Готовый перевод Larry McMurtry «Comanche Moon»; «Lonesome Dove» – 4 / Ларри Мак-Мёртри «Луна Команчей»; «Одинокий голубь» - 4: Book I

— Гектор оставляет чертовски большой след, — сказал Скалл Замечательным Мокасинам после того, как они четыре дня шли пешком. — Если бы у нес был какой-нибудь факел, уверен, я смог бы выслеживать его ночью.

— У нас нет факела, — заметил Замечательные Мокасины. Они находились в краю, где дерева было мало. Когда они разводили маленькие костры, чтобы приготовить убитую дичь, в основном длинноухих зайцев, им приходилось использовать ветки кустов креозота или чапареля.

— Вероятно, Гектор будет слегка похудевшим, когда я его поймаю, — сказал Скалл. — Тут мало корма для скота.

— Может им придется вскоре его съесть, — предупредил Замечательные Мокасины.

— Сомневаюсь, — сказал Скалл. — Не думаю, что Брыкающийся Волк украл коня для того, чтобы съесть. Думаю, он украл его в основном для того, чтобы поставить меня в неловкое положение. Я за то, чтобы идти всю ночь, если ты думаешь, мы сможем не терять след.

Замечательные Мокасины подумал, что Скалл — сумасшедший. Это человек хотел идти вечно, без сна. Брыкающийся Волк, человек, которого они преследовали, тоже был сумасшедшим. Он вел лошадь прямиком в Мексику, что было лишено смысла; люди Брыкающегося Волка жили не в Мексике. Они жили в другом направлении.

Сам он начинал уставать быть разведчиком у бледнолицых. С его помощью один безумец гонялся за другим безумцем. Замечательные Мокасины решил, что должно быть табак, который весь день жевал Скалл, сделал его способным так далеко зайти. Рейнджер не хотел долго спать по ночам и становился беспокойным, когда на луну находили облака и Замечательные Мокасины не мог таким образом идти по следу. В такие ночи Скалл сидел у костра и говорил часами. Он сказал, что к югу есть настолько густые леса, что маленькие зверьки, которых называют обезьянами, могут прожить всю свою жизнь на деревьях, так и не прикоснувшись к земле. Замечательные Мокасины не поверил рассказу, кикапу никогда не видел настолько густых деревьев. Он начал подумывать о том, чтобы уйти однажды ночью и оставить Скалла, пока тот дремлет. В конце концов, индеец так и не навестил свою бабушку в ее новом доме на Арканзасе.

Он мог понять гнев капитана на Брыкающегося Волка за кражу коня, но решение преследовать пешком еще раз доказывало сумасшествие Скалла. Брыкающийся Волк ехал без отдыха. Им не поймать его пешком, разве что вор заболеет и остановится на несколько дней.

Следы читались легко. Вскоре Брыкающийся Волк и Три Птицы окажутся в Мексике. Хотя он и Скалл шли исключительно быстро, у них были всего по две ноги, в то время как у лошадей, за которыми они гнались — по четыре.

Замечательные Мокасины так и сказал Скаллу, но бледнолицый отказался сдаваться даже тогда, когда они достигли безжизненного края, где Пекос под углом сворачивает к Рио-Гранде. В этом краю из-за белой почвы вода стала настолько горькой, что дерьмо получалось белым... крайне скверное дело. Белое дерьмо означает, что они оказались в не том месте, вот так чувствовал себя Замечательные Мокасины. Индеец все больше задумывался об уходе, но Скалл быстро наловчился читать следы и мог погнаться за ним и пристрелить, если он уйдет. Кикапу не желал, чтобы его подстрелили из большой винтовки Скалла. Разведчик начал надеяться, что они столкнутся с несколькими бандитами или индейцами, всем чем угодно, что отвлекло бы Скалла достаточно надолго, чтобы он смог ускользнуть. Но, даже если бы начался бой, побег все равно был бы рискованным. Кто знает, что сделает такой сумасшедший человек как Скалл Большой Конь?

Когда они находили всего в дне пути от Рио-Гранде, Замечательные Мокасины заметил в следах, по которым они шли, любопытную деталь. Сперва он о ней не упомянул, но с таким же успехом он мог и упомянуть, поскольку Скалл теперь стал настолько хорошим следопытом, что тоже ее заметил. Бледнолицый остановился и присел на корточки, чтобы получше изучить следы. Затем он с осторожностью сплюнул табак в сторону, чтобы не запачкать послание от следов.

— Ей-богу, он знает, что мы идем за ним, — сказал Скалл. — Вор послал назад мистера Три Птицы, что бы тот шпионил за нами... теперь Три Птицы нас уже заметил и вернулся отчитаться. Верно, Профессор?

