Готовый перевод Robin Hobb - Blood of Dragons (Rain Wilds Chronicles, Book 4) / Робин Хобб - Кровь Драконов (Хроники Дождевых Чащоб, Книга 4): CHAPTER 19 - ICEFYRE

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Айсфир

Тимара присмотрелась к черному дракону, пытаясь понять, что с ним не так. Когда она сделала полшага вперед, Татс схватил ее за руку и потянул обратно. - Он вне себя от боли, - сказал он, оправдываясь. - Он не один из наших, Тим. Он может сделать все, что угодно.

Изможденный черный дракон откинул голову назад и взревел. Его глотка была ярко-зеленой с красными прожилками. Когда он опустил голову, у него изо рта потекла красная пена, которая с шипением падала на мостовую. Он внимательно рассматривал собравшихся людей, при этом его глаза бешено вращались. Тимара не могла понять, были ли издаваемые им звуки признаком боли или же он пытался отпугнуть любого, кто осмелится подойти ближе. Он не произнес ни одного понятного ей слова. Края его наполовину сложенных крыльев были изорваны, на них виднелись прорехи. Некоторые из них выглядели старыми, но другие определенно были свежими. Дракон одновременно выглядел и здоровым, и изможденным. Он поднял голову и снова взревел. Затем он вытянул вниз шею, опустил голову и начал раскачивать ею из стороны в сторону.

- Мы не можем ему помочь? - сказала Тимара, но приблизиться больше не пыталась. Когда драконы подняли тревогу, их хранители сбежались отовсюду. Тимара думала, что Меркор и другие драконы прогонят черного нарушителя, но они напротив, позволили ему приземлиться.

- Айсфир, - констатировала Синтара, когда Тимара оказалась рядом со своей королевой. - Не приближайся к нему. Думаю, он сошел с ума.

Все хранители собрались, чтобы посмотреть на старейшего в мире дракона, но держались на порядочном расстоянии. Меркор, Сестикан и Синтара были на земле. Даже они не подходили на расстояние удара черного дракона. Остальные кружили над головой, словно разноцветный вихрь крыльев. Хранители обменялись взглядами, но ни один не подошел к Айсфиру.

Вдруг посреди этого хаоса появились Хеби и Рапскаль, которые упали меж кружащих драконов, как пельмешка в суп. Красная драконица неуклюже приземлилась, и всадник соскользнул с ее плеча.

Татс застонал от досады.

- О чем он думает? - спросила Тимара в никуда. После ночи, проведенной в колодце, она старалась держать дистанцию между собой и Рапскалем. Бывали моменты, когда за едой или за общими занятиями он казался собой прежним, тогда Тимара всем сердцем желала чтобы они снова стали друзьями, как раньше. Но бывали моменты, когда он казался ей абсолютно чужим, когда он призывал отдать пленников на растерзание драконам. Или, как сейчас, лез в гущу событий, облаченный в экстравагантный, причудливый костюм.

Рапскаль прикрепил тяжелое древко к одному из наконечников, найденных им в старой оружейной, и размахивал им над головой, медленно обходя вокруг черного дракона. Пластины-чешуйки на доспехах, одетых поверх элдерлингской туники и брюк, перекатывались при ходьбе, Тимаре показалось, что он немного покачивает бедрами, чтобы это было заметнее. Выглядело эффектно. Солнце отражалось от доспехов, заставляя их сверкать черным и золотым. На Хеби была упряжь того же цвета, с которой свисал бурдюк и что-то похожее на горн, остальные предметы Тимара не узнала. Весьма довольная собой красная драконица побрякивала упряжью, вышагивая вслед за Рапскалем.

Рапскаль обошел кругом рычащего и рокочущего дракона и встал прямо перед ним.

- И что теперь? - простонал Татс.

- Рапскаль, не надо! - Крикнула Тимара, но он не обратил внимание на это имя, а звать его Теллатором она не стала.

Рапскаль бесстрашно подошел к ревущему черному дракону, встал на одно колено и склонил голову. При виде его, дракон внезапно прекратил реветь. Рапскаль поднял голову и сказал звучным голосом: - Кельсингра приветствует тебя, Великолепный! Как можем мы услужить тебе? - Он сделал взмах рукой, показывая на хранителей и команду корабля. - Я - Рапскаль, Элдерлинг Хеби, чудесной алой королевы. Я и мои друзья-Элдерлинги почтем за честь проводить тебя к колодцу с Серебром и понаблюдать за тем, как ты пьешь. Бани ожидают тебя, потерявшие голову от счастья служители готовы натереть каждую твою восхитительную чешуйку! Драконы Кельсингры разрешили тебе прибыть сюда и Элдерлинги Кельсингры готовы служить тебе. Скажи, чего ты хочешь, о старшейший из драконов, и мы бросимся исполнять.

После его слов на площади воцарилась тишина. Черный дракон внимательно смотрел на Рапскаля. Тот, бесстрашно подняв лицо, замер в поклоне. Наконец, дракон заговорил: - Айсфиром меня называют люди. Хотя бы один из вас помнит древние правила этикета! - Он окинул всех присутствующих драконов и людей взглядом. - Предательски я был отравлен. Люди сотворили это со мной, заманив меня жирной добычей, наполненной смертью. Если у вас есть Серебро, отведите меня к нему. Но я прибыл сюда не в поисках хвалы Элдерлингов или даже Серебра, хоть я им и рад. Я прибыл, чтобы узнать, живут ли еще драконы, достойные этого имени, и поднимутся ли они, чтобы отомстить тем, кто хочет убить драконов ради их плоти.

Рапскаль встал и высоко поднял копье. - Даже если никто больше не поднимется ради служения этой славной цели, я отправлюсь. Бесстрашная Хеби и я поднимемся в небеса и убьем всех, кто посмел поднять руку на драконов.

Меркор проговорил: - Я отведу тебя к Серебру и ты cможешь напиться. Потом, когда ты отдохнешь и все соберутся, мы драконы поговорим о мести. - Золотой дракон окинул взглядом собравшихся Элдерлингов и остановился на Рапскале. - Не говори за драконов, Рапскаль. Даже за Хеби. - Его тон был суров. - Лишь драконы могут судить о тяжести преступления, и лишь драконы могут решить, является ли произошедшее восстанием против драконов или просто глупый пастух хотел доказать, что травоядная скотина принадлежит ему одному.

