Готовый перевод Luminosity / Сияние разума: Глава 12: Норвегия

После изматывающего путешествия я наконец прибыла обратно в Форкс, в машине, за рулем которой был Карлайл. Эсме и Эдвард покинули машину и отправились бегом домой, чтобы иметь возможность придать правдоподобия моей нелепой истории, хотя Эдвард обещал позже прийти проведать меня.

Когда я добралась до двери моего дома, было уже почти десять вечера (пятницы) по местному времени, и я была ужасно вымотана. Чарли ждал меня и тут же стиснул в крепких объятиях, когда я ввалилась в дом.
- Беллс, ты дома! Я скучал по тебе.

- Я тоже по тебе скучала, пап, - сказала я, улыбаясь сквозь слезы.

- Я звонил твоей матери, - продолжил Чарли. Я содрогнулась, - Она хотела, чтобы ты позвонила ей завтра, но я убедил ее не дергать тебя раньше времени.

- Спасибо, пап.

- Почему доктор Каллен не предупредил нас о том, что ты можешь время от времени ходить во сне? - спросил он, глядя поверх моей головы на Карлайла, который садился в машину. Карлайл помахал ему рукой, улыбнулся и поехал домой, убедившись, что я добралась до дома.

- Э, это очень редкий симптом, - ответила я, - могу предположить, что он не думал об этом как о чем-то, стоящем внимания.

- Хм, - сказал Чарли, - ладно, рад, что тебе лучше. Ты выглядела не очень последние недели.

А я и не думала, что он это замечал - лекарства, назначенные Розали, и успешно-завершенная-до-похищения операция по извлечению яйцеклетки немного выбили меня из колеи, но никто ничего не говорил, что я выгляжу хуже обычного. Ладно, Эдвард говорил, но только по большей части чтобы узнать, не может ли он для меня что-то сделать, однако он был в курсе происходящего - так что если считать только людей, то подобных комментариев по поводу моего внешнего вида я не слышала.

- Я чувствую себя отлично теперь, - уверила я его, - просто устала от всех этих поездок.

Чарли кивнул, погладил меня по голове и разомкнул объятия:
- Иди и хорошо выспись, Беллз - проинструктировал он меня.
Я кивнула.

Когда я добралась до своей комнаты, там уже был Эдвард.

- Твой отец развернул бы меня обратно, войди я через дверь, - объяснил он, - но я сказал, что зайду.

- Ты сказал скоро, а не немедленно, - тихо засмеялась я, не желая афишировать для Чарли, что разговариваю тут с кем-то.

- Немедленно - это тоже скоро, - возразил он, обнимая меня. Эдвард пах так приятно. Приятней всех вампиров, хотя тут были вариации - например запах Эсме я ощущала как ванильный. Я сонно приникла к нему и вздохнула.

- Я устала, - сообщила я.

- Все хорошо, - сказал он, целуя меня в макушку, - я уйду, чтобы ты могла отдохнуть; Джеймс больше не охотится на тебя, к счастью, так что тебе больше не нужен постоянный надзор.

- Ты все равно мог бы остаться, - предложила я, наполовину уже заснув. Эдвард уложил меня в кровать и я тут же вырубилась.

Я проснулась все еще одетая в вещи, которые дала мне Джианна. Эдвард лежал рядом, поверх одеяла, под которым я спала; его руки обнимали меня. Даже через одеяло я могла ощутить, какой он холодный.

- Доброе утро, - зевнула я, откидываясь на подушку. Была суббота, никто не пытался меня убить и я могла валяться в постели весь день.

Что интересно, все произошедшее никак не помешало мне вернуться к нормальной жизни. Насколько ее можно было назвать нормальной. После того, как Эммет и Джаспер уехали к Денали, увезя с собой Дэвида, я смогла возобновить свои визиты в дом Калленов. Элис решила, что ей нужно спланировать мою свадьбу:
- В конце концов, - объяснила она, - даже если ты решишь на самом деле не выходить замуж, когда объявишь всем об этом, тебе все еще надо будет посылать домой подтверждающие фото, так что все равно нужны будут декорации, торт и костюмы!
Она крепко стояла на своем и я переложила всю ответственность за подготовку на нее, оставив за собой право вето на все, что найду абсолютно безвкусным.