Это было совершенно верным, верным настолько, что Замечательные Мокасины не чувствовал нужды отвечать.

Три Птицы вернулся и шпионил за ними.

— Он заметил нас и ушел, — сказал Скалл. — Пожалуй, он уже отчитался перед своим боссом к этому времени.

— Брыкающийся Волк — не его босс, — поправил Замечательные Мокасины. — Три Птицы бродит, где пожелает.

Скалл поднялся и несколько минут расхаживал вокруг, думая.

— Интересно, есть ли большой индейский лагерь где-то там, к югу, куда конокрад ведет моего коня, — сказал он.

— Нет, нету там никакого лагеря, — заверил его Замечательные Мокасины. — Команчи не устраивают лагерей там, где белеет их дерьмо.

— Я и сам не испытываю любви к этому краю, — сказал Скалл. — Давай-ка выбираться отсюда.

На следующий день, когда садилось зимнее солнце, они пришли к Рио-Гранде. Скалл на минуту остановился и посмотрел на длинный изгиб реки на севере. Вода стала золотой от тусклого заката. Не было никаких признаков Гектора или двух индейцев, но к своему удивлению он увидел старика, который медленно шагал вдоль берега реки на юг. Рядом с ним шла большая собака.

— Странно, кто бы это мог идти вдоль берега реки один, в это время года? — спросил он.

Замечательные Мокасины вздрогнул, когда увидел приближающегося старика, хотя индеец никогда не видел старика раньше, он знал, кем тот был.

— Он — Старая Душа Что Ходит У Реки, — сказал Замечательные Мокасины. — Старик живет в пещере, там где рождается река. Река — его дитя. Каждый год он идет с ней вниз по течению, в ее дом в Большой Воде. Затем он возвращается в пещеру, где рождается река, высоко в Сьерре. С ним ходит его волк и убивает для него еду.

— Его волк? — сказал присматриваясь Скалл. — Я принял его за собаку.

— Он был тут всегда, — сказал Замечательные Мокасины. — Апачи верят, что если ты увидишь его, то умрешь.

— Ну, я его увидел и не умер, — заметил Скалл. — Я только надеюсь, что тот волк не кусается.

— Если бы я знал, что увижу Старую Душу, я бы не пошел с тобой, — сказал Замечательные Мокасины. — Мне нужно увидеть свою бабушку, но я не знаю, проживу ли достаточно долго, чтобы ее найти.

Скаллу пришлось признать, что зрелище одинокой фигуры, приближающейся вдоль реки, было жутковатым. Безусловно, это казалось не обычным.

Они продолжили идти к реке и подождали прихода старика. Когда тот появился, волк исчез. Старик медленно подошел.

Его белые волосы свисали до пояса и он носил одежду из оленьих кож.

— Я думал, он прекратил говорить из-за того, что такой старый, — сказал Замечательные Мокасины.

— Я попробую на нем диалект Новой Англии, может он захочет остановиться и похлебать с нами, — сказал Скалл. В тот день он до этого застрелил маленькую сову... в его планах на обед был совиный суп.

— Здравствуйте, сэр, — сказал Айниш, когда старик подошел туда, где они поджидали. — Меня зовут Айниш Скалл, я — бостонец, а это Замечательные Мокасины — великий профессор следопытства. Если вы не прочь присоединиться к нам за едой, у нас есть совиный суп.

Старик уставился на Скалла веселым голубым глазом.

— Ты все перед собой заплевал табаком сверху донизу, — сказал старик отнюдь не слабым голосом. — Я бы взял табачную жвачку, если у тебя что-то осталось после того, как ты тут расточительно плевался.

Скалл залез в карман и вытащил свой прессованный табак, который к этому времени уменьшился настолько, что он попросту вручил его старику, который говорил как ни в чем не бывало настолько, будто они повстречались в Бостон Комен.
__________
Бостон Комен (Boston Common) — центральный общественный парк в Бостоне, Массачусетс. Датирующийся 1634 годом, он является старейшим парком в США. Территория — 20 гектаров.

— Верно, я плююсь куда попало, — сказал Скалл. — Не стоит благодарить за табак... как насчет совиного супа?

— Я пас... не перевариваю сов, — сказал старик. Он нес длинную винтовку, ложе которой упер в землю, а затем с удобством оперся на свое оружие.

— Боюсь, это скромное предложение, но у нас больше ничего нет, — признался Скалл.

