Готовый перевод MYST: THE BOOK OF D’NI / МИСТ: КНИГА Д’НИ: PART ONE

РЕКИ ОГНЯ. ДАЖЕ СКАЛЫ ГОРЯТ.
ОСТРОВ ВЗДЫМАЕТСЯ ИЗ МОРЯ ПУЧИНЫ.
МАГИЯ ТЬМЫ В НЕПРАВИЛЬНОЙ ФРАЗЕ.
ЛЮДИ, СКЛОНИТЕСЬ ПРЕД ВЛАСТЕЛИНОМ ОШИБОК.
— ИЗ КНИГИ СЕДЬМОЙ
ЕДЖЕМАХ ТЕРАМ. СТИХИ 328-31

Морские птицы кружили над заливом, оглашая воздух криками — трепетание белого над синим. Стояла жара. Взглянув на деревню, Маррим убрала волосы с лица и, собрав косички вместе, связала их на затылке. Однако ради отца ей следовало уже давно подстричься, как мужчине. В конце концов, она ведь выполняет мужскую работу, так почему бы ей не носить такие же волосы, как у мужчин? Но приходилось расстраивать отца. Ему было трудно принять все те перемены, что пришли в Аверонэ, не говоря уже о проснувшейся в его младшей дочери тяге к знаниям и открытиям.

С того места на мысе, где она стояла, взору открывался весь её маленький мир. На протяжении детства Маррим хватало его: шесть больших круглых хижин, река, обширные возделанные поля, а за ними — лес, в котором они охотились и играли. Мира хватало пока не появились Атрус и Катерина.

Сейчас она едва могла представить себе жизнь до их прихода. Как она вообще существовала без этого стремления внутри себя, без этой жажды знаний.

И теперь, почти так же быстро, как и началось, всё подошло к концу. Как раз сегодня утром они разобрали последнюю мастерскую и расчистили участок, где та находилась. Так обещал Атрус старейшинам деревни, когда впервые объявился там, однако Маррим не понимала зачем. За короткое время они добились столь многого. Зачем же останавливаться? Определённо, сама она не сможет с лёгкостью вернуться к прошлой жизни. Нет уж. Она переменилась. И этот мир, хоть и значит по прежнему многое для неё, отныне покажется слишком тесным. Она желала большего. Книги Атруса открывали бесконечные возможности, и ей хотелось увидеть, если и не все, то хотя бы некоторые из них.

И тем не менее, завтра они уйдут. Атрус и Катерина, и всё, что эти двое собой олицетворяют.

Неужели нет способа не допустить этого? Или уйти вместе с ними? Если бы спросить Атруса. Но даже тогда оставались ещё старейшины — а среди них и её отец — и они ни за что не согласятся. Как бы сильно им ни нравился Атрус, они не приветствовали те перемены, какие тот принёс в Аверонэ. Они видели восторг в глазах своих детей, и это несло для них угрозу. Атрус понял это. Вот почему он согласился разрушить всё, что построил здесь, сразу после того, как оно сослужило ему службу. Однако уничтожить возникшие внутри её разума мысли он не мог. Как не мог выполоть ростки, посаженные им в умах других, например Ирраса и Каррада. Маррим знала: они разделяют её разочарование. Они тоже ощущали теперь ограниченность их крошечного мира.

Мысли свободно роились у неё в голове, пока она наблюдала за деревенской суетой внизу. Все большие хижины имели по четыре входа: северный, южный, восточный и западный — широкие проёмы были обрамлены стволами полированного джарраса, самого могучего дерева в лесу. Она увидела, как из южных дверей её собственного дома вышли трое людей. Они казались муравьями на фоне огромных стволов древних деревьев, и всё же она тут же их узнала.

Слева — Атрус в своих неизменных линзах, которые он носил надвинутыми на лицо, его плащ безжизненно повис в неподвижном воздухе. Рядом с ним, одетая в длинное ниспадающее платье зелёного цвета, c собранными в хвост волосами стояла Катерина. Третьим был отец Маррим. Он повернулся к ним к ним лицом и что-то говорил.

Она тяжело вздохнула. Несомненно, отец просил Атруса не вмешиваться. И Атрус, верный самому себе, с уважением отнесётся к этому желанию.

Упав духом, она начала спускаться обратно к деревне, направляясь в сторону реки, подальше от своего дома и троих людей, что стояли там и обсуждали её будущее. И пока она шла, то вспоминала то утро, когда впервые увидела Атруса и Катерину; когда они шагнули в их жизнь, как показалось, прямо из воздуха. Поражённые обитатели деревни высыпали из домов поглазеть на двух чужаков, в то время как старейшины поспешно собирались, чтобы организовать приветственную делегацию.

