Готовый перевод The Breaking of the Sky Ed McDonald / Рассказы: Bargaining (Сделка, Договор) - Gareth Ryder-Hanrahan

У нас было всего восемь защитных костюмов, так что лишь восьмером мы вторглись в Твою священную долину. Восемь гердонских наемников.

"Защитный" вызывает в воображении образы закованных в сталь святых войнов, мчащихся к славе. Выбросьте это из головы; такие костюмы сделаны в основном из резины и латуни. В нём ты смотришь через стеклянные окуляры; дышишь через фильтры. Потеешь, как мясо, которое тушат в кастрюле. Ты не можете есть, но для утоления жажды, в шлеме есть клапан для металлической соломинки. Можно выбрать воду или Химозную Еду Рансона, эту липкую смесь, которую дают беззубым старикам и больным детям. Но не пейте слишком много — внизу клапана нет.

Эти костюмы защищают от попадания алхимического оружия. Иссушающая пыль, едкий ветер, призраки-вспышки, желтая плесень; рукотворные чудеса, способные соперничать со всем, что боги могут сотворить с грешниками. Мой родной город Гердон печально известен подобными вещами.

‘Наемник’ применимо ко всем нам, но семеро сражались за деньги, и я был тем, кто им платил. Управлять отрядом наемников было семейным бизнесом на протяжении многих поколений. По всем правилам, я должен был бы сражаться с бухгалтерскими книгами или спорить о контрактном праве подальше от линии фронта.

Когда всё пошло наперекосяк? Я полагаю, первой ошибкой было подписание этого контракта, но нам нужна была работа, а Старый Хейт был отчаянным и богатым, что в то время казалось хорошим сочетанием. Во времена моего деда империя Старый Хейт была синонимом богатства и культуры, а также некромантии и колониализма. Хейти завоевали побережье Коринфа, заставив варваров подчиниться и потребовали платить дань.

Этот регион раньше был священным для местных племен. Империя Хайт — наши достопочтенные и милостивые Наниматели — решила, что боги племен доставляют беспокойство, и захотела избавиться от них. Но, как сказал бы вам любой военный теолог, убить бога невозможно. А убийство местных жителей означало, что хайти не могли взимать с них дань. Итак, поколение назад они пригласили наемников с Гернси и окунули всю долину в ядовитое варево из иссушающей пыли и черной соли. Жрецы умерли, рощи засохли. Святые колодцы были переполнены токсинами. Храмы стали недосягаемыми. Люди больше не приносили жертвоприношений. Девы больше не исполняли священных танцев в рощах.

‘Костленд’. Это технический термин. Место, где все — земля и вода, ветер и небо — навсегда испорчено. Искусственное проклятие, сваренное гильдией алхимиков.

С профессиональной точки зрения, я должен восхищаться этой тактикой. Несколько канистр с иссушающей пылью уничтожают любой шанс на восстание — или вдохновение. Что касается богов, то они были покинуты своими поклонниками. До Богов не дошло, если бы одна из этих дев попыталась исполнить благословенный танец, ее легкие расплавились бы прежде, чем она сделала три шага. Когда им нужно думать как смертным, они используют священника или святого в качестве маски. Без священников они теряют интерес к окружающему миру. Племена поклонялись своим богам издалека в течение нескольких лет, затем сдались и приняли государственную религию Гаити. Угрюмый народ, потерянный и пристыженный.

Только теперь Империя Хейт находится в состоянии войны с Ишмиром. Прямо сейчас вражеская армия марширует к мосту Скран. Если они захватят мост, это приведет Войну Богов к границам Старого Хейта.

Этот мост должен быть разрушен.

Но единственный способ добраться до этого моста вовремя - через косленд. И ничто не выживает в косленде, даже элитная нежить из Хайта. Незащищенная кость растворяется лишь немного медленнее, чем кожа снаружи.

Но у нас было восемь костюмов. Я сказал хайти, что мы могли бы справиться с этим — за разумную цену.

**Итак, восемь костюмов, восемь тел для их заполнения, и мне предстояло выбрать, кто пойдет. У меня есть досье на всех сотрудников компании, но у меня было не так много времени на выбор. Каждое упущенное мгновение приближало врага к этому мосту. Но трудно выбрать, кто будет жить, а кто умрет.