— Я в этом не нуждаюсь, мой волк принесет мне какого-нибудь шалопая, — сказал старик. — Он поднял одну ногу и положил ее на бедро другой.

— Я — Айниш Скалл и гонюсь за конокрадом, — сказал Скалл. — Именно моего боевого скакуна забрали, и я хочу его вернуть. Могу ли я поинтересоваться, кто вы?

— Я — Эфания, Владыка Последнего Дня, — сказал старик. Дальше по течению послышался вой волка.

— Простите, кто? — переспросил Скалл.

— Я — Владыка Последнего Дня, — сказал старик. — Это мой волк, воет, давая знать, что поймал мне вкусного шалунишку.

Он опустил другую ноги и без слова или жеста начал идти вдоль реки по течению.

Замечательные Мокасины показал на возвышенность, все еще освещенную последними лучами солнца, где ожидал волк. Вскоре старик исчез в наступающей темноте.

— Так-так, это любопытно, — сказал Скалл. — Я остался без табака и так ничего и не узнал.С чего бы ему называть себя «Владыкой Последнего Дня»? Что это означает?

— Апачи могут оказаться правы, — сказал Замечательные Мокасины. — Когда ты видишь Старую Душу, твой последний день может быть близок.

— Если мой близок, я бы сперва хорошо поел, — высказал свое мнение Скалл.
— Но я не поем, разве только охота пойдет лучше.

— Необязательно есть сову, я слышу уток. — сказал Замечательные Мокасины

Скалл тоже их услышал и обернулся вовремя, чтобы увидеть, как большая стая чирков описала дугу над рекой и вернулась назад, садясь на воду.

— Когда стемнеет, я спущусь и поймаю парочку, — сказал Замечательные Мокасины.

— Пожалуйста, но я все равно собираюсь поджарить эту сову, — сказал Скалл. — Я не собираюсь выбрасывать еду.

Когда Три Птицы нагнал Брыкающегося Волка, тот выходил из овражка, волоча только что убитую небольшую антилопу. Антилопа была всего детёнышем, но Три Птицы всё равно обрадовался. У них было мало мяса с тех пор, как они украли Бизоньего Коня. Зрелище мертвого детёныша так возбудило голод Трех Птиц, что он позабыл о своих новостях.

— Давай её теперь приготовим, — сказал он. — Почему ты не подстрелил её мать?

— А почему ты её не убил? — спросил Брыкающийся Волк. —- Где ты был?

— Мне пришлось проехать большой путь, чтоб найти Скалла, — ответил Три Птицы. — Он следует за нами, но пешком.

Брыкающийся Волк поначалу не поверил.

Три Птицы часто витал в облаках днями напролет. Порой, во время долгих поездок в рассеянной задумчивости, он забывал, за чем его посылали. Когда кто-нибудь напоминал воину, что от него ожидали конкретных сведений, он зачастую придумывал то, что приходило в голову, чем, вероятно, и занимается, заявляя, что Скалл следует за ними пешком. Брыкающийся Волк ожидал погони и старался не сбавлять скорость, чтобы ее избежать.

Как может Скалл ожидать изловить его, если бледнолицый пешком? Он послал Три Птицы обратно на разведку, думая, что наверняка Бизоний Горб или какие-нибудь другие воины напали на Скалла и убили его.

Однако, на этот раз Три Птицы вернулся с надуманной историей, которой не может поверить ни один разумный человек. Три Птицы попросту пытается объяснить, почему отсутствовал четыре дня. Сейчас он думает лишь о том, как бы съесть маленькую антилопу.

— Что-то я тебе не верю, у Скалла было несколько лошадей, — сказал Брыкающийся Волк. — Зачем ему преследовать нас пешком?

Три Птицы обиделся. Он ехал днями, почти без пищи, во вражескую страну, чтобы выяснить то, что хотелось узнать Брыкающемуся Волку. Он узнал это, а теперь Брыкающийся Волк ему не верит.

— Скалл преследует нас пешком и с ним кикапу, — сказал воин. — Он в четырёх днях пути отсюда, но он идёт быстро и мало спит. Если мы подождём, то сможем убить его, и кикапу тоже.

Снимая с молодой антилопы шкуру, Брыкающийся Волк еще раз все обдумал. Обычно, если его припирали к стенке, Три Птицы отказывался от своего вранья, но на этот раз не отказался, что означало — это не ложь. Скалл Большой Конь был известен странными поступками. Бледнолицый часто обдирал птичек, которые были слишком малы, чтобы съесть; затем он выбрасывал тушки и пересыпал шкурки солью. Бывало, во время странствий, он подбирал жуков и букашек и садил их в баночки. Однажды он даже прибрал к рукам несколько летучих мышей, которые вылетели из пещеры... вкупе с другими его действиями, эти поступки были чем-то вроде колдовства, это было ясно. То, что белый человек решил преследовать их пешком, стало еще одним доказательством того, что он был чем-то вроде шамана. На равнинах охотилось множество индейцев, если бы они увидели Скалла, то убили бы, однако мужчина все еще жил, что еще раз наводило на мысли о колдовстве.

