Готовый перевод Larry McMurtry «Comanche Moon»; «Lonesome Dove» – 4 / Ларри Мак-Мёртри «Луна Команчей»; «Одинокий голубь» - 4: Book I

Колл уже решил, что возьмёт чернокожего, Дитса, который был самым полезным из всей компании в недавнем путешествии на север. Дитс умел готовить, шить и даже немного врачевать, и показал, что способен работать при любой погоде.

Он знал, что не может слишком долго выбирать. Солнце садилось; люди, из которых он выбирал, должны были уйти, когда солнце поднимется на рассвете.

Он хотел попросить ойти с ними Долговязого Билла Колмана, не было человека надёжней, чем Билл Колман, но он только что воссоединился со своей женой, Пёрл, и вряд ли снова собирался покидать жену так сразу. Даже если бы Долговязый Билл согласился поехать, Пёрл вряд ли захочет отпустить его от себя так скоро.

Мэгги по той же причине ничуть не меньше была против того, чтоб он уехал от неё так быстро. Он дрожал при мысли о том, что придётся сказать ей о приказе. Она поставила воспрос о ребёнке, эту проблему трудно было обдумать со всем тем, что надо было сделать до отьезда. На самом деле он бы предпочёл остаться у Мэгги на несколько деньков, и позволить ей развлекать его и кормить бифштексами. Он так сильно дрожал при мысли о том, что придётся сказать ей, что губернатор снова отсылает их, что выпил три стакана виски, необычное для него дело. Он бы не сделал этого, явись Гас МакКрэ вовремя.

Колл подозревал, что Огастес был где-то в магазине Форсайтов, любезничает с Кларой.

Он так сильно это подозревал, что вышел на улицу и и послал Pea Eye Parker через улицу проверить. У Pea Eye были друзья; он просто сидел перед парикмахерской, когда Колл послал его с поручением. Коллу понравился этот высокий тощий парень; он подумал, что может взять его с ними, если Гас не будет против.

Pea Eye вернулся в салун прежде, чем Колл успел поднять стакан.

- Нет, он не в магазине, я спросил леди. - сказал Pea Eye. - Она не видела его с тех пор как вы вдвоём уехали к губернатору, вот что она просила вам передать.

- А вот это уже скверно. - сказал Колл.

- Я должен отобрать людей и собрать их вместе. Как мне принимать решения с капитаном МакКрэ, если его нет?

Его слова услышал Джейк Спун, как раз в ту минуту забредший в салун.

- Может, его похитили. - сказал он, больше в шутку.

- Он уехал в гости к мадам Скалл, не могу представить, что могло его задержать.

- Ага. - сказал Джейк. Вид у него был при этом забавный.

— Что случилось, Джейк? Ты будто жука проглотил. — сказал Пи Ай.

Джейк понял, чем именно занимается капитан Мак Крэ, если он сейчас с мадам Скалл. Он вспомнил свои собственные минуты страсти с ней, в шкафу, слишком яркие воспоминания об их похоти были для него ночной пыткой.

— Не ел я никаких жуков, не такой я зеленый, — ответил Джейк. Просто попало не в то горло.

— Но ты ничего не ешь, — настаивал Пи Ай. — Что же тебе попало?

— Это из-за воздуха во рту, дурачина, — сказал Джейк, рассерженный расспросом Пи Ая.

— Капитан, если вы снова обираетесь нас покинуть, могу я поехать? — отважно спросил Джейк. — В городе почти нечего делать, когда парни уезжают.

Вопрос застал Колла врасплох. По сути, его застало врасплох новое назначение. Губернатор, в основном дабы утихомирить мадам Скалл, дал им задачу, которая казалась тем нелепее, чем дольше он о ней думал.

Требовалось обыскать тысячи миль, а человек, которого они разыскивали, имел при себе следопыта. Начнем с того, что уход капитана Скалла был сумасбродной выходкой, а теперь у него и Огастеса попросили расхлебывать эту глупость.

— Я обсужу это с капитаном Мак-Креем, Джейк, — сказал Колл.

— Я так хочу поехать, если есть место, — сказал Джейк. Он подумал, нечестно, что Пи Ай поехал в последний поход, в то время как ему пришлось остаться и выполнять поручения Стоува Джонса и Ли Хитча, двух рейнджеров, которые оба страдали от перелома конечностей из-за попытки ездить на полу-объезженных лошадях. Хоть и не способные путешествовать, эти двое мужчин запросто могли предложить двадцать или тридцать заданий в день и требовали, чтобы Джейк их выполнил. Сами они, в основном, оставались у себя в койках, и пили виски.

Время от времени они даже пытались заставить его добыть им шлюх.

