Готовый перевод Flash Forward / Скачок в будущее: 23 глава

23
Заседания ООН продолжались.

Находясь в Нью-Йорке, Тэо получил еще один ответ на запрос о своей смерти.

Он уже был готов написать короткий, вежливый ответ, он уже был готов покончить со своими поисками, но, черт возьми, сообщение было слишком соблазнительным.

"Я не стал с Вами связываться поначалу" - говорилось в нем, "потому, что верил, что будущее неизменно, и то, что должно произойти, включая и мою роль в этом, неизбежно.

Но теперь я считаю иначе, и я должен добиться Вашей помощи."

Сообщение было послано из Торонто, всего лишь в часе лета от Большого Яблока.

Тэо решил направиться туда и встреться лицом к лицу с человеком, отправившим письмо.

Это был первый визит Тэо в Канаду, и он оказался не вполне готов к тому, насколько там жарко было летом.

Ну, не так уж и жарко по Средиземноморским стандартам, температура здесь редко поднимается выше тридцать пяти градусов по Цельсию.

Но погода его удивила.

Чтобы сэкономить на авиабилетах, Тэо пришлось остаться на ночь,а не прилететь и вылететь в один день.

Поэтому ему надо было устроиться на вечер в Торонто.

Его тур-агент предположил, что тому может понравиться отель в Денфорте. Это часть главной восточно-западной оси Торонто; там располагалось большое греческое общество Торонто.

Тэо согласился, и к своему удовольствию, обнаружил, что на указателях в этой части города значились и английские и греческие буквы.

Хотя его встреча была назначена не в Денфорте.

Скорее в Северном Йорке, этот район, очевидно, однажды был самостоятельным городом, но его включили в состав Торонто, население которого в данный момент составляет три миллиона человек.

На следующий день он поехал туда на метро.

Его позабавило, что система общественного транспорта именовалась ТТС (Транзитная Система Торонто); такое же сокращение несомненно можно было применить и для Тахионно-Тардионного Коллайдера, которым он, возможно, однажды будет руководить.

В вагонах метро было просторно и чисто, хотя он слышал, что они сильно переполнены в часы-пик.

Его весьма потрясла одна вещь в поездке на подземке - тот отрезок пути с трудом можно было так назвать - через Дон Велли Парквей; здесь поезд ехал, должно быть, метрах в ста выше земли на специальных путях, подвешенных над Данфортом.

Вид был захватывающим - но что впечатлило еще больше, так это то, что мост через Дон Велли был построен за десятилетия до того, как в Торонто появилась первая линия метро, и все же его построили так, чтобы в последствие приспособить две пары железнодорожных путей.

Не часто можно было увидеть существующие доказательства планировки городов на далекое будущее.

Он пересел в другой поезд на Йонг Стейшон и добрался до Норт Йорк Центра.

Он был удивлен, узнав, что ему не нужно выходить наружу, чтобы войти в многоквартирную башню, в которую ему сказали приехать; в нее был прямой доступ со станции.

Этот же комплекс также включал книжный гипермаркет (часть сети под названием Indigo), многозальный кинотеатр, большой продуктовый магазин "Loblaws", который, похоже специализировался на линии продуктов "Президентский Выбор".

Это удивило Тэо; он ожидал, что в этой стране это будет Выбор Премьер-Министра.

Он представился консьержу, который направил его через мраморный холл к лифтам, и он поднялся на 35 этаж.

Там он легко нашел квартиру, которую искал, и постучал в дверь.

Открылась дверь, показывая пожилого азиата.

"Здравствуйте, - сказал он на совершенном английском.

"Здравствуйте, мистер Ченг, - сказал Тэо. - Спасибо, что согласились со мной встретиться"

"Пройдете внутрь?"
Человек, которому должно быть уже за шестьдесят, отодвинулся позволяя Тэо пройти.

Тэо снял ботинки, и зашел в роскошные апартаменты.

Ченг провел Тэо в гостиную.

Окна выходили на юг.

В далеке, Тэо смог разглядеть центр Торонто, с небоскребами, стройным шпилем телевизионной башни и еще дальше озеро Онтарио, простирающееся к горизонту.

"Я очень признателен, что вы мне написали", - сказал Тэо.

"Как вы можете себе представить, мне было трудно это сделать.

"Да и сейчас не легко," сказал Ченг.

"Изволите ли чаю? Кофе?" "Нет, не нужно, благодарю."

