Готовый перевод Rachel Caine - Fade Out (The Morganville Vampires 7) / Рэйчел Кейн - Исчезнувшие (Морганвилльские вампиры 7): ONE

ГЛАВА 1

Пронзительный крик Евы Россер разнесся по все закоулком дома, отражаясь от стен и как электрошок пройдясь по спине, вырывая Клер из приятных объятий ее парня.

- О мой Бог, что это? - Она не то спрыгнула, не то свалилась с дивана. В их доме неофициального братства четырех смертельная опасность была не в новинку. Фактически теперь такие ситуации даже не вызывали крика. Максимум удивленно поднятые брови. - Ева? Что случилось?

Крик не затихал. Ему вторил грохот ударов, словно Ева топала по полу.

- Черт, - произнес Шейн Коллинз и тоже вскочил на ноги. - Черт возьми, что не так с этой девчонкой? Где-то была распродажа готской одежды и никто ей об этом не сообщил?

Клер шлепнула его по руке, но не сильно, скорее рефлекторно. Она уже направлялась в коридор, откуда и шел этот шум. Она могла бы двигаться и быстрее, но в Евинок крике не было паники.

Скорее даже... радость?

В коридоре их соседка Ева заходилась в припадке - она кричала, подпригивала кружась как пьяная и походила на безумного кролика. Это было комично, потому что эти действия не соответствовали ее наряду: черная прозрачная юбка в оборках, колготки с розовыми неоновыми черепами, вычурный корсет на застежках и ее тяжелые ботинки Доктор Мартинс. Сегодня ее волосы были собраны в хвостики и беспорядочно метались вокруг, когда она прыгала, кружилась и вертелась в победном танце. Клер и Шейн остолбенели, не произнеся ни слова, а затем обменялись взглядами. Шейн молча поднял палец и медленно покрутил у виска.

Клер кивнула, закатив глаза.

Крики закончились возбужденным возгласом и Ева неожиданно перестала подпрыгивать на месте. Вместо этого она запрыгала прямо к ним, тряся листком бумаги с таким энтузиазмом, что клер врядли смогла бы определить, что там было написано.

- Знаешь, - Произнес Шейн совершенно спокойным голосом. - Я уже начинаю скучать по старому Морганвиллю, когда тут повсюду были жуткие монстры и постоянно надо было избегать смерти. Этому не было места в старом Морганвилле. Слишком глупо.

Клер фыркнула, протянула руку и схватила Еву за запястье.

- Ева! Что это?

Ева перестала прыгать и схватила Клер за руки, попутно прорвав бумагу. Под ее кожей учащенно бился пульс, ей все еще хотелось прыгать, но она прилагала большие усилия, чтобы этого не делать. Она пыталась что-то произнести, но не могла. У нее получался только визг, который был бы наверно понятен только дельфину.

Клер вздохнула и взяла лист из рук Евы, разгладила ее и прочитала вслух.

- Дорогая Ева, - начала она. - Спасибо, что приняли участие в прослушивании на нашу постановку Трамвай желаний. Мы рады предложить вам роль Бланш Дюбуа..

Ее прервал еще один громкий крик и прыжки. Сдавшись, Клер дочитала остальное про себя и передала листок Шейну.

- Ого, - воскликнул он. - Так это ведь та самая? Ежегодная городская постановка?

- Я вечно ходила на прослушивания, - выпалила Ева, выпучив глазами как у анимешных героев. - Вернее вечность. С того времени, как мне исполнилось двенадцать. Лучшая роль, какую я когда-либо получала - это русская танцовщица в рождественской постановке Щелкунчика.

- Ты? - спросил Шейн. - Ты танцуешь?

Ева выглядела оскорбленной.

- Ты бывал со мной на вечеринках. Ты знаешь, что я танцую, осел.

- Эй, это разный уровень. Трясти своей задницей на гулянке или танцевать балет.

Ева ткнула пальцем, с ногтем покрытым черным лаком, в его сторону.

- Я хочу, чтобы ты знал, что я отлично держалась в пуантах, и в любом случае дело не в этом. Я получила роль Бланш В Трамвае Желаний. Знаешь ли ты, какая это огромная роль?