Некоторые решения дались мне легко. Ветвь, например. Непревзойденный выживальщик, самый опасный человек, которого я когда-либо встречал. Даже в громоздком костюме он двигается с грацией пантеры. К тому же наблюдательный — всегда начеку, всегда наготове. Из-за этого у него и раньше были неприятности; он пришел к нам после того, как зарезал одного из своих предыдущих товарищей. Но он был нужен мне на случай неприятностей.

Марза. Наш лучший разведчик и отличный стрелок. Если нам придется отступать, я хотел, чтобы она прикрывала нас.

Клювастый Чаек, потому что он единственный, кто достаточно силен, чтобы нести подрывной заряд. Алхимики выращивали его в чане. Разум ребенка, тело титана, голова чайки.

Другие варианты были неочевидны. Голинд: он родом из этих мест и знает землю; его семья бежала, когда Хейт отравил долину. Теперь он вернулся, пилигрим с винтовкой. Старого Федора я взял с собой не из преданности, хотя он работает в компании со времен моего деда, а потому, что ему не помешала бы дополнительная зарплата. У его жены каменная чума.

Молодой Исин был тем, из-за кого я колебался. Он новый ассистент ротного алхимика Вирека, и он никогда не видел боя. Я бы предпочел использовать Вирека, но у него было больное колено после отступления с Уолларз-Пойнт, и если это слишком сильно замедлит нас, нам крышка.

Я так долго колебался между Виреком и Исином, что схватил первый файл для седьмого. Ханнет. Новобранец, но обученный пользоваться скафандром(костюм?), знал, как драться. Дальше я читать не стал.

А сам я стал восьмым. Брэк бросил на меня подозрительный взгляд, когда мы надевали защитные костюмы. Наверное, он думал, что мне не место в команде.

- Федор слишком медлителен, - сказал он. - Без него будет лучше.

- Он справится. Все будет хорошо, - сказал я.

Я мог бы сказать, что он не согласился со мной. Тем не менее, он проверил мои печати(застежки?, прежде чем мы отправились в путь.

* * * Когда ты закован в скафандр, ты отрезан от мира. Защитные очки сужают поле вашего зрения до двух маленьких кружочков. За пределами шлема трудно что-либо услышать, толстые перчатки притупляют прикосновения, и все, что вы можете почувствовать на вкус, - это химический привкус фильтра и вашего собственного пота. Поначалу меры предосторожности кажутся чрезмерными. Окраины косленда выглядят незапятнанными.

Мы неплохо провели время, шагая по старым дорогам, которые лишь частично заросли.

- Это была одна из священных дорог, - сказал Голинд. Костюм приглушал его голос. - Процессии проходили этим путем.

- Какой бог? - крикнул Исин.

- Понятия не имею.

Бранч указал на указатель у тропинки. Тот так скрыт сорняками, что я прошел мимо, не заметив. - Это тебе о чем-нибудь говорит? На указателе изображена фигура в безглазом шлеме и с посохом в руках.

- Говорящий с драконами,* - сказал Голинд. - Бог правосудия.

- Плохие Боги, - пробормотал Клювастый. Это была вся теология, в которой он нуждался.

Старый Федор бочком подошел ко мне. - Босс, я хотел сказать спасибо, что выбрали меня для этого. Лекарство для моей Джинны, расходы на врачей. Это трудно переносить. Ты делаешь честь памяти своего отца. И это храбро с твоей стороны - пойти самому. - Я сказал ему то, что сказал мне мой отец: Дитель, он бы сказал, если ты хочешь, чтобы они последовали за тобой, ты должен вести за собой. Я сказал ему, что именно поэтому я был там, маршируя вместе с рядовыми. Хороший человек для глупого афоризма, мой папа. Если вы вынуждены отступить, то уже слишком поздно - еще один фаворит. И всегда иметь при себе контракт.

По правде говоря, я вообще не хотел там быть — на этом настояли наши работодатели. Это было условием контракта; они хотели, чтобы я лично возглавил миссию. Хайти до гробовой доски преданы своей рушащейся империи, а я - нет. Им нужны были гарантии того, что мост рухнет.

- А теперь тихо, - сказал Брейч. - мы подходим к самому худшему.

