Готовый перевод Luminosity / Сияние разума: Глава 6: Эдвард

Я провела пятницу в попытках избегать контактов с вампирами, поскольку имела и так много материала для обработки. Я увязывалась за своими человеческими друзьями, когда мы шли из корпуса в корпус, сидела с ними за обедом. В течение обеда я договорилась с Анжелой о совместной работе над домашним заданием, что вынудило меня привезти ее к себе домой после школы. (Анжела жила достаточно близко от школы, чтобы ей не нужна была машина.) То, что я встретилась с ней сразу после спортзала, не дало Эдварду снова подловить меня на пути к машине (Мельком увидев выражение его лица при встрече на стоянке, я поняла, что он определенно так и хотел сделать.)

Анжела забралась в мой грузовичок и мы покатились по хайвею в сторону моего дома. Там я быстро приготовила нам перекусить, после чего на протяжении нескольких часов мы занимались домашней работой. По крайней мере на вид. Анжела была знакома с "работой плечом к плечу" в рамках теории группового обучения, так что не смотрела мне через плечо. Я сделала все, что задали на понедельник, тем самым не оставив ничего, что могло бы меня отвлекать на выходных. После этого я достала личный блокнот и начала думать над насущными вопросами.

У меня было достоверно сильное свидетельство, что вампиры так сказать "однолюбы". Я не знаю, вступали ли они в случайные отношения вообще, однако со слов Эдварда, при пересечении определенной границы вампиры влюблялись друг в друга и так оставалось навсегда. Также Элис сообщила мне, что я "нравлюсь" Эдварду. При этом у нее был сильный мотив избегать моего испуга, который мог привести к тому, что я бы улетела из Форкса на ближайшем самолете. Она просила меня пообещать не прекращать общения с ее братом и появилась прежде, чем я привела в исполнение какое-либо из своих мысленных намерений рассказать Чарли о своих подозрениях - она прибыла сразу же, как только я решила интерпретировать взгляд Эдварда как сексуальное домогательство. (Ну, еще она спасла меня от фургона Тайлера, однако это был тот тип вещей, что скорее всего произошли бы в любом случае, так что она могла это видеть в своих видениях касательно меня.)

Я не была уверена, что данное свойство вампризма сработает с человеком вроде меня. Однако...Если бы я была кем-то, кого Эдвард мог бы легко забыть, очередным мимолетным увлечением, у вампиров не было бы причин быть настолько во мне заинтересованными. Не было бы причин для Эдварда следовать советам Элис касательно меня. Не было бы причин для него подвергать себя испытанию, находясь со столь притягательной для укуса мной. Не было бы причин для его семьи подвергать себя опасности, представляясь мне. У Элис не было бы причин видеть меня в будущем как вампира. В этом случае Эдвард скорее отправился бы ловить слонов в Кении, нежели остался ждать, пока я закончу школу.

Если Элис видела меня в будущем как свою невестку, хотя...навсегда и по-вампирски привязанную к Эдварду...

Да, тогда я могла видеть как семья Эдварда поддерживает его, довольные что единственный из них без пары наконец нашел себе вечную невесту - только добавь яда. Я могла видеть как они снисходительно согласились удовлетворить мое любопытство - при том что для другого человека они либо отмахнулись бы (в лучшем случае) или вообще убили бы (в худшем). Я могла видеть как Элис направляет внимание на меня, рассматривая все мои реакции на те пути, которыми Эдвард мог бы преследовать меня и консультируя его...

Я тихо выругалась. Анжела подняла взгляд и мне пришлось сделать вид, что меня разозлил учебник по тригонометрии. Она вежливо сказала, что ее отец министр и она будет благодарна, если я не буду ругать треугольники рядом с ней, после чего вернулась к эссе.

Я внезапно вспомнила кое-что, что у меня было записано более года-полутора назад. Это значило, что оно хранится у меня в компьютере, вместе с другими отправленными в архив записями, а не в блокноте. Я взяла ноутбук и раскрыла его; Анжела не обратила на это внимания, и я предположила, что она думает, будто я собираюсь писать свое эссе.

Я попробовала несколько общих поисковых запросов, ища нужное в логах, и получила тонну ненужного материала. Наконец на словосочетание "любовный роман" текстовый процессор выдал мне нужную секцию. Чуть менее двух лет назад я была бенефециаром моей двоюродной бабушки, когда она внезапно перешла в католичество и отдала мне ее коллекцию "грешных" книг. На самом деле она отдала их Рене, однако у Рене они просто лежали мертвым грузом, а мне просто в тот момент было скучно.

