Готовый перевод Flash Forward / Скачок в будущее: 14 глава

14
День Шестой: 26 Апреля 2009 года.
Ллойд и Тэо вместе обедали в большом кафетерии в центре управления БАК.

Вокруг них другие физики обсуждали теории и интерпретации, объясняющие Скачок в будущее... многообещающее лидерство занял предполагаемый выход из строя одного из четырехполюсных магнитов, сломавшихся час назад.

Как оказалось, магнит работал нормально. Подвело оборудование для тестирования.

Ллойд ел салат, Тео ел кебаб, который приготовил прошлым вечером и разогрел в микроволновке.

"Кажется, люди справляются лучше, чем я мог предположить", сказал Ллойд.

Окна выходили на внутренний двор ядра, где цвели весенние цветы.

"Все эти смерти, все разрушения.

Но люди отряхиваются, возвращаются на работу и продолжают свои жизни".

Тэо кивнул.

"Я слушал парня по радио сегодняшним утром.

Он говорил, что оказалось намного меньше звонков в службы поддержки, чем народ предсказывал.

Фактически, после Скачка в будущее многие люди очевидно отменили предварительно назначенные сеансы терапии".

Ллойд поднял брови.

"Почему?"
"Он сказал, что это из-за катарсиса".

Тэо улыбнулся.

"Говорю тебе, старый добрый Аристотель знал о чем говорил: ты даешь людям шанс очистить их эмоций, и они после этого фактически становятся здоровее.

Очень многие потеряли дорогих людей во время Скачка. Их горе нашло выход, и это позитивно скзазалось на них с психологической точки зрения.

Парень на радио сказал, что-то подобное происходило лет двенадцать назад, когда умерла Принцесса Диана. Множество людей по всему миру отменили сеансы психотерапии в следующем месяце.

Естественно, наибольший катарсис был в Англии, но сразу же после убийства Ди даже у 27% американцев было такое чувство, что они потеряли знакомого".

Последовала пауза.

"Конечно, пережить смерть супруги или ребенка нелегко, но дяди? Далекого родственника? Актера, который тебе нравился? Одного из сотрудников? Чувствуешь облегчение."

"Но если все проходят через это одновременно..."

"В это все и дело," сказал Тео.

"Видишь ли, обычно, если ты неожиданно теряешь кого-то, ты расклеиваешься, и это длится месяцы или даже годы ... и все вокруг поддерживают твое право быть в печали."

"Это требует времени," говорят они.

Все предлагают тебе эмоциональную поддержку.

Но если все остальные тоже пытаются справиться с горем, то такой эффект костыля отсутствует; не находится никого, кто говорил бы утешающие слова.

У тебя нет выбора, кроме как собраться и вернуться к работе.

Это как те, кто прошел через войну - любая война - это гораздо более масштабная трагедия, чем отдельное личное горе, но после того как она окончена, большинство людей просто возвращаются к своим жизням.

Все одинаково пострадали; тебе придется просто отгородиться от этого, забыть об этом, и продолжать жить.

Вот что сейчас происходит, судя по всему."

"Не думаю, что Мичико когда-нибудь оправится от потери Тамико."

Мичико должна была вернуться из Японии этим вечером.

"Нет, нет, конечно нет.

Не в том смысле, что боль когда-нибудь совсем пройдет.

Но она продолжает жить; что еще ей остается? Другого выбора на самом деле нет."

В этот момент Франко де ла Робия, бородатый физик среднего возраста, подошел к их столу с подносом в руках.

"Не возражаете, если я к вам присоединюсь?"
Ллойд поднял голову, чтобы взглянуть на него.

"Привет, Франко. Конечно, нет."

Тео сдвинул свой стул правее, и де ла Роббия сел.

"Знаешь, ты не прав насчет Минковского," сказал де ла Роббия, глядя на Ллойда.

"Видения не могут быть видениями реального будущего."

Ллойд подцепил вилкой лист салата.

"Почему нет?"
"Ну, смотри: давай возьмем твои изначальные условия.

Через двадцать один год будет существовать связь между мной будущим и мной прошлым.

И именно, мое прошлое я увидит в точности то, что делает мое будущее я.

Дальше, мое будущее возможно не заметило никаких признаков того, что такая связь возникла, но это неважно; я буду знать с точностью до секунды, когда именнно эта связь возникнет и прекратится.

Не знаю, что было в твоем видении, ллойд, но в моем я был в Сорренто, сидел на балконе, глядя на неаполитанский залив.

Это было очень мило, очень приятно - но совсем не то, чем я занялся бы 30 октября 2030 года, если бы знал, что в этот момент войду в контакт с прошлым.