Он был прав. Вскоре мы были в Косленде.

* * * Каждый шаг поднимал облака желтоватой пыли. Если бы я вдохнул хотя бы одну из этих крупинок яда, меня бы вырвало разжиженными остатками моих легких. Бранч выкрикивал команды, диктуя походный порядок. Он поставил Марзу и Голда впереди, а голову чайки приставил присматривать за мной, и сам оказался в середине. Послание: держитесь подальше от профессионалов.

В Косленде была какая-то необитаемая красота. Желтый оттенок пыли придавал всему ощущение, что его обмакнули в лак. Мы миновали рощу, все деревья были окрашены в янтарный цвет, замёршие листья застыли на ветвях. Остатки деревни, дома с ввалившимися глазами и страдающих желтухой.

Судя по карте, мы были почти храма. Если бы мы продолжали в том же темпе, то добрались бы до моста раньше намеченного срока. Мы не останавливались передохнуть, а продолжали идти, подпитываясь химической пищей Рэнсона.

* * * Мы подошли к поселку на невысоком холме. Дюжина домов и каменных пристроек окружали центральный храм со множеством шпилей.

Марза исчезла в храме на несколько минут. Нам пришлось прижаться друг к другу, чтобы услышать ее отчет. Все, что я мог видеть, - это ее глаза, зеленые за стеклами двойных окуляров ее шлема.

- Там безопасно, но чертовски странно, вот что это такое. В каждом доме по трупу. Похоже, они молились, когда гаитяне стерли храм в порошок. Они... Ну, смотри.

Мы посмотрели. Под этим я подразумеваю, что это делал Исин, а остальные стояли вокруг и смотрели, как он светит своим эфирным фонарем на мертвецов. У каждого на лбу была метка — угловатая руна, выжженная на их похожей на пергамент коже.

- Я думал, это были дома священников, - сказал нам Исин. Нам приходилось пригибать головы, чтобы стоять внутри здания с низким потолком, и я беспокоился, что порву свой костюм о битый камень.

- Боже! - взвизгнул Клювастый, в тревоге оглядываясь по сторонам. Из-за его клюва маска выпирала, как гульфик из какого-нибудь кошмарного сна. - Плохой бог!

- Бог спит, - отрезал Брейч. - Успокойся.

- Плохой Бог, - сказа Клювастый. - Плохой!

Брейч схватил чайкоголового за клюв и повернул его голову так, чтобы он мог посмотреть ему в глаза, очки в очки . - Успокойся. Если вы прорветесь, кто будет нести эти бомбы?”

- Исин, продолжай, - я приказываю.

Молодой алхимик указал на рваную отметину на лбу священника. - Это знак... чистоты. Или отпущение грехов?

- В одном из других домов, - отметила Марза, - полно черепов с другим символом.

- Покажи, - сказал Исин. Мы гурьбой вышли из одного дома и заглянули в другой. И действительно, огромная груда черепов злобно смотрела на нас в ответ. Исин указал на отметки на каждом черепе. - Это руна правосудия, выжженная на кости. - Круглая метка, похожая на мишень.

- Это то, что убило его?

Исин перевернул череп. Задняя часть вдавлена внутрь. Сильный удар дубинкой или каким-либо другим тупым предметом. - Нет.

Я заглянул через арку в главный храм. Это не приводило в восторг, почти пустая комната. Мне было интересно, какие обряды совершали эти жрецы, чтобы в итоге получить так много черепов.

- Ладно. Давайте двигаться дальше, - сказал Брэк.

****** Бранч предупредил нас. Облако пыли из-за деревьев надвигалось на нас. Марза подняла винтовку и посмотрела в оптический прицел.

- Гидры!

Я сказал, что ничто не сможет выжить в каустленде без скафандра, и это правда. Несмотря на всю свою силу и размеры, эти гидры были обречены, как только скользнули в долину. Они были божьими отродьями, духами, обретшими плоть, призванными каким-то ишмерийским святым, чтобы уничтожить все, что находится между вражеской колонной и мостом Скран.

Я застыл. Возможно, обоссался — в костюме этого было трудно понять. Внешний мир погрузился в хаос — все было покрыто пылью, ревом и ружейным огнем.