"Чтож, тогда", - произнес человек.

"Присаживайтесь.

Тэо сел на диван с обивкой из оранжевой кожи.

На приставном столике стояла раскрашенная фарфоровая ваза.

"Какая красота," - сказал Тэо.

Ченг кивнул в знак согласия.

"Разумеется, династия Мин; ей почти пять сотен лет.

Скульптура - самое величайшее из искусств.

Написанный текст становится лишенным смысла когда язык выходит из обихода, а материальные объекты, существующие веками или тысячелетиями - это то, что надо хранить.

Сегодня всякий может оценить красоту старинных артефактов Китая, Египта или ацтеков; я коллекционирую всех троих.

Частные ремесленники зарабатывали себе на жизнь плодами собственного труда.

Тэо издал ни к чему не обязывающий звук и вернулся на диван.

На противоположной стене висела масляная картина с изображением гавани Коулун.

Тэо кивнул на нее.

"Гонконг", - сказал он.

"Да. Вы бывали там?"
"В 1996 году, когда мне было четырнадцать, мои родители взяли нас туда на каникулы.

Они хотели, чтобы мы - я и мой брат - увидели его до того, как он поменяет владельца обратно на коммунистический Китай.

"Да, те последние пару лет были исключительны для туризма", - сказал Ченг.

"Но они также были отличным временем, чтобы уехать из страны; я сам тогда покинул Гонконг и приехал в Канаду.

Больше двухсот тысяч уроженцев Гонконга переехали в Канаду до того, как британцы вернули нашу страну китайцам".

"Я думаю, что поступил бы также", - сочувственно сказал Тэо.

Те из нас, кто смог позволить себе это, уехали.

И согласно видениям людей, ситуация в Китае за последующие двадцать один год не изменится к лучшему, поэтому я и впрямь рад что уехал. Я не могу вынести мысли о потери собственной свободы

Старик сделал паузу.

"Но Вы, мой юный друг, движетесь к куда более сильному поражению, разве нет? С моей стороны, я был склонен ожидать, что буду мерт последующие двадцать-один год; и был восхищен тем фактом, что мое видение подразумевает то, что я буду жив и в то время.

В самом деле, с тех пор как я ощутил себя достаточно бодрым, я начал полагать, что проживу еще более, чем двадцать один год.

Все же, Ваше время может внезапно оборваться. В моем видении, о котором я сообщил Вам по почте, упоминалось Ваше имя.

Простите за мои слова - но я никогда не слышал о Вас раньше.

Но Ваше имя достаточно музыкально - Теодосий Прокопидес - поэтому оно и отложилось у меня в голове.

Вы говорили, что в Вашем видении кто-то говорил Вам о планах на мое убийство.

"Угрожающе, если быть точным.

Но и как я сказа, я знаю немного более того."

"Не сомневаюсь в Вас, мистер Ченг.

Но если бы я смог определить человека, с которым вы говорили в своем видении, очевидно, он знает больше."

"Но и как я сказа, я не знаю кто он такой."

"Если бы Вы могли мне его описать."
"Конечно.

Он белый.

Белый, как северный европеец, не с такой оливковой кожей как Вы.

В моем видении ему было не более пятидесяти, что подразумевает он сейчас Ваш ровесник.

Мы говорили по английски, у него был американский акцент."

"Американских акцентов так много." - произнес Тэо.

"Да, да," - сказал Ченг.

"Я имею ввиду он говорил как житель Новой Англии - возможно, кто-то из Бостона.

А ведь, Ллойд в своем видении оказался в Новой Англии. Но конечно, человеком, разговаривающим с Ченгом не мог быть Ллойд - в тот момент он был занят с той старухой...

"Что еще вы можете сказать мне о речи этого человека? Он говорил как образованный?"
"Да, когда вы это упомянули, полагаю что да.

Он употреблял слово "предчувствующий" - не то, что это понятие несколько заумное, но малограмотные люди его вряд ли используют."

"Что конкретно он сказал? Вы можете пересказать разговор?"
"Попытаюсь.

Мы находились внутри какого-то помещения.

В Северной Америке.

Там было очень много различных видов розеток; я всегда полагал, что они похожи на изумленных детишек.

Как бы то нибыло, этот человек сказал мне, "Он убил Тэо."

"Человек с которым вы разговаривали убил меня?"
"Нет.

Нет, я цитировал его.