На мое первое письмо, посланное в понедельник после возвращения, Джианна ответила только через десять дней. Оно было коротким: "Я дома в безопасности, как ты, еще раз спасибо за одежду, как там в Вольтерре". Я пыталась наладить разговор, чтобы затем задать вопросы, которые на самом деле меня интересовали.

Дорогая Белла, начинался ее ответ. Предположительно у нее была привычка рассматривать э-мейлы как обычные письма.

Рада, что ты успешно добралась до дома, надеюсь, что у тебя все будет хорошо. Я в порядке. Сегодня я наконец поняла, почему Сантьяго откликается на мужское имя - это не ее имя, а название города, откуда она родом. Однако она не сказала мне своего настоящего имени, а я не рискнула спрашивать дальше, чтобы не выглядеть подозрительно. Возможно, спрошу в следующий раз, когда буду с ней говорить. Похоже, что она предпочитает откликаться на "Сантьяго", так что не уверена, ответит ли она. Я слышала, что Карлайл из твоего ковена долго жил среди Вольтури. Возможно, что он знает. С уважением, Джианна.

Это чтение нравилось мне не потому что тут был намек на происхождение имени Сантьяго - я даже не знала, что это не женское имя - или слабым намеком на Карлайла, к которому можно было обратиться по поводу Вольтури. Лучше всего было то, что ответ вообще пришел. (Хотя это также могло означать, что они читают ее почту) Но Карлайл жил в Вольтерре до того, как Джианна даже родилась, и именно она была тем, что мне больше всего хотелось изучить.

Дорогая Джианна, написала я спустя несколько дней, следуя ее манере общения. Я спросила Карлайла и он сказал, что Сантьяго появилась в охране после его ухода, так что ее имя ему неизвестно. Пока он там пребывал, никто не входил в охрану. Так что он знает некоторые подробности о том, как они обычно принимают новичков. Скорее всего они отказались от обычно пути приема магов или хотя бы вампиров с экстраординарными способностями, но не все в охране имеют такие. Как люди без особых талантов попадают в охрану? С уважением, Белла.

Мы переписывались со скоростью улитки - короткие окольныме письма каждую неделю или две. Это было разочаровывающе. Наконец я бросила попытки выяснить детали того, как Джианна попала к Вольтури или чего она ожидала, присоединяясь к ним. В конце концов мы пришли к обмену личной информацией. Мы обе обменивались безобидной информацией, которая не могла интересовать ее начальство: я никогда не упоминала, как трудно Джасперу быть среди людей, или о Квилетах. Джианна же могла упоминать, что путешествовала по миру, однако никогда не говорила, по каким городам и только изредка говорила по каким странам. Она часто рассказывала о своих любимых ресторанах Вольтерры, что было безопасной темой и часто это было интересно читать.

Эдвард предложил рассказать мне, что он прочел в разуме Джианны, когда был около нее. Я спросила как много он услышал и оказалось, что не очень - достаточно, чтобы ответить на часть моих вопросов, но далеко не на все. Он не читал ее достаточно, чтобы узнать, есть ли у нее причина быть скрытной, и это частично повлияло на мое решение отказаться от его предложения. Я понятия не имела, как часто Аро читал ее, или как легко она могла стать закуской. Если Вольтури читали переписку, и я случайно упомянула бы то, что узнала от Эдварда, они бы могли подумать, что она работает на две стороны. Отказываться от информации было тяжело, однако это была вещь того рода, что мне нужно было сделать, если я собираюсь проводить время с Эдвардом.

Учебный год продолжал медленно тянуться. Несмотря на мое недельное отстутствие и увеличенное беспокойство о нестимулирующей работе, я продолжала стремиться к хорошим отметкам. Мне удалось сохранить в тайне историю о моем путешествии в кузове пикапап - среди моих одноклассников и учителей ходило только невнятное объяснение для всех пяти дней, что "Белла болела".

Эдвард и я продолжали выставлять напоказ наши отношения всем, кому не лень. Если что, то лучше уж перебрать немного через край. Я начала разговаривать о кольцах - в абстрактных рассуждениях - с Джессикой, и уже на следующий день ходили слухи, что Эдвард сделал предложение.

Хотя он не делал. В реальности, если отбросить всю показуху, ничего не изменилось за исключением того, что теперь Эдвард чаще всего оставался у меня на ночь - лежал рядом со мной и слушал (наверное) как я болтаю во сне. Я заставила его рассказывать, что я говорю, каждое утро после того, как он в первый раз упомянул, что я говорю во сне. Обычно это были имена, Калленов, членов семьи и одноклассников. Иногда незавершенные фрагменты вида "не пирог" или "креветки, там где радуга".

