Готовый перевод Flash Forward / Скачок в будущее: 16 глава

16
Наступило время вернуться Тэо домой.

Не в квартиру в Женеве, которую он называл домом последние два года, а домой в Афины.

Вернуться к своим корням.

Также, если откровенно, для него было бы мудро не находиться некоторое время рядом с Мичико.

Безумные мысли о ней всё время пробегали у него в голове.

Тэо не думал, что кто-то из его семьи виноват в его смерти. Хотя, как только он начал читать о таких вещах, ему стало ясно, что это обычное дело, с тех пор как Каин умертвил Абеля, с тех пор как Ливия отравила Августа, с тех пор как Оу Джей Симпсон убил свою жену, с тех пор как астронавт на международной космической станции был арестован за убийство сестры, несмотря на кажущееся совершенным алиби.

Но нет, Тэо не подозревал своих родственников.

Более того, если чьи-то видения и могли пролить свет на его смерть, то несомненно это должны быть видения его близких родственников. Несомненно некоторые из них могли вести расследование через двадцать один год, пытаясь выяснить, кто убил их дорогого Тэо. Тэо полетел рейсом Олимпик Эйрлайнс в Афины.

Все места были заняты; люди опять стали летать, как раньше, поверив, что перенос сознания не повторится.

Он провел время в полете, находя ошибки в модели Скачка во времени, присланной ему командой DESY, Немецкого электронного синхротрона, ещё одной крупной европейской установки для ускорения частиц.

Тэо не был дома уже четыре года, и он жалел об этом.

Боже, через двадцать один год он может быть мёртв, и он позволил одной пятой этого срока пролететь, ни разу не обняв мать, не попробовав её стряпни, не повидав брата, не насладившись невероятной красотой своей родины.

Конечно, Альпы были потрясающими, но это была стерильная, скучная красота.

В Афинах, посмотрев вверх, вы всегда могли увидеть очертания Акрополиса над городом и отблески полуденного солнца на восстановленном, полированном мраморе Парфенона.

Тысячи лет здесь жили люди; тысячелетия размышлений, культуры и искусства.

Конечно, в юном возрасте он посетил многие из археологических достопримечательностей.

Он помнил, как в семнадцать лет его класс поехал на автобусе в Дельфы, родину древнего оракула.

Шел проливной дождь, и он не хотел выходить из автобуса.

Но его учительница, миссис Мегас, настояла на этом.

Они карабкались по скользким тёмным камням в густом лесу, пока не пришли к месту, где предположительно однажды сидел оракул, изрекая загадочные видения будущего.

Такой способ предсказывания больше нравился Тэо. Будущие события, как тема для интерпретации и обсуждения, а не холодная, грубая реальность недавно увиденного мира.

Также они посетили театр в Эпидавре, огромную открытую чашу с концентрическими кольцами сидений.

Там они посмотрели пьесу "Тиран Эдип", Тэо отказывался называть её "Царём Эдипом", как это делали туристы. "Царь" не было греческим словом и представляло раздражающее искажение названия пьесы.

Пьеса исполнялась на древнегреческом, она могла быть даже на китайском, всё равно Тэо не понимал диалогов.

Но они проходили эту историю в школе, поэтому он знал, что происходит.

Будущее Эдипа тоже было предсказано: "Ты женишься на своей матери и убьешь своего отца".

И Эдип, как и Тэо, думал, что сможет перехитрить судьбу.

Почему бы ему, вооруженному знанием, как следует поступить, просто не избежать проблемы и не прожить длинную счастливую жизнь со своей королевой Иокастой.

Если бы...

Если бы, как оказалось, Иокаста не была его матерью, а мужчина, убитый годами ранее Эдипом в ссоре по дороге в Фивы, не был на самом деле его отцом.

Софокл написал свою версию истории Эдипа двадцать четыре века назад, но студенты до сих пор изучали её, как величайший образец драматической иронии в западной литературе.

И что могло быть более ироничным, чем современный грек, столкнувшийся с дилеммами древних: будущее напророчено, предсказан трагический конец, судьба неизбежна? Конечно, у каждого героя древнегреческих трагедий была гамартия, роковой недостаток, делавший их ниспровержение неизбежным.