- Назад в храм, - прорычал Брейч. Мы побежали, Клювастый впереди, бомбы на его спине яростно подпрыгивали. Я пробежал через заросли шипов. Каждый раз, когда мой костюм цеплялся, я задерживал дыхание, убежденный, что вот-вот умру, неуверенный только в том, достанет ли меня гидра или иссушающая пыль. Но я выжил.

Краем глаза я увидел, как кто-то упал. Потребовалось мгновение, чтобы найти их снова. Я помог им подняться. Я думаю, это был Федор, но теперь мы все были анонимами, покрытые желтой коркой фигуры, спотыкающиеся в мертвом лесу. Все похожи, за исключением Брейча.

В его свирепости нельзя было ошибиться. Он выпускал пулю за пулей в бок гидры, пока одна из них не пробила ее чешую и не впустила яд внутрь. Плоть гидры таяла по мере того, как она атаковала, пока не рухнула к ногам Брейча. Он использовал этот труп в качестве прикрытия, стреляя снова и снова, отвлекая их, пока мы не достигли безопасного храма.

Переступив порог, я почувствовал острую боль во лбу, и прогремел гром. Я не придал этому значения и присоединился к Марте в дверном проеме, прикрывая Бранча, единственного оставшегося там человека.

Он побежал, умудряясь бежать со скоростью спринтера, несмотря на тяжесть защитного костюма, и бросился под арку, когда дюжина челюстей захлопнулась у него за спиной. Гидры корчились на пороге, бились о стены, но проникнуть внутрь не могли. Один за другим они поддавались яду и умирали. Пошел дождь, смывая пену с растворяющихся монстров.

Хотя костюм заглушал звук, я услышал смех Брейча.

* * * “Со всеми все в порядке? - спросил я, схватившись за ноющий лоб. Глаза Исина были широко раскрыты от ужаса. То немногое, что я мог разглядеть в Федоре, выглядело бледным. Желтые глаза Бики выпучились на стекло. Мария отмахнулась от меня.

Голиад все еще находился в центре храма.

- Голинд? Ты здесь?

- Боже, - прошептал он. - Я видел бога. Когда мы вошли, я увидел Его. Я видел, как Он орудовал молнией. Я слышал, как Он говорил в раскатах грома.

Потом я увидел Аннет. Она корчилась на земле, изгибаясь так, как людям не положено изгибаться. Внутренняя сторона глазных впадин была покрыта красноватой слизью. На бедре ее костюма была дыра длиной в дюйм. Слишком поздно что-либо исправлять. Мы стояли вокруг, беспомощные, пока она умирала.

Бранч выругался, когда увидел ее. - Ужасный способ уйти, но эти гидры пошли тем же путем, и путь свободен. Давай.”

- Подожди, - пробормотал Исин. - Есть кое-что еще. У меня болит голова.”

- У меня тоже, - сказал Федор. - Как будто шип там. - Он дотронулся до своего лба.

- Голинд? - спросил Брейч, но Голинд по-прежнему стоял на месте, уставившись на низкий купол крыши.

- Он говорит, что видел бога, - сказал я.

- Плохой бог! Плохой бог!

- Здешние боги спят, - сказал Брейч. - Никто им не поклоняется, верно? И никто из вас не сделал ничего чертовски глупого, например, не прикоснулся к алтарю, верно?

- Мы привели божье отродье к дверям храма, - сказал Исин. - Это могло бы сделать это.

- Ты обвиняешь меня? - прорычал Брейч.

- Мы разбудили бога, - сказала Марза, сжимая в руках винтовку. - Мы в заднице.

“Оно исчезло”, - слабо сказал Федор. Он привалился к стене, держась за голову.

- Он не исчез, - сказал Исин. - Он все еще там. Просто не проявляется. - Он прижал пальцы к дыхательной маске. - Я ранен? Есть ли нарушение? Мне показалось, что меня что-то ударило.

- Мне тоже, - сказал я. Я осмотрел костюм Исина. Я не видел никаких повреждений. Я заглянул в глазные отверстия, но крови на стекле не было. У меня тоже очень болела голова, в середине лба.

Тогда я понял природу этой боли.

- Бики, - сказал я, - расстегни костюм Ханнетт.