Моей первой реакцией было недоумение тому, что женщины читают такое. Формула, по крайней мере для женщин типа моей двоюродной бабушки, была не той, что я в пятнадцать лет считала привлекательным. Мои первые записи о романах состояли из жалоб, что все они помещают своих героинь в безвыходные ситуации - часто их преследовал неумолимый герой, которого, если бы он их догнал, нельзя было бы остановить. Моя двоюродная бабушка в частности любила фентезийные романы, в которых героями были различные типы сверхъестественных существ с необычными брачными обычаями, через которые они заставляли проходить героиню, когда ловили ее.

Мои первоначальные записи касательно этой тенденции были насмешливы и полны презрения. Я думала, что героини таких романов были хлипкими барышнями, которые только и умели, что "сдаваться". Автором таких романов я считала ретроградами и сексистами за описание подобных ситуаций.

Моя следующая запись была сделана полтора месяца спустя. Так вышло, что приобрела саундтрек к "Красавица и чудовище"(мне понравилось название), и заметила там похожий шаблон. Белль была, конечно же, поймана в замке чудовища. Если бы она разозлила его, то у него явно была возможность сделать с ней все что угодно, и ее пугала такое положение дел.

Что он не мог сделать, так это осуществить такой выбор так, чтобы она не смогла бы его простить, без самосаботажа.

Красавица и Чудовище было необычной историей шаблона, в котором был заданный в явном виде результат, который был нужен Чудовищу и который был получен путем влюбления в него Белль. Любовные романы были склонны оставлять что встроено в путь, который был слишком слаб для меня, чтобы учесть его первым. В сказке (пересказанной Диснеем с поющими чайниками, конечно) любовь была препосылкой для обратного превращения Чудовища. В романах, любовь была целью сама по себе.

Что если бы Белль и другие героини имели абсолютную власть над своими романтическими интересами, чтобы выиграть призы, которые им потом приходят.

У Чудовища был только один путь получить желаемое - даже если он был сомнительным - стать тем, кем его хочет видеть Белль и делать то, что она хочет. Он нуждался в ней; она была всего лишь была под его властью. Если бы не было ограничения по времени, если бы он мог задержать в своем замке навсегда, постоянно рыча и разрушая все, он не был бы более эффективен. Он не мог победить, заставляя ее говорить определенные слова или делать определенные действия; ему нужно было выиграть заставив ее чувствовать определенным образом.

В любовных романах, где ключевой точкой книги была парочка изображенная на обложке, которая будет вместе в конце, данный шаблон должен был удовлетворять определенному условию. Например, там не могло быть любой не личной причины у героини отказать ее ухажеру. Его личность была податливой - она могла попросить все, что хотела, поскольку у нее на руках были все карты - но если бы так получилось, что он был бы бедным или уродливым или в любом другом отношении неприемлемым, книга а) рассказала бы менее отвечающую пожеланиям аудитории историю, б) ощущалась бы менее правдоподобной.

Это было весьма странное чувство - оказаться в любовном романе.

Поскольку, если я не очень ошибалась, я теперь имела вампира, который имел только один шанс на любовь, причем без видимой причины это была я; который знал, что он мог получить желаемое, только если я буду счастлива; и который определенно не был беден, уродлив или неприемлем в любом другом отношении.

Анжела закончила свое эссе и попросила отвезти ее домой. Я закрыла ноутбук и довезла ее до дома, избежав встречи со всеми деревьями, несмотря на то, что мой разум пребывал в полнейшем хаосе. Я думала, что понимаю ситуацию; проблема была в том, что я не знала чего я хочу в этой ситуации и мне это не нравилось.

Обратно я ехала в одиночку, хмурясь на дорогу.

Когда я подъехала к дому, Чарли уже вернулся с работы. Я пулей влетела в дом, поставила кастрюлю с водой на огонь и начала готовить спагетти; что-то более сложное было на сегодня уже вне моих сил. В морозилке лежали фрикадельки, а в кладовой еще были банки с соусом. Я достала их и смешала в пасте, принесла Чарли его тарелку в гостиную, а сама устроилась за кухонным столом.

Спустя минуту после ужина в дверь позвонили.

"Я открою", крикнула я Чарли и пошла к двери, предполагая, что за ней окажется кто-либо из вампиров. Так и вышло. Это была Элис.

"Твое будущее колеблется", сказала она обвиняюще голосом, достаточно тихим, чтобы Чарли не мог услышать ее сквозь телевизор. "Из-за этого у меня жутко болит голова. Я могу войти?"