У некоторых гамартия была очевидной: жадность, похоть или неспособность следовать закону.

Но какой роковой недостаток был у Эдипа? Что в его характере привело к краху? Их класс долго обсуждал это; форма повествования, применяемая древнегреческими трагиками, не было нарушена, всегда есть гамартия.

Но что было у Эдипа?
Не жадность, не глупость, не трусость.

Нет, если что-то и было, то это была самонадеянность, его убеждение, что он сможет опровергнуть волю богов.

Но, протестовал Тэо, это циклический аргумент; Тэо всегда был больше логиком, чем гуманитарием.

Самонадеянность Эдипа. говорил он, основывается только на попытках избежать своей судьбы; если его судьба была бы более лёгкой, он бы не противился ей и, следовательно, никогда не стал бы самонадеянным.

Нет, сказала его учительница, он был таким, в тысяче мелких вещей, что он делал в пьесе.

На самом деле, усмехнулась она, хотя "Эдип" означает "Распухшая нога" - намёк на травму, которую нанёс его царствующий отец, когда связал своему ребёнку ноги и оставил умирать, он с лёгкостью может быть прозван "Распухшей головой".

Но Тэо не видел этого, не видел самонадеянности и не видел снисхождения.

К нему, Эдипу, разгадавшему хитроумную загадку Сфинкс, выдающемуся интеллекту, великому мыслителю, каким и Тэо считал себя.

Загадка Сфинкс: кто ходит на четырех ногах утром, на двух - днём и на трёх - вечером? Ответ - человек, ползающий в начале жизни, ходящий вертикально в зрелом возрасте и использующий трость в старости.

Какое проявление острого ума со стороны Эдипа!
Но теперь Тэо не доживёт до использования третьей ноги и не увидит закат своей жизни.

Вместо этого он будет убит в среднем возрасте...

Точно так же, как и настоящий отец Эдипа, король Лай, был убит на обочине разбитой дороги.

Если, конечно, он не изменит будущее, если не обхитрит богов и не избежит своей судьбы.

"Самонадеянность?" - думал Тэо.

"Самонадеянность? Это просто смешно".

Самолёт начал снижаться к ночным Афинам.

"Твои родители давно забронировали билеты в Женеву, и моя мама тоже," - сказала Мичико.

Если мы отменим свадьбу, то должны об этом всем рассказать.

Ты должен принять решение. "

"Что ты собираешься делать?" спросил Ллойд, выигрывая время.

"Что я собираюсь делать?" удивленно переспросила Мичико

"Я хочу выйти замуж. Я не верю в неизменность будущего.

Видения сбудутся только, если ты сам будешь искать тому подтверждения."

Опять была его очередь говорить.

Ллойд пожал плечами.

Извини, дорогая.

"Я действительно, но -"
"Слушай," - отрезала она, не желая его слушать.

" Я знаю, твои родители допустили ошибку.

Но не мы."

"Видения..."
"Не мы", - твердо сказала Мичико.

"Мы подходим друг другу.

Мы созданы друг для друга ".

Ллойд некоторое время помолчал .

И наконец осторожно продолжил.

"Ты сказала, что я, возможно, слишком легко принял идею о неизменности будущего.

Но это не так.

Я не просто ищу способ избежать вины.. и я, конечно, не ищу способ избежать свадьбы с тобой, дорогая.

Но эти видения реальны и единственно возможны, это заключение основано на законах физики. Я знаю

Это трудно понять, я согласен, но теоретическая база, подтверждающая интерпретацию Минковского, превосходна".

"За 21 год физика может измениться", сказала Мичико

"Было много вещей, в которые верили в 1988 году, а теперь мы знаем, что они неверны.

Новая парадигма, новая модель, могут вытеснить Минковского и Эйнштейна. "

Ллойд не знал, что сказать.

"Это могло произойти", - сказала Мичико серьезно.

Ллойд попытался сказать мягче.

"Мне нужно - мне нужно нечто большее, чем просто твое горячее желание.

Мне нужно рациональное объяснение, мне нужна твердая теория, которая могла бы объяснить, почему все видения ,об одном и том же фиксированном будущем.