- Поздравляю, - сказал Шейн. Это прозвучало, будто он и вправду ее поздравлял, во всяком случае так показалось Клер, и была почти уверенна, что так оно и было. Он и Ева постоянно подначивали друг друга, иногда даже достаточно жестоко, но им действительно было не все равно. Но Шейн был парнем, поэтому он не остановился и продолжил. - Может мне тоже следует поучаствовать, если уж они выбрали тебя. Им понравиться мое виденье Марлона Брандо.

- Милый, никому не нравится твой Брандо. Он очень похож на Адама Сэндлера. Что между прочим тоже ужасно. - Ева успокоилась, но она улыбалась как лунатик. Клер могла бы поклясться, что она готова было разразиться новым приступом прыжков. Возбуждение Евы было весьма красноречивым. - О мой Бог, мне нужно узнать о репетициях...

- Вторая страница, - сказала Клер и указала на лист. На обратной стороне была напечатано расписание, которое пугало своим количеством дат и времени. - Ого, вам придется неслабо потрудиться, да?

- А ты как думала, - рассеянно произнесла Ева. - Весь город будет смотреть на.. вот черт, мне нужно позвонить начальнику. Мне придется поменяться...

Он поспешила прочь, хмуро глядя на листок. Клер вздохнула и оперлась спиной на одну из стен коридора, а Шейн оперся о другую. Он поднял брови. Она тоже.

- Это правда так грандиозно? - спросила она его.

Шейн пожал плечами.

- Зависит от жанра, - сказал он. - Все приходят посмотреть, даже большинство вампиров. Они любят хорошую игру, хотя мьюзиклы им не по нраву.

- Мюзиклы, - тупо повторила она. - Что например? Призрак оперы?

- Последнее что я видел, это Энни заберет твое оруже. Если они поставят Шоу ужасов Рокки Хоррора, я определенно пойду, но я почему-то думаю что у них кишка тонка.

- Ты не любишь мюзиклы? Во всяком случае пока там нет трансвеститов и острых пил?

Шейн указал пальцем себе на грудь.

- Я парень. На всякий случай, если ты забыла.

От этих слов Клер улыбнулась и что-то глубоко внутри нее содрогнулось.

- Я помню, - сказала она так равнодушно, как только могла, но получилось не очень. - И я меняю тему, потому что мне нужно на работу. - Она взглянула в окно. За окном уже разгорался холодный весенний день, ледянящий Техасский ветер сметатал старые листья в кучки, а потом закручивал в небольшие смерчи. - Да и тебе тоже.

Шейн отолкнулся и, быстро преодолев пространство между ними, прижал ее к стенке, расположив руки по бокам от ее головы. Затем он согнул локти, нагнулся и поцеловал ее. Теплота стала распространять с его губ на ее, затем дальше. Жар волнами проходил по всему ее телу, от чего ей казалось, что она вся светилась изнутри.

Поцелуй продолжался довольно долго. В конце концов она положила обе руки ему на грудь и издала слабый умоляющий (и неуверенный) звук.

Шейн отступил назад.

- Прости. Мне просто нужно что-то, что помогло бы мне пережить следующие восемь часов в захватывающем мире пищевого обслуживания. - Он работал в Барбекю Брайена, что было не такой уж плохой работой для Морганвилля. Он получал любые барбекю, какме только хотел, что означало много бесплатной корейки, ветчины и сосисок для всех, когда он привозил домой полные пакеты. Оплата тоже была приличной, и как бонус он использовал острый нож большую часть дня для разделки мяса. Очевидно это было круто. Он и пара других парней практиковались в бросании ножей по целям на заднем дворе, когда начальник не следил за ними.

Клер поцеловала его в нос.

- Принеси домой немного корейки. - Сказала она. - И того соуса. На этой неделе я съела столько чили, что хватит на всю оставшуюся жизнь.

- Эй, мой чили самый лучший в городе.

- Это очень маленький город.

- Жестоко, - сказал он, но по-прежнему улыбался. Улыбка погасла, когда он серьезно произнес, - будь осторожна.

- Буду, - пообещала она.

Шейн забавлялся с ножами, но у нее была опасная работа.

Она работала с вампирами.

