлин, чтобы поступить в университет".

Карта 1864 года отпала как будто это была одна страница в календаря, ниже находилась карта, помеченная 1865 годом.

Быстро сменяясь выходили другие карты, помеченные 1866 - 1877 годами, каждая с маячком Миновски в или около Каунаса, но когда появилась карта 1878 года, маячок переместился на 400 километров к западу от Берлина.

"Миновски не остался в Берлине", - сказал Ллойд.

"В 1881 году он переехал в Кёнигсберг, который находится около современной польской границы".

Еще три карты отпали, и когда была выставлена карта, помеченная 1881 годом, маячок Миновски снова переместился.

"В течении следующих девятнадцати лет наш Герман прыгал из университета в университет, вернувшись обратно в Кёнигсберг в 1984 году, затем уехал в Цюрих, сюда в Швейцарию в 1986 году, и, наконец, в Университет Геттингена, в центральной Германии, в 1902 году".

Меняющиеся карты отразили эти передвижения.

"И он оставался в Кёнигсберге до своей смерти 12 января 1909 года".

Остальные карты отпадали, но маячок оставался на месте.

"И, конечно, после 1909 года его больше не было".

Карты, помеченные "1910", "1911" и "1912" отпали, но ни одной из них не было маячков.

"Теперь," сказал Ллойд, "что произойдет, если мы возьмем наши карты и сложим их в пачку в хронологическом порядке и слегка наклоним их так, чтобы смотреть на них под углом? "
Компьютерная графика на экране за его спиной услужливо изменилась именно так, как он хотел.

"Как вы можете видеть, свет, сделанный передвижениями Миновски, формирует путь сквозь время.

Он начинается здесь, около Литвы, двигается по Германии и Швейцарии, и, наконец, заканчивается здесь, в Кёнигсберге".

Карты были сложены одна на другой, образуя куб, и путь жизни Миновски, переплетаясь через куб, был виден через него, как ярко светящаяся нора суслика, проложенная по направлению к вершине.

"Этот вид куба, который показывает чей-то жизненный путь через пространство и время, называется куб Миновски: старый добрый Герман был первым, кто изобразил такую вещь.

Конечно, вы можете нарисовать такой для любого. Вот один для меня."

Карта изменилась, показывая целый мир.

"Я родился в Новой Шотландии, в Канаде в 1964 году, переехал в Торонто, затем в Гарвард для учебы, работал в течении многих лет в лаборатории им. Ферми в Иллинойсе, и затем оказался здесь на швейцарско-французской границе, в CERN".

Карты сложились, образовывая куб с переплетающейся светящейся линией в его границах.

"И, конечно, вы можете поместить карту маршрутов других людей в тот же куб".

Пять других светящихся линий, каждая разного цвета, проложили свои маршруты в кубе.

Некоторые начинались раньше, чем линия Ллойда, а некоторые заканчивались раньше, чем вершина была достигнута.

"Вершина этого куба здесь," - сказал Ллойд, - "изображает сегодняшний день, 25 апреля 2009 года.

И, конечно, мы все согласны, что сегодня - это сегодня.

Таким образом, мы все помним вчерашний день, но знаем, что он прошел; и мы все не осведомлены о завтрашнем дне.

Мы все все вместе смотрим на на этот конкретный слой через куб".

Грань вершины куба засветилась.

"Можете вообразить некий коллективный мысленный взор всего человечества, смотрящий на этот слой."

Изображение человеческого глаза, обрамленного ресницами, повисло рядом с кубом, параллельно его вершине.

"Но во время Скачка в Будущее произошло следующее: мысленный взор переместился вверх по кубу в будущее, и вместо того, чтобы смотреть на слой, представляющий 2009 год, он оказался лицом к лицу со слоем 2030 года."

Куб вытянулся вверх, и большинство цветных линий жизни протянулись дальше по кубу.

Плавающий глаз подпрыгнул и подсвеченный слой был теперь почти на самой вершине удлинившегося куба.

"В течение двух минут мы смотрели на другой момент нашего жизненного пути."

Бернард Шоу заерзал на своем стуле.

