Готовый перевод Flash Forward / Скачок в будущее: 22 глава

22
Десять дней спустя, 6 мая 2009 года.
Гастона Беранже было легко убедить в том, что ЦЕРНУ следует попытаться повторить эксперимент с БАКом.

Но, разумеется, он чувствовал, что терять им было нечего, и они останутся в выигрыше, если попытка провалится: было бы трудно доказать ответственность ЦЕРНа за нанесенный ущерб в первый раз, если вторая попытка не вызвала перемещения во времени.

И сейчас настал момент истины.

Ллойд направился к отполированному деревянному подиуму.

Огромная эмблема Организации объединенных наций, изображающая земной шар с лавровым листом простиралась за ним.

В воздухе было сухо; Ллойда ударило током, когда он дотронулся до металлической обшивки подиума.

Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.

И затем наклонился к микрофону.

"Я бы хотел поблагодарить..." Он был удивлен, что его голос дрожал.

Но, будь все проклято, он обращался к самым влиятельным политическим деятелям мира.

Он сглотнул, затем попытался снова.

"Я бы хотел поблагодарить Генерального секретаря Стивена Льюиса за позволение к вам сегодня обратиться."

Не менее половины делегатов слушали переведенную речь через беспроводные наушники.

"Дамы и господа, я - доктор Ллойд Симкоу.

Я - канадец, в настоящее время проживаю во Франции и работаю в ЦЕРНе, Европейском центре, занимающимся элементарными частицами."

Он сделал паузу, сглотнул.

На сегодняшний момент, без сомнения, вы все уже слышали, что, очевидно, эксперимент ЦЕРНа вызвал феномен перемещения сознания.

И, дамы и господа, знаю, по началу это прозвучит безумно, но я пришел сюда попросить вас как представителей ваших правительств, разрешить повторить эксперимент".

Зал взорвался от шума - какофония языков, даже более разнообразных, чем можно услышать в разных кафетериях ЦЕРНа.

Конечно, всем делегатам было заранее известно, о чем приблизительно собирался говорить Ллойд. Ни один человек не выступал перед ООН без прохождения множества предварительных переговоров.

Зал Генеральной Ассамблеи был поход на пещеру; его зрение, на самом деле, было не достаточно хорошим, чтобы разглядеть множество отдельных лиц.

Тем не менее, он смог увидеть гнев на лице одного из российских делегатов и нечто похожее на страх на лицах представителей Германии и Японии.

Ллойд взглянул на Генерального секретаря, красивого белого мужчину семидесяти двух лет.

Льюис одарил его одобряющей улыбкой, и Симкоу продолжил.

"Возможно, причины делать этого нет," сказал Ллойд.

Нам кажется, у нас сейчас есть четкое доказательство, что будущее, описанное в первом комплекте видений не сбудется, по крайней мере, не совсем точно.

Тем не менее, без сомнения, множество людей узнали свое будущее, благодаря картинам, промелькнувшим перед глазами." Он сделал паузу.

"Я вспомнил рассказ "Рождественская песнь", британского писателя Чарльза Диккенса.

Главному герою - Эбинейзеру Скруджу явился дух Наступающего Рождества, который показал ему, что его поступки сделают несчастными множество других людей, да и самого его будут ненавидеть и презирать после смерти.

И, разумеется, наблюдать подобное видение, было совершенно неприятно, увидев то самое, настоящее безоговорочное будущее.

Но Скруджу сказали нет, то будущее которое он видел было лишь логической экстраполяцией его жизни, которое впоследствии только могло случиться.

Он смог изменить свою жизнь и жизни окружающих его людей к лучшему; тот проблеск будущего оказался чудеснейшей вещью."

Он сделал глоток воды, и продолжил.

"Но видение Скруджа явилось в очень особенное время - Первый день Рождества.

Не всем из нас явились существенные события; многие видели вполне банальные вещи, неопределенные до разочарования, или впрямь, почти треть из нас видели либо мечты либо сны, либо тьму - мы спали в течение двух минут в этот момент через двадцать один год."

Он сделал паузу и дернул плечами, будто сам не знал, что надо было сделать.

Мы верим, что сможем повторить опыт с видениями; мы можем предложить всему человечество еще одно мимолетное путешествие в будущее."

Он поднял руку.

Я знаю, что у некоторых правительств эти "озарения" вызвали недоверие, некоторые откровения были неприятны, но теперь мы знаем, что будущее не установлено, и я надеюсь, что вы позволите нам просто подарить этот дар, благо Эффекта Эбинейзера человечеству еще один раз.

При сотрудничестве ваших мужчин и женщин, ваших правительств, мы верим что сможем сделать это в безопасности.

Дело за вами."

Ллойд вышел через высокие стеклянные двери здания Генеральной Ассамблеи.

Воздух Нью-Йорка обжег ему глаза - черт, но перед ними встала необходимость сделать что-нибудь с этим на днях; видения сказали, что к 2030 году будет еще хуже.