Казалось, слова Меркора вместо того, чтобы успокоить черного дракона, наоборот подстегнули его гнев. Он высоко поднял голову, его глаза вращались, когда он смотрел на золотого дракона. - Люди знали, где я охочусь, и намерено выпустили отравленное животное. Когда я поел, то уснул, а когда проснулся, то был болен и слаб. Потом появились люди с сетями, чтобы обездвижить меня, с копьями, чтобы пустить мою кровь и с сосудами, чтобы собрать ее. Они хотели убить меня не потому, что я съел животное. Люди выпустили его в надежде, что дракон станет добычей для них! Но я был не так слаб, как они думали. Многих я убил! И еще больше убью!

- Только если выживешь, - спокойно заметил Меркор. - Прежде всего мы должны придать тебе силы, чтобы бороться с ядом. Серебро в этой стороне.

Меркор развернулся и пошел прочь. Айсфир прошелся по собравшимся людям, Элдерлингам и драконам недобрым взглядом, а потом отвернулся и последовал за Меркором. Остальные драконы двинуль вслед за ними, и хранители расступились, чтобы дать им дорогу. Хеби взглянула на Рапскаля и последовала за другими. Рапскаль остался стоять, где был. Он выглядел немного ошеломленным.

Вихрь кружащих драконов переместился, Тимара подозревала, что они приземлятся рядом с резервуаром с Серебром и проведут свой совет там. Хранители остались стоять, тревожно переглядываясь. В этой тишине и неподвижности опустилась Тинталья. Синяя королева восстановила большую часть своей силы, но ей все еще не доставало веса. Когда она приземлилась, навстречу ей бросилась Малта. Как и ее дракон, королева Элдерлингов все еще восстанавливала силы, но Тимара улыбнулась ее безукоризненному лоску. Она носила не тунику и брюки, как большинство хранителей, а развевающееся платье с рукавами, ниспадающими складками. Ее лицо все еще оставалось худым, но волосы были тщательно уложены волнами в высокую прическу, обрамлявшую ее алый гребень. Ее лицо светилось радушием к дракону, спасшему ее ребенка.

Тинталья восприняла такой прием как должное. Она посмотрела вслед удалявшейся процессии. - Он не требовал отмщения, когда я умирала, - мрачно заметила она, обращаясь к своему Элдерлингу. - А стоило им наградить его болью в животе, и он готов расплавить все их города ядом. - Она фыркнула от отвращения и добавила: - Хоть он и самовлюблен, но он прав. Именно это я и скажу остальным. Время пришло. Калсида должна быть уничтожена. - Она посмотрела на своего Элдерлинга и добавила: - Ты должна остаться здесь. Только драконы будут решать, что им делать дальше. - Пораженная Малта застыла на месте, а Тинталья удалилась.

- Мы должны действовать! - Рапскаль был неудержим в своих попытках сплотить их. - Мы должны начать готовиться к войне сейчас же!

Тимара вздохнула, Татс взял ее за руку. Харрикин подал голос: - Мы ничего не знаем о войне. Нам ли мстить?

Рапскаль повернулся к нему и покачал головой: - Как я и сказал, это не отмщение! Это самосохранение. Они не оставили нам выбора.

- Боюсь, он прав. - Тимара была шокирована тем, что спокойная, рассудительная Элис разделяла его точку зрения. Выражение лица женщины из Удачного скорее говорило о мрачном настроении, чем об энтузиазме по поводу войны, когда она продолжила: - Вы слышали, что он сказал. Речь не о том, что дракон напал на домашний скот, а его хозяева разозлились. А о том, что люди охотятся на драконов ради их мяса, чешуи и крови. Мы все слышали рассказ Малты. Мы видели, как страдала Тинталья. Калсидийцы, которых мы удерживаем под стражей, признали, что они прибыли именно за этим, а теперь, когда у них не вышло, сюда пошлют других. Больше на это нельзя закрывать глаза. - Она говорила не громко, но ее слова звучали ясно, и хранители стали собираться вокруг нее. Тимара подумала, что Лефтрин выглядит таким же удивленным, как она сама, но он не прерывал и не противоречил Элис. - Я не могу говорить за драконов и не могу говорить, что им делать, но люди, самое малое, должны высказаться против того, что творят калсидийцы.

- Им все равно что говорят люди. Когда Калсида вообще прислушивалась к просьбам уважать наши границы или перестать грабить наши корабли? - Хеннеси стоял, скрестив руки на груди.

- Значит быть войне! Кто пойдет со мной? - Спросил Рапскаль. Он оглядел их всех. Кто-нибудь мог сделать вдох? Тимара знала, что она - нет.

Рапскаль вытащил что-то из сумки, встряхнул и надел на голову. Это был головной убор. Шлем, плотно прилегавший к голове, покрывал его череп соединенными внахлест чешуйками, делая его мало похожим на человека. Он встряхнул головой, от чего на шлеме поднялся гребень как у попугая. Тимара не знала смеяться или плакать, потому что Рапскаль стал ей еще более чужим. - Все, кто желает быть воинами, должны последовать за мной в оружейную, чтобы разобраться, какое оружие мы можем починить и какие доспехи вам подойдут. Некоторые драконы согласятся одеть упряжь и пожелают нести вас.

- Другие не пожелают, - урюмо заметил Татс. Он выступил вперед. - Рапскаль, мы не воины. Я хороший охотник, если случится, что кто-то поднимет на меня руку, я отвечу. Ты же говоришь о том, чтобы атаковать город, который находится во многих днях пути отсюда. Город, в котором множество людей, никогда и не думавших прийти сюда охотиться на драконов. Это совершенно безумная идея. К тому же драконы еще не сказали, что они хотят дать бой. Они четко дали нам понять, что это им решать.

Рапскаль наклонил голову, казалось, что он к чему-то прислушивался, потом сделал вздох и с уверенностью оглядел окружающих. - Айсфир напился. Он считает, что скоро поправится. Остальные решили прислушаться к совету Тинтальи. Нанести удар по их основному городу, где правит их герцог. Напомнить им, что драконы - не речные свиньи, чтобы убивать их, когда вздумается, а Повелители Трех Царств - Земли, Морей и Небес. - Он взглянул на Татса и сказал голосом, больше похожим на Рапскаля, чем на Теллатора. - Татс, отправишься ли ты вместе со мной?