Теперь собирались в другой поход, и Джейк твердо решил поехать; жизнь в Остине стала настолько скучной, что лучше он даже рискнет скальпом, чем останется. Если капитаны его не возьмут, он намеревается уйти из ренджеров и попытается наняться ковбоем на одно из больших ранчо к югу от Сан-Антонио.

Колл сердился все больше и больше. К тому же, он немного напился благодаря задержке Гаса, и нужно было поторопиться с принятием решений. Он встал и покинул закусочную, намереваясь пройти до дома Длинного Билла Коулмэна или, скорее, Перл. У Длинного Билла никогда не было цента за душой, но Перл оставил хороший бревенчатый дом отец, торговец, который угодил в засаду и был убит команчами во время очередной поездки в Сан-Антонио. По дороге к Длинному Биллу, чтобы узнать есть ли у того охота еще попутешествовать, Колл случайно заметил в глубоких сумерках приближающегося по улице Огастеса. Обычно Огастес разгуливал бодрой походкой, но сейчас он шел медленно, словно изнемог. Колл заинтересовался, не заболел ли внезапно его друг... в конторе губернатора он был мрачен, но не болен.

— Где тебя носило? Нам надо было выбирать людей и готовить их в дорогу, — сказал Кол, не сдержавшись из-за трех часов сорванных планов.

— Ты выбирай, Вудро, все чего я хочу это бутылка да койка, — сказал Огастес.

— Койка? Ты заболел? — спросил Колл. — Еще даже не стемнело как следует.

— Да, тошнит от Остина, — сказал Гас. — Жаль, что мы не уезжаем в эту самую минуту.

Колла озадачили перемены в старом друге.

Казалось, из него выкачали все силы и живость, а Гас Мак-Крей всегда был деятельным и решительным.

— Ты не ответил, где был, — сказал Колл.

Огастес повернулся и показал на вершину холма, в направлении замка Скаллов, его башенки были слегка видны в темнеющем небе.

— Там наверху, вот где я был, — сказал Огастес.

— Гас, прошло три часа... должно быть ты выпил очень много чаю, — заметил Колл.

— Не-а, мы так и не дошли до чая, — сказал Огастес. — Ни чая, ни печенья. И раз уж мы это обсуждаем, я не думаю, что нам стоит возвращать капитана.

— Почему нет? — сказал Колл. — Мы едем лишь для того, чтобы привезти его назад. Само собой, сперва нам придется его вернуть.

— Ты не знаешь мадам Скалл, Вудро, — сказал Гас. — Я бы сказал, бега, возможно, единственная надежда капитана.

— Я не знаю о чем ты, — сказал Колл. — Я не сомневаюсь, что они ссорятся, но Скаллы женаты уже почти двадцать пять лет, мне говорил сам капитан.

— Тогда он лучше меня, — сказал Огастес. — Меня бы на двадцать пять лет не хватило. Двадцать пять дней меня бы доконали.

Затем, без дальнейших слов, он пошел к баракам, оставив еще более озадаченного чем прежде Вудро.

Когда вошел Колл с перекинутыми через плечо переметными сумками, у Мэгги упало сердце. Она была слишком разочарована, чтобы говорить. Когда Вудро уезжал быстро, он приносил в ее комнату только свою седельную сумку ... он был дотошным в том, что касалось проверки снаряжения и, бывало, всякий раз, когда ему требовалось уезжать, тратил час или больше на свою задачу.

— Ты пробыл здесь всего день, — грустно сказала она. — Мы даже не поговорили о ребенке.

— Ладно, ты не завтра собираешься его родить, а поездка может оказаться короткой, — сказал он беззлобно. — Надеюсь, мы сможем обсудить это, когда я вернусь.

"Что если ты не вернешься?" — подумала, но не сказала она. Если бы она сказала, это бы его только разозлило и она бы рисковала лишиться той малости приятного времени, что у них могло быть. Остин был полон вдов, чьи мужья уехали однажды утром, как отец Перл Коулмэн, и так и не вернулись.

Мэгги чувствовала тот же страх, что и любая женщина, мужчине которой приходится подвергаться риску за пределами границы поселений, а даже граница поселений была далеко не безопасной. До сих пор почти возле самого Остина каждый год убивали поселенцев, угоняли женщин и детей из их хижин. В городе было не так уж безопасно, но там куда требуется поехать Вудро безопасности нет вообще.

Мэгги беспокоилась о нем до глубины души, в которой это беспокойство смешалось с еще одной сильной тревогой: вопросом о том, что она стала бы делать, если бы Вудро отказался на ней жениться или не признал своим ее ребенка. У женщины с ребенком, рожденным вне законного брака, не было надежды подняться, не в Остине. Если бы она захотела вырастить дитя как подобает, ей пришлось бы переехать в другой город и постараться выдать себя за вдову. Это было бы тяжело, настолько тяжело, что Мэгги боялась об этом думать.