"То есть вы хотите сказать, что пространственно-временной континуум - это как множество кадров в фильме, сложенных в пачку и 'сейчас' - это тот, кадр, что подсвечен в данный момент?"
"Это хорошая аналогия," сказал Ллойд.

"Вообще она поможет мне разъяснить мою следующую мысль, состоящую в следующем: Скажем, вы смотрите Касабланку, мой любимый фильм.

И, скажем, на экране прямо сейчас вот этот конкретный момент."

Позади Ллойда Хамфри Богарт сказал: "Ты играл это для нее, ты сможешь сыграть это и для меня. Если она смогла выдержать, и я смогу".

Дули Уилсон не встретился глазами с Боги.

"Я не помню слова".

Богарт сквозь сжатые зубы: "Играй!"
Уилсон поднял пристальный взгляд на потолок и начал петь "Когда время пройдет", пока его пальцы танцевали на клавишах фортепиано.

"Теперь," сказал Ллойд, сидя перед экраном, "только потому что сейчас вы смотрите именно на этот кадр" - на слове "этот", картинка с Дули Вилсоном замерла - "это не означает, что остально фильм менее определен или реален."

Внезапно картинка поменялась.

Самолет исчезал в тумане.

Щеголеватый Клод Рейнс смотрел на Богарта.

"Это могла быть хорошая для вас идея - исчезнуть из Касабланки на некоторое время", - сказал он.

В Браззавиле есть Свободный французский гарнизон. Я мог бы убедить организовать переход".

Боги слегка улыбнулся.

"Мое письмо для транзита? Я мог бы использовать поездку.

Но это не имеет никакого отношения к нашему пари.

Ты все еще должен мне десять тысяч франков".

Рейнс поднял брови.

"И те десять тысяч франков должны покрыть наши расходы".

"Наши расходы?" - спросил Богарт удивленно.

Рейнс кивнул. "Угу".

Ллойд посмотрел на их спины, так как они вместе уходили в ночь.

"Луис," сказал Богарт - закадровая озвучка, которая, как было известно Ллойду, была записана во время монтажа - "это могло бы стать началом прекрасной дружбы."

"Вы видели?" - спросил Ллойд, поворачиваясь, чтобы посмотреть в камеру, на Шоу.

"Вы могли видеть, как Сэм играл "Когда время пройдет" для Рика, но конец уже определен.

Когда вы смотрели Касабланку в первый раз, вы не могли усидеть на стуле, задаваясь вопросом, собирается ли Ильза уехать с Виктором Лазло или остаться с Риком Блейном.

Но ответ всегда был и всегда будет одним: проблемы двух маленьких людей на самом деле столь незначительны в этом безумном мире".

"Вы говорите, что будущее также неизменно, как и прошлое?" - спросил Шоу, выглядя более сомневающимся, чем обычно.

"Точно".

"Но доктор Симко, со всем должным уважением, это кажется бессмысленным.

Я имею в виду, а как же свободная воля?"
Ллойд сложил руки на груди.

"Нет такого понятия как свободная воля".

"Конечно же есть", - ответил Шоу.

Ллойд улыбнулся.

"Я знал, что вы собирались это сказать.

Или, точнее, любой, смотрящий снаружи на наши кубы Миновски, знал, что вы собирались это сказать... потому что это уже было высечено на камне".

"Но как это может быть? Мы принимаем миллион решений в день, каждое из которых формирует наше будущее".

"Вчера вы приняли миллион решений, но они являются неизменными - изменить их возможности нет, независимо от того, как сильно мы могли бы о некоторых из них жалеть.

И вы примите миллион решений завтра.

Нет никакой разницы.

Вы думаете, что у вас свободная воля, но у вас ее нет".

"Так, позвольте мне посмотреть, понял ли я вас, доктор Симко.

Вы утверждаете, что видения не просто об одном из возможных вариантов будущего.

Скорее, они о будущем - единственном, которое существует.

"Точно.

Мы действительно живем во вселенной блока Миновски, и на самом деле понятие "сейчас" является иллюзией.

Будущее, настоящее и прошлое - одинаково реальны и непреложны.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/4063/14610

Переводчики: Injekcia, tipopellet, jyulya, vadikgg

BellaTe