Татс колебался, он взглянул на Тимару и на мгновение крепко сжал ее руку, прежде чем отпустить. - Я не могу отпустить тебя одного, мой друг. Я лечу с тобой.

Драконьи двери в бани распахнулись и из них медленно вышел Кало. Он выглядел посвежевшим после ванны, но из уголка его пасти свисали остатки чьих-то внутренностей. Тимара подумала, что несмотря на все свои претензии на превосходство, ни один дракон не мог как следует почиститься без помощи хранителя.

- Дэвви! - проревел огромный сине-черный дракон. - Дэвви, принеси мне упряжь. Мы велетаем завтра на рассвете.

Девви сделал шаг вперед, увернувшись от протянутой руки Карсона. Его глаза были широко раскрыты, но в целом он не выглядел несогласным, когда возразил: - Кало, мы не сможем подготовиться так быстро. Нужно починить оружие и столькому научиться.

Дракон презрительно фыркнул. - Начни прямо сейчас и будешь готов, когда я призову тебя. Те кто отправятся с нами, будут учиться в дороге. Айсфир испил Серебра. Он быстро восстанавливается. Когда он поохотится и поест, мы отомстим герцогу Калсиды. Я полечу с ним. Будь готов или нет, как пожелаешь. Это дела драконов. Мы вылетаем на рассвете.

Девви пристально смотрел на него. - Я думал ты собираешься на охоту после ванн... - слабо запротестовал он.

- Сейчас я сыт. В арсенал, быстро! Я хочу быть там первым, чтобы выбрать цвета. Не обращая внимания на своего хранителя Кало зашагал прочь.

Пока Айсфир пил из Серебряного колодца, Синтара разглядывала остальных. Тинталья придирчиво рассматривала черного самца, словно сравнивая его с другими. Несомненно, он был крупнее остальных, но Синтара знала, что это не главный критерий при выборе пары. Она подняла глаза и и посмотрела назад, на бани, высматривая Кало. Подражая старшей самке она сравнила его с Сестиканом, а потом посмотрела на Меркора. Брачный сезон начинался в разгар лета, но сделать выбор можно и заранее.

Наконец Айсфир поднял голову. Его морда была испещрена светлыми каплями Серебра. Он отступил от колодца, потянулся и улегся на камнях мостовой. Он свернулся в клубок и сразу заснул. Меркор приблизился на шаг и понюхал воздух вокруг него. - Он болен, но поправится и быстро. - Объявил золотой дракон.

Он обвел взглядом остальных. Синтара попыталась вспомнить, когда в последний раз они проводили время вместе. Даже когда они жили на другой стороне реки, они редко собирались. В Кассарике, подумала она. В то время, когда мы еще не были настоящими драконами. Когда мы были заперты на берегу реки, жили в грязи и питались падалью. А потом Меркор созвал их и вместе, они придумали план, как вынудить людей помочь им найти Кельсингру. Они думали что говорят неправду, когда намекали на то, что в Кельсингре хранятся богатства Элдерлингов. Они и не представляли, что для людей, весь город был настоящим сокровищем

Она задумалась о времени, которое прошло, пути который они преодолели, изменениях которые претерпели. Они превратили своих хранителей в Элдерлингов, научились кормиться сами, охотиться и летать. Они стали драконами. А что будет завтра?

- Мы будем биться с людьми. - Мрачно сказал Меркор. - У нас и правда нет другого выбора. - Он посмотрел на Тинталью. - Ты делала это раньше?

Она странно посмотрела на него. - Да, и в своей жизни тоже. Но все драконы делали это раньше и не один раз. У тебя нет этих воспоминаний?

Синтара промолчала. У нее не было таких воспоминаний. Меркор на какое-то время задумался, его глаза вращались, как-будто отматывая прошедшие годы и жизни. - Немного, - признал он. - Но наши воспоминания не полны. Мы провели слишком мало времени в коконах, а ты была единственным драконом помогавшим множеству змеев свить коконы. Ты сделала все что смогла, но мы иные, чем ты и Айсфир. И наши Элдерлинги не такие как те, которых ты помнишь. Они созданы недавно и все еще изучают воспоминания тех, кто жил раньше. Они не будут знать как сражаться или как помочь нам в битве. Он мрачно посмотрел на нее и спросил: - Насколько это опасно, воевать с людьми? Для нас и для наших хранителей?

Большая синяя королева казалась удивленной тем, что он задал подобный вопрос. - Мы не можем беспокоиться об этом! - отрезала она. - Люди восстали против нас. Ты видел мои раны! Я чуть не умерла от них. Айсфир был отравлен, но еще раньше, люди напали на него, с сетями и копьями. Они не боятся нас так как должны бы, а пока они не боятся, они нас не уважают. Я летала далеко и повидала многих людей. Некоторые вообще не не были способны понимать нас, когда мы пытались говорить с ними. Они считают нас тупыми животными, такими же как львы или волки. Или коровы, откормленные на убой. Других настолько поражает наш вид, что они теряют разум благоговея. Вам повезло с теми, кто был избран вам в провожатые когда вы покинули Кассарик. Похоже, что те изменения, которые они уже пережили, подготовили их к тому, чтобы стать подходящими компаньонами для вас.

- Что можно сказать о людях с которыми вам предстоит столкнуться там, куда мы направляемся? Они не похожи на тех, которых вы встречали раньше. Они попытаются убить вас. Они не станут приветствовать вас и не попытаются заговорить с вами сначала. Они почувствуют не восхищение, а лишь трепет, основанный на страхе. Страх будет двигать ими и все о чем они будут думать, это о том, как убить вас. И они способны вас убить. Не думайте что они ничтожные или глупые. Они хитрые и коварные и они убьют вас, если смогут. - Она посмотрела на собравшихся драконов так, словно они с ней спорили. Ее собственные слова подстегнули ее ярость.

