Brian Lumley - [Psychomech 03] - Psychamok / Брайан Ламли - [ Психомех 3] - Психамок: Глава 1

Часть I
Глава 1

Сначала были двадцать лет спокойствия, о котором человечество прежде и мечтать не могло, и которого никогда прежде не случалось за всю его долгую и кровавую историю. Вооружённые конфликты утихли, сменившись холодной войной, затем непростыми, тревожными периодами переговоров и соглашений, наконец переросли в дружеские отношения. Пограничные и территориальные споры прекратились, сменившись взаимным доверием, совместным использованием и взаимопониманием. Великие нации прилагали длительные, согласованные усилия, чтобы помочь не таким великим, в итоге они наконец-то поняли, что действительно являются великими, и больше не опасались за своё могущество; малые страны, в свою очередь, приняли тех, кто так долго не замечал или игнорировал технологии, и благодаря использованию которых они теперь были в состоянии помочь себе сами.

Swee7 17.09.14 в 16:54

Экономические кризисы отступили; происки идеологического территориализма прекратились; демографический взрыв не стал катастрофой, а, в сущности, только наделал шума и лопнул, как мыльный пузырь. Старая сельскохозяйственная наука и новая наука о морском фермерском хозяйстве, вместе с расширенным и дружественным изучением природы за пределами самых смелых мечтаний ранних консерваторов, впервые с лихвой обеспечивали пищей все миллиарды населения.

Swee7 17.09.14 в 17:15

Это был период мира и изобилия.

Swee7 17.09.14 в 17:15

Двадцать лет всеобщего благоденствия длились начиная с 1984 года (а Большого брата так нигде и не было видно), старое искусство и культура оживились, новые науки устремились вперёд, потянувшись к светлому завтра. Наступил новый век, которого прошло пока только четыре года, и жизнь никогда не была ещё так хороша на зелёной чистой планете Земля...

Swee7 17.09.14 в 17:39

А потом началась чума — или, по крайней мере, то, что сначала сочли инфекционным заболеванием. Но это была не эпидемия, распространяемая грызунами и паразитами, её вызывал не вирус, созданный новыми науками или мутировавший, болезнь нельзя было объяснить утечкой радиации, химикатов или ядов — вообще каким-либо физическим воздействием. Это была чума безумия!

Swee7 18.09.14 в 17:27

Врачи не знали ни чем её объяснить, ни как лечить. И они, и те, кто заболел, знали только, что эта болезнь получила название «лепет»...

Swee7 18.09.14 в 17:49

Больница была трёхэтажной, просторной, с многочисленными окнами, её окружали пятнадцать акров ландшафтных садов, и весь этот свежий воздух и внешний вид контрастировали с условиями, царящими внутри. Не физические условия, ибо они не могли быть ещё лучше — в данных обстоятельствах. Но охранное ограждение в двенадцать футов высотой из крепкой проволочной сетки вокруг всей усадьбы достаточно красноречиво говорило об её функции. Даже замаскированный насаждениями сосен и дубов, забор всё равно не может быть полностью спрятан — ни он, ни тот факт, что он был предназначен не для того, чтобы не пускать непрошеных гостей.

Swee7 24.09.14 в 16:02

Похожая на десятки подобных заведений, эта больница была новой, простояла менее чем пять лет, находилась полностью на государственной дотации — и была заполнена пациентами. Несчастными обезумевшими людьми, теми, кто услышали лепет и прислушались к нему. Больница называлась «Безмятежные лужайки», но лишь лужайки там были безмятежными.

Swee7 24.09.14 в 16:12

Был солнечный субботний день, в начале июня 2004 года, когда Стоуны отправились в свою одиннадцатую ежемесячную поездку в семьдесят миль на север от их дома в Суссексе до «Безмятежных лужаек» в Оксфордшире, куда ездили с тех пор как почти год назад туда был помещён их сын, Ричард Стоун. В первый раз проблемы с ним начались в жаркую пятницу вечером в июле прошлого года.

Swee7 24.09.14 в 16:21

Высокий, хорошо сложенный юноша, бывший ранее физически и душевно здоровым, вдруг поднялся со своей кровати, стал бродить по дому и жаловаться на шум в ушах: тихое бормотание, подобное биению волн, которое слышится в морской раковине. Шелестящий шёпот становился всё громче, став похожим на галдёж множества суматошно спорящих голосов. Короче говоря, он услышал лепет.