"Ладно", ответила я, отойдя в сторону. Они не собираются даже позволять мне много думать в одиночестве, что ли? По моим предположениям, именно это и могло быть причиной того, что мое будущее "колеблется". Мои планы прямо сейчас не сформировались до конца и скорее всего именно это затуманило ее видения.

Я пригласила Элис в мою комнату и уселась на кровать. Она заняла мой рабочий стул, развернув его ко мне, опершись локтями на колени. "Эдвард с ума сходит", напрямик сказала она.

"Знаешь ли", ответила я, "до вчерашнего дня я и не подозревала о его знании твоих слов, которые ты сказала мне, о том, что я ему "нравлюсь"."

Элис поморщилась. "До вчера он и не знал. Обычно мне достаточно хорошо удается скрывать от него те мысли, которые ему не следует слышать, но вчера я не сумела сделать это."

"Мне нужно время обдумать все и принять нужные решения", выразила я недовольство,"Я не люблю делать спешные суждения касательно важных вещей. Мне нужно понять чего я хочу и убедиться, что причины для моих желаний приемлемы, после чего выбрать наилучший путь для получения этого, причем я предпочитаю делать все это записывая ход моих мыслей, однако мне не нравится писать много, когда рядом кто-то есть, так что мне придется ждать пока я останусь одна или с кем-то, кто не знает, что я пишу и не будет интересоваться моими записями. Я собираюсь занять все субботнее свободное время для этой цели. Вы не могли бы подождать?"

"Эдвард не может ждать. Он умолял меня поговорить с тобой." ответила Элис, "Умолял. Белла, я думаю, что он дал бы тебе время, сколько угодно, скорее всего он сказал бы нам оставить тебя в покое и даже не подходить близко, но - ох, видела бы ты его в день, когда ты сменила партнера по лабораторной!", воскликнула она, "Он определенно был в панике. Он думал, что может уехать на неделю, а когда вернется, то найдет тебя по-прежнему его партнером, ждущую, чтобы задать ему вопросы. Но ты не стала ждать. Он вернулся в школу и обнаружил, что ты пытаешься отдалиться от него и не выдержал - ты умная, я знаю, что ты понимаешь о чем я говорю, я видела, как ты писала об этом." Она взмахнула рукой.

С сильным шоком я осознала, что способность Элис была ничуть не более этично безобидной, нежели у Джаспера или Эдварда. "Элис", с жаром начала я.

Она помотала головой, из-за чего ее волосы оказались в совершенном беспорядке. "Нет. Извини, что перебиваю, но нет. Позже. Позже мы об этом поговорим, обещаю. Но сейчас мы должны поговорить об Эдварде. Ты догадливая, очень умная, гордая - прошу, не убегай куда-либо только из-за того, что ситуация кажется тебе неловкой."

"Я вообще могу что-то сказать или ты здесь исключительно ради душевного спокойствия Эдварда?", возмущенно спросила я.

"Я просто возвращаю нас к теме разговора. Говори", вздохнула Элис.

"Что, по вашему - твоему, Эдварда или кого-то еще - мнению, я должна делать?" поинтересовалась я, всплеснув руками в воздухе. "Он что, хочет сделать все как можно быстрее, чтобы получить мою голову еще до субботы?"

"Нет. Я даже не думаю, что он знает, чего хочет от меня. Похоже он думает, что я подберу волшебные слова, которые волшебным образом заставят тебя по волшебству решить, что ты в него волбшебным образом влюблена. Джаспер сегодня выбился из сил, поддерживая настроение Эдварду, когда ты не села с нами за обедом, это было ужасно", Элис с отвращением покачала головой, "Я говорила, говорила ему, что не следует спешить."

Я сделала глубокий вдох. "На что это похоже?", задала я вопрос. Что интересно, вместо ожидаемого раздраженного тона мой голос звучал мягко и серьезно.

"Не думаю, что могу служить примером типичного вампира", нахмурилась Элис. "Я провела вампиром уже 28 лет, когда в моих видениях появился Джаспер. Я знала, как это будет. Я ждала его в закусочной и когда он появился, я подошла прямо к нему и сказала "Ты заставил меня долго ждать", а он склонил голову, как и полагается воспитанному на юге джентельмену и ответил, "Простите, мадам." Потом я взяла его за руку и мы...ну хватит. У Эммета история лучше," продолжила она. "Хотя, думаю, он бы хотел сам ее рассказать."

"Тогда," продолжила я, "права ли я в том, что не имеет значения, человек я или вампир - это все равно работает одинаково?"