Порядок его ночных визитов изменился только к концу апреля и к этому моменту я была почти уверена, что он решил не следовать совету Элис двигаться медленно - он не двигался медленно, он не двигался вообще.

Мы встречались уже несколько месяцев, а он даже до сих пор не сказал, что любит меня.

Я точно знала, что это так. Это было ясно, ситуация совершенно не походила на ту, если бы он не любил меня.

Мне рассказали, что сестры Денали постоянно затаскивают в свои постели случайных мужчин (изначально они их потом съедали, наподобие самок богомолов, позднее просто для того, чтобы провести хорошо время, после чего отсылали домой, пусть и слегка ушибленных). Они не меняли свою жизнь вокруг мужчин, поскольку они их не любили. Но когда появился Лоран, он и одна из сестер, Ирина, магнетически притянулись друг к другу, и больше ей не нужны были мягкие и теплые мальчики - достаточно значительное изменение стиля жизни для одной из тех, что служила прообразом для мифов о суккубах. Если я была для Эдварда всего лишь хорошим времяпрепровождением, будучи еще его "певцом", он бы просто покинул город. Я бы не стоила риска ранить меня (с последующим моим убийством).

И даже не учитывая этого, отношение Эдварда было очевидно. То, как он смотрел на меня, кричало о любви. То, как он касался меня, подарки, как он постоянно хотел убедиться, что у меня есть все, что нужно - все. Единственным, чего еще не доставало - чтобы он признался мне.

И он этого не делал.

Традиционный путь в любви предполагал предложить себя другому. Я была уверена, что ответила бы ему тем же. Но не была уверена, что это истина. Я подозревала это...но не знала как убедиться.

У меня было искушение подождать еще месяц, пройти обращение и тогда уже иметь волшебную гарантию, что я не обманываю себя. Но это не просто беспокоило меня, что признание не было сказано вслух - меня беспокоило то, что есть нечто значительное, чего я о себе не знала.

Я не хотела упускать это из виду, так что нашла толстое одеяло, которым накрыла себя и ноутбук. Я делала это во вторник во второй половине дня, когда Джессика отменила наши с ней занятия, так что Эдвард не должен был быть готов монополизировать меня. Я устроилась в своей комнате и начала печатать.

Я начала работать с мыслями после того как выписала в длинную заметку все о тех днях, когда была под контролем Джеймса. (Как бы они не были неприятны, я не хотела забыть вообще, когда мои человеческие воспоминания будут заслонены новыми, более четкими вампирскими: таким образом их нужно выписать, чтобы я могла прочитать их позднее и восстановить все в точности по описанию.)

Думать о том, люблю ли я Эдварда, было непривычно и трудно. Ощущалось так, словно я плыву сквозь грязь. С трудом, напечатала я. Определенно по меньшей мере Эдвард мне нравился. Я наслаждалась его компанией - он приложил много усилий, чтобы так было - и меня тянуло к нему. Я не знаю, как это относится к любви, если относится, или есть ли что-то еще, что предположительно должно быть вовлечено. Есть ли кто-то, у кого я могу спросить?

Вампиры не подходили. Они все либо влюблялись с первого взгляда или близко к этому (заранее, в случае Элис), чего я определенно не испытывала. Их описание состояния вряд ли было бы информативно для меня. Я также на самом деле не хотела разговаривать об этом с любым из моих родителей, поскольку это подставило бы под сомнение планируемое бегство, к тому же их брак получился все равно не слишком удачным (хотя вроде бы у Рене с Филом все нормально).

Я задумалась, может ли быть полезен кто-либо из моих школьных друзей-людей. Джессика и Майк все еще вместе, но они часто ссорятся и их отношения не слишком похожи на хорошие. Быть бойфрендом Джессики означает быть ее символом статуса, источником подарков и бесплатных обедов, но вряд ли нечто сильно большее. Анжела наконец-то сошлась с объектом ее воздыханий, парнем по имени Бен. Их отношения, похоже, были больше похожи на мои, чем таковые у Джессики и Майка. Анжела и Бен были счастливы вместе и каждый из них старался сделать другого счастливым, что, казалось, гарантировало их взаимное влечение.