Если Вудро ей не поможет, она считай что пропала, и ребенок тоже.

Но Мэгги оставила свои вопросы и сомнения при себе, как оставляла много раз раньше. В конце концов, Вудро тут; он пришел к ней после возвращения, и сейчас, накануне своего отъезда, снова с ней.

Он здесь, а не где-то еще; она сделала все возможное, чтобы запрятать тревогу и наилучшим образом использовать их время. Сила ее любви к Вудро Коллу дает ему над ней слишком большую власть... а он даже не знает, что она у него есть.

— Ладно, я приготовлю тебе еду... все еще есть два бифштекса, если ты хочешь, чтобы пришел Гас, — сказала она.

Мэгги радовалась, если Вудро приводил Огастеса поесть с ними: это было так, словно он приводил своего лучшего друга поесть стряпню своей жены. Она пока не была его женой на самом деле, но они в таких случаях веселились. Иногда она с Гасом даже соблазняла Вудро поиграть в карты, или присоединиться к ним в пении песен. Он был плохим карточным игроком и не ахти каким певцом, но такое время все равно было радостным.

— Гас ушел к мадам Скалл и оставался там три часа... вот почему я опоздал, — сказал Колл. — Он просто пошел попить с ней чаю... не знаю, почему это заняло три часа. Теперь он так устал, что не может есть. Пожалуй, я никогда раньше не видел настолько утратившего интерес к еде Гаса.

Мэгги улыбнулась... все знали, что мадам Скалл берет молодых мужчин в любовники, чем они моложе, тем лучше. Ненадолго она взяла в любовники Джейка Спуна, об этом тоже все знали. Недавно Джейк пришел сам не свой, хотел извиниться деньгами за свое плохое поведение. Он дважды предлагал поднести ее покупки от бакалейщика и, в целом, старался стать полезным, но Мэгги оставалась равнодушной. Она слишком хорошо знала таких как он.

Джейк будет мил, пока не получит то, что желает, а затем, если она откажет ему в благосклонности, он снова вырвет ей волосы или влепит пощечину. Мужчин не изменить, так или иначе, их не изменить сильно; по большей части мужчины остаются такими как есть, и не важно, что делают женщины. Вудро не совсем такой, каким ей хочется его видеть, но он ни разу не поднял на нее руку и не думает тягать за волосы. Джейк при желании мог предложить поднести ее бакалею, но ей не забыть, что он сделал.

Колл заметил, как она улыбнулась, когда он упомянул об усталости Гаса.

— С чего эта усмешка? Что ты знаешь? — спросил он.

— Это просто улыбка, Вудро... я счастлива от того, что ты здесь, — сказала Мэгги.

— Нет, дело было в чем-то другом, в чем-то насчет Гаса, — сказал он. — Если ты знаешь, почему он оставался у мадам Скалл так долго, мне бы хотелось знать.

Мэгги знала, что затронула опасную тему. Вудро четко знает что правильно, а что нет. Но она тоже немного вышла из себя: рассердилась потому, что он собирается так быстро уехать; рассердилась потому, что он не захотел говорить о ребенке; рассердилась потому, что ей приходится держать в себе то, как она чувствует и то, что ей нужно сказать. Если он отказывается подумать об ее малыше, по крайней мере, она может слегка отыграться за счет его друга.

— Я знаю, почему он устал, всего-то, — сказала она, отбивая бифштекс.

— Ну, тогда расскажи мне, — попросил Колл.

— Потому что мадам Скалл сняла с него штаны, если бы ты пошел, она бы попыталась снять и твои тоже, — сказал Мэгги.

Колл вздрогнул, словно его ударили или укололи иголкой.

— Нет, враки! — сказал он громко, но без особой убежденности в собственном выводе. — Откуда тебе это знать?

— Потому что, когда капитан в отъезде, она так поступает с любым мужчиной, который идет с ней домой, — сказала Мэгги. — Это предмет разговоров во всех распивочных, и не только в распивочных... ее не волнует, кто знает.

— Ну, ей следовало бы волноваться, — сказал Колл. — Думаю, капитан с жены шкуру снимет, если узнает, что из-за нее пошли такие разговоры.

— Вудро, это не просто разговоры, — сказала Мэгги. —Я сама видела, как она стояла за лошадьми и целовалась с парнем. Одна из лошадей передвинулась и я это увидела.

— Что за парень? — спросил Колл. — Может они были кузенами.

— Нет, то был Йорген, тот парнишка из Германии, которого капитан повесил за конокрадство, — настаивала Мэгги. — Он даже не умел говорить по-английски.

— И все же, они могли быть кузенами, — сказал Колл, но затем от отказался от дальнейших попыток перечить. Не удивительно, что Гас спустился с холма и выглядел так, как иногда выглядит после целого дня в борделе.

