Готовый перевод Welcome to Night Vale / Добро пожаловать в Найт Вейл: 41. WALK

Просто нет слов? Используй эти:

Добро пожаловать в Найт Вейл.

Здравствуйте, слушатели. У меня есть новости, которые повлияют на ваше утреннее передвижение по городу, так что с них я и начну.

"Светофоры" по всему Найт Вейлу сломались Обычно, они показывают либо фото перееханного пешехода, что значит, что нужно подождать, либо ускоренное видео с вянущими цветами, что значит, что переходить безопасно. Но этим утром пассажиры по всему Найт Вейлу сообщают, что, на всех них сейчас лишь надпись "ИДИ" белым жирным шрифтом.

Граждане стоят на краю дороги, недоумевая, могут ли они...

- Сесил! Сесил, это я, Дана!

- О, как же хорошо, что мы снова на связи!

- Сесил?

- Куда же он подевался?

*вздыхает* Не думаю, что он слышит меня... но на всякий случай продолжу говорить.

- Сесил? Я нахожусь в этой пустыне уже несколько месяцев. А возможно, что и несколько лет. Как только накопится достаточно минут, из них начинают получатся дни, месяца, года и вообще вся жизнь. Никаких резких сдвигов, только постепенное скольжение вниз.

Я вижу мигающий свет на Горе. Я вгляделась в него, и голова пошла кругом, а разум - канул в лету. И все, что, казалось, существовало, пошатнулось.

Я всего лишь чуть-чуть повернула голову влево, просто скользнула взглядом по открывающейся перспективе, и внезапно оказалась здесь, в твоей студии! Ну, не совсем "здесь" здесь.

Я не знаю, как это произошло, или как долго продлится это видение, в котором мы все лишь притворяемся реальными. Я притворяюсь настолько хорошо, насколько могу

Когда я впервые пришла сюда, не верующая в существование гор, я повернулась спиной к ней и пошла прямо в пустыню. И весьма скоро я каким-то образом вернулась обратно к горе. Я развернулась и пошла прочь снова, но в итоге я опять здесь.

Здесь мерцающий огонёк на вершине горы, и я закрываю и открываю глаза против своей воли.

Иногда я вижу огромные фигуры в масках, воинственные, неистовые, но так же отчуждённые и апатичные. Они не заметили меня, им было безразлично. Или, если это не так, то они не подали вида. Я не боюсь их.

В мире так много вещей, которых стоит бояться. Зачем добавлять к ним еще одну только потому, что ты ничего о ней не знаешь и она огромна? Бессмысленно.

Я нашла дверь, ведущую из пустыни, но она была накрепко скована цепью с обратной стороны. Из-за неё я почуяла тот особый запах Найт Вейла – запах дома, похожий на кислые персики и льна. Похожий на запах недавно спиленного леса и жженого миндаля. Я стучала и стучала, надеясь, что кто-то оттуда услышит и пропустит меня, но она никогда не открывалась.

Я даже не была уверена с какой стороны она должна открыться. Я стучалась с обеих сторон, но... ничего.

Я продолжила путь и обнаружила, что возвращаюсь к горе.

Здесь мерцающий огонёк на вершине горы. И не осталось ничего другого, что я могла бы сделать. Настало время мне забраться на вершину.

Склон горы крутой, и испещрён острыми горными хребтами и рушащимися выступами. Это будет нелегко.

Интересно, будет ли что-нибудь когда-нибудь?

Надеюсь, когда я буду наверху, я узнаю что-то, чего я не знала, пока я была внизу. Подъём должен уравниваться знаниями. Должен! Потому, что ничто не уравняется.

Сесил, я продолжу пытаться. Я не обязана, я не должна не просто сдаться, но не упасть, не улететь прочь и не присоединиться к неживой материи этого странного потустороннего мира. Я не должна продолжать пытаться. Помни это, говорю я себе, поскольку я продолжаю пытаться.

Я не знаю, слышал ли ты что-нибудь из этого. Я предпочту думать, что слышал. Я предпочту думать, что я дома. Я предпочту думать, что гор не существует, даже когда я знаю, без тени сомнения, что это не так.

Я увижу тебя снова, возможно. Откуда-то свысока, где бы это ни было. Просто я, всегда я, но откуда-то свысока.

Прощай, Сесил.

-- не могут остановиться. ИДИ, гласит надпись. И пешеходы идут. Синхронно маршируют, взмахивая руками под строгий ритм.

Это - самая серьезная неисправность светофоров в Найт Вэйле с того случая, когда все их лампочки по ошибке заменили на распылители ядовитого газа.

Больше об этом по мере его жуткого приближения к нам.

А теперь слово от нашего спонсора.

Пустеющее пастбище на невысоком холме.

На нем - монах.

Представьте, как он выглядит.

Звонит колокольчик. Может быть, он в руке у монаха. Он делает шаг, и колокольчик снова звонит.

Он будет долго выбираться с этого поля травы туда, что бы за ним не было Всю жизнь. И все равно, он умрет, не закончив. Недоделав, посреди дела, медленно уходя уже в никуда.