"Гарантия" смотрелась очень важной деталью. Это, возможно, было тем, что мне нравилось в Эдварде больше всего - он был надежен так, как не мог быть больше никто в мире. Он не мог бы устать от меня. Не мог бы изменить мне. Не мог бы обидеть меня - ладно, мог бы, но только случайно. Он не мог бы даже пожелать ничего из перечисленного. Он защитил бы меня ценой своей жизни, если бы было нужно; он сопротивлялся искушению, которое я даже не могла понять, только чтобы быть рядом со мной, и делал это в совершенстве каждый раз.

Быть с Эдвардом во многих смыслах было своеобразно, просто потому что он вампир, однако в то же время в некотором смысле это было просто.

После того как я осознала это, у меня появилось смутное ощущение неправильности восприятия этой темы отдельно от меня. Словно бы это могло быть делом Эдварда, то, что я чувствую к нему, и было необычно трудно разбираться с этим хаосом - нужно было с кем-нибудь поговорить, кто мог бы помочь в этом.

Я еще несколько минут печатала, разочарованная своей неспособностью разобраться с положением дел сама. Мне даже захотелось, чтобы мой опыт свиданий был шире - ну, вообще - в Фениксе, чтобы я могла сказать "О, это вообще не так, эти чувства сильнее\другие, они более настойчивые\альтруистичные\абстрактные\частные\полные секса или чего-то еще, да, так что возможно я влюблена". Но мне так не повезло. Я проводила свое время одна, больше концентрируясь на занимательной домашней работе, которую нам задавали в классах, бесконечной смене пристрастий Рене и книгах. Даже романтические произведения были бесполезны: персонажи не действовали как нормальные здоровые люди, которых я наблюдала, и если я не склонна к драматическим выдохам, свидетельствующим о неконтролируемой страсти, это не значит ничего, кроме как что я вряд ли подхожу для изображения на обложках массовых романтических книг, по откровенности граничащих с порно.

Перспектива говорить с Эдвардом о том, люблю я его или нет, звучала крайне неловко. Это скорее всего ранит его, я не раз прокляну свой язык и к тому же это все не гарантирует, что я приду к конкретному заключению. Я могла бы просто отложить все это и подождать еще немного.

Но, в первую очередь, именно с Эдвардом говорить было надежно. Больше ни о ком я не могла так сказать и он ближе всех ко мне...

И я хотела услышать, как он это скажет.

Я сделала домашнюю работу, еще раз все взвесила и позвонила Эдварду. Она согласился прийти тут же, как только я сказала, что Джессики не будет, и спросила, не хочет ли он зайти. Через несколько минут он уже был у двери, где вежливо раскланялся с Чарли, после чего проскользнул ко мне в комнату.

Едва появившись в комнате он уже обнял меня и поцеловал в макушку.
- Привет, Белла, - сказал он, глядя мне в глаза. Его лицо было в дюйме от моего.

- Привет, Эдвард, - сказала я, одновременно пытаясь успокоить его и тревожась за предстоящий разговор.

Конечно же он это заметил.
- Белла, что-то не так? - он усадил меня на кровать рядом со мной, обняв одной рукой, а второй держа мою руку.

Я положила голову ему на плечо и решила начать с него, а не с себя. Мотивация такого решения лежала где-то между желанием все же разобраться с этим и желанием просто отложить данное разбирательство.
- Ты меня любишь? - спросила я.

- Да, - тут же отозвался он тихим шепотом.

- Ты никогда не говорил этого.

- Я не хотел давить на тебя, - вздохнул Эдвард, - ты позволила мне быть рядом, ты позволила проводить с тобой больше времени, чем я бы осмелился попросить. Я не хотел делать ничего, что сломало бы все это. Этого и так больше, чем я заслуживаю.

Я подняла голову и взглянула в его глаза. Он спокойно встретил мой взгляд. Он правда так думает? Что я "позволяю" ему быть рядом? Что мое разрешение настолько хрупко, что вокруг него надо ходить на цыпочках? Как он вообще может так думать?

- Эдвард, я люблю тебя, - сказала я, зная, что эти слова истинны.

На мгновение повисла тишина, а потом Эдвард поцеловал меня. В сознании успела только промелькнуть мысль о том, что после всего мы можем это сделать, а потом мой мозг заткнулся, позволив мне просто наслаждаться этим.