Голова чайки топнула ногой и разорвала скафандр. Хлынула запекшаяся кровь. Та же мысль пришла в голову Брейчу и Исину, и они помогли мне порыться в разложившихся останках Ханнетт, пока мы не нашли то, что осталось от ее черепа. Я смахнул слизь, которая когда-то была волосами, кожей и мышцами, и увидел неровную руну, выжженную на кости.

- Бог отметил нас, - сказал я. От одной мысли об этом у меня еще больше разболелся череп.

Брач повернулся к Голинд. - Ты родом из этих краев. Что ты знаешь?

- Просто истории. Моя мать сказала, что если я буду плохо себя вести, Говорящий с Драконами отметит меня.”

- Он отметит тебя, - эхом отозвался Брэк. Он потер лоб. - И что потом?

“Он берет тех, кого отметил”.

- Берет?

Сверкнула молния и прогремел раскат грома. “Вот так”.

“Но там было две метки”, - сказал Исин. - У жрецов была одна руна, а на этих черепах был другой знак, - он подтолкнул череп Ханнетт локтем. ”У Ханнетт есть руна жреца".

- Ханнетт была священником? - пробормотал Бики.

- Я думаю, бог признал ее невиновной, - сказал Исин.- Я думаю, она была в безопасности”. Он посмотрел на меня. “Какая у меня отметка?”

- Я не вижу. Это у тебя под маской.”

Следующие несколько минут были просто фарсом. Каждый из нас пытается натянуть или скрутить наши резиновые маски, чтобы кто-нибудь еще мог увидеть руну у нас на лбу. Но никто из нас не смог бы с этим справиться. Я приказал остановиться, когда Клювастый чуть не порвал костюм Федора.

“Хорошо!” - крикнул я. “Никто из нас не может видеть нашу метку!” Я указал на арку. “У нас есть работа, которую нужно сделать, и весь этот дождь будет нас тормозить. Но мы все еще можем добраться до моста Скран вовремя, если поторопимся.”

Мария уставилась на меня. - Ты не можешь быть серьезным. Мы все мертвы—“

- Потенциально мертвы, - сказал Исин.

- И ты хочешь продолжить поход?

- Насколько я знаю, - сказал я, - у меня такая же метка, как у Ханнетт. Бог мог бы пощадить меня.

- С чего бы это ему щадить тебя? ” проворчал Брейч.

- Может быть, это пощадило всех нас. Может быть, мы паникуем по пустякам, - сказал я. - У нас нет возможности узнать. Все, что мы можем сделать, это двигаться дальше”.

Никто не пошевелился.

- Может быть, такой знак только у Голинд, - предположила Марза. - Его семья поклонялась этому богу. Он единственный отступник.

“Может быть, это отметило тебя, - огрызнулся Голинд, - за то, что ты сделал на перекрестке Петрова”.

- Что произошло на перекрестке Петрова? - спросили Исин и Брач.

Марта покачала головой. - Это не имеет значения. Это не имеет к этому никакого отношения.

Я знал переправу Петрова. Моя работа означает, что я знаю все, чем занимается компания, все наши грязные секреты. Марза по ошибке застрелила ребенка. Я скрыл это и похоронил отчет.

Бранч бродил по храму. - Нам нужно выяснить, действительно ли этот бог заклеймил нас. Кто-то должен пойти туда”.

“Кто пойдет? - спросила Марза.

- Потянем жребий.

*** Яд размягчил кости пальцев Ханнетт настолько, что Брейч смог их оторвать. Каждый из нас вытащил по одному из его затянутой в перчатку руки. Бики подумал, что это перекус на потом. Когда остальные из нас сравнили наши ужасные трофеи, оказалось, что у Федора был лишний сустав.

- О, - сказал он очень тихо. - Тогда ладно. - Он наклонился ко мне. - Ты присмотришь за Джинной, правда же?

Я кивнул. Я поклялся, что так и сделаю. Я не шутил. Но я не вызвался добровольно занять его место.

К его чести, Федор не колебался. Он вышел за дверь и встал на открытом месте, капли дождя звенели по его шлему. Он поднял глаза, призывая к осуждению*.

Сверкнула молния. Его не задело, но он схватился за грудь и упал.

- Боженьки*! - выдохнула Марза.

“Он был отмечен”, - сказал Голинд. “Мы все помечены”.