"Он остановил себя, прежде чем добавил:" будущего, в котором мы не хотели быть вместе ".

Голос Мичико стал отчаянным.

"Хорошо, ок, хорошо,возможно видения показывают настоящее, реальное будущее... но не 2030 год".

Ллойд знал, что не следует давить; знал, что Мичико ранима... чёрт, он сам был раним.

Но ей следовало взглянуть правде в глаза.

"Свидетельства из газет кажутся довольно убедительными", -сказал он мягко.

"Нет... нет, это не так", - Мичико казалась все более и более непреклонной.

"Это не реально. Видения могли показывать время намного дальше в будущем.

"Что ты имеешь в виду?"
"Ты знаешь кто такой Фрэнк Типлер?" Ллойд нахмурился.

"Этого пьяницу?"
"Что? А ясно, нет этот Типлер с одной П.

Он написал Физику бессмертия."

"Физику чего?" сказал Ллойд, подняв брови

"Бессмертия. Вечной жизни.

Это то, чего ты всегда хотел, не правда ли? Все время в мире все время делать все, что хочешь.

Ну, Типлер говорит, что в Точке Омега - в конце времен - мы все воскреснем и будем жить вечно

"Что это за бред ?"
"Я признаю, что это полная чушь", сказала Мичико.

"Но он выдвинул хорошую версию".

"Оо?" произнес Ллойд полный скептецизма

"Он утверждает, что компьютерная жизнь в конце концов вытеснит биологическую, и что возможности по обработке информации будут расширяться год за годом, пока, наконец, в далёком будущем не останется неразрешимых вычислительных задач.

Не будет ничего, что машины будущего не смогут вычислить из-за нехватки энергии или ресурсов".

"Допустим".

"Теперь рассмотрим конкретно описание каждого атома в человеческом теле: какой он, где он находится, и как он связан с другими атомами в организме.

Если ты знаешь это, то можешь полностью возродить человека: точный дубликат, вплоть до уникальных воспоминаний, хранящихся в мозге, и точной последовательности нуклеотидов, составляющих его ДНК.

Типлер предполагает, что достаточно продвинутый компьютер в далеком будущем сможет с лёгкостью воссоздать тебя, просто создав симулякр, отражающий ту же информацию, те же атомы в тех же местах".

"Но нет никакой записи меня.

Ты не сможешь реконструировать меня без, я не знаю, какого-нибудь сканирования меня... или чего-то вроде того".

"Это не важно.

Тебя можно воссоздать без какой-либо конкретной информации о тебе".

"О чем ты говоришь?"
"Типлер утверждает, что есть примерно 110 000 активных генов, из которых состоит человек.

Это значит, что число возможных пермутаций этих генов, то есть число всех предположительно могущих существовать людей, биологически отличающихся друг от друга, примерно десять в степени десять в шестой.

И если ты симулируешь все эти пермутации..." "То симулируешь десять в степени десять в шестой человек?" – сказал Ллойд.

"Перестань!"
"Это всё следует из утверждения, что у тебя есть по-настоящему бесконечные возможности по обработке информации," – сказала Мичико.

"Будет огромное количество возможных людей, но их число будет конечно."

"Почти бесконечно".

"Также будет конечное число возможных состояний памяти.

При достаточной ёмкости запоминающих устройств будет возможно воссоздать не только всех возможных людей, но и все их возможные комбинации воспоминаний."

"Но тебе понадобится один симулированный человек для каждого состояния памяти," – сказал Ллойд.

"Одно, в котором я ел пиццу вчера вечером или по крайней мере имею воспоминания, что делал это.

Другое, в котором я ел гамбургер.

И так далее, и так далее, до бесконечности."

"Именно. По мнению Типлера для воссоздания всех возможных людей и всех их возможных воспоминаний тебе понадобится десять в степени десять в двадцать третьей элементов."

"Десять в степени десять в..."

"Десять в степени десять в двадцать третьей".

"Это безумие," – сказал Ллойд.

"Это конечное количество.

И оно может воспроизведено на достаточно совершенном компьютере".