Целоваться с Эдвардом было похоже на все, что было с ним связано - сладко и легко. Я понятия не имела, как правильно целоваться, однако от меня этого и не требовалось. Это просто происходило. Противоречие между поцелуем и необходимостью дышать означало, что в конце концов мне пришлось оторваться от него, чтобы сделать глубокий вдох пахнущего сиренью воздуха. А потом я поцеловала еще опять. Во второй раз я открыла полезную привычку дышать через нос.

Он все еще ощущался как холодный, однако это больше напоминало мне о мороженом, ежели о чем-то неприятном. С одной стороны, это было хорошо, что не случилось до апреля. Погода теперь стала теплее, что дало мне возможность ощущать себя уютно даже прижавшись к моему парню-вампиру столько, сколько хочется.

- Знаешь, - сказала я через несколько минут, когда мы прервались, - у меня было впечатление, что это опасно из-за яда. Думаю, мне все же следует спросить.

- Правда? - спросил он, - и как давно бы это произошло, если бы я упомянул, что это совершенно безопасно? Хотя это было бы плохой идеей, - признал он, нахмурившись, - если бы у тебя во рту была рана или что-то типа того.

- Месяцы назад, - ответила я ему. Он посмотрел на меня недоверчиво и снова поцеловал. Через несколько минут я сказала, - Так, пока я не начала самобичевание за то, что не спросила ранее...Элис упоминала однажды, что возможно это небезопасно, пока я человек, заниматься... - я сделала неопределенный жест.

- В этом она права, - сказал Эдвард, снова изобразив на лице одно из тех странных выражений. Нетерпение? Грусть? Разочарование? Трудно разделить.

- Но Эмметт сделал достаточно грязных намеков, так что я предполагаю, что после... - я смешалась.

Эдвард снова кивнул, с легкой улыбкой.
- Было очень трудно находиться рядом с Розали и Эмметтом в первые десять лет, после того как они присоединилсь к нам, - сказал он, наморщив нос, - я не мог быть к ним ближе, чем в пяти милях. Эсме и Карлайл выпроводили их - вежливо, конечно же. Эсме построила им дом.

Я хихикнула, не сумев сдержаться.
- Я буду влюблена, когда стану вампиром, - восторженно предсказала я и поцеловала Эдварда.

Апрель закончился и начался май. Занятия в школе продолжались до середины июня. Я решила спросить разрешения Чарли отправиться в путешествие по Европе с Калленами заранее, чтобы дать ему время привыкнуть к этой идее. Я не думала, что он откажет, хотя он заставил меня поклясться, что я буду регулярно звонить ему, тут же получив мое согласие. Не было весомых причин порывать с моей семьей только потому что я собираюсь пройти обращение в вампира.

Планы на путешествие уже определились. Мы и правда собирались начать со Скандинавии - если точнее, то с Норвегии. Каллены тут же приобрели там дом - большой дом, где было развернуться Эсме и расположенный в середине нигде, чтобы мне было труднее убежать и наткнуться на случайных прохожих, пока я буду адаптироваться. Дома в плохом состоянии не были большой проблемой для вампиров, которые не могли пораниться, не нуждались в рабочей сантехнике и кухне, которым не мешал скрип и которым не было нужно электричество, чтобы ориентироваться в темноте.

Планы моего преображения также принимали окончательные формы. Эдвард и Карлайл обсуждали, с самыми серьезными выражениями на лицах, будет ли хорошей идеей индуцировать кому или же просто накачать меня морфином перед введением яда. (Эдвард уже собирал его. Мне смутно нравилась идея, что он будет тем, кто изменит меня, даже со шприцом в виде посредника.) Наконец выбор был сделан в сторону комы, хотя они не знали, какую часть процесса я смогу проспать, пока трансформация не выжжет медикаменты из тела.

Эмметт хотел рассказать мне свою историю до того, как я пройду обращение - по его мнению, мое обращение должно было больше всего походить на его, чем на чье-либо еще. В конце концов, Розали нашла его и полюбила до того, как принесла Карлайлу - и была с ним, когда он проходил обращение.

Как я уже знала, на него напал медведь. Когда Эмметт уже терял сознание, он услышал то, что счел звуками еще одного зверя, который дрался с медведем за добычу. Конечно же это была Розали, которая быстро разобралась с медведем и подняла Эмметта, чтобы отнести его к ней домой. Он ощущал это как полет и сумел открыть глаза - и потом изо всех сил сражался, чтобы удерживать их открытыми, глядя на лицо Розали.