Скорее всего, я был бы где-нибудь, где ничто не отвлекало бы внимание моего прошлого я - в пустой комнате, или скажем, глядя на гладкую стену.

И точно в 19.21 по Гринвичу, я начал бы громко перечислять факты, которые я бы хотел донести до своего прошлого я: "11 марта 2012 года будь осторожен, переходя Виа Коломбо, а то споткнешься и сломаешь ногу," "В твое время, акции Бертельсманн торгуются по сорок два евро за акцию, но в 2030, они будут стоить шестьсот девяносто евро за акцию, так что купи сейчас побольше, чтобы обеспечить себе пенсию;" "Вот список победителей Кубка Мира во все годы между моим и твоим временем."

Как-то так; Я бы написал это все на листке бумаги и просто зачитал бы, попытавшись вместить как можно больше полезной информации в это окно длиной в одну минуту и сорок три секунды."

Итальянский физик ненадолго умолк.

"То, что никто не сообщил о видении, в котором он бы делал нечто подобное, означает, что то, что мы видели, не может быть настоящим будущим для той линии времени, на которой мы находимся в данный момент."

Ллойд нахмурился.

"Возможно, некоторые люди так и поступили.

Ведь на самом деле публика знает содержание только малого процента миллиардов видений, которые должны были бы случиться.

Если бы я собирался сообщить самому себе подсказку насчет рынка акций, и я не знал, что будущее невозможно изменить, то первое, что я бы сказал себе прошлому, это 'Никому об этом не рассказывай'.

Возможно те, кто поступил так, как ты предлагаешь, просто молчат об этом."

"Если бы видения были бы у нескольких десятков человек," сказал де ля Роббия, "то это было бы возможно.

Но в случае миллиардов? Кто-нибудь рассказал бы, что они делали именно это.

По правде, я совершенно уверен, что почти все попытались бы вступить в контакт со своими прошлыми я."

Ллойд посмотрел на Тео, потом обратно на де ля Роббия.

"Но не в том случае, если бы они знали, что это бесполезно; если бы они знали, что ничто сказанное не сможет изменить то, что уже выбито в камне."

"Или все забыли," сказал Тео.

"Может быть между сейчас и 2030 воспоминания о видениях сотрутся из памяти.

В конце концов, воспоминания о снах исчезают.

Вы можете вспомнить сон сразу после пробуждения, но несколько часов спустя, это воспоминание полностью изчезает.

Возможно видения сами собой забудутся через двадцать один год."

Де ля Роббия энергично покачал головой.

"Даже если бы это было правдой - хотя нет причин считать, что такое возможно - все эти репортажи в СМИ о видениях доживут до 2030 года.

Все новости, все телепередачи, все, что люди написали о себе в своих собственных дневниках и письмах друзьям.

Психология не моя специальность; я не готов обсуждать хрупкую природу памяти.

Но люди бы знали, что случится 23 октября 2030, и многие попытались бы вступить в контакт с прошлым."

"Погодите минутку," сказал Тео.

Его брови взлетели вверх.

"Минутку!" Ллойд и де ля Роббия повернулись, чтобы взглянуть на него.

"Неужели вы не видите? Это закон Нивена."

"Что именно?" спросил Ллойд.

"Кто такой Нивен?" сказал де ля Роббия.

"Американский научный фантаст.

Он сказал, что в любой вселенной, в которой машина времени возможна, машина времени изобретена не будет.

Он даже написал маленький рассказ, чтобы поярче выразить эту идею: ученый строит машину времени и как только он заканчивает ее, он поднимает взгляд к небу и видит, как его солнце взрывается - вселенная предпочла покончить с ним, чем иметь дело с парадоксами, являющимися неизбежным следствием путешествий во времени."

"И?" сказал Ллойд.

"Вступать в контакт с самим собой - это тоже особый вид путешествий во времени - передача информации назад во времени.

И в случае тех людей, которые попытались это сделать, вселенная могла пресечь их попытки - не с помощью чего-то грандиозного вроде взрывающегося солнца, но просто не дав общению состояться."

Он перевел взгляд с Ллойда на де ля Роббия и обратно.

"Неужели вы не видите? Возможно, это то, что я пытался сделать в 2030 - я пытался связаться с самим собой в прошлом, и соответственно, вместо этого, я вообще ничего не увидел."

Ллойд попытался произнести это как можно мягче.

"Судя по всему есть много подтверждающих свидетельств из видений других людей, что в 2030 году ты был мертв, Тео."

Тео открыл рот, чтобы возразить, но потом закрыл его.

Через мгновение, он снова заговорил.

"Ты прав. Ты прав. Извини."

Ллойд кивнул; он не осознавал до сих пор, насколько тяжело это все должно было быть для Тео.