Клер была лаборанткой сумасшедшего вампира-ученого, что теряло всякий смысл, когда она думала об этом в таком ключе, но точнее не скажешь. Она не собиралась становиться Игорем для внутреннего Франкенштейна Мирнина, но это хотя бы была постоянная и хорошо оплачиваемая работа.

К тому же она многому научилась, что для нее было важнее, чем деньги.

Пару месяцев она была в вынужденном отпуске, пока вампиры собирали силы и устраняли причиненный ущерб - по крайней мере физический ущерб - от пронесшегося по городу смерча. Или от войны вампиров, во время которой была сожжена часть города. Или из-за беспорядков людей, которые оставили несколько шрамов. Если подумать, учитывая все обстоятельства, строительство идет довольно хорошо. Так что она какое-то время не была в лаборатории. Сегодня было, если говорить словами Мирнина, Большое открытие. Хотя как вы можете организовать Большое открытие для тайного логова под полуразрушенной лачугой? Клер этого не представляла. Может быть торт?

Пепеулок за домом Дей - идентичным близнецом Стеклянного дома, где жила Клер, только с другими занавесками и более красивой мебелью на крыльце - выглядел точно так же. Дом Дей был слепяще белым Викторианским строением, а переулок был таким узким и казалось становился все уже, пока вы шли вперед, как воронка.

Или глотка. Ух. Зря она об этом подумала.

Лачуга в конце переулка выглядела так же - кособокая поблекшая развалюха, полуразрушенная и заброшеная, хотя на двери висел новый сияющий замок. Клер вздохнула. Мирнин конечно же забыл дать ей ключи, что было не такой уж и большой проблемой. Она осмотрела пару досок и нашла ту, что легко поддалась, и отвела ее в сторону достаточно, чтобы пролезть внутрь.

Стандартное для Мирнина мышление.

Внутри большую часть пространства занимала лестницы, ступеньки которых вели вниз как на станции метро. Снизу шел яркий свет.

- Надеюсь, что это торт, - произнесла она, подбадривая себя, и подтянула рюкзак на плечах, пока спускалась вниз по лестнице в лабораторию.

В последний раз, когда она здесь была, она была полностью разгромлена, едва ли удалось бы найти уцелевшую мебель, листок бумаги или стеклянную пробирку. Кто-то - скорее всего сам Мирнин - хорошо потрудился, работая метлой и выметая горы разбитого стекла, уничтоженного оборудования, разломанной мебели и (самое худшее по мнению Клер) разорванных книг. Раньше это место напоминало логово сумасшедшего ученого из книг Жюля Верна, сейчас она стала больше походить на лабораторию. Установили много новых рабочих столов, большинство из дерева и мрамора, а несколько даже из металла, который блестел новизной. Было проведено эллектричество и новые лампы заменили старую колекцию керосиновых ламп, свечей и сосудов, которые возможно мастерил еще сам Томасс Эдиссон. Теперь они приглушенно светились за элегантными веерообразными экранами. Модно, но под старину. Получилось неплохо.

Пол все еще был отделан той старинной каменной плиткой, но дыра, которую Мирнин пробил, когда они были здесь в последний раз, тоже была заделана или по крайней мере накрыта ковром. Она надеяласть, что под ковром была не пустота, но с Мирнином никогда не угадаешь. Она подумала, что стоит проверить, что там, перед тем как наступать на ковер.

Мирнин сам разложил все по новым стеллажам, которые достигали примерно трех метров в высоту. Для этих целей была маленькой приставная лестница на колесиках - нет, когда Клер огляделась, она поняла, что вся комната по периметру была обставлена такими же высокими стеллажами, а лестница стояла на металлических рельсах, так что она могла скользить по кругу. Удобно.

- А вот и ты! - Воскликнул ее босс и посмотрел на нее сверху вниз через маленькие квадратные старинные очки, сидящие на кончике его длиного прямого носа. - Ты опоздываешь. - Он был на верхней ступеньке лестницы в полутора метрах от земли, но он как ни в чем не бывало спрыгнул с нее и легко, как кот, приземлился на ноги и рассеянно одернул свой жилет.