Серое небо над головой рассекали инверсионные следы самолетов.

Толпа журналистов, в общей сложности около пятидесяти человек, спешила к нему на встречу, с камерами и микрофонами, устремленными вперед.

"Доктор Симкоу!" - крикнул один из них, белый мужчина среднего возраста.

"Доктор Симкоу! Что произойдет, если сознание не вернется в настоящее время? Что будет, если мы все застрянем в будущем на двадцать один год вперед?" Ллойд устал.

Он так не нервничал, выступая перед людьми, со времени устной защиты своей докторской диссертации.

Ему просто хотелось добраться до номера в отеле, налить себе хорошего скотча и зарыться в постель.

"У нас нет причин полагать, что это может произойти," сказал он.

Это оказалось совершенно временным явлением, которое началось, когда мы начали сталкивать частицы и закончилось - когда мы закончили."

"Что насчет тех семей тех людей, которые могут погибнуть в этот раз? Вы возьмете на себя ответственность за них?" " А как насчет тех, кто уже погиб? Не чувствуете ли вы, что должны им что-то? "Разве это не просто некие дешевые поиски славы с вашей стороны?" Ллойд сделал глубокий вдох.

Он устал, и у него ужасно болела голова.

"Господа и дамы, выражу в общих чертах, вы, очевидно, привыкли брать интервью у политиков, которые не могут выглядеть не сдержанными, и поэтому вы можете себе позволить задавать им вопросы в подобных тонах.

Чтож, я не политик; я, между прочим, профессор университета, и я привык к цивилизованным беседам.

Если вы не сможете задавать вежливые вопросы, я закончу этот разговор.

"Но, доктор Симкоу, разве не правда, что все смерти и разрушения были вашей ошибкой? Не вы ли затеяли эксперимент который вышел боком? Ллойд сохранял ровный тон.

"Люди, я не шучу.

Я уже по горло сыт разоблачениями в СМИ; еще один дурацкий вопрос как этот и я ухожу."

Все замолчали.

Репортеры переглянулись между собой, затем обернулись на Ллойда.

"Но все эти смерти..." начал один.

"Все," отрезал Ллойд.

"Я убираюсь отсюда."

И он пошел.

"Подождите!" - крикнул один репортер, и "Стойте!" - закричал другой.

Ллойд обернулся.

"Только если вы будете задавать интеллигентные, цивилизованные вопросы."

После минутного колебания, чернокожая американка подняла руку, едва не кротко.

"Да?" - сказал Ллойд подняв брови.

"Доктор Симкоу, какое решение, по Вашему мнению, примет ООН?" Ллойд кивнул ей, подтверждая что этот вопрос был вполне приемлемым.

"Честно говоря, не уверен.

Нутром я чувствую, что нам действительно стоит повторить результаты, но я - ученый, и повторение экспериментов - мои основные обязанности.

Я думаю, что люди всей земли этого хотят, но соизволят ли их лидеры исполнить желания своих народов, я понятия не имею."

Тэо также приехал в Нью-Йорк, и они с Ллойдом этим вечером ужинали в дорогом буфете морепродуктов при ресторане "Амбассадор Гриль" в отеле "ООН Плаза -Парк Хайатт".

"У Мичико скоро день рождения," - сказал Тэо, раскалывая щупалец лобстера.

Ллойд кивнул. "Знаю".

"Ты собираешься устраивать ей вечеринку-сюрприз?" Ллойд сделал паузу.

Спустя мгновение, произнес, "Нет." Взгляд Тэо говорил "если бы ты ее и в правду любил, ты бы это сделал".

У Ллойда не возникло желания объяснить.

На самом деле, он никогда не думал об этом прежде, но это пришло неожиданно, будто бы он всегда об этом знал.

Вечеринки-сюрпризы были обманом.

Вы позволяете кому-то, кто вам небезразличен, думать о том, что вы забыли об их дне рождения.

Нарочно приводите их в уныние, заставляете чувствовать себя не нужными, заброшенными, забытыми, недооцененными.

А затем вы лжете, лжете(!) им неделями до наступления значимого случая.

И все это для того, чтобы в момент когда гости кричат "Сюрприз!" человек чувствовал себя любимым.

В браке, который они с Мичико планировали, Ллойд никогда бы не сфабриковал подобную ситуацию, что бы Мичико почувствовала себя так.

Она бы знала о его любви ежедневно и ежеминутно; ее доверие никогда бы не пошатнулось.

Его любовь была бы ее спутницей по жизни, до ее, Мичико, самого последнего дня.

И, разумеется, он бы никогда ей не солгал, даже если это предполагалось для ее же блага.

"Ты уверен?" спросил Тэо.

"Я бы с радостью помог бы с организацией."

"Нет," - ответил Ллойд, слегка встряхнув головой.

Тэо был так молод, так наивен.

"Нет, спасибо."

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/4063/15055

Переводчики: Anonimka, Timson