Готовый перевод Flash Forward / Скачок в будущее: 26 глава

26
Как любой физик Тэо каждый год с интересом ждал, чтобы увидеть, кто будет удостоен Нобелевской премии... кто присоединился бы к ряду Бора, Эйнштейна, Фейнмана, Гелл-Манна и Паули.

За эти годы исследователи ЦЕРН заработали больше двадцати нобелевских премий.

Конечно, когда он увидел тему письма в своём почтовом ящике, ему не надо было открывать его, чтобы узнать о том, что его имя отсутствует в списке лауреатов за этот год.

Всё же он хотел увидеть, кто из его друзей и коллег удостоены выбора.

Он нажал кнопку "Открыть".

Лауреатами были Перлмуттер и Шмидт за их работу, в основном оконченную десятилетие назад, которая показала, что вселенная будет расширяться бесконечно, а не разрушится при Большом Сжатии.

Это было обычным делом, что награждалась работа, завершенная годами ранее; нужно время, чтобы повторить результаты и чтобы рассмотреть возможность дальнейшего развития исследования.

Отлично, подумал Тэо, они оба являлись хорошим выбором.

Несомненно ЦЕРНу было немного обидно; по слухам МакРэйни уже планировал свою праздничную вечеринку, хотя без сомнения это были лживые сплетни.

Но по-прежнему Тэо хотел знать, как он это делал каждый год в это время, увидит ли он когда-нибудь своё имя в списке.

Тэо и Ллойд провели несколько следующих дней, работая над своей документацией по бозону Хиггза.

Хотя пресса уже (как-то без энтузиазма) объявила миру о создании частицы, они всё равно должны были описать свои результаты в журнале для научных публикаций.

Ллойд по привычке без остановки чиркал в блокноте; Тэо шагал назад и вперёд.

"Отчего такая разница?" – спросил Ллойд в двенадцатый раз.

"Почему мы не получили бозон в первый раз, но на этот раз получили?" "Я не знаю", – ответил Тэо.

"Мы ничего не меняли.

Конечно, также мы не могли добиться и полного совпадения.

Прошли недели с первой попытки, поэтому Земля продвинулась на миллионы километров по своей орбите вокруг Солнца, и разумеется Солнце продвинулось в космосе, как оно всегда делает, и..."

"Солнце!" – восторженно вскрикнул Ллойд.

Тэо посмотрел на него безучастно.

"Как ты не понимаешь? В прошлый раз, когда мы делали это, солнце уже встало, а в этот раз солнце уже зашло.

Может быть в первый раз солнечный ветер взаимодействовал с нашим оборудованием?" "Туннель БАК на сотне метров под землёй и имеет лучшее экранирование, что можно купить за деньги.

Заметное количество ионизированных частиц никак не могло пройти сквозь него."

"Хммм", – сказал Ллойд.

"Но как насчёт частиц, от которых мы не можем экранироваться? Как насчёт нейтрино?" Тэо нахмурился.

"Для них нет никакой разницы, обращены мы к Солнцу или нет.

Только одна из двухсот миллионов нейтрино проходят через Землю фактически что-либо поражая; остальные же просто переходят на другую сторону.

Ллойд поджал губы в раздумье.

"Все же, может быть количество нейтрино было особо высоко в тот день, когда мы впервые это сделали."

В голове защекотало; что-то о чем упоминал Гастон Беранже, когда перечислял все другие действия, происходившие 21 апреля в 17.00.

"Беранже говорил мне, что Обсерватория Нейтрино в Садбери зафиксировала выброс прямо перед тем, как мы начали эксперимент.

"Я знаю кое-кого в SNO", - сказал Тэо.

Вэнди Смолл.

Мы вместе учились в аспирантуре.

Открытая в 1998 году, Обсерватория Нейтрино Садбери, располагалась в двух километрах под Докембрийской скалой и являлась самым чувствительным в мире датчиком по определению нейтрино.

Ллойд указал жестом на телефон.

Тэо подошел к аппарату.

"Ты знаешь международный код?" "Города Садбери? Возможно 705; им пользуются в большей части северного Онтарио."

Тэо набрал номер, переговорил с оператором, повесил трубку, снова набрал номер.

"Здравствуйте," - произнес он по-английски.

"Будьте добры, Вэнди Смолл."

Пауза.

"Вэнди, это Тэо Прокопидес.

Что? О, забавно.

Забавная женщина"

Тэо прикрыл микрофон рукой и сказал Ллойду, "Она сказала, я думала ты мертв."

Ллойд сделал вид что подавил усмешку.

"Вэнди, я звоню из ЦЕРНа и со мной еще один человек - Ллойд Симкоу.

Не возражаешь, если я включу громкую связь?"
"Ллойд Симкоу?" - раздался голос Вэнди из динамика.