Она вспомнила на сколько же трудной была первая встреча, ведь ни одна из сторон не могла разговаривать на языке другой. И всё же Атрус придумал способ общения с ними. Он рисовал руками картинки в воздухе, и деревенские как-то сумели понять. Он нуждался в их помощи. Маррим отчётливо помнила те жесты: он протянул старейшинам руки с открытыми ладонями, а затем медленно прижал к своей груди, словно взял что-то.

В последующие дни она редко выпускала их из виду, не отставая от кучки любопытной молодёжи, что преследовала двух незнакомцев, куда бы те ни шли. И постепенно Маррим начала понимать одно странное слово за другим, и однажды, ободрённая дружелюбием, она осмелилась заговорить с женщиной. Какое же яркое воспоминание: Катерина поворачивается к ней, удивление в её глазах медленно переходит в улыбку. Она повторила произнесённые Маррим слова и ласково поманила к себе.

Так всё и началось. Этим летом уже как четыре года.

Маррим улыбнулась, вспомнив долгие часы, проведённые за изучением языка Д'ни и то, как она допоздна засиживалась в библиотеке на Хрома'Агана, погружённая в чтение книг и рукописей.

Даже теперь она не до конца овладела им. Хотя это уже не имеет значения. Ведь сегодня вечером, после празднества, они уйдут, Связующая книга будет предана огню, и если старейшины поступят таким образом, целый мир новых впечатлений станет для неё недоступен.

Её переполнял ужа от одной мысли об этом. Всё равно, что запереть её в комнате и выбросить ключ.

«Нет, — подумала она. — Хуже. Гораздо хуже».

* * *

Иррас обнаружил её сидящей на речном берегу.

— Маррим?

Она взглянула на него, а затем снова опустила взор на поверхность воды.

— Что стряслось, Маррим?

— Ты знаешь, — ответила девушка, не глядя на него.

— Слушай. Я понимаю, ты разочарована, как и мы все, однако ничего не поделаешь. Старейшины разрешили нам помогать Атрусу лишь потому, что понимали: когда-нибудь он совершит своё открытие. Вот и всё.

Маррим хранила молчание. Она подобрала горсть камешков и, один за другим, принялась бросать их в неторопливый поток.

Минуту Иррас наблюдал за ней, проводя пятернёй по своим тёмным и тонким волосам. Затем сказал со вздохом:
— Будет тебе, Маррим. Не усугубляй. Ты знала, что этот день придёт.

— Знала, — сказала она. — Но это непросто. То есть, это не как охота или, скажем, рыбалка. Там не имеет значения на сколько сильно ты рисковал: ты возвращаешься и ты такой же как прежде, ничуть не изменился. Но путешествие, в котором мы побывали...

Иррас долго молчал, обдумывая её слова, затем пожал плечами.
— Ты справишься. Снова обретёшь покой.

— Возможно...

Иррас пристально посмотрел на неё, удивлённый неуверенностью в её голосе.

Однако прежде чем он снова заговорил,как-то утешил её, прибежал запыхавшийся Каррад: широкая грудь вздымалась и опускалась, а пот усеивал лысый череп.

— Иррас! Маррим! Вас ищут! Атрус созвал собрание!

Маррим потупила взор. Без сомнения, он хотел до начала празднества поблагодарить их и попрощаться, потому что позже может не найтись времени для непринуждённой беседы. Но прямо сейчас ей не хотелось прощаться.

— Я видела его, — сказала она, — он говорил с моим отцом.

Каррад кивнул.
— И с моим.

Она подняла взгляд. Он, по крайней мере, понимал, что она чувствует — это было видно по его глазам.

— Хотелось бы мне...

— Чего? — мягко спросила она. Его боль привела её в чувство.

— Чтобы мы никогда не брались за всё это.

Да. Но теперь уже слишком поздно. Для них же было бы лучше никогда не узнать о Д'ни, о Книгах, и обо всём прочем, однако теперь...

Её размышления прервал голос Ирраса:
— Ну? Собираешься заставлять Атруса ждать?

Маррим взглянула на Каррада, затем снова на Ирраса. Внешне двое юношей были словно скала и дерево: первый — такой же широкий и крепкий, второй — гибкий и стройный; но внутри они очень сильно походили один на одного.

— Нет, — сказала Маррим, сознавая: чтобы она сейчас не чувствовала, Атрус в этом не виноват. В конце концов, он для них, как отец. — Ты прав, Иррас. Давайте не будем заставлять Мастера Атруса ждать.