- Вы можете остаться здесь и прятаться от них. Но чем дольше вы станете ждать, прежде чем поставите их на место, тем больше сопротивления они окажут вам, когда вы все-таки решите, что пора постоять за себя. Они узнают о местах которые важны для нас: пляже гнездования и грязевых отмелях, которые мы должны использовать для того, чтобы строить коконы, необходимые для превращения змеи в дракона. Они найдут их и укрепят против нас. Вы хотите подождать пока вам придется сражаться за них? Подождать пока они придут и уничтожат наши гнезда и невылупившийся молодняк? - Ее цвета стали ярче и Синтара могла видеть, что заработали ее ядовитые железы.

- Наши хранители. Наши Элдерлинги. Если мы возьмем их в битву, другие люди попытаются убить и их тоже? - спокойно задал свой вопрос Меркор.

Казалось, Тинталью поразила глупость вопроса Меркора. - Конечно они попытаются! И скорее всего, в первую очередь, они станут стрелять по ним. Ваши Элдерлинги будут более уязвимы для их оружия, как и для нашего собственного яда. Наше нападение должно быть согласовано. Дракон одиночка нападающий на город, может делать это как ему вздумается. Но когда мы летим на войну вместе, мы должны учитывать ветер, и то, какие цели мы хотим разрушить, и то, как не позволить яду попасть на других драконов или их Элдерлингов. Так что если вы хотите взять в бой своих хранителей, вы должны заботиться о них, если хотите чтобы они выжили. - Она смолкла, как-будто задумавшись.

- Но они будут полезны в битве. Если вас застигнут на земле, они будут сражаться вместе с вами. Когда ваш взгляд сосредоточен на враге, они смогут следить за теми, кто находится сзади, и предостерегать вас. Они могут убивать только по одному за раз, но они полезны. - Она замолчала, а потом добавила: - Иногда милосерднее брать их с собой, чем оставлять в одиночестве. Если вы не вернетесь, они будут горевать, а потом все равно умрут. - Она подошла к колодцу с Серебром. Наклоняя голову чтобы попить, она сказала: - Это решение, которое должен принять каждый дракон.

- Они вылетают на рассвете, - сказал ей Лефтрин. Они с Элис опирались на перила Смоляного, пили чай и глядели на беспокойную воду. - И я думаю, нам тоже стоит отправиться завтра.

Она с удивлением посмотрела на него. - Завтра?

Он кивнул. - Дорогая, Рейн послал свою последнюю птицу, но такие новости нельзя доверять ее маленьким крыльям. И я не думаю, что она хорошо обучена: когда он выпустил ее, казалось что она полетела наугад. Нет. Когда драконы улетят, Смоляной тоже должен уйти. Драконы все повторяют, что это их дело, но Калсида вполне может воспринять это как нападение со стороны Удачного и Дождевых Чащоб. Мы должны отправиться в Кассарик и предупредить их, чтобы они могли передать эту новость дальше. Торговцы должны быть готовы ко всему, что может произойти.

Солнце садилось, завершая день, полностью изменивший привычный мир Элис. Вчера ее жизнь шла как обычно. По ночам Лефтрин снова был в ее объятиях, прекрасный город для изучения вокруг и целая жизнь заполненная важными делами впереди. А потом появился дракон Айсфир, такой какими драконы были когда-то. Он обвинил людей в вероломстве и его призывы к мести упали в плодородную почву. Она признавала, что что-то необходимо было предпринять, но пришла в ужас от того, как быстро драконы пришли к решению разрушить Калсиду. А ведь именно это они и собирались сделать. Они оба, и Элис, и Лефтрин полагали, что Тинталья уже внушила драконам, что война неизбежна, тогда как Рапскаль пытался взбаламутить хранителей.

А хранители! С каким жаром эти юнцы ухватились за возможность отправиться на войну. Они наперегонки побежали в арсенал, выбирать доспехи и боевые цвета и усердно трудились, восстанавливая древнее оружие. Сильве пришла к ней и стала упрашивать, прийти и помочь разобраться в драконьих доспехах и вооружении. Так она и сделала, вооружилась своими набросками древних фресок и использовала свои рисунки в качестве примера того, как в старину драконы экипировались для битв. Элис разрывалась между восторгом от того, что ее эскизы воплощались в жизнь, и отчаянием от того, что помогает юным Элдерлингам собраться в этот рискованный поход.

И убивать.

Она не понимала. Когда хранители стали способными на убийство? Они что, не понимали во что ввязываются? Ее собственные воспоминания о том как калсидийцы напали на Удачный всплывали в памяти. Она снова чувствовала вонь от сгоревших складов в те дни, которые последовали за разбойными нападениями и грабежами. Сестра ее матери и вся ее семья погибли во время первой атаки, их убили прямо в ночных рубашках, даже младшую девочку, ребенка трех лет от роду. Элис ездила вместе с матерью, чтобы забрать тела, отвезти на телеге к себе домой и обмыть их перед похоронами...

- Элис, ты согласна, что мы должны отправиться завтра? - Лефтрин взял ее за руку и нежно потянул, чтобы она посмотрела ему в глаза. Она задумалась и хранила молчание слишком долго. Он начинал волноваться, что она снова блуждает в воспоминаниях из камней. Она не станет говорить ему, что была в гораздо более мрачном месте.

- Драконы правы. Старая поговорка говорит правду: "рано или поздно, начнется война с Калсидой". Это все что они там умеют. И будет лучше, если мы нападем на них, чем если они снова придут к нам. Завтрашний отъезд это не проблема, дорогой. Мне почти нечего упаковывать. В последние дни я провожу на Смоляном столько времени, что почти все мои вещи уже в твоей каюте.

- В нашей каюте, - сказал он и ухмыльнулся. - Теперь это наш дом. Хотел бы я предложить тебе более приятное путешествие, чем то что нам предстоит. Команда организует укрытия на палубе. Половина рабов решила остаться и построить здесь новую жизнь, остальные же захотели чтобы их отвезли обратно в Трехог. Но пусть даже мы оставим кого-то здесь, корабль будет переполнен. Я рад, что стало теплее. Половина наших пассажиров собирается спать на палубе.