Он сказал, "Он - (кто-то другой он) - убил Тэо.

"Вы уверены что он сказал "он"?"
"Да."

Чтож, это было что-то, во всяком случае, одним махом - и четыре миллиарда потенциальных подозреваемых устранены.

Ченг продолжил.

"Он сказал, "Он убил Тэо", и я спросил "Какого Тэо?" Тот мужчина ответил, "Вы знаете, Теодосия Прокопидеса."

И я сказал, "О, да."

В точности так и сказал - "О, да."

Боюсь я пока не настолько свободно владею английским языком, чтобы достигнуть той степени непринужденности, но, очевидно, по прошествии двадцати одного года буду.

Во всяком случае, совершенно ясно, что я буду знать Вас, или по меньшей мере иметь представления о Вас, в 2030 году."
"Продолжайте."

Чтож, тогда мой собеседник сказал мне, "Он нас опередил."

"П-Прошу прощения?"
"Он сказал, "Он нас опередил."

Ченг опустил голову.

"Да, понимаю как это звучит - будто бы мы с компаньоном тоже имели виды на Вашу жизнь."

Старик развел руками.

"Доктор Прокопидес, я - состоятельный человек, ей-богу, очень состоятельный.

Я не заявляю Вам, что люди не достигают моего уровня будучи не безжалостными, мы оба знаем это не правда.

Я довольно резко поступал с конкурентами все эти годы, и возможно даже был на грани нарушения закона.

Но я не только бизнесмен, я еще и христианин."

Он поднял руку.

"Пожалуйста, не тревожтесь, я не буду читать Вам лекцию - знаю, что в некоторых Западных кругах смелое заявление о вероисповедании вызывает неудобство, будто-бы поднимается вопрос, который в культурных компаниях лучше никогда не обсуждать.

Я упомянул об этом для того, чтобы установить существенный факт: может быть я и жестокий человек, но я также и богобоязненный человек, и я никогда не одобрил бы убийства.

В моем достаточно преклонном возрасте, вы себе вполне можете это представить; я не могу поверить, что на исходе лет, я нарушу те нравственные нормы, которые соблюдал с детства.

Я знаю о чем вы думаете - очевидное толкование слов "он нас опередил" означает, что кто-то убил вас прежде чем это сделали мои партнеры.

Но еще раз повторюсь, я - не убийца.

К тому же, я знаю, что вы - физик, и у меня есть небольшое дело в этой области - мое основное занятие - инвестиции, помимо недвижимости, всем следует вкладывать свой капитал и в биологические исследования: фармацевтические препараты, генная инженерия, и прочее.

Сам я не ученый, поймите, я просто капиталист.

Но думаю, Вы согласитесь, что физик не может быть помехой к тем вещам, которые я преследую, и, как я и говорил, я не убийца.

Но все же, прозвучали слова, которые я вам сообщаю слово в слово: "Он нас опередил."

Тэо посмотрел на мужчину, принимая во внимание сказанное.

"В таком случае," - сказал он наконец, тщательно обдумывая каждое слово, "почему вы мне это говорите?"
Ченг кивнул, как-будто ожидал этот вопрос.

Естественно, говорить о планах на убийство намеченной жертве - это не нормально.

Но, как я и сказал, доктор Прокопидес, я - христианин; поэтому полагаю, что под угрозой не только ваша жизнь, но и моя душа.

И у меня нет никакого интереса быть вовлеченным, даже косвенно, в такое грешное дело как человекоубийство.

И поскольку будущее можно изменить, я желаю, чтобы так и было.

Вы выслеживаете того, кто бы вас ни убил; и если вы сможете предотвратить свою смерть от рук этого человека, кем бы он ни был, тогда, моих компаньонов будет некому опережать.

Я доверяю Вам свою тайну в надежде, что Вы не только избежите участи быть застреленным - Вас же застрелили, так? - тем человеком, но также и кем-то из моего окружения.

Я не хочу, что бы на моих руках была Ваша, да и чья-либо еще, кровь."

Тэо шумно выдохнул.

Поражающе было даже думать о том, что кто-то однажды захочет его смерти, но слышать о том, что этого желают сразу несколько сторон было, вообще, шокирующе.

Возможно, что старик был сумасшедшим, хотя таковым и не казался.

Все же, через двадцать один год ему будет... должно быть... а, правда, сколько ему будет? "Простите за наглость," - сказал Тэо," но можно я спрошу когда вы родились?" "Конечно, 29 февраля 1932 года.