— Замечательные Мокасины хотел бы поспать, да Скалл будит его и заставляет ходить, — сказал Три Птицы. — Когда нет луны, они зажигают ветки, чтобы те помогали им находить следы.

Брыкающийся Волк решил, что Три Птицы правдив. Конокрад отдал ему лучшие куски детеныша в награду за то, что тот быстро проделал путь и принес вести.

— Скоро окажемся в Сьерре, — сказал Брыкающийся Волк. — Аумадо нас найдёт. Не знаю, что он сделает. Я думаю, Бизоний Конь ему понравится, но кто знает. Может, ему не понравится, что мы пришли.

Три Птицы так уплетал мясо, что не понял, к чему клонит Брыкающийся Волк.

Конечно, никто не знал, что понравится Аумадо, или что тот сделает. Бандит был Черным Вакеро. Мужчина убил столько людей, что все уже сбились со счета. Иногда он убивал целые деревни, кидая всех людей в колодец и позволяя им утонуть, или заставлял сельчан выкопать яму и затем закапывал их заживо.

У него был искусный в свежевании старик; иногда он заставлял старика снять всю кожу с мужчины или женщины, которые ему чем-то не угодили. Он насаживал людей на заостренные деревья и давал деревцам их проткнуть. Было бесполезно говорить о том, что понравится или не понравится такому человеку.

— Если мы ему не понравимся, он может насадить нас на дерево, — сказал Брыкающийся Волк.

Три Птицы недоумевал все больше. Зачем Брыкающийся Волк говорил ему то, что он и так уже знает? Аумадо никогда ничего хорошего не делал.

Иногда бандит подвешивал людей в клетках и давал им умереть от голода, или мог бросить их в яму с кучей скорпионов и змей. Но все это было общеизвестно команчам, многие из которых умерли от рук Черного Вакеро. Неужели Брыкающийся Волк думает, что его испугают такие разговоры? Пытается ли он предложить ему сбежать, словно трусу?

— Не знаю, зачем ты хочешь пригнать Бизоньего Коня этому человеку, но если это то, что ты хочешь сделать, тогда я с тобой, — сказал Три Птицы.

— Это твой выбор, — сказал Брыкающийся Волк.

Он слегка устыдился за то, что попытался отпугнуть Три Птицы. Три Птицы — отважный воин, несмотря на то, что не слишком хорошо сражается и часто блуждает в мечтах, когда надо уделять больше внимания обстановке.

Когда он украл Бизоньего Коня, то думал, что приведет его к Аумадо в одиночку. Это деяние дало бы ему большие возможности. Он бы отобрал прекрасного коня у самого могущественного техасца и продал его ужасному бандиту с юга. Раньше такого никто не проделывал. Этот поступок воспевали бы вечно. Даже если бы Аумадо его убил, его подвиг жил бы в песнях.

Конокрад не собирался делиться славой. Индеец думал, что когда они достигнут реки, он отошлёт Три Птицы обратно и один поедет в Сьерра Пердида верхом на Бизоньем Коне..

Он бы приехал в крепость Черного Вакеро и предложил ему прекрасного коня в обмен на женщин. Если бы он привел лошадь и выжил, он бы обладал влиянием великого вождя. Бизоньему Горбу и Медлительному Дереву пришлось бы звать его на свои встречи. Из-за его поступка было бы много песен.

Но Три Птицы поехал с ним и он не мог обидеть воина из-за того, что тот был немного склонен блуждать в мечтах. Поездка в твердыню Аумадо окажется огромным испытанием. Он не может отказать своему другу.

— Я думал, ты возможно захочешь поехать домой и повидать семью, — сказал Брыкающийся Волк. — Но если не хочешь, тогда нам лучше съесть эту маленькую антилопу и ехать всю ночь.

— Не хочу ни с кем видаться, — просто ответил Три Птицы. — Я хочу поехать с тобой. Если будем ехать всю ночь, Скалл нас не догонит.

— Верно, -— сказал Брыкающийся Волк, выламывая пару ребер маленькой антилопы. — Скалл Большой Конь нас не догонит.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/42923/174110

Переводчики: tamika, Alex_Winter