"Приятно познакомиться."

"Привет," тихо сказал Ллойд.

"Послушайте" - сказал Тэо, "как Вам уже несомненно известно, вчера мы попытались воспроизвести феномен перемещения во времени, и у нас не получилось."

"Да, я заметила," - сказал Вэнди.

"Знаете, в моем первоначальном видении, я смотрела телевизор - за исключением того, что он выл трехмерным.

Это был кульминационный момент некоего детективного шоу.

Я умирала, как хотела знать, кто же это сделал."

Я тоже, подумал Тэо, но сказал "Извините, ни чем не можем помочь."

"Понимаю" начал Ллойд, -" Обсерватория Нейтрино г.Садбери уловила поток нейтрино прямо перед тем, как мы провели свой эксперимент 21 апреля.

Те нейтрино были вызваны солнечными пятнами?"
"Нет, солнце в тот день было спокойным; все что мы обнаружили - взрыв вне солнечной системы."

"Внесолнечной? То есть за пределами солнечной системы?" "Именно."

- А источник?
- Помните Сверхновую 1987А? - спросила Вэнди.

Тэо встряхнул головой.

Ллойд, усмехнувшись, сказал "Это звук трясущейся головы Тэо."

"Я смогла услышать треск," - сказала Вэнди.

"Значит, слушайте, в 1987 году была обнаружена огромнейшая сверхновая звезда, находящаяся в трехсот восьмидесяти трех световых годах.

Голубой супергигант типа В3 - Сандулик -69º202 вспыхнул в Большом Магеллановом Облаке".

"Большое Магелланово Облако!" - сказал Ллойд.

"Это же у черта на куличках".

"Сто шестьдесят шесть тысяч световых лет, если быть точным", прозвучал голос Вэнди.

Разумеется есть смысл в том, что Сандулик вспыхнул в эпоху Плейстоцена, а его взрыв мы смогли увидеть только двадцать два года назад.

А нейтрино почти всегда перемещаются беспрепятственно.

И во время взрыва в 1987 году, мы обнаружили выброс нейтрино, которая длилась около десяти секунд."

"Хорошо," - сказал Ллойд.

"И", продолжила Вэнди, "Сандулик оказался достаточно странной звездой; потому, что сверхновой становятся красные супергиганты а не голубые.

Независимо ни от чего, после вспыхивания сверхновой, обычно остатки звезды перерождаются либо в нейтронную звезду, либо в черную дыру.

Чтож, если быСандулик стал черной дырой, нам никогда бы не удалось найти нейтрино; у них бы не было возможности вырваться.

Но имея массу в двадцать раз тяжелее солнца, Сандулик, по нашему мнению, был слишком мал, чтобы сформировать черную дыру, в конце концов, согласно тогда принятой теории."

"У-гу," - произнес Ллойд.

"Чтож," - сказала Вэнди, "вернемся к 1993 году, когда Ханс Бете и Джерри Браун предложили теорию, предполагающую что конденсаты каона позволяют маловесящей звезде сжиматься в черную дыру; каоны не повинуются принципу запрета Паули."

Принцип запрета гласит, что две частицы определенного типа не могут одновременно находиться в одном энергетическом состоянии.

"Для того, чтобы звезда сжалась в нейтронную звезду," продолжала Вэнди, "все электроны должны объединиться с протонами, чтобы сформировать нейтроны, но так как электроны придерживаются принципа запрета, поскольку Вы пробуете столкнуть их вместе, они вместо этого только продолжают занимать все более высокие уровни энергии, обеспечивая сопротивление непрерывному коллапсу - та самая часть причины, почему Вам нужно начинать с достаточно массивной звезды для образования черной дыры.

Но если бы электроны были обращены в каоны, то все они могли бы занять самый нижний энергетический уровень, пуская в ход намного меньше сопротивления, и совершая сжатие меньшей звезды в черную дыру, что теоретически возможно.

Так вот, Джерри и Ханс говорили, предположив то, что произошло с Сандуликом - предположительно его электроны стали каонами.

Тогда он смог сжаться в черную дыру.

А сколько времени нужно, чтобы преобразовать электроны в каоны? На это было запланировано десять секунд - подразумевения, что нейтрино могли высвобождаться в течение первых десяти секунд превращения сверхновой, а, после их бы поглотила недавно сформированная черная дыра.

Выброс нейтрино, как раз, длился десять секунд в 1987 году."

"Очень интересно" - произнес Ллойд.

"А что может получиться в результате выброса, когда он происходит в то же время, что и начало нашего первого эксперимента?" "Ну, объект, который формируется из конденсата каона, на самом деле, не является черной дырой," - сказал голос Венди.