Он думал что она ангел и недоумевал, почему она не поднимается в воздух.
- А потом она принесла меня к Богу, - поведал он со смехом. Данное впечатление от Карлайла (вполне приемлемое, предположила я, учитывая, что Эмметт потерял много крови и уже расценивал Розали в качестве ангела) заставило его верить, когда трансформация началась, что его сослали в Ад. Но, как он сказал, в Аду было не так плохо, потому что его "ангел" оставался с ним - каждый раз когда "Бог" приходил посмотреть на его прогресс. Эмметт боялся, что она уйдет, но этого не произошло. Так что, несмотря на ощущение адского огня, он рассматривал свою судьбу как достаточно милосердную. И, когда все закончилось, удивительно хорошо отреагировал на сообщение о том, что он теперь вампир. Хотя (он несколько некстати усмехнулся) у него были определенные трудности с адаптацией к стилю жизни Карлайла.

Когда Эмметт закончил, я поблагодарила его за историю и отправилась прямиком к Эдварду.
- Когда я буду проходить обращение, - спросила я, - ты будешь со мной?

- Да, - тут же ответил он, хотя это прозвучало так, словно для него было трудно произнести это слово.

Я поморщилась, - Я знаю, что со мной будет ужасно находится рядом, когда я выйду из комы, крича, плача и все такое, но...вроде бы Эмметту это помогло.

Эдвард кивнул и заключил меня в объятиях, в которых я благодарно расположилась.
- Я буду с тобой, - пообещал он.

- И Розали говорила, что могла слышать то, что вы с Карлайлом говорили ей, когда...

- Я буду говорить с тобой, - сказал он, поняв, что я имею в виду, - это поможет тебе отвлечься.

- И если это ощущается как огонь... - сказала я, положив руку ему на щеку, - ты довольно холодный, - отметила я, ощущая робость, - пробовали это? Охлаждать тех, кто проходит обращение?

- Нет, не пробовали, - медленно произнес он, - но это не настоящее тепло, просто такое ощущение.

- Это будет больно попробовать? Я прошу прощения, я уверена, что для тебя это будет столь же ужасно как и для меня, но...

Эдвард покачал головой.
- Я буду держать тебя, когда это будет происходить, - прошептал он, перебирая мои волосы.

Май закончился и начался июнь.

Учебный год начал подходить к концу. Начались распространяться руководства по сдаче выпускных экзаменов. Учебники продавались. Везде обсуждались планы на лето, с оживленными выражениями зависти или симпатии. Мое заявленное путешествие по Европе с Калленами подарило мне несколько настолько страшных взгядов зависти, что я задумалась о том, чтобы рассказать о том, что также ожидаю провести три дня пытки вампирским ядом. Но, конечно же, это осталось в строжайшем секрете.

Хотя Джианне я рассказала. Часть меня надеялась, что Вольтури читают ее переписку - это бы убедило их, что дата назначена и что я еще недолго пробуду человеком-который-знает. Я не сказала адреса того места в Норвегии, но упомянула, что "собираемся забраться севернее" и что скорее всего моей первой добычей будет лось.

Экзамены прошли. Прошли и вечеринки в честь окончания учебного года, на нескольких из которых были и мы с Эдвардом. Розали, Эмметт и Джаспер, которые были в старшем классе, в то время как Элис и Эдвард были в том же, что и я, выпустились. Мы ходили посмотреь на них, и я задумалась, как много раз каждый из них получал шляпу и мантию выпускника, выслушивая похожие речи для выпускников, проходя через те же этапы. Я позже задала этот вопрос Розали и она ответила: "Я? Тьфу, слишком много."

- Почему тогда ты продолжаешь ходить в школу? В колледже было бы интересней, разве нет? - осведомилась я.

- Именно. Хотя пару раз были проблемы с тем, что в вымышленную школу звонили, так что теперь я год-два отсиживаю здесь, - она махнула в сторону школьного здания, - а потом уже с данной легендой иду в колледж.

Прощаться с Чарли было тяжело, пусть и привычно. Я уезжала надолго от него после сравнительно коротких визитов каждое лето, сколько себя помнила - в этот раз отличие было только во времени года. И в этот раз я знала кое-что, чего он не знал: что я могла больше не увидеть его лично еще несколько лет - или вообще никогда.

Я обняла его лишний раз. Это было все, что я могла сделать.