Он повернулся и посмотрел на де ля Роббия.

"Ну, Франко, если видения не были о нашем будущем, тогда что мы видели?"
"Альтернативное будущее, разумеется

Это совершенно логично, учитывая ТММ.

Интерпретация квантовой физики в рамках теории множественных миров считает, что всякий раз, когда какое-то событие может произойти двумя разными способами, вместо того, чтобы произошло что-то одно, происходят сразу оба варианта, каждый в своей отдельной вселенной.

Конкретнее, видения показали нам вселенную, которая отделилась от текущей в момент начала вашего эксперимента на БАК; они показали нам будущее, каким оно является во вселенной, в которой не случился эффект смещения во времени."

Но Ллойд недоверчиво качал головой.

"Неужели ты все еще веришь в ТММ? ТИ полностью ее опровергает."

Стандартным аргументом в пользу теории множественных миров является мысленный эксперимент с кошкой Шрёдингера: кошку сажают в закрытую коробку с сосудом с ядом, который может быть активирован с вероятностью 50 на 50 в течение одного часа.

Через час открывают коробку и проверяют, жива ли кошка.

Согласно копенгагенской интерпретации - представляющей собой стандартную версию квантовой механики - до тех пор пока кто-то не заглянет внутрь, кошка ни жива ни мертва, но находится в обоих возможных состояниях одновременно; сам акт заглядывание внутрь - наблюдения - сворачивает волновую функцию, вынуждая кошку окончательно прийти в одно из двух возможных состояний.

Однако согласно последователям ТММ, поскольку наблюдение может дать два разных результата, то на самом деле происходит следующее - вселенная разделяется в момент, когда происходит наблюдение.

В одной вселенной кошка мертва; в другой жива.

Джону Крамеру, физику, часто работавшему с ЦЕРН, но обычно базировавшемуся в университете Вашингтона, в Сиэттле, не нравился акцент на наблюдателе в копенгагенской интерпретации.

В 1980х он предложил альтернативное объяснение: ТИ, транзакционная интепретация.

В девяностые и двухтысячные, ТИ становилась все более популярной среди физиков.

Возьмем несчастную кошку Шрёдингера в момент, когда ее заперли в коробке, и глаз наблюдателя в момент, когда часом позже он смотрит на кошку.

В ТИ, кошка испускает вовне реальную, физическую волну-вызов, которая движется вперед в будущее и назад в прошлое.

Когда волна-вызов достигает глаза, глаз испускает волну-подтверждение, которая движется назад в прошлое и вперед в будущее.

Волна-вызов и волна-подтверждение гасят друг друга везде во вселенной, кроме как на той линии, которая напрямую соединяет кошку и глаз, где они усиливают друг друга, рождая взаимодействие.

Поскольку кошка и глаз сообщались друг с другом через время, то нет никакой неопределенности, никакой необходимости в разрушении волнового фронта: кошка в коробке пребывает как раз в том состоянии, в котором ее обнаружит наблюдатель.

Не происходит и разщепления вселенной; поскольку транзакция покрывает весь интересующий нас период, нет нужды в разветвлениях: глаз видит кошку такой, какой она всегда и являлась, будь то мертвой или живой.

"Тебе наверняка нравится ТИ," сказал де ля Роббия.

"Она полностью исключает свободу воли.

Каждый испускаемый протон точно знает, чем он будет поглощен в итоге."

"Конечно," сказал Ллойд, "признаю, ТИ удачно вписывается в коценпцию единой вселенной - но на самом деле это твоя теория множественности миров уничтожает свободу воли. "

"Из чего это следует?" сказал де ля Роббия, с типично итальянской экспрессией.

"Множество миров не складываются в определенную иерархию," сказал Ллойд.

"Скажем, я шел себе и пришел к развилке на дороге.

Я могу пойти налево или я могу пойти направо.

Какой поворот я выберу?"
"Какой хочешь!" вскричал де ля Роббия.

"Свобода воли!"
"Чушь," сказал Ллойд.

"Согласно ТММ, я выбираю тот, который не выбрала другая версия меня.

Если он идет направо, я должен идти налево; если я иду направо, он должен идти налево.

И только крайняя самоуверенность может заставить индивидуума считать, что это именно мой выбор в этой вселенной, который является важным, а тот другой вариант был просто альтернативой, которой пришлось реализоваться в параллельной вселенной.

Теория множественности миров дает иллюзию выбора, но на самом деле является абсолютно детерминисткой."

Де ля Роббия повернулся к Тео, разведя руками в отчаянной попытке аппелировать к здравому смыслу.

"Но ТИ требует, чтобы существовали волны, которые движутся назад во времени!"
Голос Тео был ласковым.