Что означает - мне всего девятнадцать лет."

Тэо почувствовал как его глаза расширяются.

Он имел дело с психом... Но Ченг улыбнулся.

"Это потому, что я родился 29 февраля, понимаете, которое наступает лишь однажды в четыре года.

А если серьезно, мне семьдесят семь лет."

Как оказалось, он значительно старше, чем предполагал Тэо, и - о, мой Бог! - это значит, что в 2030 году ему будет девяносто восемь лет.

Тэо внезапно настигла мысль: он достаточно пообщался с людьми, которые мечтали о 2030 годе; и обычно было не трудно отличить мечту от реальности.

Но если Ченгу было девяносто восемь, у него могла бы быть болезнь Альцгеймера в будущем? Какие мысли в таком мозгу не проносятся? "Я избавлю Вас от вопроса," - сказал Ченг.

У меня нет предрасположенности к Альцгеймеру.

Я также как и Вы удивлен, что буду жив двадцать один год спустя, и также как и Вы потрясен, что прожив целую жизнь, я, очевидно, переживу молодого человека, как Вы."

"Вы и вправду родились 29 февраля?" - спросил Тэо.

"Да. Едва это можно назвать уникальным случаем; на свете около пяти миллионов человек, которые родились в этот день."

Тэо обдумал сказанное и затем произнес: "Так значит тот человек сказал Вам, "Он нас опередил."

А что вы сказали потом?"
"Я сказал, и опять, прошу у Вас прощения за мои слова, "Так даже лучше."

Тэо нахмурился.

"И тогда," - продолжил Ченг, "Я добавил, "Кто следующий?" На что мой компаньон ответил, "Королов".

Королов - полагаю, если по буквам - К-О-Р-О-Л-О-В.

По-моему, русское имя, да? Оно вам что-нибудь говорит?"
Тэо покачал головой.

"Нет". И пауза.

"Так Вы собирались... собираетесь... устранить и этого Королова тоже?"
"Это очевидно, да.

Но я понятия не имею, кем может быть он или она." "Он".

"Судя по Вашим словам, я думал, Вы не знаете этого человека?" "Не знаю, но Королов - это мужская фамилия.

Русские женские фамилии заканчиваются на -ова, а мужские - на -ов."

"А," - понял Ченг.

"В любом случае, после того, как человек с которым я говорил, произнес "Королов", я ответил, "Что ж, я не могу себе представить кого-нибудь еще, после него".

И мой собеседник заявил, "Не стоит опасаться, Юбу - Юбу - это мой псевдоним, который я разрешаю использовать только близким друзьям, хотя, как я уже говорил, пока я с этим человеком не встречался.

"Не стоит опасаться, Юбу", - сказал он.

"Парень, который добрался до Прокопидеса, вряд ли заинтересуется Короловым."

Затем я сказал "Очень хорошо.

Принимай меры, Дэррил" - так я полагаю, звали моего собеседника.

Он открыл рот, чтобы заговорить снова, но я, внезапно, вернулся назад в 2009 год".

"И это все, что Вам известно? Что Вам и человеку по имени Дэррил понадобятся несколько человек, включая меня и кого-то с фамилией Королов, но появится кто-то другой, кому будет не нужен Королов, и кто убьет меня первым?"
Ченг извиняюще пожал плечами, то ли сожалея об отсутствии более конкретной информации, то ли о факте, что однажды, ему, возможно, захочется увидеть Тэо мертвым, Тэо не мог сказать.

"Все."

"Этот Дэррил, он был похож на боксера? Знаете, профессионального боксера?"
"Нет.

Я бы сказал, он был слишком тучным для атлета."

Ошеломленный Тэо откинулся на диване.

"Спасибо, что даете мне знать," - произнес он напоследок.

"Это самое меньшее, что я могу" - сказал Ченг.

Он сделал паузу, будто оценивая благоразумие дальнейшего разговора и добавил: "Души по отношению к жизни - бессмертны, доктор Прокопидес,

а религия - это воздаяние должного.

Я пожалуй предположу, что Вас ожидают великие дела, и что Вы, соответственно, будете вознаграждены, но в том случае, разумеется, если сумеете прожить достаточно долго.

Сделайте себе одолжение, сделайте нам обоим одолжение, не прекращайте свои поиски."

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/4063/15056

Переводчики: Anonimka, Injekcia