Колокольчик снова звонит. Может быть, он в руке у монаха. Может быть, где-то еще.

А затем - ничего.

Горная Роса.

Окропите Росой.

Мы возвращаемся к новостям о-

Алло, Сесил? Сесил, ты меня слышишь?

Черт возьми.

Сесил, здесь так красиво. И пусто. На вершине горы я нашла маяк. Высокий, наверное, выше 10 метров. Маяк построен из коричневого камня, в диаметре около пяти метров. За маяком я нашла какой-то поселок. Он расположен в узком ущелье. Я надеюсь, я смогу найти в нем ответы. Я надеюсь, я смогу найти в нем хоть что-нибудь.

Вот что я уже нашла:

пыль, в основном.

Пустоту.

Горечь утраты, когда я думаю о том, как далеко я от своих любимых.

Интересный камешек, но он уже потерялся.

Я скучаю по брату.

Я чувствую горечь утраты, когда думаю о людях из поселка, которые так и не вернулись домой. Если их уже нет в живых, и они не могут чувствовать это - я буду чувствовать за них.

Так же, стены ущелья покрыты странными рисунками. Оранжевые треугольники, расположенные по спирали, которые становятся все больше и больше к ее центру. И немного светятся по краям. Пока я их разглядывала, этот свет словно проник ко мне в голову. И теперь он ощущается как жуткая головная боль позади глаз. Не могу больше смотреть на них.

Не могу перестать смотреть.

Я потерялась в этой спирали. Ее сделали хорошие люди, но они ушли, их вытеснило что-то сильнее и больше. Сильнее и больше даже тех воинов в масках, что я видела раньше.

Мне страшно, что - или кто вытеснит их.

Мои глаза болят. Если быть субъективной - весь мир болит.

А потом, откуда-то из-за пределов спирали, пришла яркая тьма. И я осознала, что уже успела забыть обо всем, что существует кроме спирали. Целиком и полностью, она затмила все вокруг.

Но я последовала за этой яркой тьмой, за лучом ослепительно чистой тьмы, и он вывел меня обратно.

Оранжевые треугольники становились все меньше и меньше, пока не стали просто маленькими точками на пестром камне скалы.

Что-то надвигается, Сесил. Я чувствую это в воздухе. Это...это похоже на дуновение горячего ветра? Но не горячего, а смертельно холодного. И не ветра, а дыхания огромного существа. И не дуновение, а бросок откуда-то из глубин времени и памяти, с которыми мы разделяем свою жизнь.

Когда я смотрю на горизонт, я вижу свет. Похожий на свет в спирали. Она - это разгадка всего вокруг, огромная, сияющая катушка, разматывающая вселенную.

Жаль, я не могу рассказать тебе больше. Тяжело поддерживать связь. Это невозможно, кто-то скажет, передать мысль этой невозможности другим.

Я чувствую, как исчезаю. Чувствую, как слабею.

Или...нет. Нет. Ты исчезаешь!

-- чего я не делал, кстати говоря, уже много лет. Или, по крайней мере, дней. Или, по крайне мере, я не занимаюсь этим сейчас!

Четверг - заведомо проигрышный день, но мы попробуем с этим бороться. Мы проснемся, скажем: "Да! Сегодня - не такой день, как вчера!", и, поверив в то, что это правда, пойдем завтракать. Мы пойдем на работу, и будем делать те-же самые вещи, что и всегда, но наполненные нашим оптимизмом. Который, впрочем, будет медленно иссякать, пока не станет просто светлым воспоминанием. Отголоском нас самих, который лишь делает нашу невыразительность заметнее.

Медленно и печально мы вернемся домой. Поплетемся на кухню, слишком маленькую, будем есть еду - не ту, что хотели. Посмотрим телевизор - он интереснее, чем наша работа. И, наконец, отправимся спать - в мечтах о том, что в этот четверг все могло быть иначе...проживи мы его по-полной, во всей его четверговости, знай мы, что он точно будет четвергом, мы бы насладились каждым его мгновением, прожили бы их заново, и все это - лишь для того, чтобы проснуться в следующий четверг и снова попытаться с помощью своих жалких фантазий выйти за твердые рамки четверга. Нашего четверга. Заведомо проигрышного.

Это была городская афиша.

Толпа, собравшаяся под влиянием сигнала "ИДИ", сейчас марширует вниз по шоссе 800, по-видимому, наступая на мэрию. Комментируя это событие, Городской Совет сообщил, что они совершенно точно находятся в мэрии, готовые принять их избирателей с проблемами, а не, скажем, прячутся в наспех вырытых норах в Гроув Парке, сохраняя неподвижность, насколько это возможно, и дыша через свои грязные жабры, пока всё это не утихнет.

"Кстати," - продолжили они, - "если вам случится увидеть заметную кучу земли в каком-либо парке, может быть, просто... бросите несколько листьев на неё или поставите сверху скамейку, чтобы сделать её менее заметной. Никаких важных персон, просто если вам выпадет шанс, это было бы здорово." - заключил Совет, их голоса звучали заметно приглушенно.

К счастью, светофоры воздействуют только на тех, кто их видел, так что я...эй, постойте!