— Если это правда, я так надеюсь, что капитан не выяснит, — сказал Колл.

— Ты думаешь он не знает? — спросила Мэгги.

Иногда Колл казался ей таким юным, юным не снаружи, а внутри, что она за него боялась; это придавало ей еще больше решимости выйти за любимого замуж и позаботиться о нем. Если бы она не вышла, какая-нибудь женщина вроде мадам Скалл выяснила бы насколько он неопытен, и причинила ему много вреда.

— Как он может знать, если она занимается этим только когда его нет? — спросил Колл.

— Я с тобой не каждую минуту, но знаю ты — хороший человек. К тому же, если бы ты был плохим, мне бы не пришлось проводить с тобой каждую минуту, чтобы об этом узнать.

Ее голос немного дрогнул, когда она сказала, что считает его хорошим человеком. Из-за этого Колл ощутил укол вини. Вечно он оставляет Мэгги как раз тогда, когда она так надеется, что он останется. Конечно, он уезжает потому, что таков его долг, но понимает, что Мэгги от этого совсем не легче.

— Теперь ты рискуешь своей жизнью потому, что ей хочется чтобы кто-то нашел ее мужа, а она даже ему не верна, — с горечью сказала Мэгги.

Когда она думала об ужасном поведении мадам Скалл... поцелуи да ласки с молодыми мужчинами прямо на улице... она приходила в ярость. Ни одна нормальная шлюха не стала бы вести себя так плохо как мадам Скалл, однако же она наслаждается высоким положением и ходит на все самые модные балы. Более того, она может по своей прихоти послать людей в лапы опасности, как она поступает с Вудро и парнями.

— Думаю, если это правда и Клара узнает об измене, это станет концом ее и Гаса отношений, — сказал Колл. — Предполагаю, она схватится за рукоятку топора и выгонит его из города.

Мэгги утратила дар речи. Она знала еще кое-что неизвестное Коллу, случилось так, что она зашла в магазин Форсайтов в тот день, когда Клара примеряла кое-что из своей свадебной одежды, просто перчатки и туфли. Но Клара совершенно не пыталась скрыть, что выходит замуж за высокого мужчину из Небраски. Свадьбу собирались заключить в церкви в конце улицы. Теперь, когда Огастес вернулся, Клара конечно же сказала ему; но очевидно он не зашел к Коллу, чтобы сообщить другу о ее свадьбе. Возможно Гас не смог. Возможно, ему было слишком тяжело об этом говорить.

Мэгги знала, не ее дело говорить об этом Вудро, и все же ей было так неловко что-то от него скрывать. Она знала, он надеется на то, что она расскажет ему все, что может оказаться важным для рейнджеров, а то что Гас лишился Клары казалось ей очень важным.

— Вудро, Кларе больше нет дела до Гаса, — сказала она волнуясь.

— Почему? — с удивлением спросил Колл. — Сколько я его знаю, а это годы, ей было до него дело.

— Она выходит замуж за того торговца лошадьми, — сказала Мэгги. — Свадьба в воскресенье.

Вудро Колл испытал потрясение. Новость о неверном поведении мадам Скалл ошеломила его и вызвала отвращение, но новость о Кларе Форсайт задела его так сильно, что он почти перестал интересоваться сочным бифштексом, который приготовила ему Мэгги. Теперь он знал, почему Огастес так быстро захотел покинуть город: ему не хотелось быть в городе, когда состоится свадьба.

— Вот уж не ждал, что она выйдет замуж за кого-то кроме Гаса, — сказал он. — Это скверно и неожиданно. К тому же, сомневаюсь, что Гас был готов к ее замужеству с кем-то кроме себя. Думаю, он надеялся, что его повышение поможет ее уломать.

Для Мэгги его потрясенные слова были попросту еще одним доказательством того, что Вудро юн в душе. Он не понимает, что Кларе наплевать на повышение Гаса; и он не понимает, что женщине не нужно десяти лет, чтобы сказать "да" мужчине, за которого она намерена выйти замуж. Она сама через несколько дней ответила бы Вудро "да", если бы он ее спросил. То что Клара заставляла Гаса так долго ждать значит лишь то, что она ему не доверяет.

Для Мэгги все выглядело таким простым, и она знала, что Клара права. С Гасом Мак-Креем может быть очень весело, но доверять ему не стоит.

Вместо того чтобы сказать об этом Вудро, она накормила его яблочными пирожками, которые купила в булочной на свои сбережения. Они оказались настолько вкусными, что он съел четыре и, спустя какое-то время, отошел ко сну. Мэгги долго обнимала его руками. Она знала, что многое может ему сказать и, возможно, должна ему сказать о женских душах, но у нее была единственная ночь и она решила, что лучше просто обнимет его.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/42923/175170

Переводчики: tamika, Alex_Winter