"По крайней мере с Эдвардом работает", ответила Элис, "Ты во всех отношениях человек", она сделала паузу, "Знаешь, если ты пройдешь обращение, то будет работать и с тобой. Было бы весьма удобно", умоляла она.

"Если пройду обращение? Думаю, ты уверена в своих словах?"

"Ты уже почти поняла, что как только пройдешь обращение, твоя любовь к партнеру будет не меньше", проворчала Элис, "При этом твоя картина мира была бы нарушена, и будущее могло бы пойти любым путем, насколько я вижу."

"Однако обращению, как я поняла, сопутствует период адаптации. Скорее всего я не могу пройти через все это за одну ночь перед школой, например," мягко сказала я. "Я думала про лето - при этом я могла бы сказать Чарли, что еду в Европу или что-то наподобие этого, пока буду работать над обузданием жажды."

"Вообще, период адаптации обычно дольше трех месяцев", сказала Элис, "Хотя, когда я отчетливо видела тебя вампиром, у тебя были глаза новообращенной, однако была пара образов, где ты находилась рядом с людьми. Карлайл считает, что ты можешь адаптироваться быстрее, поскольку ты заранее готова к обращению, чего не было ни у кого из нас. Так что твой вариант может сработать - но тебе нужен еще запасной вариант - например что тебя внезапно приняли в какой-то далекий престижный колледж."

"Но после обращения я буду чувствовать к Эдварду примерно то же, что он сейчас по отношению ко мне?", спросила я.

"Верно", ответила она, "В том смысле, что после обращения это точно будет так."

Я подтянула колени к груди и положила подбородок на них. "Не знаю что и думать об этом."

"А я знаю", вздохнула Элис, "И это доставляет мне немалую головную боль."

"Извини", пробормотала я. Мне нравилась Элис, и я не хотела доставлять ей неприятности, однако я не видела способа обдумать все быстрее.

"Я видела тебя и Эдварда вместе после твоего обращения", ласково проворковала Элис, "Ты выглядела такой счастливой. Я видела как Джаспер постоянно следует за тобой, впитывая твои эмоции - ему нравится быть около счастливых людей."

Я спрятала голову между коленей. "Я едва знаю Эдварда", прошептала я.

"Он не собирается подталкивать тебя к обращению", удивила меня Элис, "Он все еще считает, что для тебя лучше быть человеком. Пусть даже вы и не будете любить друг друга подобно вампирам. Но просто хочет....чтобы ты была рядом. Знаешь, я думаю, что он даже согласиться, если ты решишь быть просто его другом - лишь бы ты позволила ему быть с тобой. Он не может находиться далеко от тебя продолжительное время, это выводит его из себя." Она сморщила нос, "Я имею в виду....учитывая, что он хочет, чтобы ты осталась человеком, и что ты для него очень, очень хрупкая, то на его взгляд лучшим сценарием будет стать для тебя просто другом, на взгляд постороннего человека."

Верно. Парень из стали и девушка из бумаги.

"Все еще не видишь меня мертвой?" проверила я, "Я имею в виду, не по естественным причинам?"

Все еще не вижу", подтвердила она. "Человеком или вампиром, ты находишься рядом с нами во всех моих видениях."

Я рассмотрела это. От меня требовалось не так много. Я не злилась на Эдварда, легко могла оставить его и у меня были средства, чтобы воздействовать на него. "Я буду его другом", сказала я, "по крайней мере пока. И я еще подумаю над этим."

Элис кивнула "Я дам ему знать." Она поднялась и выскользнула из моей комнаты, отправившись домой.

В субботу пришел Эдвард.

Он появился почти сразу после того как мы доели блинчики с черникой, которые были на завтрак. Дверь открыл Чарли и похоже, что был приятно удивлен, обнаружив что пришел Эдвард. Он пригласил вампира в дом даже не спросив меня, хотя Эдвард сказал, что пришел ко мне (по его словам "насчет биологии").

"Жаль, что ты пришел слишком поздно, чтобы мы могли угостить тебя завтраком", заметил Чарли, когда Эдвард зашел в дом. Конечно же, скорее всего Эдвард припарковался снаружи, слушая мысли Чарли, пока завтрак не закончился. Или же прятался где-то далеко отсюда, однако так, чтобы в окно при помощи вампирского сверхострого зрения видеть что происходит в доме.

"Я уже завтракал сегодня", мягко ответил Эдвард. Его глаза были все еще золотого цвета, так что я решила, что его ответ - правда. "Белла? Где у вас лучше заниматься?", спросил он, опершись на рюкзак и вопросительно наклонив голову.