Как это тут оказалось?

Эмм, слушатели, в моей студии сигнал светофора. "ИДИ", - говорит он.

Я должен идти. Так говорит сигнал.

Чтобы идти, я должен встать из-за своего стола.

Но, перед уходом, поХОДа. ПогХОДа. ИДИ. ИДИ. ИДИ. И...

[играет Daniel Knox - “What Have They Done to You Now”]

Похоже, я не могу связаться с Сесилом. Я пытаюсь сказать ему что-то важное, но как только я смогла появиться снова - он объявил погоду.

Погода здесь прекрасная.

Сесил меня не слышит, а я забыла, что хотела сказать.

Я помню стол в доме моего дедушки. На ножках стола были вырезаны фигуры множества животных, обвивавшихся вокруг друг друга. Целая экосистема на каждой ножке.

Правда, он был очень потертым. За ним мы ели, за ним мы разговаривали, мы жили за ним, в пространстве, расчерченном столом и стульями.

Я помню, как после обеда поверхность стола пересекали лучи солнечного света. Как они пересекали и проходили сквозь руки моего дедушки, когда он рассказывал нам что-нибудь, активно жестикулируя.

Если я как следует сосредоточусь, я вспомню свою мать. Если я как следует сосредоточусь, я вспомню своего брата. Я вспомню, что не видела их уже долгие месяцы.

В какой-то степени, я скучаю по столу больше, чем по ним.

У нас, у каждого из нас, всего по одной жизни. Но тот стол олицетворял все наши жизни, переплетенные вместе, в одну болезненную, запутанную проблему, которая никогда не будет решена.

Но, жизнь решает все наши проблемы, хотим мы этого или нет.

Я помню, я - Дана. Или ее двойник. Одна из нас убила вторую степлером. Даже я не знаю - которую.

У меня есть эти воспоминания, но воспоминания ничего не доказывают. Опыт так же ничего не доказывает. Подтверждений того, чего нет, много. Это единственное, в чём я уверена.

Простите. Я пытаюсь вспомнить что-то важное, но не могу.

Мой дедушка давно мертв.

Пару месяцев назад я убила своего двойника.

Эти факты совершено не связаны друг с другом.

Я должна найти путь назад к вам, слушатели. Я должна защитить Найт Вейл, и Сесила, и мою маму, и моего брата, и кем бы я не была, я должна защитить их от того, что надвигается: разгадка всего!

Ушелье сковало себя спиралью. И стало пустой экосистемой внутри горы.

Позади него - лишь пустынная равнина, с лучами солнечного света, лежащими у меня на пути.

Я проношусь через свою собственную историю, выделяя слова движениями. Движение приближает нас к смерти.

Это не то, что я хотела вам сказать.

Слушатели, окиньте взглядом вещи, которые кажутся видимыми. Чуть-чуть поверните голову влево, скользните взглядом по открывающейся перспективе, и тогда...тогда вы сможете охватить краем взгляда всю вселенную целиком.

Я видела маяк с красным прожектором на вершине, который, вращаясь, светит далеко в пустыне.

Я видела парк для собак, и его бесконечные, вкрадчивые секреты.

Я видела поселок в ущелье, и никогда не хочу его больше видеть.

Я видела Сесила.

Но я не видела свою маму.

Я не видела своего брата.

Жизнь решает те проблемы, что нам не хотелось бы решать.

Может быть, вы еще услышите меня. Я боюсь...

Нет, беспокоюсь.

Нет, боюсь, что нет.

Я бы хотела остаться, но шум все приближается...ох, что бы это ни было, оно становится громче. Ближе.

Я должна идти.

Это стажёр Дана. Сестра, дочь, или нет.

Дана? С вопросительным знаком.

Это я, или мой вырывающийся наружу двойник.

Я скучаю, Найт Вейл.

До свидания.

Итак, мы все снова спасены!

Если честно, Найт Вэйл, именно об этом я беспокоился сильнее в всего.

Наше спасение имело так мало шансов на успех, и было просто чудом. Я думаю, история о нем станет одной из сказок, что обязательно рассказывают каждый год в Страшный День.

Безусловно, я никогда не забуду эту историю.

На этом, я прощаюсь с вами. Но не уйду...мне кажется, я воздержусь от ходьбы какое-то время. Но, конечно же, отправлюсь кое-куда, чтобы увидеться кое-с-кем.

И, не знаю...если он предложит пройтись, я, может быть, и передумаю насчет ходьбы. Он может убеждать, прямо как неисправность городского оборудования, как говорится.

Оставайтесь с нами, чтобы услышать шум моего поспешного ухода, отдающегося эхом сперва как звук, а потом как воспоминание. И возможно, как часть сегодняшних изломанных снов.

Спокойной ночи, Найт Вейл. Спокойной ночи.

Пословица дня: Пожалуйста, подвиньте свой мозг, чтобы мы могли добраться до наркотиков. И прекратите оставлять их там. Мы уже говорили об этом.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/43189/200029

Переводчики: assteinnki, DUKKEHC, dboldareva, SchizoFrankie

Miblocko, Teotim, madlucinda, Gastya

AlRaune