Swee7 24.09.14 в 16:34

Симптомы были безошибочны, их нарастание неизбежно. На глазах ошарашенных родителей Ричард Стоун деградировал с пугающей скоростью. В пятницу вечером появились первые встряхивания головой, как бы в попытке избавить мозг от неких паразитов, всё ещё бормочущих в его ушах; в субботу его шатало и лихорадило, а болезненный, тошнотворный вихрь или водоворот безумно кружился и завывал в его черепе, а в воскресенье... в воскресенье он стал подражать этим воображаемым звукам, невнятным крикам терзаемых душ. Он заболел лепетом.

Swee7 24.09.14 в 16:58

В понедельник вырывающийся из когтей невидимый гарпий Ричард был уже кандидатом в смирительную рубашку.

Swee7 24.09.14 в 17:03

Убитые горем родители в течение первого месяца навещали его раз в три дня; после чего их посещения были ограничены. Было известно, что слишком частое общение с больными вызывает у некоторых людей такие же симптомы, и Филипп Стоун был в тайне рад, когда их поездки в больницу были сокращены из-за медицинских ограничений. С тех пор, как Ричарда поместили в психиатрическую клинику, Вики была почти «не в себе», а её муж не желал, чтобы это состояние стало постоянным.

Swee7 24.09.14 в 17:13

Он даже пытался убедить ее в том, что ежемесячное посещение тоже было слишком частым — утверждая, что это может только повредить её уже надорванным нервам, или, в лучшем случае сделает её ещё более несчастной — но все его аргументы были впустую. Она любила своего сына, так же как и сам Филипп Стоун, и не понимала, как тот может причинить ей вред, прямой или косвенный, умышленно или случайно. Она была убита горем, но никогда не теряла веры. Она всегда будет верить: её сыну вернутся здравомыслие и память. Он теперь не был таким, как прежде, но он сможет восстановиться. Она игнорировала тот факт, что до сих пор никто — ни один из заболевших лепетом — полностью не выздоровел. Она верила, что с Ричардом будет иначе. Он поправится. Ведь он её сын.

Swee7 04.10.14 в 15:17

Ещё у него была девушка, и Вики не могла её простить. Линн была для Ричарда любовью всей жизни. Он жил для неё, и она, казалось, жила для него. Но когда он заболел этой психической чумой, она посетила его только дважды, прежде чем вмешался её отец и запретил визиты. Заявил, что у неё должна быть своя собственная жизнь. Она должна забыть Ричарда Стоуна и оставить его с его лепетом в палате, обитой войлоком...

Swee7 04.10.14 в 15:32

Большой дорогой автомобиль Филиппа Стоуна с ровным урчанием подкатил к воротам Безмятежных лужаек и остановился перед шлагбаумом барьера безопасности. Охранники были в серой униформе, с ружьями, стреляющими дротиками с транквилизатором, в шлемах, которые отфильтровывали все звуки, кроме ведущегося лицом к лицу разговора. В дополнение к фильтрам шлемы были оснащены рациями, настроенными на компьютер службы безопасности психбольницы; через них охранники могли «разговаривать» как с компьютером, так и друг с другом. Ещё одной функцией шлемов — некоторым хотелось бы, чтобы эта функция была основной, полностью ограждающей от общения — была изоляции. Никто, даже врачи, не любили слушать лепет слишком долго.

Swee7 06.01.15 в 16:51

По этой причине как охранники, так и сотрудники работали по скользящему графику, шестичасовыми сменами, и никто не жил постоянно внутри периметра Безмятежных лужаек, кроме самих пациентов.

Swee7 06.01.15 в 16:51

У Стоунов были пропуска посетителей, но всё равно их отпечатки были проверены. Затем их пропуска проштамповали, шлагбаум поднялся, и им разрешили проехать. И пока они ехали через патрулируемые сады — по гравийной дороге между газонов, фонтанов и клумб, обложенных замшелыми камнями, где пышно росли кустарники и розовые кусты, а по шпалерам вились лианы — охранники предупредили больницу об их приезде. На автостоянке они были встречены девушкой-регистратором в шлеме, которая улыбнулась и проверила, чтобы дверцы их автомобиля были заперты, после чего вручила им наушники, которые закрывали уши и транслировали мягкий, успокаивающий музыкальный фон; после чего проводила в сам больничный комплекс.