Мирнин не был высоким, но он был...необычайно красив. Длинные чернильно черные вьющиеся волосы падали ему на плечи. Его лицо было по-вампирски бледным, но каким-то непостижимым образом это ему шло и делало его лицо утонченным. Он мог бы быть кинозвездой, если бы захотел играть в кино. Большие выразительные темные глаза и полные губы - несомненно модельная внешность.

Как и приведенная в порядок лаборатория, Мирнин тоже выглядел опрятно. Он все еще предпочитал старомодную одежду, так что на нем было расклешенное пальто из черного вельвета до колен. Костюм также дополняла белая рубашка, яркий синий жилет и цепочка от часов, которая блестела на фоне узких черных атлассных штанов, и...

Клер спохватилась, что слишком долго рассматривала его ноги, на которых были тапки-зайцы.

Мирнин посмотрел вниз.

- Что? - спросил он. - Они очень удобные. - Он поднял одну ногу, чтобы рассмотреть их поближе, и уши зайца повисли в воздухе.

- Безусловно они удобные, - сказала она. Как только она думала, что Мирнин стал адекватно себя вести, он вытворял что-нибудь подобное. Или он просто морочит ей голову. Ему нравилось это делать и теперь его темные глаза были устремлены на нее, оценивая как она на это отреагирует.

Все попытки Мирнина вывести Клер из были практически бесполезны.

- Мне нравятся хорошие тапочки-зайцы. Я удивлена, что у этих нет клыков, - сказала она, и осмотрела комнату. - Ого, место выглядит сказачно.

Глаза Мирнина засияли.

- А бывают с клыками? Превосходно. - На миг его взгляд стал отстраненным, затем он повернулся к ней и сказал. - Спасибо. У меня было достаточно времени, чтобы заказать все инструменты и перегонные аппараты, которые были мне нужны. Знала ли ты, что можно найти почти все в новой компьтерной сети Интервеб? Я был приятно поражен.

Мирнин пропустил новшества последних ста лет, а то и больше. Клер не удивилась, что он лишь сейчас открыл для себя Интернет. Что ж будет когда он найдет порно. Это может привести к очень неловкому разговору.

- Ага, супер. Он всем очень нравится, - сказала она. - Итак, ты сказал, что я нужна тебе сегодня...

- Да, да, конечно, - произнес он и направился к чистому лабораторному столу, который был завален коробками и деревянными ящиками. - Вот пожалуйста. Мне нужно, чтобы ты это просмотрела и решила, что из этого мы можем использовать.

- Что в них?

- Не представляю, - сказал он, просматривая стопки очень старых конвертов. - Они мои. Во всяком случае я думаю, что они мои. Когда-то они могли принадлежать кое-кому по имени Клаус, но это уже другая история, о которой тебе не стоит сейчас думать. Посмотри есть ли тут что-то полезное. Если не найдешь, можешь все выбросить.

Казалось, что ему все равно, что было еще одним странным измененмием в его поведении. Клер возможно даже предпочла бы старого Мирнина, когда он (и другие вампиры) страдали от болезни, которая сделала его невменяемым и отчаянно желаящим вернуть свой рассудок. Этот Мирнин был одновременно собранее и менне предсказуем. И дело не в жестокости и ярости, просто теперь он не всегда был там, где она ожидала его увидеть. Например, Мирнин всегда удивлял ее тем, что все хранил и никогда ничего не выбрасывал. Он был невероятно сентиментален - больше, чем остальные вампы - и казалось, что ему важно было сохранить эти вещи.

Так откуда же это внезапное желание провести генеральную уборку?

Клер опустила свой старый рюкзак на стул и и нашла нож, чтобы перерезать бечевку на первой коробке. Она сразу же чихнула, потому что даже веревка была пыльной. Это к лучшему, потому что она прервалась, чтобы достать носовой платок и высморкаться, а в это время толстый черный паук выполз из под картонной крышки и бросился наутек по ребру коробки.

Клер вскрикнула и отпрыгнула назад. В тот же миг Мирнин подскочил к ней, нагнулся над столом так, что его лицо оказалось в дюйме от паука и изучил его.

- Это всего лишь паук-скакун, - произнес он. - Он не причинит тебе вред.