Каллены укрыли все в доме тканью, защитив от пыли, загрузили три арендованных автомобиля сумками, чемоданами и коробками. Я спросила как много домов, полных мебели и трудноперевозимых вещей, у них разбросано по миру.

- Если не считать один, который мы арендовали и включить тот, что приобрели в Норвегии, - ответил Эдвард, - двенадцать.

Я присвистнула. Он засмеялся и поцеловал меня. Мы ехали в одной машине с Элис; Карлайл с Эсме в другой, Джаспер, Эмметт и Розали делили последнюю. (Я подозревала, что Джаспер поехал не с нами потому что было бы слишком трудно для него долго находится в тесном закрытом пространстве со мной. Хотя скоро это перестанет быть проблемой.)

Мы прибыли в аэропорт, прошли через охрану с минимальными подозрениями, сели в наш самолет - снова первый класс - и вылетели в Норвегию. У нас было несколько пересадок, и наконец мы приземлились в аэропорту Бергена. Все Каллены выучили норвежский на случай, если надо будет общаться с персоналом аэропорта, хотя Элис сказала, что их акценты ужасны, из-за обучения только по книгам при ограниченном времени. Я молчала, позволив им говорить за меня. Позже будет отличная возможность учить языки эффективней.

Дом был большим и сделанным из дерева. Эсме выглядела так, словно влюбилась в него, едва мы только только подъехали к нему на взятых напрокат машинах. (Розали планировала позже приобрести машину, но сейчас проще было взять напрокат, учитывая какие автомобили предпочитали покупать Каллены.)

Пока Карлайл готовил место для моего обращения и распаковывал необходимое оборудование, чтобы ввести меня в кому, Эдвард сгреб меня в охапку и пробежался со мной вдоль ближайшей береговой линии, чтобы я могла насладиться видом.

Фьорды были великолепны.

Когда Эдвард получил от Карлайла ментальное сообщение, что все готово, он прошептал мне на ухо:
- Как только будешь готова, Белла.

Была ли я готова? Я откинулась на Эдварда и задумалась об этом. Я в достаточной мере уверена, что быть вампиром прекрасно. Но боялась процесса обращения.

Три дня, не считая времени комы.

- Обращение нельзя остановить, если оно уже началось, так? - спросила я. Если бы я получила подтверждение, что я пройду весь процесс, нравится мне это или нет, в целости и психически здоровой... это было бы отлично. Но если был хотя бы небольшой шанс, что я буду умолять до тех пор пока Эдвард не остановит это и обратит процесс, то все было бы зря.

- Нет, - ответил он, - Белла, ты можешь все отменить, если хочешь. Я обещаю, что не позволю никому укорить тебя за это. Решение целиком за тобой. Если ты хочешь подождать, или изменить свое решение, мы можем просто продолжить путешествие по Европе, а твое сердце будет продолжать биться. Ты вовсе не обязана это делать.

- Я хочу быть вампиром, - сказала я, - я просто ... не так уж непоколебима в тех шагах, что мне нужно сделать для того, чтобы достичь этого.

Он поцеловал мои волосы.
- Ты не обязана это делать, - повторил он.

- Но я собираюсь, - твердо сказала я. И продолжила уже с меньшей уверенностью, - и ты будешь со мной.

- Буду, - пообещал он. Я посмотрела ему в глаза. Он будет, потому что я нуждаюсь в нем, даже несмотря на то, что каждый раз, когда я буду вздрагивать, это будет ранить его.

Я знала, что ранее ощущала неопределенность, поскольку это было записано мной, но как я могла не знать, что люблю его?

- Тогда я готова, - сказала я, - насколько вообще когда-либо буду готова.

Эдвард поднял меня, крепко прижал и отнес в дом. Я съела плитку шоколада - последний раз, когда человеческая еда имеет для меня хороший вкус. Я позволила ей медленно раствориться у меня на языке, после чего вошла в комнату Карлайла, выбранную площадкой обращения.

Я держала глаза закрытыми, пока Карлайл проводил процедуру, которая вводила меня в кому. Я знала, что как только я усну, Эдвард введет иглу шприца с ядом в мое сердце и основные кровеносные каналы - чем больше будет в них яда, тем быстрее пройдет изменение. Я провалилась в темноту.

А очнулась уже будучи объятой пламенем.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/49149/235340

Переводчики: Remlin