* * *

Из новых построек домик единственным оставался стоять, но примерно через час он тоже исчезнет; тёмную землю под полом взрыхлят, словно на этом пятачке никогда ничего и не было. Оглядевшись, Атрус вздохнул. Они провели здесь много счастливых дней: работали, смеялись, учили молодых людей, как использовать их живые и гибкие умы. Он будет скучать по тем временам. На самом деле, он только сейчас, в конце, понял, на сколько сильно будет скучать.

Атрус оглянулся и посмотрел на Катерину. Та сидела на корточках и укладывала в рюкзак последние книги. Минуту он наблюдал за ней. Каждая чёрточка её облика, каждое движение стали для него частью жизни. На шее у неё появились морщинки и лёгкой паутинкой залегли вокруг рта и глаз, но они лишь делали её более дорогой для него. Кровь Д'ни в нём позволяла ему стареть чуть-чуть медленнее, чем ей, и он всегда понимал, что однажды останется один, её не будет рядом, однако сознавая это, он лишь ещё больше наслаждался каждым мигом.

Она подняла взгляд, заметила, что он следит за ней, и улыбнулась. Затем, прочитав беспокойство в его глазах, поднялась и подошла ближе.

— Что с тобой?

Он помедлил, а потом ответил:
— Хотел бы я найти другой путь.

— Ты поэтому хочешь с ними поговорить?

Он кивнул.

— И что же ты скажешь?

— Не знаю. Но чувствую, что должен что-нибудь сказать. Сейчас мне кажется, будто мы просто бросаем их, — он поднял руку. — Знаю, мы всё это давно обсудили, но я даже не догадывался, как буду чувствовать себя в конце.

— Понимаю... — печаль на её лице, отражала его собственную. — Но им хотя бы довелось увидеть Д'ни.

* * *

— Маррим, Иррас, Каррад... входите.

В поведении Атруса угадывалась несвойственная ему неловкость. Словно все те годы, прошедшие с момента его прибытия и до скорого ухода, растворились и снова сделали их чужими друг-другу. Трое молодых аверонэйцев тоже выглядели скованными, когда ступили в полумрак хижины: они не могли встретиться взглядами со своим другом, а каждый их жест выражал неприятие происходящего. Им было тяжело. На много тяжелее, чем когда-либо раньше.

Маррим казалось особенно мрачной. Обычно она просто лучилась, жизнь в ней била через край. Катерина, наблюдавшая за девушкой из-за спины мужа, устремилась к ней всем сердцем. Вероятно, ей будет тяжело остаться здесь. Её нестерпимо влекло ко всему новому. А что могло найтись нового в Аверонэ?

— Друзья... — сказал Атрус, когда они уселись перед ним на длинную скамейку. — Я... — он чуть слышно выругался, а затем наклонился к ним, вытянув руки с увещеванием, и произнёс: — Хотелось бы мне, чтоб всё сложилось иначе. Я хотел бы...

Теперь они на него смотрели.

Когда Атрус снова заговорил, голос его звучал подавленно, словно он понимал, что слова тут бесполезны.
— Хотел бы я взять вас с собой. Сильней и желать нельзя.

Катерина заметила, что каждый из них едва заметно вздрогнул. Произнесённое тронуло их. Этого они и хотели. Хотели больше всего на свете. И осознание, что Атрусу хочется этого же, каким-то странным образом помогло им.

Маррим переглянулась с сидевшими по бокам от неё друзьями и сказала:
— Мы понимаем.

— Хорошо, — слово прозвучало безрадостно. Всё сводилось к этому. Атрус дал обещание и не мог его нарушить. Ведь в противном случае он не был бы тем человеком, каким являлся. Слова не должны расходиться с делом — в этом был весь Атрус, вся его суть. И он внушил это ребятам. Что бы ты ни сказал , что бы ни написал — всё имеет значение. Не меньшее, чем жизнь или смерть.

— Каждому из вас я хочу кое-что дать, — мягко произнёс Атрус. — На память.

Атрус поднялся, пересёк комнату и взял со стоявшего у стены стола три свёртка. Катерина заметила их ещё раньше и догадывалась, что в них. Книги. Книги Д'ни.

Он вернулся и, перегнувшись через стол, положил по свёртку перед каждым из юных аверонэйцев, затем снова сел, ожидая, когда те развернут подарки. Но никто из ребят даже не пошевелился.