"Моя комната", коротко ответила я, показав на лестницу.

"Белла, я собираюсь на рыбалку", крикнул мне Чарли, когда я шла по лестнице,"Буду поздно".

"Ладно", отозвалась я.

Я села на кровать, Эдвард, подобно Элис, занял мой стул.

"Почему-то я думаю, что на самом деле ты пришел не насчет биологии", сказала я.

"Ты права", усмехнулся он. Я не была уверена, заметил ли он, что я плохом настроении, и пытается исправить это, или он это пропустил.

"Это бывает временами", в любом случае у меня были вопросы - я могла их задать, раз уж Эдвард был в пределах досягаемости. "Так...хочешь рассказать мне о том, как ты стал вампиром?"

"Как скажешь", согласился он, однако прозвучало это так, словно ему не хотелось рассказывать, "Все случилось в 1918 году. Мне было семнадцать и я умирал от испанки. Мои родители уже умерли, так что никто не заметил, как Карлайл обратил меня - сочли еще одной жертвой болезни. Я был первым, вошедшим в его семью..." - как я и предположила, глядя на фотографии - "Но вскоре появилась Эсме. Она...упала со скалы."

Я нахмурилась. "Так он спас твою жизнь. Но не обязательно для обращения быть больным или раненым, так?" Конечно, это было бы очевидным посылом для обращения кого-либо - ясно, что так можно спасти безнадежно больного. Но если это необходимо для обращения...

Эдвард покачал головой. "Это просто метод, которому следует Карлайл. Он не обращал никого, кто еще мог бы жить своей смертной жизнью. Но на самом деле это никак не влияет на процесс обращения."

"Так с Розали и Эмметом было что-то похожее? Они умирали?"

"Да", ответил Эдвард, выглядя удивленным, "Я знаю, Элис сказала тебе, что она не знает, какой была ее человеческая жизнь, и предполагаю, что если бы ее обратил Карлайл, то он бы рассказал ей о том, откуда она появилась, однако как ты узнала, что Джаспера тоже обратил не Карлайл?"

"Просто догадка", сказала я, "По портретам на втором этаже твоего дома можно понять, что Джаспер и Элис появились вместе, так? Если бы Карлайл обратил Джаспера, но не Элис, то было бы слишком невероятным совпадением, что ее обращение совпало с его по времени, чтобы они могли уже быть вместе на картине. К тому же было бы необычно для него появиться в месте, полном людей, где он ее и встретил, будь он к этому моменту все еще новорожденным."

Эдвард кивнул. "Проницательно"

"Спасибо."

Я услышала как хлопнула дверь машины Чарли и отклонилась посмотреть в окно. Он выехал на дорогу и скрылся из виду - скорее всего поехал за своими друзьями по рыбалке, чтобы забрать их и уже вместе поехать ловить рыбу.

"Моя очередь", легко произнес Эдвард, что заставило меня повернуться обратно к нему.

"Твоя очередь?", недоуменно спросила я.

"На историю", еле улыбаясь ответил он, "Почему бы тебе не рассказать, почему ты приехала сюда?"

Эта просьба ненадолго выбила меня из колеи. История была на самом деле не особо интересная. "Мама вышла замуж второй раз", начала я. Эдвард, к его чести, не стал прерывать меня предположениями о том, что я не смогла поладить с Филом. "Он хороший," продолжила я, на случай если он и правда так думал, "но он профессиональный игрок в бейсбол и ему приходится много ездить. Рене не смогла бы ездить с ним, если бы ей пришлось сидеть большую часть времени дома со мной, что сделало бы ее несчастливой, так что я решила пожить с Чарли."

"Ты очень заботишься о ней", прошептал он.

"Она моя мать", ответила я.

"Расскажи мне о ней", попросил он.

"Она похожа на меня, но ее волосы короче...", начала я.

Дальше никто из нас уже не упоминал про то, чья очередь рассказывать - разговор органично продолжился. Эдварда интересовали малейшие детали обо мне (он хотел знать, почему я решила заниматься йогой, а не обычной гимнастикой; какие классы я посещала в Фениксе; о моих родственниках; мой любимый цвет; что мне нравится смотреть).

