Готовый перевод Harold Coyle The Ten Thousand / Десять Тысяч: Глава 20

ГЛАВА 20

* * *
24 Января

Сначала никто не обратил на это внимания. Невыход на работу, учитывая время года и появление нового вируса гриппа, выглядели вполне логично. Только когда волна «заболевших» захлестнула генеральный штаб, полковник Ханс Каспер начал понимать, что причиной были не природные бедствия, а полный развал правительства Руффа. Следуя примеру генерала Ланге, все больше и больше офицеров открыто заявляли о поддержке объявленного парламентом одностороннего прекращения огня или просто не являлись на службу.

Еще более зловещими были действия целых подразделений, объявлявших об «активном непротиводействии» американским силам. Не ограничиваясь односторонним прекращением огня, командиры батальонов, бригад, дивизий даже начали оказывать материально-техническую и санитарную поддержку американским силам, рвавшимся на север. Некоторые даже предпринимали маневры, располагая себя между движущимися к морю американскими силам и частями, оставшимися верными Руффу, усиливая опасность гражданской войны. Когда Каспер упомянул об этом в приватном разговоре с командующим 5-й панцердивизии, генерал заявил ему в лоб:
- Ваш канцлер Руфф полностью пролетел. И я надеюсь, что его поберет черт. Но мы и немецкий народ останется, и будем искупать свои грехи. Кто-то, херр полковник, должен спасти душу Германии. Потому что когда день расплаты снова придет, кто-то должен будет встать и показать, что мы, немцы, способны действительно отличать правильное от неправильного, и заслуживаем стоять рядом с цивилизованными народами.

От этой новости Каспер сел по стойке смирно.
- Тогда кто отвечает за текущие операции и оперативное планирование?

Арндт вздохнул:
- Они все еще обсуждают это. Я полагаю, это поручат еще кому-нибудь с востока.

- Понятно, - ответил Каспер, стараясь не выдать беспокойства. - Конечно. Послушайте, я звонил, чтобы получить последнюю сводку. Я буду информировать канцлера через несколько минут.

- Хорошо, вот она. Передовые части 55-й дивизии вышли к окраинам Бремена. Мы ожидаем, что они обойдут город с запада и ударят на север к Вильгельмсхафену. Если что-то их не остановит, они выйдут на соединение с американскими силами в Бремерхафене сегодня ночью или завтра утром. Американская 4-я бронетанковая дивизия продолжает прикрывать правый фланг от точки к северу от Падерборна до среднегерманского канала. 14-й бронекавалерийский полк прикрывает их тылы и левый фланг.

- Кто, - поинтересовался Каспер, - угрожает их силам с запада?

- Хороший вопрос, - усмехнулся Арндт. - 7-я панцердивизия приняла активное невмешательство. Их части снабжения предоставляют американцам топливо. 5-я панцердивизия, как вы уже знаете, занимает оборонительные позиции к востоку от Дюссельдорфа для защиты Рура.

- И от кого же они намереваются защищать Рур?

Проигнорировав вопрос Каспера, Арндт продолжил:
- 1-я панцердивизия намеревается начать атаку американской 4-й бронетанковой дивизии силами двух бригад сегодня утром. Ожидается, что они начнут наступление на запад от Ганновера на север, к среднегерманскому каналу. 2-я панцердивизия, находящаяся сейчас на марше, присоединиться к наступлению в конце дня, наступая на правом или северном фланге 10й панцердивизии. Командующий Вторым корпусом, координирующий эти действия, ожидает прорыва позиций 4-й бронетанковой и, в случае удачи, окружения большей части ее сил.

Взглянув в свои пометки, Каспер спросил, почему 1-я панцердивизия наступает силами только двух бригад.
- Оставшаяся бригада, 1-я, не реагирует на приказы. Они отошли в район сбора к югу от Ганновера и оборвали всю связь со штабом дивизии.

- Что остальные дивизии?

Взяв доклад, подготовленный им же час назад, Арндт начал описывать обстановку в каждой.
- Как вы знаете, 4-я панцергренадерская дивизия сильно пострадала и не способна прорвать тыловое охранение 14-го бронекавалерийского полка. Эти ублюдки заставляют ее расплачиваться кровью за каждый километр. 10-я панцердивизия, после невнятных действий несколько дней назад в центральной Германии, не движется. Согласно ее командиру, им требуется время для перегруппировки. 3-я панцердивизия прикрывает Берлин, следя за действиями поляков и беспорядками на улицах. 6-я панцергренадерская дивизия остается в резерве на случай высадки американской морской пехоты на балтийское побережье.

- Итак, - сказал Каспер, - у нас имеется три ненадежные дивизии, одна, которой грозит утрата боеспособности, и еще две, завязшие на востоке. Это, по моей оценке, оставляет нам всего две панцердивизии для продолжения наступательных операций.

- Да, Ханс, ты прав. Но, даже принимая во внимание потери, мы, в сущности, практически вышли на паритет с американцами.