"Но почему кто-то будет это делать?"
"Ну, Типлер говорит, что Точка Омега любит нас, и..."
"Любит нас?"
"Тебе в самом деле надо почитать книгу; у него это звучит более обоснованно, чем у меня".

"Лучше бы он сам её почитал", – сказал невозмутимо Ллойд.

"И не забывай о том, что течение времени будет замедляться при приближении вселенной к концу, если она в конце концов начнёт сжиматься, что приведёт к Большому Сжатию..." "Ты знаешь, большинство исследований показывают, что это не случится; нет столько вещества, даже принимая в расчёт темную материю, чтобы заполнить всю вселенную".

Мичико продолжала настаивать.

"Но если она всё-таки будет сжиматься, время замедлится и будет казаться, что это займёт вечность.

И тогда будет казаться, что воссозданные люди будут жить вечно; они будут бессмертны".

"Ну, хватит. Может однажды, если мне повезёт, я получу Нобелевку.

Вот это будет бессмертие, о котором только можно мечтать".

"Но не согласно Типлеру", – сказала Мичико.

"И ты веришь в это?"
"Н-ну, нет, не совсем.

Даже если пренебречь религиозным подтекстом Типлера, разве нельзя вообразить далёкое, далёкое будущее, в котором, я не знаю, какой-нибудь заскучавший студент решит симулировать каждого возможного человека и все возможные состояния памяти?"
"Полагаю, что можно".

"На самом деле ему не нужно симулировать все возможные состояния, он мог бы симулировать наугад только одно".

"О, я понял.

И ты утверждаешь, то что мы видели, видения, на самом деле не из нашего будущего через двадцать один год, а из научного эксперимента далёкого будущего.

Симуляция, один возможный образец.

Всего одно из бесчисленных, прости, почти бесчисленных будущих".

"Совершенно верно!"
Ллойд покачал головой.

"В это довольно трудно поверить".

"Разве? Правда? Разве в это труднее поверить, чем в идею, что мы видели будущее, и это будущее неизменно, и даже нашего знания наперёд не будет достаточно, чтобы помешать этому будущему сбыться? Я имею ввиду, если у тебя было видение, что ты будешь в Монголии через двадцать один год, всё что тебе нужно сделать, чтобы опровергнуть видение, это не ехать в Монголию.

Если, конечно, не было предсказано, что тебя заставят ехать туда, против твоей воли. У нас есть выбор".

Ллойд пытался говорить нежнее.

Ему приходилось вести научные споры с другими людьми, но не с Мичико.

Даже если интеллектуальное обсуждение касалось его лично.

"Если в видении ты была в Монголии, то всё закончится тем, что ты там будешь.

Ты можешь совсем не собираться туда, но это произойдёт и будет выглядеть совершенно естественным тогда.

Ты знаешь, как и я, что люди отвратительны в реализации своих желаний.

Ты можешь пообещать, что сядешь на диету, и будешь иметь все намерения быть на ней и через месяц, но каким-то образом к этому времени ты можешь не быть на диете, и при этом не будет казаться, что у тебя нет свободы воли".

Мичико обеспокоилась.

"Ты думаешь, мне нужно сесть на диету?" Но потом она улыбнулась.

"Шутка".

"Но ты поняла самое главное.

Нет доказательств, что мы можем избежать чего-то даже в краткосрочном будущем, просто сделав выбор; почему мы должны думать, что у нас будет самоопределение на протяжении десятилетий?"
"Потому что оно у нас есть", – сказала Мичико с прежним убеждением.

"Потому что иначе нет выхода".

Она взглянула ему в глаза.

"Как ты не понимаешь? Типлер должен быть прав.

Или, если он не прав, должно быть какое-нибудь другое объяснение.

Это не может быть будущим". Она сделала паузу.

"Это не может быть нашим будущим". Ллойд вздохнул.

Он любил её, но... чёрт, чёрт, чёрт.

Он понял, что отрицательно качает головой.

"Я не меньше тебя не хочу такого будущего", – сказал он нежно.

"Тогда не позволь этому произойти", – сказала Мичико, взяв его за руку и переплетя его пальцы со своими.

"Не позволь".

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/4063/14747

Переводчики: Timson, jyulya, Injekcia