- Я уверена, что буду в порядке. Пока у меня есть возможность уйти в каюту и провести время с тобой наедине, я смогу справиться. И я предвкушаю новое путешествие со Смоляным. Он покажет морякам с этих непроницаемых лодок, как настоящий живой корабль идет по реке. - Она нежно провела рукой по перилам, как если бы погладила дракона. Лефтрин покачал головой, удивленный тем, что его корабль вздрогнул от удовольствия. Ее рука замерла и она добавила тихим голосом: - Но меня не радует, что я буду находиться поблизости от Геста. Я знаю, что мне придется встречаться с ним и тебе тоже. Пообещай мне, что не дашь ему спровоцировать себя на насилие.

- Меня? С моим мягким характером?

Она ухватилась за рукав его рубахи и легонько потрясла. - Я не шучу, Лефтрин. Самонадеянность этого человека не знает границ. Ему не важно, что люди говорят или делают, он видит только то, что ему интересно и то, чего он хочет. Ты не знаешь что он из себя представляет на самом деле. Любую ситуацию он может развернуть в свою пользу. Он найдет в ней какую-то выгоду. Какое-то преимущество для себя. Его всегда волновало только это.

- Ну... - Лефтрин сомневался и она почувствовала, что страх расцветает в ее душе. Он посмотрел ей в глаза, облизнул губы и продолжил: - Есть вероятность, что перевозка Геста вовсе не проблема.

- Хранители же не предложили ему остаться здесь, ведь нет? С кем он говорил? Его нужно предупредить! Этот человек может любую ложь сделать правдоподобной! Седрик знает, что Гест остается здесь? - Ей стало дурно от ужаса.

- Нет. Ничего в этом духе, дорогая. На самом деле, я думал, как сказать тебе об этом. В ту смену за пленниками следил Харрикин. У него на дверях все время стояли как минимум двое. Он позволял некоторым пленникам выйти на прогулку, под хорошей охраной, но калсидийских охотников и Торговца Кандрала держал на коротком поводке.

Она кивнула, нахмурившись. - А Геста?

Лефтрин облизнул губы, ему явно не нравилось, что приходится говорить об этом. - Гест пропал. - выпалил он свою новость, а потом быстро продолжил: - Когда они проверяли, его не оказалось на месте. Девви - был последним из стражников, видевших его. Он позволил ему подняться на башню и посмотреть из окон. Седрик и Карсон подтвердили, что оба видели его там, на второй лестничной площадке. Они сказали, что там была перебранка и она перешла в драку, но они оставили его там и ушли как раз тогда, когда появился Айсфир. Охранники не покидали своих постов, но они отвлеклись. Гест мог спуститься по лестнице, пройти в бани, спрятаться, а затем, когда все были увлечены выступлением Рапскаля, сбежать. Как бы это не произошло, Гест пропал.

Элис стало дурно. Гест. Гест затерянный в ее городе, в поисках сокровищ. Она могла случайно наткнуться на него, свернув за угол, во время одной из своих прогулок. На мгновение она почувствовала леденящий ужас. Потом она одумалась и улыбнулась Лефтрину. - Он отправился на поиски сокровищ, он попытается набить карманы всем, что сможет унести. Но скоро он обнаружит, что во всем городе только у нас есть запасы еды. И если он как-то прознает, что этот корабль отходит завтра, он вернется, чтобы попасть на него. Сомневаюсь, что он захочет остаться в Кельсингре дольше, чем будет вынужден. - Она вздохнула и расправила плечи. - В конце концов, я переговорю с ним и добьюсь от него того, что мне нужно. Но до тех пор, я не собираюсь о нем беспокоиться.

- Тогда и я не стану, - пообещал он и прижал ее поближе. Потом посмотрел на солнце и вздохнул. - Иди, собирай свои вещи. Мне придется остаться здесь. Сегодня команда загружает припасы. Утром они приведут пассажиров.

Открывая дверь в комнату, она уже знала что он там. Рапскаль сидел на краю кровати, поджидая ее. Она замерла на месте, свет из длинного коридора заполнил комнату. Беспокойство нарастало и ее пронзила волна ненависти к обстоятельствам, заставившим ее относиться к нему с таким подозрением.

Когда она вошла в комнату, свет разгорелся ярче. - Разве ты не должен спать? - спросила она напряженным голосом.

- Я хотел повидать тебя, до того как улечу завтра. Я не знаю, как долго буду отсутствовать. И вернусь ли. Я подумал, что мы могли бы провести вместе последнюю ночь. Никаких обязательств с твоей стороны, просто последняя ночь вместе.

Тимара внимательно посмотрела на него. Он очень хорошо выглядел. Он расчесывал свои длинные волосы, пока они не начали блестеть и завязал их сзади, убрав с лица. Это открыло его черты и заставило выглядеть старше, чем как она знала, он был на самом деле. Но его лицо отличалось от мальчишеского лица Рапскаля, который вместе с ней отправлялся в экспедицию на корабле. Линия его челюсти стала жестче, а кожа на лице более гладкой. Хеби покрыла его красной чешуей, чтобы сделать похожим на себя, но чешуйки были тонкими и мягким, как у самой маленькой рыбешки. Он надел золотую с коричневым тунику и она плотно сидела на его широких плечах. Его мускулатура отличалась от других хранителей, его тело было развито осознанно, а не в результате тяжелой работы. Когда он смотрел на нее, его глаза мерцали голубым.

Она осознала, что уставилась на него. На его лице очень медленно появилась улыбка. Он поднял руку и показал на нее пальцем.

- Нет, - сказала она. - Я хочу, чтобы ты ушел из моей комнаты, Теллатор.

- Тимара, пожалуйста. Я знаю, что был жесток той ночью. Это было необходимо. Подумай о том, что могло бы случиться, если бы я не заставил тебя спуститься в колодец. Ты не просто нашла для нас Серебро. Ты нашла себя. Ты вновь узнала, кем должна была стать, какой сильной ты была...

- Прекрати! - Она быстро подошла к сумке, лежавшей на туалетном столике, открыла ее и вытащила оттуда медальон с лунным ликом. - Ты должен взять его с собой.

- Он твой.

- Он не мой, он никогда не был моим и мне он не нужен. Я не Амаринда и не хочу быть Амариндой.

Он не сдвинулся с места. - Тебе не нужно быть Амариндой ради меня. В этой жизни я полюбил Тимару задолго до того, как узнал, что любил Амаринду.