Я узнала не так много об Эдварде, как он обо мне - в основном потому что ему было больше сотни лет. В отличие от Элис, он помнил свое рождение - хотя скорее всего они были одногодками, пусть ее и обратили на два года позже - и он помнил свою жизнь человеком. Это добавило мне материала, и как только он понял интересующее меня направление разговора, он продолжил - не было необходимости останавливаться на мелких деталях типа любимого цвета, теперь он знал о чем говорить. Из всего ему доступного он выбирал лучшие истории о путешествиях по миру, как изучал все подряд, от управления самолетом до иностранных языков. Поначалу при некоторых темах он колебался, словно оценивая стоит ли о них разговаривать, однако я приложила все усилия. чтобы выглядеть заинтересованной, как на самом деле и было. Он все еще задавал мне вопросы о том, что ему было любопытно, когда это было уместно - то есть спрашивал о моих любимых цветах, когда упоминал в рассказе ботанический сад, ну и типа того - однако в общем говорил больше он, а не я.

На самом деле так и должно было быть - что Эдвард будет интересен.

Он не только видел и делал множество удивительнейших вещей - но и был превосходнейшим рассказчиком. Похоже, что его способность понимать людей, присущая ему до обращения, не была полностью заменена чтением мыслей или атрофировалась от безделья, и он быстро разпознал какие моменты держат меня в напряжении, а какие оставляют равнодушной, подстраиваясь соответственно. К тому времени, когда мой желудок заурчал от голода, напоминая, что уже время обеда, отвлекая от описания Большого Барьерного Рифа, вокруг которого вампир мог нырять без всякого снаряжения, Эдвард понял, как захватило меня его повествование. При этом его красивый голос не играл особой роли - я была уверена, что точно так же не могла бы прерваться, если бы читала его истории, присланные электронным письмом.

"Ты голодна", сказал он, остановив рассказ, как за ним плыл маленький осминог.

"Немного. Сейчас схожу вниз и возьму морковку; уверена, что Чарли вернется с богатым уловом, который можно будет приготовить, так что будет неплохо, если я нагуляю аппетит к обеду."

Эдвард позволил мне закончить предложение, хотя после упоминания моркови его вид говорил, что он уже хочет что-то сказать. "Ты могла бы съездить пообедать со мной", тихо сказал он.

"Не думаешь, что выглядело бы немного странно прийти вдвоем в ресторан и при этом только один из них будет есть?", спросила я. Вопрос финансов я не стала поднимать. (Это было бы нелепо и скорее всего оскорбительно. Если они еще не подумали о том, чтобы послать Элис с парой тысяч долларов на Уолл Стрит, то их стоило бы сжечь за глупость: они должны были быть намного богаче, чем выглядели. Также, Эдвард был из 1901, и таким образом я не ощущала никаких обязательств для связи его с современными правами и обязанностями для моего пола, которые бы мне не подходили.) Я не стала и возражать против того, что это приглашение подозрительно было похоже на свидание. Я согласилась быть его другом, а друзья иногда обедают вместе; к тому же пять часов постоянного и лишенного неловкости разговора помогли мне немного изменить мнение в сторону плана "ладно, дать ему шанс".

"Недостаточно странно, чтобы быть проблемой", заверил он меня,"Если ты волнуешься об этом, мы можем заказать две порции и ты съешь половину от каждой, а остальное заберешь домой. Я всегда могу съесть кусок или пару, если официант что-то заподозрит, но это маловероятно. Чтобы привлечь серьезное внимание, нужно действовать существенно более странно, нежели принято обычно."

Это был хороший план. Мой желудок опять напомнил о себе. "Я не знаю хороших ресторанов поблизости."

"Что из еды предпочитаешь?", спросил Эдвард. Ах да, верно. Совершенная память. И ему не нужно есть, чтобы знать, что ему нужно, стоит только услышать мнение людей, либо вслух, либо в их мыслях.

"Все равно", ответила я, "Но прямо сейчас я бы предпочла итальянскую кухню."

"В Форксе нет ничего стоящего", сказал Эдвард, "Однако есть отличное местечко в Порт Анжелесе."

"Дотуда час добираться", заметила я.

"Нет, если пустишь меня за руль", сказал Эдвард,"машины, которая быстрее твоей."

Я скрипнула зубами. "Дай подумать", ответила я.

Он кивнул и замер, глядя на меня; я закрыла глаза.

Каковы мои причины предпочитать медленную езду и применимы ли они сейчас?

Так, неприятности с Чарли. Играет ли это для меня роль? В общем я доверяла суждениям Чарли...он был уравновешен и не склонен к безрассудству, что казалось хорошими качествами. "Не гонять" было выражением его второго качества. Однако физически и законно гонять было опасно - когда за рулем человек. Человек, который не может физически разпознать агрессивных водителей и не обладает рефлексами, выходящими за пределы нормы. Чарли неизвестны возможности Эдварда, и я не знаю, как это знание изменило бы его суждение. Это было незаконно. Однако основанием для закона о превышении скорости была опасность этого деяния. Но если за рулем вампир, то это не очень опасно, к тому же маловероятно, что у нас будут неприятности с законом, если учесть его способность читать мысли. Однако...