"Я думаю мы устроили масштабную демонстрацию реального перемещения информации назад во времени, Франко," сказал он.

"Кроме того, на самом деле Крамер говорил, что транзакция происходит атемпорально - вне времени."

"И," сказал Ллойд, энергичнее включаясь в спор теперь, когда у него был союзник, "именно твоя версия случившегося требует возможности путешествий во времени."

Де ля Роббия выглядел ошарашенным.

"Что? Как? Видения просто показали нам параллельную вселенную."

"Все возможные параллельные вселенные конечно же должны двигаться во времени в жесткой связке с нашей: если бы удалось заглянуть в паралльную вселенную, ты бы все равно увидел сегодняшний день, 26 апреля, 2009; на самом деле вся концепция квантовых вычислений основана на том, что параллельные вселенные находятся в четком временном соответствии с нашей.

Так что да, если бы ты смог заглянуть в параллельную вселенную, ты мог бы увидеть мир, в котором ты пошел и сел вон там, с Майклом Бурром вместо нас с Тео, но это все равно было бы сегодня.

То, что ты предлагаешь, это добавить контакт с параллельной вселенной к видениям будущего; принять даже одну из этих идей достаточно сложно и без того, чтобы пришлось согласиться и с другой тоже и..." К их столу подошел Джейк Хоровитц.

"Простите, что прерываю," сказал он, "но тебе звонят, Тео.

Говорят, это насчет твоего поста на сайте Мозаики."

Тео поспешил выйти из-за стола, бросив недоеденный кебаб.

"Третья линия," сказал Джейкоб, шедший следом за ним.

Сразу за обеденной залой был пустой кабинет; Тео нырнул туда.

На определителе номера значилось только "вне зоны."

Он взял трубку.

"Алло," сказал он. "Тео Прокопидес слушает."

"О боже," сказал мужской голос, по-английски, на другом конце провода.

"Это дикость - разговаривать с кем-то, зная, что он умрет."

Тео не знал, что на это ответить, так что просто сказал, "У вас есть какая-то информация о моем убийстве?"

"Да, думаю есть. Я читал кое-что об этом в своем видении."

"Что там было сказано?"
Мужчина пересказал суть того, что он прочитал.

Новых фактов не было.

"Было там что-нибудь о тех, кто пережил его?" спросил Тео.

"Что вы имеете в виду? Это не было авиакатастрофой."

"Нет, нет, нет. Я имею в виду, не говорилось ли там о тех, кто пережил меня - ну знаете, о том, были ли у меня жена или дети."

"О, да. Дайте-ка вспомнить...."

Дайте-ка вспомнить.

Его будущее было совершенно случайным; никого оно особо не интересовало.

Оно не было важным, не было реальным.

Просто какой-то парень, о котором они читали.

"Да," сказал голос.

"Да, у вас остались сын и жена."

"В газете упоминались их имена?"
Человек дышал в трубку, вспоминая.

"Сына звали...Константин, кажется."

Константин.

Имя его отца; да, Тео всегда думал, что возможно назовет так сына.

"А имя матери мальчика? Моей жены?"
"Простите.

Я не помню."

"Пожалуйста, попытайтесь."

"Нет, мне жаль. Я просто не помню."

"Вы могли бы подвергнуться гипнозу..."
"Вы рехнулись? Я не собираюсь этого делать.

Послушайте, я позвонил, чтобы помочь; Я подумал, что совершу доброе дело, понимаете? Просто решил, что это будет хороший поступок.

Но я не собираюсь подвергаться гипнозу или накачиваться лекарствами или еще что-нибудь в том же духе."

"Но моя жена...моя вдова...

Я должен знать, кто она."

"Зачем? Я не знаю, на ком буду женат через двадцать один год; зачем вам это знать?"
"Она может догадываться, почему меня убили."

"Ну наверное. Возможно. Но я сделал для вас все, что мог."

"Но вы видели имя! Вы знаете ее имя!"
"Как я уже сказал, я не помню его. Простите."

"Пожалуйста, я заплачу вам."

"Ну серьезно, парень, я не помню.

Но знаешь, если оно вдруг всплывет в памяти, я еще раз с тобой свяжусь.

Но это все, что я могу сделать."

Тео сдержался и не стал снова протестовать.

Он недовольно скривил губы, потом горестно кивнул.

"Хорошо.

Спасибо.

Спасибо, что потратили на меня время.

Можно узнать ваше имя, для моего личного архива?"
"Извини друг,

Как я сказал, если еще что-нибудь вспомню, я тебе позвоню."

И он повесил трубку.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/4063/14745

Переводчики: tipopellet, Injekcia, Dove_Dm