Она пересекла комнату и когда он не пошевелился, чтобы взять кулон, она бросила его ему на колени. Он поймал ее за запястье. Она не вырвала руку, а просто сказала. - Если ты не отпустишь меня прямо сейчас, я со всей силы ударю тебя в лицо.

Он довольно фыркнул. - Можешь попробовать, твой удар ни за что не достигнет цели. - Он отпустил ее запястье и она отступила.

- Ты не Рапскаль, сказала она неуверенно, ненавидя то, что слова застревают в горле. - Рапскаль не вел бы себя так. Он не стал бы так говорить со мной. Рапскаль был странным и глупым, но он всегда был честным и благородным. И да, я любила его. Но я не люблю тебя.

Он следил за тем как она отходит. - Я Рапскаль. Я всегда им был.

- Ты был Рапскалем. А теперь ты кто-то другой. Рапскаль бы никогда не стал говорить со мной так, он бы никогда не стал прибегать к уловкам или играть на чувствах...

- Все меняются. - оборвал он ее слова.

Она взглянула на него. К глазам подступали слезы, но она не станет проливать их перед Теллатором. Рапскаль бы знал, что она плачет об утраченном. Теллатор бы счел это женской слабостью. С болью в сердце она осознала, что в ней было достаточно от Амаринды, чтобы точно знать, как бы он отреагировал на ее слезы. - Не все изменились так как ты. Рапскаль впустил тебя и ты стал им. Но если бы он не прикасался к камням, он никогда бы не стал тобой. Он бы рос, менялся, но...

Это смешно! - Рассмеялся он. - Ты хочешь сказать, что я должен был расти и меняться только так, как ты бы того хотела? Я что, растение, чтобы подрезать меня, придавать мне форму и растить в горшке? Это то, чего ты хочешь? Кого-то, кого ты смогла бы полностью контролировать, кого-то, кому ты смогла бы указывать кто он и что из себя представляет? Разве это честно? Что это за любовь, если она подразумевает, что я не должен меняться? Если бы ты не ухаживала за драконом, ты бы никогда не стала той женщиной, которой стала сейчас. Значит ли это, что эти перемены неправильные? Можешь ли ты вернуться назад и стать той Тимарой, которой ты была в тот день, когда мы покинули Кассарик.

- Нет, - признала она, прерывисто вздохнув. Его слова сыпались словно град из камней. Он говорил так быстро, так быстро строил фразы, что стоило ей заметить слабину в логике одной мысли, он уже был на десять мыслей впереди. Его слова звучали тихо и разумно, но от них она чувствовала себя разбитой. Она быстро сказала: - Я бы отдала что угодно, чтобы поговорить с Рапскалем, который приехал сюда со мной. Это его я бы хотела обнять в последний раз. Потому что знаю, вне зависимости от того, вернешься ты или нет, я никогда не увижу его снова.

Он развел руки. - Я здесь Тимара. Я здесь прямо сейчас и всегда был. Ты одна отказываешься взрослеть и меняться. Ты хочешь оставаться девчонкой которая карабкалась по верхушкам деревьев и подчинялась правилам своего отца. Твои родители принимали за тебя все решения и сейчас, ты не можешь отказаться от этого и принимать решения самостоятельно. Ты не хочешь ничего менять, Тимара. Но то что не меняется, умирает. И даже после смерти происходят перемены. Ты просишь невозможного. И если ты продолжишь требовать от своих друзей невозможного, они вырастут, изменятся и оставят тебя. Даже теперь ты всегда стоишь одна, в стороне. Это то, чего ты хочешь? Провести в одиночестве всю свою жизнь? Так ты решила взрослеть? Тебя так возмущает то, как Джерд относится к тебе, но если честно, а чего ты ожидала? Она приняла эту новую жизнь. А ты нет.

Потекли слезы, полные ненависти и боли. Она знала, что он извращает факты, что то что он говорит неправда, но слова все равно ранили. Она оставила попытки поговорить с ним. Оставила попытки защитить себя от Теллатора. - Ты подавил его. - Сказала она злым низким голосом. Ты подавил его и занял его место.

Он покачал головой и взгляд его стал жестким. - Ты бы хотела, чтобы я был глупым мальчишкой, не так ли? Чтобы болтал как безмозглая белка, держал тебя за ручку, бегал за тобой и никогда не думал бы о тебе как о женщине или о себе, как о мужчине. Зачем мне это? Остальные хранители начинают уважать меня и моего дракона. Послушай, что ты говоришь! Чтобы добиться твоей любви я должен оставаться смешным дурачком Рапскалем, хранителем глупой неуклюжей Хеби. Ты об этом говоришь?

Его слова подавляли. - Я не об этом говорю, - запротестовала она. - Ты все перевернул с ног на голову.

Нет. Я просто даю тебе возможность увидеть вещи такими, какие они есть. Ты хочешь любить полоумного мальчишку, мямлю, над которым все насмехались? Или ты хочешь любить мужчину, уверенного человека, который сможет защитить тебя и обеспечить?

Она покачала головой, беспомощная перед натиском его слов. - Перестань так говорить о Рапскале! - Это прозвучало так, словно она умоляла незнакомца перестать насмехаться над ее другом. Она просто хотела, чтобы все это прекратилось. Она хотела, чтобы он ушел, а еще хотела никогда не вспоминать об этой ужасной, бессмысленной ссоре. Она все поняла. - Ты больше не пытаешься говорить со мной. Ты не пытаешься уговорить меня быть Амариндой, ты даже не пытаешься уговорить меня раздвинуть для тебя ноги сегодня ночью. Ты просто хочешь сделать мне больно. Сказать что-то что ранит меня, из-за того, что я не позволила тебе управлять собой. Рапскаль которого я любила, никогда бы не поступил со мной так. И ни с кем другим.

Его лицо изменилось. Лишь на мгновение. Потом линия его подбородка и глаза снова стали жесткими и она задумалась, было ли уловкой, обманом, то, что на мгновение она вновь увидела своего старого друга. Мужчина резко поднялся. Лунный медальон упал с его колен на пол.