— Что же вы? — сказал Атрус через минуту, явно озадаченный происходящим. — Я сделал что-то не так?

Ему ответила Маррим:
— Мы благодарны вам за подарки, мастер Атрус, но не можем их принять. Теперь со всем этим покончено, и нам нужно обустраиваться здесь, в Аверонэ.

Однако Катерина заметила в глазах девушки тоску, которую та быстро подавила, и её замутило от мыслей о том, что они здесь творят. Они с Атрусом даже вообразить не могли то воздействие, какое окажут на этих молодых людей.

Она отвернулась, не в силах больше это выносить. И тут в дверь постучали.

Атрус поднял глаза, а юные аверонэйцы повернулись на своих местах.

Дверь медленно распахнулась.

— Гевах! — поднявшись сказал Атрус и слегка поклонился.

Старик осмотрелся, с одного взгляда оценив обстановку, а затем, кивнув Атрусу и Катерине, вошёл внутрь и закрыл за собой дверь.

— Простите мне моё вторжение, — начал он, — но меня прислал совет старейшин.

Катерина увидела, как поникли трое молодых людей при этих словах. Если в них ещё и теплилась надежда, то в этот миг она умерла.

— Меня просили немедля прийти, — продолжил Гевах, — до того, как свершится непоправимая ошибка.

Атрус нахмурился и произнёс:
— Можешь передать старейшинам, что я сдержу слово. Эти дары всего лишь знак внимания. Я...

— Ты неправильно понял меня, мастер Атрус, — прервал его Гевах. — Ошибка, о которой я говорю, не твоя, а наша. Ты столь же надёжен, как и твоё слово. Нет, мы долго обсуждали этот вопрос и приняли решение. Связь не должна прерываться.

Атрус буквально уставился на старика. Молодые люди тоже таращились, но глаза их теперь сияли, а на лицах возникли призраки недоверчивых улыбок.

— Аверонэ должен оставаться Аверонэ, — сказал Гевах, — так что, все мастерские надлежит разрушить. Но произошли и другие перемены. Перемены, которые нельзя просто уничтожить и забыть.

Гевах посмотрел на сидевших там трёх молодых людей и улыбнулся.

— Ох, мы хоть и старые, но не дураки. У нас есть глаза, да, и воображение тоже. Мы видим, как вы изменились, и гордимся вами так же, как мастер Атрус.

Катерина не могла больше сдерживаться:
— Значит, они могут отправится с нами? На Хрома'Агана? И в Д'ни?

Гевах повернулся к ней:
— С одним условием: каждые два месяца они будут возвращаться сюда, чтобы на протяжении месяца обучать нашу молодёжь, и передавать усвоенные навыки.

И тут же троица подорвалась с места и разразилась ликующими криками; они обнимали один одного и плакали от радости. Даже старый Гевах угодил в их объятия.

Когда буря эмоций улеглась, Атрус спросил:
— Почему вы передумали, Гевах?

Старик улыбнулся:
— Ты без возражений выполнил обещанное,и это заставило нас задуматься. Заставило понять, сколь многое мы потеряем, если ты уйдёшь.

Атрус встал, обошёл стол и обнял старика.
— Да будет так. Мы тщательно позаботимся о ребятах. И они возвратятся, чтобы поделится знаниями. И ты будешь вдвойне горд за них.

— Знаю, — сказал старик, отступая, взгляд его остановился на трёх молодых людях. — В общем-то, я и не сомневаюсь.

* * *

В свою комнатку в большом доме Атрус и Катерина вернулись совсем поздно. Теперь, после решения сохранить связь, праздник удался на славу; все их юные помощники пребывали в отличном настроении, и с трудом верилось, что каждый из них добровольно подписался на ещё долгие годы изнурительного труда.

Присев рядом с Катериной, Атрус зевнул и негромко рассмеялся.

— Что такое? — спросила Катерина, прильнув к его плечу.

Он поднял взгляд на могучие стропила, державшие крышу общего дома и усмехнулся.
— Вспомнил выражение лица Маррим, когда она наконец открыла свой подарок, — прошептал он. — Можно было подумать, что я завернул само солнце и преподнёс ей.

Катерина задумчиво кивнула.
— Её терзает голод: она стремится к знаниям и в странные экзотические места. О, мне знаком этот голод, Атрус.

— Да, — сказал он тихо, помня о сотнях спящих вокруг них аверонэйцев. — И теперь у неё появится возможность. Мы можем научить её, Катерина. Научить, как писать.

— Да...

После этого Атрус надолго умолк. Он лежал на спине, приобняв Катерину, и не мог уснуть. Глядя в темноту, он думал о том, что ждало их впереди.