- То есть, этого должно быть достаточно, чтобы сурово покарать 4-ю бронетанковую дивизию.

Арндт поколебался, за затем, спросил тише:
- Да, конечно, мы можем это сделать. Но зачем, друг мой? Я имею в виду то, зачем это все нужно?

* * *
С места, где стоял его танк, лейтенант Тим Эллерби четко видел шоссе, проходящее через небольшую деревню, эвакуированную менее часа назад. В двухстах метрах справа и впереди, на краю поля зрения находился танк сержанта первого класса Ральфа Рурка, прикрывавший еще одну дорогу, ведущую из деревни куда-то в окрестные поля. Немцы, подумал Эллерби, пойдут из деревни по одной из этих дорог. В противном случае, им потребуется сделать большой крюк на запад. Но и в этом случае они упрутся в еще один взвод роты капитана Козак.

Из деревни виднелся еще один выход, обычный проселок, который Эллерби следовало бы прикрыть третьим танком. Он бы так и сделал, если бы у него был третий танк. Но, как и все взводы роты, взвод Эллерби сильно сократился вследствие поломок и боевых потерь. Первый потерянный танк был его ведомым, А32. Взвод вышел из боя с авангардом немецкого танкового батальона к западу от Касселя и на полной скорости направился к следующей позиции, когда пара висевших в засаде немецких ударных вертолетов обстреляла танк Эллерби и «тридцать второй». Эллерби увидел приближающиеся ракеты и предпринял маневр уклонения, а А32 не предпринял. Хотя в «тридцать втором» был ранен только один член экипажа, и Эллерби смог подобрать их после того, как немецкие вертолеты ушли, на эвакуацию поврежденного танка не было времени, так что его пришлось бросить. Раненого эвакуировали, а оставшихся членов экипажа направили в один из пехотных взводов для компенсации потерь.

На ведомом Рурка, А33, в ходе маневрирования по залитому грязью склону холма произошла поломка ведущего катка. Хотя поломка не была катастрофической - привод можно было снять с другого поврежденного танка - учитывая, что взвод Эллерби выступал тыловым охранением дивизии, на это не было времени и возможностей. Как и экипаж А32, экипаж «тридцать третьего» был вынужден бросить танк и присоединиться к одном из пехотных взводов.

- Здесь тридцать четвертый, слышу тебя. Наблюдаем вас на новой позиции, как поняли?

- Принял, тридцать четвертый. Конец связи.

Пристально наблюдая, словно пытаясь почуять опасность, Рурк, наконец, увидел ствол длинной 120-мм пушки немецкого танка, появившийся из-за последнего дома в деревне. Затем показались надгусеничные полки, а потом появилась и вся массивная туша танка «Леопард-2». Когда танк показался, Рурк сказал наводчику, отслеживавшему немца:
- Пока нет, Чаки.
Наводчик собирался возразить, но увидел, как немецкий танк останавливается.
- Не стрелять, Чак. Подождем, пока парень в канаве не начнет забираться на танк.

Наводчик не ответил. Вместо этого он спросил у заряжающего:
- Билли, готово?

* * *
Полковник Скотт Диксон и полковник Анатоль Воришнов молча смотрели, как сержант из разведывательного отдела наносит на карту последние данные по 1-й панцердивизии. С невыносимой методичностью сержант перемещал красные наклейки, обозначавшие немецкие танковые и пехотные роты все дальше и дальше на запад. С той же сводящей с ума методичностью сержант из оперативного отдела, сверяясь с листом бумаги, перемещал синие отметки, обозначавшие их собственные роты все дальше на запад, прочь от наступающие красных. То и дело какая-либо синяя отметка удалялась с карты, словно битая вражеская фигура в шахматной партии.

Но это были не шахматы. Каждая удаленная синяя отметка означала, что подразделение, в состав которого входили от пятидесяти до ста мужчин и женщин, переставало существовать как эффективная боевая сила. Не отрывая взгляд от двоих сержантов и осознавая, что они были менее чем в ста пятидесяти километрах от цели их долгой и мучительной одиссеи, Воришнов подытожил то, что Диксон сам прекрасно понимал:
- У нас проблемы.

Диксон не ответил. Он подождал, пока двое сержантов не закончат свою работу по обновлению обстановки на карте, а затем подошел к ней. Воришнов последовал за ним. Встав по левое плечо от Диксона, Воришнов указал на отметку, обозначавшую роту «С» 1-го батальона 37-го танкового полка.
- Из-за характера местности эта рота не может отойти на запад. Если немцы продолжат наступление, им придется отойти на юг, отрываясь от основных сил батальона.

Засунув руки в карманы, Диксон посмотрел на отметку, обозначавшую роту, на отметки немецких подразделений поблизости, а затем на остальные отметки, разбросанные по карте. Сделав глубокий вдох, он, помолчав дольше, чем обычно, сказал:
- И когда это случиться, - в его голосе ощущалось отчаяние. - Немцы получат свободную дорогу на северо-запад. Если отводить роту, ее нужно отводить на северо-запад.