- Я пришел сюда сказать прощай. - Сказал он резко. - Если бы мне нужна была женщина, чтобы раздвинуть ноги, Джерд бы с радостью согласилась. Я хотел, чтобы ты стала тем, кем должна стать, Тимара. Чтобы выросла и стала женщиной, под стать мне. А ты превратила наше прощание в глупый, детский спор о том, кто я есть. Ладно, поступай как знаешь. Я сейчас ухожу из этой комнаты, а завтра покидаю город. И если я никогда не вернусь, что ж, уверен, ты не станешь жалеть о том, что превратила последнюю возможность пожелать мне хорошего пути в еще одну свою глупую сцену. Я больше не могу тратить на тебя свое время. Завтра я полечу чтобы возглавить драконов в их мести калсидийцам. Чтобы положить конец охоте человека на драконов. Похоже это не особенно тебя волнует.

Его слова оглушили ее, накрыв лавиной едких обвинений. Она без слов указала на дверь. Слезы бежали по ее щекам и она боролась с рыданиями, не дававшими ей дышать. Он проследовал к двери, она шла позади него, в двух шагах, вне его досягаемости. Я боюсь его, подумала она, и осознав это поняла, что любовь которую она испытывала к бесшабашному, глупому, нежному, задумчивому Рапскалю, стала лишь воспоминанием.

В коридоре он повернулся, его холодные глаза сверкали как драгоценные камни. - И еще, - сказал он холодно.

Она закрыла перед его носом дверь, прошла через комнату и села на небольшой стул перед зеркалом на туалетном столике. Она посмотрела на себя, на крылатого Элдерлинга Тимару.

А потом отдалась на волю слез.

- На рассвете, - съязвила Тимара. - Думаю, что драконы имели в виду "После того, как мы проснемся, и пожелаем встать".

- Им нужен солнечный свет, - оправдывал Татс их опоздание. - К тому же, им важно выпить столько Серебра, сколько они только могут. Так они полетят быстрее и пролетят дольше.

- И их яд станет более действенным, - добавила Тимара. - Так объяснила мне Синтара. Она сказал, что Тинталья посоветовала им как следует напиться перед отправлением.

Их небольшая группа погрузилась в молчание. Войско наконец сосредоточилось в центре Площади Драконов, когда солнце уже достигло зенита. Лететь собирались все драконы. Некоторые, как Хеби, Кало и Сестикан, тщательно подобрали упряжь. Некоторые неохотно согласились на простой ремень, которым прикреплялось седло для наездника. Некоторые, как Синтара, вообще отказались от упряжи и от идеи взять в бой наездника. Синтара бесцеремонно отклонила предложение Тимары, сказав "Ты будешь путаться под ногами". Фенте с огромным удовольствием выслушала пылкую просьбу Татса взять его с собой, но в результате тоже отказала ему. Он остался наблюдать за другими с нескрываемой завистью. Дэвви высоко водрузился на спине Кало, осматриваясь вокруг так, словно он никогда раньше не видел ни Кельсингры, ни своих товарищей-хранителей. На его лице то появлялась, то исчезала полуулыбка. Тимара смотрела на его и размышляла, почему все мальчики так рвутся на войну.

Рейн тоже летел. Тинталья была ослепительна в своей инкрустированной алмазами упряжи, состоявшей из металлических пластинок, скрепленных вместе. Она выбрала золотой и небесно-голубой - цвета, которые оттеняли ее собственную темно-синюю чешую. Рядом с ней стоял Рейн, облаченный в элдерлингскую тунику бледно-голубого цвета и шлем того же оттенка. Подходящих ему доспехов не нашлось. Он отклонил все варианты, сказав: - В любом случае в них мне было бы слишком жарко и тяжело. По крайней мере, когда я полечу с Тинтальей в этот раз, она не раздавит меня когтями напополам, что ей почти удалось в прошлый наш полет.

Попытка Рейна пошутить о предстоящем полете с драконом была пресечена его женой. Малта отпускала его неохотно и не только потому, что боялась за него. Нет, она сама хотела отправиться в битву со своей королевой. Ее ярость от того, что было сотворено с ее драконом, только возросла, когда вся история стала известна до конца. У нее были давние счеты с Калсидой, а теперь, когда она снова пострадала от их рук, у нее появились новые причины желать мести. - Отмщение должно быть моим! Я никогда не забуду дни, проведенные на борту калсидийского судна, когда я находилась в их власти. И никогда не прощу им, что они пытались убить моего ребенка!

Джерд не хотела лететь, но Верас настояла на этом. Тимара сочувствовала девушке. Ее лицо было бледным и выглядело непривычно от того, что волосы были убраны под шлем. Она сжимала один из их старых луков, а ее колчан был наполнен охотничьими стрелами. Она сидела на земле рядом со своей королевой и выглядела так, будто ее может вот-вот стошнить. Рядом с ней стояла Сильве, которая смотрелась в плотно прилегающих доспехах еще более хрупкой, чем всегда. Харрикин смотрел на нее влюбленным взглядом. Его дракон не пожелал взять его с собой. Он умолял Верас взять его вместо Джерд, но королева отказалась. Ранкулос был вне себя от ревности. - Ты останешься здесь, - сказал он своему хранителю, не оставив ему выбора. Нортель летел и выглядел почти таким же довольным, как Рапскаль.

На ступенях, ведущих в бани, семеро бывших рабов сидели, наблюдая за царящим хаосом, как за кукольным представлением. Длительное рабство оставило на их телах и в их умах глубокие следы. Тимара задумалась, осознавали ли они полностью, что Смоляной на самом деле отплыл и оставил их здесь с тем, чтобы они начали новую жизнь. Немногие приняли предложенные им одежды элдерлингов. Остальные постирали и починили свои лохмотья и, казалось, были благодарны, что им дали время этим заняться. Они до сих пор держались все вместе и говорили друг с другом в основном на калсидийском.

Рапскаль был повсюду, выгашивал вокруг, то раздавая хранителям указания подтянуть или ослабить подпругу, то спрашивая каждого, наполнил ли он флягу водой и взял ли припасы. Его движения и вопросы сопровождались таким опытным выражением лица, что у Тимары екнуло сердце. Она знала, что это Теллатор осматривал своих солдат. Она видела, как он решительно помог Джерд взобраться на спину Верас и стоял рядом, пока она устраивалась на своем месте. Остальные хранители последовали ее примеру.