Мы с Бики выбежали и затащили Федора внутрь. Склоняется к тому, чтобы осмотреть его.

- Я думаю, это его сердце, - сказал алхимик. - Я ничего не могу сделать”.

“Я видел это”, - прошептал Федор, сжимая мое плечо, когда умирал. “Я видел это”.

* * * После этого никто не хотел покидать укрытие храма. Буря продолжала бушевать, и каждый раз, когда сверкала молния, мы вздрагивали — за исключением Бики, который не был уверен, что происходит. Остальные из нас понимали, но не могли прийти к единому мнению о том, что делать.

Я сидел у двери, зная, что каждая минута приближает врага к Акрону, а меня - к гибели. Была ли большая разница между приговором какого-то мелкого местного божка и гневом моих работодателей? Моя жизнь была бы закончена в любом случае.

Брэк расхаживал по комнате, как зверь в клетке. Это была не та опасность, с которой он мог бороться. Вся его сила и быстрота, вся его безжалостность и хитрость, и он все равно погибнет по прихоти судьбы.

Остальные столпились в храме. После смерти Федора они сняли с него шлем. На его лбу была выжжена круглая метка.

“Ханнетт не была приговорена к смерти”, - сказала Марза. - Федор был таким. Мы должны выяснить, какие критерии он использовал. Голинд, почему Говорящий с Драконами может взять одних, но не других?”

- Я не знаю. Говорящий с Драконами знает правду о твоем сердце раньше, чем ты сам, так говорила мне моя мать. Он знает твою судьбу.

- Боженьки, - пробормотал Брейч.

“Может быть, это из-за возраста”, - размышляла Марза. - Ханнет была молода, Федор - стар. У нее было время покаяться и искупить свою вину. Федор этого не сделал. Или, может быть, это смелость(храбрость).”

- У Федора не было недостатка в мужестве, - сказал я. “Это могло быть случайным”.

“Может быть, Федор все равно должен был умереть”, - сказал Брейч.

- Может быть, дело в этом. - Голиад указал на Клювастого.

“ Клювастый? Он слишком глуп, чтобы грешить, - сказала Марза.

- Нет. Алхимические бомбы. Подумай об этом, - сказал Голинд. - Священная долина была разрушена алхимическим оружием. Бики перевозил бомбы с тех же фабрик Гердона, и он первым переступил порог. Вы с Федором были следующими. Ханнетт была предпоследней. Если бы Говорящий с Драконами судил о Клюве, а остальные из нас были пойманы — или сбежали — исходя из радиуса взрыва...“ Он замолчал, теряясь в догадках.

- А что случилось с “он знает правду о твоем сердце”? - усмехнулась Марза.- “В один момент этот бог может предсказать нашу судьбу, а в следующий - это так же случайно, как взрыв гранаты? Это обвиняет нас в том, что произошло до того, как кто-либо из нас родился?”

- Никто из вас ни хрена не знает, ” прорычал Брейч.

Голиад проигнорировал его. - Или, может быть, все проще. Это тяжесть греха”. Он посмотрел на меня. - Босс, вы видели наши файлы. Ты знаешь, что мы сделали. Есть ли кто-нибудь из нас… как ты думаешь, есть шанс, что кого-нибудь из нас пощадят?”

Прежде чем я успел ответить, Ис усмехнулся. “Нам нужно больше информации. Нам нужно знать, как работал этот храм.”

- Хорошо, - сказал Брейч. ”Обыщите это место".

* * * Мы расстались. Всякое подобие военной дисциплины исчезло; теперь все они искали какую-нибудь зацепку, какой-нибудь шанс избежать осуждения. Я бродил вокруг, без особого энтузиазма ковыряясь в грудах костей.

Бики последовал за мной, как ребенок, неуверенный в том, что ему следует делать.

Бранч поднял с полки уродливую дубинку с шипами. Я подумал о разбитых черепах и содрогнулся.

Я нашел Голинда у алтаря, со сложенными в молитве руками.

Я прошел мимо Марвы у дверного проема, она осматривала грозовые тучи с помощью своей винтовки.