- Дело то не в этом!

- Тьфу ты. Это лишь еще одно живое создание, - сказал Мирнин и протянул свою руку. Паук неуверенно пошевелили своими передними ножками, затем осторожно залез на его бледные пальцы. - Тут нечего бояться, если быть осторожным. Он слегка погладил его пушитую спинку, а Клер едва не потеряла сознание. - Думаю, я назову его Бобом. Паук Боб.

- Безумец.

Мирнин поднял глаза и улыбнулся, на его щеках появились ямочки. Это должно было выглядеть мило, но его улыбка никогда не была так проста. В этот раз она была темной и высокомерной.

- А я всегда считал, что это часть моего очарования, - сказал он и осторожно поднял паука Боба, чтобы отнести его в другую часть лаборатории. Клер было все равно, что он с ним сделает, пока он не носит его с собой как серьгу, шляпу или другой аксессуар.

Не сказать, что ей так нравилась эта его часть.

Она была очень осторожна, пока разбирала старую картонную коробку, но по крайней мере она не наткнулась на родственников Боба. Содержимое коробки было перемешано и спутано, и ее разбор занял у нее довольно много времени. Там были мотки старого шпагата, спутанные жесткие спирали, горстка очень старых кружев с золотой окантовкой, два пожелтевших слона, возможно вырезанных из слоновой кости.

Под ними она обнаружила какие-то бумаги, сложенные по одному, с потемневшими краями и ставшие жесткими и хрупкими. Почерк на страницах был красивый, аккуратный и убористый, но это не был почерк Мирнина; она бы узнала его почерк он писал менее аккуратно. Она начала читать первый листок.

"Мой дорогой друг, на протяжении нескольих лет я живу в Нью-Йорке, не получив от Вас ни единой весточки. Знаю, Вы были злы на меня из-за происшествий в Праге, и я не виню Вас за это. Я была опрометчива и неблагоразумна в своих отношениях с отцом, но я клянусь своей душой, что у меня не было другого выбора. Мой дорогой Mирнин, я умоляю Вас приехать и навестить меня. Я знаю, что это путешествие будет вам в тягость, но я уверена, если я проведу еще один год в одиночестве, то сдамся окончательно. Вы бы сделали мне огромное одолжение, если бы навестили меня."

В конце была подпись витиеватым подчерком - Амелия. Амелия - основатель Морганвилля и хотя Клер не любила думать об этом, полноправный начальник и ее владелец.

Клер не успела открыть свой рот, чтобы спросить, как холодные бледные пальцы Мирнина показались из-за ее плеча и ловко выхватили листок из ее рук.

- Я сказал разобрать эти вещи и решить, можем ли мы их использовать, а не читать мои личные письма, - произнес он.

- Эй, так вот почему ты приехал в Америку? Она писала тебе?

Мирнин секунду вглядывался в лист, затем скомкал его и бросил в большую пластиковую мусорку у стены.

- Нет, - сказал он. - Я не приезжал, когда она меня об этом попросила. Я приехал, когда должен был.

- Когда это было? - Клер не потрудилась возражать, как несправедливы было его возражения против того, чтобы она их читала, хотя она должна была выяснить, нужны ли они ему. Он ведь хранил это письмо столько лет, значит должен был сначала подумать, стоит ли его выбрасывать.

Она просто потянулась к коробке за следующим листком.

- Я приехал примерно через пять лет после ее письма, - сказал Мирнин. -Другими словами, было слишком поздно.

- Поздно для чего?

- Ты собираешься замучить меня до смерти личными вопросами или будешь выполнять мое поручение?

- Уже выполняю, - возразила Клер. Мирнин был раздражен, но это больше ее не беспокоило. Она не принимала все его слова на свой счет. - Я ведь могу задавать вопросы?

- Почему? Потому что ты терпишь мои выходки? - Она не успела ответить, он махнул рукой и продолжил. - Ладно-ладно. В то время Амелия была не в себе.. видишь ли она потеряла все, а нам тяжело начинать все сначала, снова, и снова, и снова. Вечная молодость не обеспечивает вас силами на вечную борьбу. Иии.. к тому времени, как она снова мне написала, она уже совершила один необдуманный поступок.