"Что если", сформулировала я вопрос, "несмотря ни на что, мы все же попадем в аварию?"

"Разорву крышу машины, схвачу тебя и выпрыгну. После аварии постараюсь повредить машину так, чтобы никто не заметил нехарактерых повреждений", сразу же ответил он, "На самом деле для тебя будет безопасней не пристегиваться ремнем безопасности. Я могу разорвать его, однако это займет лишнее время."

Люди, которые не пристегивают ремень безопасности, чтобы "их выбросило без проблем" - идиоты. Однако сценарий Эдварда казался внушающим доверие. Любые другие участники аварии вряд ли сумеют в таких обстоятельствах заметить что-то необычное в том, как мы выбрались из машины.

Самая веская причина отказать Эдварду в вождении была неприменима. Соответственно, если бы я хотела сказать нет, то мне нужны были другие причины, а их у меня не было.

"Отлично, тогда пообедаем в Порт Анжелесе", согласилась я.

"Правда?", спросил Эдвард.

"Правда. Ты хочешь добежать до своего дома и взять машину побыстрее?", задала я вопрос.

"Можно и так", медленно ответил он. Я заметила его недовольство этим вариантом и он ответил на мой невысказанный вопрос. "Или мы можем добежать дотуда вместе и тогда тебе не нужно будет ждать, пока я приеду обратно сюда, чтобы забрать тебя."

"Ладно", согласилась я. Этот транспортный вопрос к моему удовлетворению уже был закрыт. "Задержи дыхание, если тебе нужно." Я поднялась и вышла из дома, слыша как он идет за мной.

Как только мы вышли и я заперла за собой дверь, Эдвард вопросительно посмотрел на меня - видимо, чтобы убедиться, что я готова - и я кивнула ему. Он очень осторожно взял меня на руки, так же как это делала Эсме. "Удобно?", спросил он.

"Я в порядке", выдохнула я. Мне было неудобно, однако я преуменьшала то, как я буду подействую на Эдварда, когда он поднимет меня. Возможно он не решился предложить нести меня во вторник и попросил Эсме, поскольку пытался следовать совету Элис не спешить...

А потом он рванул с места и все слилось в цветные полосы, мелькающие перед глазами.

Эсме едва бежала. А вот это был настоящий бег.

Я прижалась лицом к груди Эдварда, пытаясь держать руки как можно ближе к телу, чтобы снизить площадь тела, пронизываемого встречным влажным ветром. Я не верила, что он бежит изо всех сил, я видела как он практически телепортировался через все поле и не думаю, что было бы безопасно для меня, если бы он достиг той же скорости. Однако все равно его скорость сейчас была очень и очень высокой.

Странным образом было приятно, что меня надежно держат на столь высокой скорости. Я предположила, что это происходит из-за возбуждения части мозга, доставшейся нам еще от рептилий, части, которая желала защитника, который будет надежен в экстремальных обстоятельствах. Эта часть не обладала достаточной сложностью, чтобы осознать, что возможный защитник и был причиной возникновения экстремальных обстоятельств. Она просто отмечала, что я передвигаюсь аномально быстро и что существо, у которого есть причины любить меня, держит меня аккуратно и крепко, защищая меня от опасностей передвижения на такой скорости.

Это давало хорошее теплое ощущение, которое в определенной мере компенсировало неприятный встречный ветер.

Спустя несколько минут мы были около дома Калленов - ну или в лесу поблизости. Белый флигель, окрашенный в те же тона, что и сам дом, располагался среди деревьев. К нему вела гладкая грунтовая дорога, протянувшаяся от хайвея. Я решила, что там стоит явно не одна машина - флигель имел трое ворот, каждые из которых были рассчитаны на прохождение сразу двух машин, причем здание было достаточно большим, чтобы на его обратной стороне могло быть такое же устройство. Эдвард поставил меня на ноги и позволил держаться за его руку, пока я не успокоила себя, что мои ноги уже достаточно устойчиво стоят на земле. После того, как я убедилась в их нормальной функциональности - к слову сказать, я склонна к падению в четыре-пять раз больше обычного человека - я отпустила его руку.

Эдвард полез в карман и, похоже, дистанционно открыл одни из ворот. Средние из них открылись, явив моему взгляду знакомый вольво, на котором Каллены ездили в школу, и другую машину серебряного цвета, логотип на которой представлял собой крылья - вампир мог бы прочитать, что на ней написано с такого расстояния, однако я не могла, к тому же я не разбираюсь в машинах. "Вольво или вторая?", спросила я Эдварда.