Неопределенность сводит тебя с ума. Судя по всему, мы были в безопасности. Судя по всему, мы были обречены. Судя по всему, Говорящий с Волхвами* знал правду о наших сердцах, или он был безумным богом, бросающим кости, чтобы определить нашу судьбу.

Потом Исин нашел меня. Бедный верный, нетерпеливый Исин, которого я обрекла из-за больного колена Вирека.

“Я должен тебе кое-что показать”.

* * * Он провел меня в боковую комнату. Стены были покрыты толстым слоем желтой пыли — за исключением одного пятна. “Там было что-то нарисовано”. Он поднял запачканную перчатку. “Я смахнул пыль”. Резьба была жестоко прямолинейна в своей иконографии. Мать Голинда рассказывала ему истории о Говорящем с Драконами, когда качала его на коленях; предыдущие поколения детей из долины приходили сюда, чтобы научиться кровавым обрядам бога своих предков. Там было шесть фигур, все отмеченные кругом-руной смерти. Один из них берет дубинку, похожую на ту, что нашел Бранч. Затем, на следующей панели, пятеро лежат мертвыми, а шестой поднимает дубинку, только теперь у него зазубренная руна жрецов.

- Оно хочет, чтобы мы совершали жертвоприношения”.

* * * Моей первой мыслью было не “кого мы должны убить?”

Это было “хорошо, что он не сказал этого Брейчу. - Если бы Брейч думал, что убийство одного из нас обеспечит ему выживание, он бы не колебался. Это тоже было бы легко — любой удар, пробивающий скафандр, был смертельным.

Но костюмы, которые сохраняли нам жизнь, также обрекали нас на гибель. У нас не было возможности узнать, достаточно ли одной смерти, чтобы купить прощение Говорящего с Вир. Допустим, мы все ополчились на Голинда, например — мы могли бы убить его, но у нас все равно не было возможности определить, изменились ли метки, пока мы не выберемся из каустленда и не смоем яд из шланга. И если одной смерти может быть недостаточно, то как насчет двух? Или пять? Я мог представить себе Брача и Бики, или Брача и Марзу, или, может быть, Брача и Голинда, если мальчику очень повезет, крадущихся по храму, каждый из которых пытается убить другого, чтобы получить искупление.

Я подумал о бомбах. Шансов добраться до моста Скран вовремя практически не было, так что миссия провалилась. Все, что сейчас имело значение, - это отступление, чтобы вывести как можно больше из нас. Я задавался вопросом, могли бы мы использовать их, чтобы разрушить храм, ранить таким образом Говорящего с Драконами, но если бы это сработало, хайти сделали бы это давным-давно. Смертные не могут угрожать богам.

Все, что мы можем сделать, это поспорить с ними. Убеди их. Торгуйтесь с ними.

Может быть, обмануть их.

Я нашел Брейча в храме, он вытаскивал колбы*(очищал флягу)? из костюма Федора.

- Брэк, - сказал я, - пойдем со мной. Принеси эту дубинку.”

Он последовал за мной в угол комплекса, подальше от всех. - Я нашел резьбу по дереву. Бог… судит убийц. Аннет была новичком. Зеленые, когда они появляются. Я прочитал ее личное дело. Я не думаю, что она когда-либо кого-то убивала. И у меня тоже нет.”************

- Так это все? Остальные из нас обречены, а ты уходишь? Нет.”

Я увидел этот блеск в его глазах, но прежде чем он успел поднять дубинку, я бросился вперед. “Есть способ добиться искупления. Вы видели эти черепа. Убей кого—нибудь еще с помощью руны смерти, и ты спасен. Я думаю, ты в безопасности. Ты убил Федора, верно? Я готов поспорить, что вы позаботились о том, чтобы он выбрал короткую соломинку. Ты отправил его умирать — лучше он, чем мы, верно? Я не думаю, что ты больше отмечен.”

Он обдумал это. - Но ты не можешь быть уверен.

“ У меня есть предложение. Ты, я и Брейк продолжаем идти вперед. Если Федор не будет нас тормозить, мы все еще сможем добраться до моста Скран”.

Он рассмеялся. - Все это, и ты все еще беспокоишься о миссии? О твоей чертовой компании? Ты отправил нас в эту адскую дыру! Ты втянул нас в это! И я знаю, что тебя бы здесь не было, если бы хайти не заставили тебя уйти!”