- Какой?

Он неопределенно махнул рукой.

- Оглядись.

Клер огляделась.

- Ммм... лаборатория?

- Она выкупила землю и начала строительство города - Моргавилля. Он должен был стать убежишем для нашего народа. Местом, где мы могли бы жить открыто. - Он вздохнул. - Амелия весьма решительна. Когда я приехал и высказал ей, что это была глупая затея, она уже полностью отдась делу. Я смог смягчить лишь самы страшные последствия, чтобы нас из-за нее не перебили.

Клер забыла о коробках (и даже о пауке Бобе), потому что голос Мирнина завладел ее вниманием, но когда он закончил, она вспомнила о них, засунула руку внутрь и вытащила изысканное золотое зеркальце. Оно определенно было женским, к тому же само зеркало было разбито, осталось лишь несколько серебристых осколков.

- В мусор? - спросила она и показала ему зеркало. Мирнин вырвал его из ее рук и отложил в сторону.

- Скорее всего нет, - ответил он. - Оно принадлежало моей матери.

Клер моргнула.

- У тебя была.. - Дикий взгляд Мирнина подсказал, что не стоит заканчивать это предложение, и она сдалась. - Ого, ладно. А какой она была, твоя мать?

- Злой, - ответил он. - Я сохранил это, чтобы отгонять ее дух.

Это было.. это практически не имело смысла, как и большинство реплик Мирнина, так что Клер решила не вдаваться в подробности. Пока она рылась в вещах из коробки - по большей части бумаги, но нашла и пару интересных безделушек - она произнесла.

- Так что, ты ищешь что-то определенное или просто просматриваешь накопившееся?

- Скорее просматриваю, - сказал он, но она услышала определенные нотки в его голосе, что подсказало ей, что он лгал. Вопрос в том, врет ли он по определенной причине или ради веселья? С Мирнином невозможно было сказать наверняка.

Пальцы Клер нащупали что-то миниатюрное - тонкая золотая цепочка. Она осторожно потянула. Из кучи бумаг показался кулон и медлено завертелось на свету. Это был медальон, а внутри него маленький детально проработанный портрет женщины викторианской эпохи. По периметру портрет обрамлял локон, заплетенный в тонкую косу. Все это было под стеклом.

Клер пальцем потерла поверхность старого стекла, нахмурилась и узнала лицо, смотрящее на нее.

- Эй! Это же Ада!

Мирнин схватил ожерелье, мгновенье разглядывал его, затем закрыл глаза.

- Я думал, что потерял его, - произнес он. - Хотя возможно я никогда и не знал, где он был. Но вот в конце концов он и нашелся.

Ада, как будто сошедшая с портрета, замерцала, пересекая комнату. Она больше не была живой, Ада была двумерным образом, проекцией старинного компьютера под лабораторией Мирнина. Этот компьютер фактически и был Адой, включая настоящие части тела девушки. Ада как всегда была одета в юбку и блузку с высоким воротником викторианской эпохи, ее волосы были собраны на макушке в сложный узел, а несколько локонов обрамляли лицо. Ее образ было неправильным - больше похожий на компьютерное изображение, а не на реального человека.

- Мой портрет, - произнесла она. Ее голос был странным и ненастоящим, потому что она задействовала все динамики в округе. Телефон Клер тоже стал частью этого объемного звука, что было довольно жутко, поэтому она достала и выключила его.

Ада мрачно посмотрела на не и как призрак прошла через предметы, встречающиеся у нее на пути - столы, стулья, лампы.

- Да, - Мирнин говорил так спокойно, словно каждый день разговаривал с электронными привидениями. Хотя так оно и было. - Я думал, что потерял его. Хочешь взглянуть?

Ада остановилась и её образ плавал не отбрасывая тень посередине открытого пространства комнаты.

- Нет, - сказала она. Без телефона Клер, ее голос шел из динамиков старого радио в задней части помещения. Он был слаб и сопровождался треском. - Нет нужно. Я помню день, когда дала его тебе.

- Как и я. - Голос Мирнина оставался тихим и она не могла определить, хорошие это воспоминания или нет.

- Зачем ты его искал?