"Вторая", ответил Эдвард, его явно позабавил мой вопрос. Как только я подошла к машине, он уже был на месте водителя, разблокировав дверь со стороны пассажира, чтобы я могла сесть. Я забралась в машину, аккуратно закрыв дверь, чтобы не повредить машину, которая вероятнее всего была дорогой, и сознательно напомнила себе не пристегивать ремень безопасности. Интерьер был удобным и интересным.

Большую часть поездки я провела с закрытыми глазами, перебирая волосы. Когда Эдвард достиг нужной скорости и мы уже были не в середине кривой, я уже не ощущала высокую скорость; я не хотела ничего видеть. На хайвее он продолжил свой рассказ о коралловом рифе прямо с того места, где остановился.

Эдвард довез нас до Порт Анжелеса за двенадцать минут без всяких происшествий или даже мелких неприятностей. Я не слышала сирен за нами, что было хорошо (мне не пришло в голову спросить, как он поступает с полицейскими - останавливается по требованию или просто уходит на высокой скорости). Он практически сразу нашел место для парковки, возможно при помощи телепатии.

В ресторане была создана интимная расслабляющая атмосфера. Помещение было закрыто от солнечного света, который пробивался из-за облаков, и единственным источником света были свечи. Я задумала, в самом ли деле это было место с лучшей итальянской кухней в городе или то, в которое Эдвард хотел меня привести.

После того, как мы уселись за столик в самом дальнем углу, нам принесли меню. Я просмотрела его, пытаясь найти две вещи, окончательно решив остановится на пасте примавера и супе с устрицами. Я думала, что возможно смогу справиться с супом и третью пасты, чтобы избежать странностей. Наклонившись к Эдварду, я шепотом сообщила о выбранном и он попросил официанта принести блюда в такой манере, будто именно Эдвард заказывал суп.

Нам быстро принесли хлеб и по стакану воды каждому, я сделала глоток из своего. Потом оглядела ресторан; было не слишком людно. "Знаю, что вы не любите обычную еду", шепнуля я Эдварду, "а как насчет напитков, например воды?"

Он моргнул. "Знаешь, никогда не пробовал", мягко сказал он. Потом Эдвард поднял стакан, отпил немного и поставил обратно, задумчиво причмокнув.

"Твое заключение?", спросила я, "Как тебе известно, твой обычный рацион питания на 95% обычная вода."

"Что-то теплее воды", ответил Эдвард, немного рассеянно смотря на стакан, "Вкус ни на что не похож. На жажду это не влияет никак. Предполагаю, что было бы полезно, если бы время от времени нас видели пьющими воду."

"Так", спросила я, "никто из вас никогда не пробовал это делать?"

"Ну, по крайней мере один из "нас" в общем попробовал один раз", сказал он избегая применять слово "вампир" - он либо заметил, что кто-то подслушивает, или думал, что нас может подслушивать кто-либо, как и я, ментально невосприимчивый. "Не знаю про свою семью, но сомневаюсь."

"Хм", я подумала, что есть вещи, которые они просто не пробовали, "Хочешь попробовать бульон из моего супа?"

"Нет, суп для тебя", отказался он, "Если кажется необходимым попробовать больше жидкостей, я могу сделать это и без того, чтобы отнимать у тебя обед."

Я пожала плечами и взяла кусок хлеба, на который намазала масло. "Расскажи, что случилось после того, как ты обнаружил акулу", ободряюще сказала я, пытаясь вернуть его к той истории, которую он не закончил, пока мы ехали.

"Ты не думаешь, что я не говорил столько о себе за весь год?", с иронией спросил он.

"Это интересно", ответила я,"у тебя меньше ограничений и больше времени, чем...у большинства людей, и у тебя хорошо получается это использовать."

"Ладно", сказал Эдвард, "тогда почему бы тебе не рассказать, что бы ты делала все это время, не имея всех этих ограничений?"

Я надкусила хлеб. "А почему ты не хочешь, чтобы так было?", тихо спросила я, проглотив откушенное.

Он с болью посмотрел на меня. "Здесь не место для таких разговоров, я думаю", ответил он, "Я...пытаюсь не скрывать ничего, но все же лучше не здесь об этом говорить."

Как я решила, он был прав. "Тогда в машине", предложила я.

"Договорились", мягко ответил Эдвард.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/49149/202740

Переводчики: Remlin