- Над тобой висит одно судебное решение. У меня есть еще один. Я подслащу сделку. Мост Акрон находится на дальней стороне причинной зоны. Там мы сможем снять наши маски. Вы сможете увидеть, по-прежнему ли вы обречены на смерть. Если это так — что ж, пока мост рушится, это все, что имеет значение.”

Он должен был знать, что мост Скран находится вне досягаемости. Он должен был знать, что не было никакой возможности добраться туда вовремя.

- А что насчет остальных?

- Если я расскажу им, что я нашел, они часами спорят о том, кто должен умереть, или начинают убивать друг друга. В любом случае, мы упустим наш шанс. Нам пора идти. Я прикажу им оставаться здесь, и мы уходим.”

“Или они выбирают тебя, чтобы ты умер”, - задумчиво произнес он.

- Или это.

“Насколько я знаю, - сказал он, - я выхожу из храма, и в меня ударяет молния. Возможно, ты ошибаешься насчет метки”. Но я знал, что поймал его. Все, чего хочет такой человек, как Брэк, - это шанс сразиться. Дайте ему хоть малейший шанс, и он выберется живым. У меня нет такого мужества, такого упорства. Я знаю, когда я побежден.

“Если я ошибаюсь, - сказал я, “ тогда мы все мертвы. Но так у нас есть шанс.”

* * *** *Возвращаемся в косленд. Обратно в желтый ад.

Мы даже движемся не в том направлении. Мы должны были бы двигаться на северо-восток, но Брэк ведет нас прямо на север. Я оглядываюсь через плечо и вижу ваш холм позади нас и южную полярную звезду над ним. Я предполагаю, что ты тоже там, наверху.

Ветер дует с запада. Он сбивает струйки пыли с мертвых верхушек деревьев. Даже мертвая, ваша святая долина прекрасна. Я рад, что мне удалось это увидеть.

Мы никогда не приблизимся к мосту Скран. У меня был включен режим сброса таймера для этих зарядок, так что не было никаких шансов попасть туда. Но мы можем поторговаться, ты и я, как человек с богом. Видишь ли, я думаю, мы во многом похожи. Ты в своем раю; я в своей палатке, перетасовываю судьбы, как папки. Мы оба тоже отрезаны от мира — я никогда больше не буду дышать свежим воздухом, а девушки никогда не будут танцевать в рощах.

Но я не знаю ваших бухгалтерских книг, ваших контрактов. Исин сказал, что ты хотел жертв, и вот мы здесь. Я сказал Исину убедиться, что Голинд, Марза и Бики помогли сфабриковать обвинения, так что все они ритуально виновны. Может быть, моей смерти будет достаточно, чтобы снять с них метку. Может быть, для этого потребуется и смерть Брейча тоже. Две жертвы кажутся справедливыми, но если останется хоть какая-то заслуга, о Говорящий с Драконами, тогда пусть ветер перейдет на юг, чтобы вся пыль, поднятая взрывом, упала на мост Скран. Ты бы тоже возненавидел ишмерийцев, если бы познакомился с ними поближе.

Может быть, ты не слушаешь. Может быть, вы не слышите молитв посторонних.

Но я молюсь, чтобы ты согласился на эту сделку.

Гарет Райдер-Ханрахан - писатель и геймдизайнер. Первоначально он получил квалификацию компьютерного программиста, но взял трехмесячный перерыв, чтобы посмотреть, как пойдет “это писательство”. Прошло более пятнадцати лет, а он все еще на этом перерыве. Дело с писательством, похоже, продвигается.Гарет опубликовал больше ролевых игр и дополнений, чем он может даже вспомнить, включая отмеченную наградами RPG The Laundry, Приключения в Средиземье и Досье Дракулы.Он описывает писательство как “процесс превращения чая и чувства вины в слова”.Его дебютный роман "Молитва в канаве" был опубликован издательством Orbit Books в 2019 году. Его продолжение, The Shadow Saint, вышло в январе 2020 года. Третья книга серии, "Сломленный бог", выйдет в мае 2021 года. В работе находятся еще несколько книг.

Гарет живет в Корке, Ирландия, с большим количеством собак, детей и рыб, чем он когда-либо ожидал.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/41047/561557

Переводчики: bazalmont