Прорыв в Д'ни — лишь первый шаг. Настоящая работа ещё только начинается: сбор Книг и поиски Эпох. Медленный, кропотливый труд.

Катерина вздохнула, хотя, скорее всего, сама и не заметила этого. Атрус приподнялся на локте и заглянул ей в лицо.
— Что такое? — прошептал он.

Она встретилась с ним взглядом.
— Что если никто не выжил? Что если мы одни?

— Не узнаем, пока не попытаемся. Но я не могу поверить, что нигде не осталось ни одного Д'ни. А ты?

Она улыбнулась, его уверенность успокоила её.
— Нет.

— Хорошо, — сказал он. — Отложим беспокойство до утра.

* * *

— Маррим! Маррим! Ты только взгляни! Видела когда-нибудь такое?

— Маррим! Маррим! Смотри! Видела когда-нибудь подобное?

— Книги!

Длинная, с низким потолком комната просто ломилась от книг: они теснились на полках вдоль стен, лежали стопками на полу и на обоих столах и даже были сложены в кресле с высокой спинкой, что стояло за большим из столов. Столько книг она не могла даже вообразить! Можно было провести в этой комнате много лет, и всё равно не прочитать и половины.

Она обернулась и восхищённо посмотрела на Атруса, стоявшего позади.

— Мастер Атрус...

Он прошёл мимо неё, оглядываясь по сторонам.

— Это была комната моего отца, — сказал он. — Его рабочий кабинет.

Атрус пересёк помещение и взял что-то с заваленного книгами стола — тонкой работы курительную трубку. Он поднял её к носу и понюхал, затем положил обратно, на лице его застыло странное выражение.

— Наверное, он был умным человеком, — подал голос Иррас.

Атрус оглянулся.
— Да... умным, — всё что он ответил.

— Среди этих книг, — сказал он, сощурив свои светлые глаза, — есть и Книги Д'ни. В некоторых могут оказаться функционирующие Эпохи. Маррим, перебирай стопки на полу и полки. Соберём их вместе. Но не дайте им завлечь себя. Некоторые из этих миров опасны. Вот зачем нам защитные костюмы, помните? Ваша задача отыскать их и принести мне. После, когда соберём их все вместе, мы сможем решить, какие посетим.

Двое молодых людей кивнули.

— Кстати, — сказал Атрус, — а где Каррад?

— С Катериной, — ответил Иррас. — Они нашли лодку и пытаются её починить.

— А... — покивал Атрус, но наблюдавшей за ним Маррим показалось, что тот где-то далеко от сюда.

Минуту Атрус хранил молчание, а затем сказал:
— Мой отец был скрытный человек. Возможно, где-то в комнате оборудованы тайники. Осмотрите всё: стены, пол — всё, — он прервался. — Вы знаете, что ищите?

— Знаем, — сказала Маррим.

— Хорошо, — кивнул Атрус и стремительно вышел.

После ухода Атруса, Маррим повернулась вокруг своей оси, осматривая комнату и снова поражаясь.
— Все эти книги, — произнесла она, глядя на Ирраса. — Только представь себе...

* * *

Катерина проследила за тем, как её муж спустился по каменным ступеням в освещённый фонарями грот.

— Маррим сказала: вы нашли лодку, — произнёс он, и слабое эхо вторило ему в этом закрытом пространстве.

— Да, — ответила она и посмотрела в сторону, туда, где Каррад занимался ремонтом корпуса древней лодки, во время работы его выбритая голова покачивалась вверх и вниз. — Ей требуется немного внимания и заботы, но Каррад знает о лодках всё.

— Отлично.
Атрус сошёл на пристань. Фонарь на стене позади отбросил его тень на прозрачную водную гладь. Там он и стоял, храня молчание, однако что-то в его позе, подсказало ей, что ему хочется поговорить.

Наклонившись, она коснулась плеча Каррада.
— Я не на долго.
Затем выпрямилась и направилась к Атрусу.

— Идём, — сказала она. — Давай прогуляемся наружу.

Главная пещера тонула во мраке и тишине. "Как в могиле", — мелькнуло у неё в голове; словно один огромный дом, который давным-давно покинули его гигантские хозяева. Сидя тут, на каменном выступе, Катерина впервые поняла, что заставило Атруса вернуться.

— Наверное, тебе тяжело снова оказаться здесь.