Swee7 06.01.15 в 16:51

Камера Ричарда находилась на втором этаже. Его родители поднялись на лифте и прошли по выложенному резиной полу вдоль внешнего коридора, где пылинки танцевали в солнечных лучах, льющихся сквозь огромные окна из армированного стекла. Там было много, много камер; их обитатели не нуждались в большом помещении. Стоуны, слушая через свои наушники успокаивающую музыку, брели за своим гидом, пока не добрались до камеры Ричарда — его «комнаты», как Вики назвала её, но это всё же была камера, как и все остальные.

Swee7 06.01.15 в 16:52

На его двери был номер 253, и перед ней гид остановилась, снова улыбнулась и нажала три цифры на своём электронном ключе-браслете. Дверь зашипела, открываясь, и впустила их в крошечную прихожую, не больше примерочной кабинки. Внутри были три стула, один из которых девушка в шлеме выставила в коридор, оставив Стоунов одних. Прямо перед тем, как дверь снова зашипела, закрываясь за ними, она сказала:
— Я знаю, что вы уже видели его прежде в смирительной рубашке. Это для его же блага, — и сочувственно кивнула.

Swee7 06.01.15 в 18:57

— Ты готова? — спросил Филипп Стоун, его голос слегка дрожал. Его жена наполовину услышала его, наполовину прочитала по губам, кивнула в ответ и сняла наушники. —
— Вики, — взмолился он, — почему бы тебе не остаться в них?

Swee7 06.01.15 в 18:57

— Я хочу поговорить с ним, — ответила она, — если смогу. И когда — если — он заговорит со мной, я хочу слышать, что он говорит.

Swee7 06.01.15 в 18:57

Её муж кивнул, снял свои наушники и обнял её.
— Поступай, как знаешь, но…

Swee7 06.01.15 в 18:57

Она не слушала. Как только он отпустил её, она повернулась к внутренней двери, взглянула на карточку в металлическом держателе, и прочитала слова, приводившие её в ужас во время многих предыдущих посещений:

Swee7 06.01.15 в 18:58

«Ричард Стоун — никаких улучшений».

Swee7 06.01.15 в 18:58

«Ричард Стоун — никаких положительных сдвигов».

Swee7 06.01.15 в 18:58

Потом дрожащими руками она потянулась к двери, к ручкам, чтобы откатить дверь, скользящую по хорошо смазанным роликам. В дюйме от ручки её руки замерли, кожа на щеке задрожала.

Swee7 06.01.15 в 18:59

Она взглянула на мужа:
— Филипп?

Swee7 06.01.15 в 18:59

— Я слышу, — сказал он, побледнев. — На этот раз громче. Не только Ричард. Все они. Это доносится через стены и пол. Они все лепечут, все!

Swee7 06.01.15 в 18:59

— Я... Я скорее чувствую это, чем слышу, — возразила она.

Swee7 06.01.15 в 19:00

— Что чувствовать, что слышать, — он пожал плечами, словно признавал поражение. — Вот почему они дают нам наушники.

Swee7 06.01.15 в 19:00

— Мама! — раздался булькающий, нарастающий, мучительный крик из-за защитной двери. — Мама-а-а-а!
Шикая на собственный страх бесцветными, подёргивающимися губами, Вики ухватилась за ручки и откатила дверь. На другой стороне стена из слегка тонированной стеклянной пластины отделяла Стоунов от их сына, который в это время лежал на полу с толстой мягкой обивкой, свернувшись в позе эмбриона. Он был в смирительной рубашке, как их и предупреждали, с засохшей на губах белой пеной; но его лицо было повёрнуто к ним, а глаза открыты. Глаза были широко распахнутые и дикие — глаза испуганного животного, бешеной собаки, их взгляд был не очень сфокусированным, направленность не совсем верная. В них была пустота и невыразимая отстранённость.

Swee7 06.01.15 в 19:01

Между прихожей и камерой с мягкими стенами была аудио-связь.
— Ричард!— Викки протянула к нему руки, словно могла коснуться. — Ах, Ричард!

Swee7 06.01.15 в 19:01

— Мама? — повторил он, вопросительно и почти умоляюще. — Мама?

Swee7 06.01.15 в 19:01

— Да, — всхлипнула она, — это я, сынок — твоя мама.

Swee7 06.01.15 в 19:02

— Ты понимаешь, сын? — спросил Филипп Стоун. — Мы приехали, чтобы увидеть тебя.

Swee7 06.01.15 в 19:02

— Понимаешь? Увидеть? — взгляд Ричарда внезапно стал осознанным, настороженным. Он перевернулся, сел, толчками пододвинулся по полу на несколько дюймов, приблизившись к стеклу, но был осторожен, чтобы не прикоснуться к нему. На его стороне поверхность пластины была электрифицирована. В первые дни он использовал это намеренно, когда становилось слишком тяжело, чтобы получить электрический разряд и потерять сознание. За прошедшее время он научился этого не делать. Выучил урок любого бедного бессловесного пойманного зверя.