Поведя пальцем вниз, Воришнов указал на еще одну отметку.
- Вот это подразделение. Рота «С» 3-го батальона 3-го пехотного полка. Им нужно выдвинуться форсированным маршем, переправиться на север через Среднегерманский канал и блокировать немцев вот здесь. Как только немцы поймут, что путь на северо-запад перекрыт, они отвлекутся от 1-го 37-го танкового, двинуться на юго-запад, и...

Диксон кивнул и закончил за него:
- И бригада разделится пополам, оставив два батальона к северу от Канала и два к югу.

- Как вы думаете, полковник, майор Серро сможет переправится на север, через Канал?

Повернувшись к Воришнову, Диксон посмотрел на него и сказал:
- А вы как считаете?

Молча взглянув на карту, Воришнов прикинул расстояние, которое придется преодолеть наступающим немецким частям, и расстояние, которое придется преодолеть батальону Серро. Затем он посмотрел Диксону в глаза и сказал, покачав головой:
- Нет. Думаю, не сможет.

Диксон опустил глаза.
- Я согласен. Даже если им удастся обойти немецкие части, блокирующие им всю дорогу от Касселя, они не смогут переправить все силы через Канал. Итак, вопрос: что же нам делать?

Воришнов указал одной рукой на отметки, обозначавшие два батальона бригады Диксона, находившиеся к северу от Канала и другой рукой на два остававшихся к югу. Отодвинув их друг от друга, он переместил руку, указывавшую на северные батальоны дальше на север, а южные - сместил один на запад, другой на север, в сторону Канала.
- Как бы я не ненавидел эти слова, вам нужно разделить свою бригаду, отправив форсировавшие канал батальоны дальше на север, а южные...

- А южные переправить через Канал на запад и по мере возможности двинуть их следом.

- Нет, - возразил Диксон. - Я не могу контролировать всю бригады. Поэтому я направлюсь на юг, к тактическому командному пункту, и буду командовать южной частью бригады. А вы останетесь на главном командном пункте, и будете командовать оставшейся ее частью.

- Ваш командир дивизии никогда не примет меня как командира бригады, полковник Диксон.

Диксон улыбнулся. Он впервые искренне улыбнулся впервые за много дней.
- К сожалению, вы этим не отвертитесь. Я уже договорился с ним о назначении вас своим заместителем. Он согласился.

* * *
Ожидая капитана Нэнси Козак, майор Хэл Серро слонялся туда-сюда по обочине дороги. Экипаж его боевой машины пехоты М2 «Брэдли», стоявшей в нескольких метрах, молча наблюдал, как он проходит несколько метров, останавливается, смотрит на часы, бросает взгляд на них, а затем повторяет этот цикл. Наводчик, сидевший на крыше башни, свесив ноги в люк и механик, высунувшийся наполовину из своего люка, смотрели на майора, жевали безвкусные рационы и обменивались своими соображениями.

- А майор-то злой.

Прожевав, механик сказал:
- Как думаешь, сколько нам еще ее ждать?

Хотя механик его точно не видел, наводчик покачал головой.
- Не думаю, что майор будет против немного подождать. Ты его напугал до усрачки.

- Я ж не специально. Он сказал, что ему нужно сойти?

- Тебе надо бы водить полегче, - сказал наводчик. - Пока майор не приноровится к нам и «Брэдли».

- Я думал, - запротестовал механик, - что он знает, на что идет. Откуда ж мне знать, что он никогда раньше не ездил командиром «Брэдли»?

Сделав паузу, дабы слизать кетчуп с пластиковой ложки, наводчик ответил:
- А ты подумай. Ты же видел его значки? «мастер-парашютист», «ответственный за выброску», «десантный наводчик», «рейнджер», «пехотинцу за участие в боевых действиях». Явная коллекция пешехода. Зуб даю, что он ни дня не был в мотострелковом подразделении, пока не попал к нам.

- Ага, не свезло, - хмыкнул водитель. - Приходится учиться прямо на рабочем месте.

- Могло быть и хуже, - напомнил ему наводчик. - Могли бы дать и штабного.

Механик покачал головой.
- Вот не знаю. В самом деле, не вижу большой разницы. Все они становятся какими-то не такими, когда получают майора. Лучшее, на что можно надеяться, это что этот будет лучше, чем два предыдущих.

Наводчик собирался спросить, к чему он это сказал, но прикусил язык. Конечно, механик надеялся, что с майором Серро ничего не случиться. Потому что его судьба теперь была связана с их судьбой. Вероятность того, что если с ним что-то случиться, то же будет и с ними, была очень велика.
- Да, конечно. Надеюсь, этому повезет больше, чем двум предыдущим.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/48376/198023

Переводчики: Zarevich