— Я был всего лишь ребёнком, — ответил он, его глаза смотрели мимо неё на массивный скалистый горб в дальней части пещеры. — Просто не понимал, на сколько сильно всё исказилось в его разуме. Мне пришлось забыть многое, чему он меня учил. Я думал, что вырвался из-под его власти, но его тень здесь повсюду. Пока мы пытались прорваться, я не сознавал этого, однако сегодня, стоя в его комнате, я почти увидел его...

— Тогда, возможно, вот почему ты здесь — сбросить его тень.

Он некоторое время молчал, а потом сказал:
— Чего я действительно боялся, так это того, что он уже уничтожил все Книги.

— Зачем бы ему делать это?

— Просто я помню, что он говорил. Предупреждал меня не пользоваться книгами. Уверял, что те нестабильны и что опасно соваться в их Эпохи. Но он лгал. Все те Книги были исправны, утверждены Гильдией и регулярно проверялись Сопровождающими. Написанные со всей тщательностью они не могли не быть стабильными. И он знал это. Так зачем же запугивать меня ими? Разве что, он не хотел, чтобы я отправился в них на поиски других Д'ни.

— Да, но это не означало, что он уничтожит их.

— Может быть и нет. Но я знаю о чём он думал. Он не питал к ним уважения. Мы отправлялись на наши с ним поиски Книг, и он никогда не забирал с собой ничего, кроме пустых книжных заготовок, и всё же постоянно записывал места нахождения Книг.

— Ты не можешь быть в этом уверен.

— Я боюсь, что мы будем искать и снова искать — и ничего не найдём, потому что уже нечего находить. Тебе известна глубина его коварства, Катерина. Ты лучше других должна понимать, что он вполне был способен на что-нибудь в этом духе. Даже на...

Атрус обернулся, не закончив предложение. Катерина подняла взгляд и увидела стоявшую в проходе Маррим.

— Что такое? — спросил Атрус, подойдя к ней.

— Вот, — сказала Маррим, вручая Атрусу блокнот. — Я нашла его спрятанным на обратной стороне одного из выдвижных ящичков стола.

Поражённый, он уставился на записную книжку.
— Но ведь это...

— ...принадлежало твоему отцу, — сказала Катерина, остановившись рядом с ним. Она открыла блокнот, быстро пролистала и вернула мужу.

— Возможно, здесь найдется ответ, — произнесла она.

Десятилетия взаимопонимания между ними помогли ему сразу же понять её.
— В его дневниках?

— В одном из дневников, — поправила она. — Ты говорил: он вёл записи поисков Книг. Что ж, возможно они здесь. Если так, мы узнаем где искать. Это сэкономит нам много недель.

— Да.
Но когда Атрус снова посмотрел на блокнот, лицо его потемнело.

— Тени... — сказал он.

— Да, — согласилась с ним Катерина. — Но тени эти могут запросто пролить немного света.

* * *

Поняв, что Атрусу нужно какое-то время побыть одному, Катерина отвела трёх молодых аверноэйцев назад в Хрома'Агана, а затем возвратилась одна.

Она отыскала мужа в кабинете его отца: он сидел за письменным столом Гена и перед ним лежал открытый блокнот.

Когда она вошла, Атрус поднял глаза и выдохнул.
— Здесь всё, — сказал он. — Дневники, наблюдения, заметки об Эпохах, что он писал. И прочее.

— А карты?

Он покачал головой.
— Катерина?.. Тебе доводилось когда-нибудь читать Великого Короля?

— Нет... Разве что, имеется ввиду Керат.

— Не думаю. Записи отца неясны, но выходит, что Великий Король жил задолго до последних правителей.

— Что это? — спросила она, протянув руку, чтобы взять блокнот.

— Записки моего отца о мифах и легендах Д'ни. Одни — весьма подробны, а другие, например, упоминание Великого Короля — отрывочны и туманны. Из примечаний в конце блокнота следует, что Ген просеял все возможные источники. Обычная солянка из фактов и слухов, однако многие из них читаются, как бабушкины сказки. Ну, ты знаешь эти истории... байки, что рассказывают у очага, и которые придумали, чтобы дети хлопали глазами!

Катерина переворачивала страницы, читая кусочек там, кусочек здесь.
— Так чем примечателен этот Великий Король?

— Тем, что я никогда не слышал о нём прежде, и множеством пророчеств, которые, как считается, он сделал.

— Пророчества?

— И снова ничего определённого. Кроме одного-двух примеров разбросанных по всей книге. Вот... — он забрал записную книжку и, быстро пролистав первые страницы, через мгновение вернул её жене. — Эта запись зелёными чернилами.