Swee7 07.01.15 в 07:16

— Это мы, сынок — мама и папа, — сказала ему мать, её голос прерывался. — Как ты, Ричард? Как... дела?

Swee7 07.01.15 в 07:17

— Дела? — он усмехнулся, облизывая губы обложенным языком. — Всё чертовски хреново, мам, — произнёс он, как само собой разумеющееся, закатывая глаза.

Swee7 07.01.15 в 07:17

— Сынок, сынок, — начал увещевать его отец. — Не говори так со своей мамой, пожалуйста.

Swee7 07.01.15 в 07:17

— Чертовски хреново, говённо, мерзопакостно, — проигнорировал его Ричард. — Почему ты не забираешь меня отсюда? Почему оставила меня здесь? Знаешь ли ты, каково это — здесь? Ты понимаешь, что я слышу их каждую секунду каждой минуты каждого часа каждого дня и ночи? Знаешь ли ты, что это такое, мама?

Swee7 07.01.15 в 07:17

— Ричард! — прикрикнул на него отец. Затем, уже мягче, продолжил: — Сынок, дружище, старайся себя контроли…

Swee7 07.01.15 в 07:18

— Сынок? — глаза Ричарда сузились, буравя отца через тонированное стекло жёлтыми огоньками.

Swee7 07.01.15 в 07:18

Возможно, это только казалось из-за цветного стекла, но Филип Стоун мог бы поклясться, что радужки этих глаз пульсировали, как пара амёб, и набухали, как капли расплавленного золота.
— Ты говоришь, сын? — Ричард покачал головой, не сводя взгляда с изумлённых родителей. — Конечно, я чей-то сын! Но не твой, «дружище»!

Swee7 07.01.15 в 07:19

Вики не могла больше сдерживать слезы.
— Ох, Ричард, мой бедный, бедный мальчик! Ох, мой несчастный, мой милый мальчик!

Swee7 07.01.15 в 07:19

Муж обхватил её за плечи.
— Вики, не надо. Он ничего не понимает. Нам не стоило приходить. Это слишком тяжело для тебя. Он не понимает, что говорит. Он... просто лепечет!

Swee7 07.01.15 в 07:19

— Мама! — снова закричал Ричард. — Мама-а-а-а! Я понимаю, что говорю! Не слушай его. Он не мой отец.

Swee7 07.01.15 в 07:20

Ты ведь не помнишь? Конечно, но я-то помню. Мама, ты назвала меня в честь моего отца!

Swee7 07.01.15 в 07:20

Его слова, казалось, всколыхнули что-то внутри неё. На один миг безумные, невозможные воспоминания, казалось, вспыхнули перед её мысленным взором — и вновь исчезли. Лепет, в конце концов, был заразен.
— Ох, сынок, сынок! — она рухнула на колени напротив стеклянной стены, пододвинулась ближе, так, что её мокрое от слёз лицо оказалось от него всего в нескольких дюймах. — Ты не можешь помнить…

Swee7 07.01.15 в 07:20

— Но я помню, помню, помню, — настаивал он. — Да, я помню! Я единственный, кто помнит! — Он снова закатил глаза — жёлтые радужки поднимались, поднимались, пока не остались видны только белки. Его губы медленно, медленно растягивались, обнажая зубы в ужасающей сумасшедшей улыбке, из приоткрытого рта закапала и запенилась слюна. В считанные мгновения его лицо стало сущим кошмаром.

Swee7 07.01.15 в 07:20

— Ни бедности, ни нужды во всём мире, — заговорил он, речь из-за густой пены была неразборчивой, булькающей, как всплывающие пузыри на болоте. — Ни войн, ни страданий, ни страха — кроме страданий от этого, страха этого! Нет молящихся, потому что не о чём молить. Религия мертва, вера умирает. Какая польза от веры, когда будущее застраховано? Нет голода, нет наводнений, нет эпидемий — кроме этой заразы! Сама природа склонилась перед наукой... но на самом ли деле? Земля мира и изобилия? Земля молока и мёда? Идеальное поле боя! Поле, очищенное от всех меньших из зол, подготовленное для величайшего зла. И оно грядёт, оно грядёт! Лепет — это лишь авангард, и мы — отцы Новой Веры!

Swee7 07.01.15 в 07:21