Спит настоял на том, что он не понесет никого, даже Карсона. Они попререкались по этому поводу, а когда охотник попытался водрузить на серебряного дракона упряжь, Спит зашипел на него. В ссору вмешался Меркор: - Это решение дракон принимает сам, - мрачно предупредил он Карсона. Охотник стоял рядом с Релпдой и смотрел вверх на Седрика, сидящего у нее на спине. Плотно набитые сумки свисали с колец ее украшенной колокольчиками упряжи. Тимара подумала про себя, что Карсон собрал все, что как он только мог представить, может понадобиться Седрику. Двое мужчин обменялись мрачными взглядами. Карсон протянул руку, дотронулся до сапога Седрика, коротко кивнул и пошел прочь. Она увидела, как Седрик сглотнул, поднял голову и уставился вдаль. Тимара покачала головой, сочувствуя им.

- Кейз и Бокстер? - спросила она Татса.

- Летят. Алум - нет. Ты же знаешь, как Арбук любит повыпендириваться в полете. Он не хотел волноваться о том, что может скинуть Алума, когда будет делать сальто назад, - он вздохнул и покачал головой. - Странно остаться вот таким малым составом в городе. Особено, когда Смоляной с большей частью пленников отплыл.

Она прикоснулась к его руке: - По крайней мере мы будем вместе, - напомнила она ему.

Он не посмотрел на нее. Его глаза следили за Фенте. Драконица выбрала ярко-желтую амуницию и, как только Татс подогнал ее, отправила его восвояси. - Я бы хотел, чтобы мы оба отправились с ними.

К ним подошла Малта. Они молча наблюдали, как Рапскаль взобрался по ремням, свисавшим с упряжи Хеби, и занял свое место в седле с высокой спинкой, укрепленном между ее крыльев. Усевшись, он поднес к губам горн и протрубил несколько нот. - Теллатор, - проворчала Тимара себе под нос и отвела взгляд от Элдерлинга, похитившего мальчика, которого она знала. Хеби под ним подобралась и вместо того, чтобы как обычно тяжело взлететь, легко взмыла в воздух, унося его с собой.

В следующее мгновение Тимару и Татса обдало ветром, который подняли другие взлетавшие драконы. Она была оглушена звуком хлопающих крыльев, ее волосы разметались по лицу, запах драконьего мускуса ударил в нос. И так же внезапно они оказались стоящими посреди площади в тишине, глядя вслед уменьшающимся в небе драконам. Она сморгнула пыль, попавшую в глаза.

В тишине заговорила Малта. - Тинталья улетела и Рейн вместе с ней. - Малыш, которого она держала на руках захныкал и она безучастно погладила его. - Я никогда не представляла, как сложно будет смотреть, на то как они оба нас покидают. - Она крепче прижала к себе ребенка.

Тимара поняла ее невысказанную мысль. Сколько из них вернется и когда?

- Ох Фенте, будь осторожна, - прошептал Татс, глядя на свою удалявшуюся королеву. Он повернулся к Малте. - Я даже не знаю, как далеко отсюда находится Калсида и как долго они будут туда добираться.

Малта покачала головой. - Никто не знает, как долго дракон будет добираться куда бы то ни было. У них есть чистая вода, по крайней мере для начала путешествия. Драконы каждый день будут проводить какое-то время за охотой и спать каждую ночь, когда будет темно. Но в то же время, они будут двигаться напрямую, а не вдоль реки. Так что я и понятия не имею. - Она вздохнула. - Смоляной ушел сегодня утром, полный пассажиров и Тилламон вместе с ними.

- А почему Вы не поехали? - С любопытством спросил ее Татс.

Малта выглядела удивленной. - Теперь здесь мой дом. - Сказала она. - Кельсингра город Элдерлингов. Когда нибудь я съезжу в Трехог или в Удачный. Или может моя семья приедет сюда. Но Фрон вырастет здесь, среди таких же как он. Он никогда не будет носить вуаль. Наше место в Кельсингре. Теперь наш дом здесь.

- Мой тоже. - Согласился Татс, а Тимара кивнула.

Весеннее солнце сверкало вдалеке на шкуре драконов. Алум подбежал к ним. Они стояли на площади небольшой печальной компанией и смотрели как улетают драконы. Карсон прочистил горло. - Что ж, у нас есть работа. Судя по тому, что сказала Тимара, этот колодец может стать угрозой, если мы не придумаем как закрывать его, когда Серебро будет поднимется. И причал сам себя не построит. И корабли не вычистятся. - Он посмотрел в небо. - Нет смысла стоять тут, растрачивая светлое время суток. Чем быстрее мы начнем, тем быстрее закончим. А работа занимает ум.

- Там где Карсон, всегда найдется какая нибудь работа. - Пробормотал Татс и Тимара согласно улыбнулась.

День 21 Месяца Пашни

Год 7 Вольного Союза Торговцев

От мастера Гильдии смотрителей птиц в Трехоге

Мастеру Гильдии смотрителей птиц в Удачном

Приветствую наших товарищей

Как было предложено Мастером Керигом Свитуотером, с крайней осторожностью и вниманием мы продолжили выяснять подробности по вопросу серьезных обвинений, выдвинутых против Кима, бывшего смотрителя голубятни в Кассарике.

Внимательный осмотр птиц, прилетающих из его голубятни, подсчет выручки, перехват и проверка сообщений, проходящих через его руки, выявили слишком много нарушений, чтобы их можно было игнорировать. В лучшем случае все это свидетельствует о полнейшем пренебрежении правилами Гильдии, а в худшем - о предательстве Гильдии и измене Вольному Союзу Торговцев. Размер его злодеяний еще не установлен в полной мере.

На данный момент он лишен всех полномочий, его птицы конфискованы, ученики направлены на переобучение, а его подмастерья получили выговоры за то, что не сообщали о нарушениях, свидетелями которых являлись. Некоторые из них в конце концов могут потерять места в Гильдии или проведут дополнительные годы в статусе подмастерьев.

Есть признаки того, что коррупция затронула не только Кассарик. Когда все прояснится, с других смотрителей могут быть взысканы штрафы за нарушение контрактов или они могут быть исключены из Гильдии. Скорбное время для нас, но в конце концов, мы выдержали шторм и скоро войдем в спокойные воды.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/47740/207118

Переводчики: Kapibara, onyxjungle