Катерина прочла её, затем подняла взгляд на мужа.
— Безусловно, это странно.

Она захлопнула книгу и села.
— Не думаю, что хоть кто-то может ясно различать грядущее.

— Я тоже.

* * *

Они пришвартовали лодку у основания гранитной лестницы и перенесли наверх своё снаряжение. Гавань окаймляла высокая стена из мраморных плит, по другую сторону которой лежало открытое пространство — некогда большая площадь. Там они и разбили лагерь, убрав обломки, и разместили вокруг кольцо фонарей: древние огнесферы ярко пылали в этих нескончаемых сумерках.

Стоя у подножия огромного изогнутого склона, усеянного постройками, что уровень за уровнем карабкались на стены грандиозной пещеры, Маррим ощущала смесь трепета и печали. Трепет — из-за масштабов, в каких некогда возвели этот город; печаль — от того, что ей не довелось увидеть Д'ни в его живом великолепии.

Конечно, это было странно, ведь она привыкла к теням, что падают вниз — обычное дело для мира под солнцем — тогда как здесь царил полумрак: слабое свечение, исходившее из воды, придавало этому месту жутковатый оттенок. Куда бы она ни посмотрела, всюду громоздились руины. Всё, что только возможно, рассыпалось. Треснувшие стены и груды кирпичей. Тут и там зияли бездонные ямы, достаточно большие, чтобы поглотить несколько дворцов целиком. Чудные мхи проросли в трещинах, и повсюду странный лишайник бледными кляксами украшал скалы.

В целом это была чуждая, безжизненная красота, и когда подошёл Атрус и остановился рядом, Маррим спросила его, что же могло вызвать такое опустошение.

Атрус никогда не рассказывал им об этом, и, слушая историю — историю, что впервые поведала Атрусу его бабушка через много лет после тех событий, — Маррим словно воочию увидела, как тёмный дым медленно заполняет пещеру, а после — как Веовис и его сторонник А'Герис пробирались сквозь разрушенные улочки Д'ни, толкая перед собой свою тележку смерти.

Когда Атрус закончил, Маррим повернулась к нему.
— Мастер Атрус... почему они не вернулись?

— Возможно они возвращались.

"Да, — подумала она. — И увидели вот это. И бросились обратно в Эпохи, где обрели убежище, понимая теперь, что Д'ни больше нет".

Катерина закончила раскатывать спальные мешки и подошла к ним.
— Может пойдём посмотрим? — предложила она, указывая на близлежащие улицы.

— Маррим? — спросил Атрис, повернувшись к ней. — Хочешь пойти с нами?

Маррим кивнула, удивлённая вопросом.
— Мы начинаем поиски?

— Не сегодня. Может быть, завтра, как только лучше подготовимся. Я просто подумал: ты можешь захотеть немного осмотреться прежде, чем мы возьмёмся за дело всерьёз.
Он нагнулся, поднял один из фонарей и вручил ей.
— Вот, Маррим. Освещай нам путь.

Маррим взяла фонарь и, держа его перед собой, повела их через усеянную обломками площадь к полуразрушенной каменной арке, что отмечала вход в самый нижний из многочисленных районов Д'ни.

— Это Кератен, названный в честь последнего короля, — сказал Атрус, указывая на символы, вырезанные на частично обвалившейся перекладине арки. — Некогда здесь жили лодочники Д'ни, и торговцы, и трактирщики.

— И А'Герис, — сказала Маррим, глядя через арку широко раскрытыми глазами, словно та была вратами на небеса.

— Да. И А'Герис.

* * *

Они шли в течение часа, а затем остановились передохнуть на балконе двухэтажного дома, чьи окна находились на одном уровне с верхушкой огромной арки, что являла собой гигантские ворота в гавань. Атрус глянул вниз и вспомнил тот раз, когда он впервые стоял тут вместе с отцом. Казалось, с тех пор истекло уже несколько жизней.

Даже Маррим чувствовала себя подавленной. И ничего удивительного: полнейшее разруха вокруг ошеломляла. Даже самая неунывающая натура не смогла бы вынести подобного.

— Столь многое уничтожено, — тихо произнесла Катерина. — Мы не сможем это восстановить.

Но Атрус покачал головой.
— Лишь кажется, что многое. Для работы у нас есть целая жизнь. Кроме того, мы разыщем и других, кто нам поможет.

Смотревшая на озеро Маррим, повернулась к нему.
— Сколько же людей жило здесь, в Д'ни, мастер Атрус?

— Миллион. Может, больше.

Мысль об этом просто поражала.
— И все умели писать?