- Я и не искал. - Клер была почти уверенна, что это было ложью. - Ада, я просил тебя не приходить сюда, пока я не позову. Вдруг у меня были бы другие гости?

Утонченное, не совсем живое лицо Ады перекосилось от презрения.

- Кто например?

- Уместное замечание. - В его голосе зазвучали жесткие холодные нотки. - Я не хочу, чтобы ты приходила сюда, пока я не позову. Мы поняли друг друга или я должен спуститься и перепрограммировать тебя? Ты не будешь рада этому.

Она взглянула на него, ее холодные глаза метали искры. Затем она повернулась - двумерная, будто вырезанная из картона - и мгновенно исчезла за твердой стеной.

Исчезла.

Мирнин медлено выдохнул.

- Какого черта? - спросила Клер. Ада бесила ее, но Ада недолюбливала ее не меньше. Клер в некотором роде была соперницей за внимание Мирнина, а Ада..

А Ада была как бы влюблена в него.

Мирнин взглянул на кулон и на портрет женщины, лежащий у него на ладони. Какое-то время он ничего не произносил и Клер уже было подумала, что и не заговорит. Затем, не поднимая глаз, он сказал:

- Знаешь, я не заботился о ней. - Ей подумалось, что он говорил сам с собой, а не с ней. - Ада хотела, чтобы я ее обратил, это я и сделал. Она была со мной почти сотню лет перед тем..

"Перед тем, как он однажды сломался," подумала Клер. Ада умерла, он не успел остановиться. В первый рабочий день Мирнин сразу же предупредил ее, что он опасен и до нее у него было очень много ассистентов.

Ада была первой, кого он убил.

- Это не твоя вина, - Клер поняла, что говорит вслух. - Ты был болен.

Мирнин почти незаметно пожал плечами.

- Это меня не оправдывает, - произнес он и посмотрел на нее. Она встретилась с ним взглядом и была поражена тем, что увидела в его глазах - они были почти человеческими.

Но этот момент был потерян. Он выпрямился, засунул кулон в карман жилетки и кивнул на коробку.

- Продолжай, - произнес он. - Здесь должно быть что-то полезнее этой сентиментальной ерунды.

Ого. Ада ей впринципе не нравилась, но это было жестоко. Она надеялась, что компьютер - компьютер, у которого был живого мозг Ады - не слышал этого.

Держи карман шире.

День перевалил за полдень. Клер приноровилась просматривать листы, не читая их содержимое. По большей части это были письма, архив отношений Мирнина с давно мертвыми людьми или еще не умершими вампирами. Многие были от Амелии, долгие годы переписки - интересно, но это была уже история, причем довольно скучная.

Так было пока она не добралась до дна второй коробки и нашла какую-то странную вещицу. Она вытащила - статуэтку? - ручной работы и положила на ладонь. Она была металлической, но на удивление легкой. Кое-где проступал ржавый налет, но это определенно было не железо. На ней были выгравированы символы, некоторые она признала как алхимические.

- Что это?

Она не успела договорить, а ее ладонь была уже пуста. Мирнин пересек комнату и вертел странный маленький предмет в руках снова и снова, поглаживая пальцем каждый выступ и рассматривая каждый символ.

- Да, - прошептал он, а затем громче, - да! - Он подпрыгнул на месте, почти как Ева с ее Бланш Дюбуа, и остановился, махая этой штуковиной перед лицом Клер. - Видишь?

- Конечно, - ответила она. - Что это?

Он открыл рот и на долю секунды ей показалось, что он ответит, но в его глазах вспыхнул хитрый огонек и он сжал пальцы вокруг острых контуров этой вещицы.

- Ничего, - промурлыкал он. - Продолжай пожалуста. Я буду там. - Он двинулся в ту часть лаборатории, где в углу стояло его большое кожанное кресло для чтения и лампа из цветных кусочков стекла. Он осторожно развернул кресло к ней спиной, опустился в него, положив ноги в тапках-зайцах на пуф, и начал ее изучать.

- Чудак, - вздохнула она.

- Я все слышал!

- Отлично. - Клер разрезала веревку на следующей коробке.

Она взорволась.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/42711/165928

Переводчики: PanTer23