Скорее всего, это в своей основе непостоянная параособенность.

Теперь мы называем их "коричневые дыры", после Джерри Брауна.

Фактически, в некий момент, явление имеет обратное действие , и каоны спонтанно перестраиваются в электроны.

Когда это происходит, включается принцип Паули, что вызывает массовое давление против вырождения, склоняя целостную вещь к почти мгновенному очередному расширению.

В тот момент, нейтрино должны были снова оказаться в состоянии утечки - по крайней мере до обратного процесса, а электроны снова перевоплотиться в каоны.

Сандулик находился в ожидании отдачи в некий момент, и, как оказалось, за пятьдесят три секунды до вашего первоначального явления сдвига времени, наш датчик нейтрино зарегистрировал выброс, исходящий от Сандулика; конечно, детектор или его самописцы прекратили работать в момент начала смещения времени, таким образом я не знаю, как долго продолжался второй выброс, но теоретически должен был длиться дольше первого - возможно две или три минуты."

Ее голос стал задумчивым.

"Фактически, я первоначально думала, что обратный взрыв Сандулика стал причиной первого смещения времени.

Я уже была готова заказать билет до Стокгольма, когда вы, ребята, вышли навстречу и заявили, что это были проделки вашего коллайдера."

"Чтож, возможно это был и взрыв," - сказал Ллойд.

"Может быть именно поэтому мы и не смогли повторить эффект."

"Нет, нет," - сказала Вэнди, "это не был обратный взрыв, по крайней мере не он один; помните, взрыв начался за пятьдесят три секунды до смещения времени, а сдвиг четко совпал с началом ваших столкновений.

Однако, может быть случайное совпадение выброса, продолжающего воздействовать на Землю, и вашего эксперимента, проводимого в это же самое время, вызвало все эти странные условия, создавшие смещение времени.

А без такого выброса, когда вы пытались повторить эксперимент, ничего не произошло."

"Значит,"- сказал Ллойд, "мы в сущности создали условия здесь на Земле, которая не существовала начиная с доли секунды после Большого взрыва, и одновременно мы были поражены сильным ударом нейтрино, извергающихся из обратно-действующей коричневой дыры."

"В этом есть смысл" - произнес голос Вэнди.

"Как вы можете себе представить, шансы на то, что это когда-либо произойдет, да еще и с тем же успехом - совершенно малы."

"Будет ли Сандулик снова обращаться?" спросил Ллойд.

"Можем ли мы рассчитывать еще один выброс нейтрино?"
"Вероятно," - сказала Вэнди.

Теоретически, он будет обращаться еще несколько раз, как бы колеблясь между тем, чтобы стать коричневой дырой или нейтронной звездой, пока не будет достигнуто стабильности, и он не успокоится как постоянная, но невращающаяся, нейтронная звезда."

"И когда произойдет следующее обращение?"
"Я не имею понятия."

"Если мы дождемся следующего выброса," - сказал Ллойд, "и тогда повторим наш эксперимент именно в тот момент, возможно мы сможем воспроизвести эффект смещения времени."

"Этого не случится", - сказал голос Вэнди.

"Почему нет?" - спросил Тэо.

"Подумайте об этом, ребят.

Вам понадобятся недели для подготовки попытки воссоздания эксперимента; в конце концов, всех снова нужно будет предупредить в целях безопасности.

А нейтрино уже почти невесомы.

Они передвигаются через пространство фактически со скоростью света.

Нет возможности узнать заранее, что они собираются прибывать, и так как первый обратный взрыв длился не больше, чем три минуты - закончился к моменту, когда мой датчик начал снова писать - Вам никогда не обнаружить последующего происхождения выброса, а в случае его начала, у вас будет только три или менее минут чтобы запустить ваш ускоритель."

"Черт", - сказал Тэо.

"Черт побери"

"Прости, у меня нет лучших новостей," - сказала Венди.

"Слушай, у меня встреча через пять минут - я должна идти".

"Ок", - ответил Тэо.

"Пока".
"Пока".

Тэо отключил громкую связь на телефоне и посмотрел на Ллойда.

"Невоспроизводимо," - сказал он.

"Миру это не подходит."

Он подошел к стулу и сел.

"Черт", - произнес Ллойд.

"И ты мне это говоришь." - сказал Тэо.

"Знаешь, теперь, когда мы знаем что будущее не предопределено, я уже не так волнуюсь, ну, об убийстве, но все же, я бы с радостью кое на что взглянул, ну ты понимаешь.

На что-нибудь.

Я чувствую, Боже, я чувствую, что меня не учли, понимаешь? Как-будто все на планете видели главный космический корабль, а я в это время ходил по-маленькому.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/4063/15059

Переводчики: Anonimka, Timson, Injekcia, zombie_new