— Всё зависит от того, что ты имеешь ввиду. Д'ни были высокообразованными, но лишь не многие могли писать Эпохи. Этому обучали в Гильдии. Лишь служители Гильдии имели право создавать миры.

— И женщины?

Атрус взглянул на Катерину и улыбнулся.
— Я знаком лишь с двумя женщинами, которые научились письму.

* * *

Следующие две недели прошли в суматохе. Не найдя планов, начерченных отцом, Атрус составил детальные карты портовых районов, а затем разделил своих юных помощников на отряды из шести человек. Два таких отряда во главе с Маррим и Иррасом прочёсывали улицы и переулки нижнего Д'ни в поисках Книг; ещё одна группа, под руководством Каррада, приступила к подъёму затонувших кораблей со дна бухты и к их ремонту; четвёртый отряд, ведомый Катериной, курсировал между бухтой и К'виром, поставляя продовольствие и прочие припасы из Хрома'Аганы и Аверонэ. Пятая команда, которой руководил сам Атрус, начала работы по расчистке хранилища для всех найденных Книг, в то время, как он каждую свободную минуту продолжал корпеть над картами Д'ни.

По началу дело продвигалось медленно. На нижних уровнях стояло несколько больших домов, а следовательно обнаружилось и несколько частных Книжных Залов, и вскоре выяснилось, что частные Книжные Залы уже разграблены Геном, а многие Книги Гильдии уничтожены, чего Атрус и опасался. Не смотря на это, к концу второй недели у них уже было тридцать четыре книги. Закончив с картами, Атрус приступил к их чтению и каталогизации.

Маррим вернулась после долгих и бесплодных поисков в районе Не'верил и отправилась навестить Атруса, который сидел в хранилище за импровизированным столом.

— Простите меня, мастер Атрус, — начала она, — но чего мы ждём?

— Ждём?

— Почему не ищем Эпохи?

Он мягко улыбнулся.
— Мне понятна твоя увлечённость, Маррим, но в этом деле спешка ни к чему. Нам нужно иметь представление о масштабах предприятия, прежде чем браться за него. Между тем, нужно ещё многое доделать тут. Нужно запастись чистыми Связующими Книгами, чернилами и письменными принадлежностями. Или тебе известен способ возвращения из Эпохи без Связующей Книги?

Щёки Маррим порозовели. Она понурила голову.

— Давай соберём как можно больше Книг, — продолжил Атрус. — А затем решим в какую отправиться. Понимаешь, Маррим, некоторые Книги повреждены: страницы отсутствуют, порваны или обгорели. Другие откровенно старые, и думаю, владельцы редко ими пользовались, хоть на них и стоит инспекционная печать Сопровождающего. Что нам нужно, так это найти более новые, более жизнеспособные Эпохи, в которых мы вероятнее всего и обнаружим выживших.

— И сколько таких Эпох мы уже нашли?

— Две. Но вполне может оказаться, что во все Книги, найденные в нижних районах, наведались Веовис с сообщником и извратили их. Возможно, нетронутыми остались только Книги из более отдалённых верхних районов. Вот почему я с особой тщательностью отмечаю на карте места, где была найдена каждая Книга, и обстоятельства, при которых это произошло. Такие подробности могут иметь решающее значение, когда мы подходим к организации следующего этапа наших поисков.

— Не стоит ли нам тогда сначала обыскать верхние районы?

Атрус усмехнулся.
— Этим ты и желаешь заняться, юная Маррим?

Она кивнула.

— Вот и занимайся.
Он отвернулся и покопался среди бумаг на столе, разыскал одну из карт, законченную только вчера.
— Вот, — сказал он, вручая её, — там раньше жил мой дед со своей семьёй. Джарен — район Гильдии. Если где-то и есть Книги, то в этом месте. Но возьми с собой припасов на несколько дней, если неохота таскаться каждый вечер в гавань.

— А вы, мастер Атрус? Не хотите на этот раз пойти с нами?

Он пристально посмотрел на неё — просьба застигла его врасплох— затем кивнул.
— Возможно я составлю вам компанию. На этот раз.

* * *

Хоть Атрус и побывал вместе со своим отцом во многих вылазках за Книгами, ему никогда не доводилось стоять внутри этих стен, не доводилось гулять среди этих странно знакомых комнат. И теперь, очутившись здесь, он задавался вопросом: почему же Ген не приводил его сюда?

Анна. Вот почему. Все это чересчур сильно напоминало Гену об Анне.

* * *

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/57733/262025

Переводчики: Lemot, valun, roverwhite