Готовый перевод Star Wars - Clone Wars: No Prisoners by Karen Traviss / Звездные Войны - Войны Клонов: Пленных не брать, Карен Тревисс: Chapter Twelve

Как и во всякой вере, некоторые основные послания со временем искажаются. Почему привязанность должна вести к темной стороне? Преданность любви является краеугольным камнем цивилизации, общества и объединяет все живые существа. Как это может быть неправильно? Я утверждаю, что именно фиксация-одержимость-ведет к тьме и злу. Этот слепой фокус может испортить любую область нашей жизни. Мы можем совершать ужасные поступки, потому что одержимы любовью, богатством, властью ... или даже набором негибких убеждений, которые стали значить для нас больше, чем благополучие самих живых существ. Вы понимаете мою точку зрения, Мастер Йода?

-Мастер Джинн Альтис, в редком обмене письмами с мастером Йодой, за несколько лет до начала войны

АНГАРНАЯ ПАЛУБА, УРАВНИТЕЛЬ, В ПОЛУЧАСЕ ОТ КЕМЛЫ

Энакин откладывал это так долго, как только мог, но теперь он должен был посмотреть правде в глаза.

Он карабкался по внутренней части СР-20, делая пометки на своем датападе и представляя, как корабль может быть лучше приспособлен для Великой армии. Эти бы быть полезным; больше, чем ЛААТ/и, гипердрайв-способный, хорошо вооружен. Просто работа по вводу войск, когда Аккламатор был слишком велик, а ларти слишком мал или дальность действия слишком велика. Хороший вариант для спецназа, пожалуй. Его интерес был искренним, но он признался себе, что осмотр отвлекает его от того, что его гложет.

Алтис.

Он почувствовал приближение этого человека. Он не оставил в Силе такого впечатления, как любой мастер-джедай, которого знал Анакин, за исключением, возможно, этого чувства беспокойного любопытства, которое казалось почти знакомым.

Энакин подождал, пока не услышал стук сапог Алтиса по металлическому пандусу, прежде чем обернуться.

-Я сожалею о ваших людях, генерал, - сказал Алтис.

- Да, мы теряем слишком многих. Анакин убрал датапад. Не было никакого смысла пытаться обмануть Алтиса, думая, что он не был напуган его эксцентричными манерами, и одним из способов в частности. - Я знаю, что Рекс особенно встревожен. Я поговорю с ним позже-в такие моменты он предпочитает уединение.

- И в такие моменты, как сейчас, вы, без сомнения, видите мудрость в том, чтобы избегать привязанностей. Чрезмерная привязанность к кому-то-верный путь к боли для одного из вас.

А он знает?

Это была первая мысль Анакина. Он почти запаниковал.

Алтис не был похож на других джедаев; он мог чувствовать все, что даже Оби-Ван-даже Йода-не мог. Его последователи могли делать вещи, на которые, казалось, не был способен ни один другой джедай-близость с машинами, с компьютерами. Анакин был одаренным механиком, но Каллиста могла жить с машиной. Это было почти тревожно.

Хотя это и вполовину не так тревожно, как мысль о том, что Алтис может знать о Падме.

-Рекс сожалеет о краткости их жизни, как и я. - Алтис выглядел немного моложе. Он незаметно изменил позу, больше не складывая руки на животе, а уперев их в бедра. Это каким-то образом превратило его из мудреца в ветерана войны. Энакин знал, что имеет дело не с легковесом.

- Генерал Скайуокер, я знал Куай-Гона Джинна. Необыкновенный человек.

- Он, конечно, произвел на меня большое впечатление.

- Я чувствую, что вас беспокоит.

-О ... - что я должен сказать? Конечно, он никому не расскажет. Я чувствую это. - Это довольно длинный список.

- Нет ничего плохого в том, чтобы иметь разногласия с Советом джедаев. У Куай-Гона были свои разногласия с ними, как и у меня. Это не обязательно плохо.

- Мастер ... скольких учеников вы обучили?

Алтис пожал плечами и посмотрел в сторону, словно прикидывая. - Наверное, тысячи. Я приверженец традиций и стараюсь быть простым. Нет смысла быть более сложными, чем мы должны быть. Поэтому я учу быть хорошим, делать добро и задавать хорошие вопросы. Вот об этом, действительно.

Анакин чуть не задохнулся. Он чувствовал себя глупо из-за того, что был шокирован, но он понятия не имел, сколько последователей может быть у Алтиса. Теперь он знал. Это была не маленькая секта сумасшедших.

Алтис улыбнулся. Это не было самодовольством. Это было прискорбно. Как будто он чувствовал, что уже слишком поздно для чего-то.

- А вы не собираетесь спросить меня, молодой человек, что вы действительно хотите знать?

Это был единственный шанс Анакина. Он знал, что вряд ли когда-нибудь снова увидит Алтиса. Алтис, похоже, тоже это знал. Казалось, он давал прощальный совет. И он не был похож на человека, который делает это по привычке.

- А вы ответите мне, если я это сделаю?

"Конечно."

- Вы женаты?

Алтис слегка склонил голову набок. - Я потерял жену несколько лет назад. Я ужасно по ней скучаю. Я тоже был лучшим джедаем из-за ее влияния.

- Очевидно, что привязанность ... не обратила вас на темную сторону. И никто из ваших последователей тоже.

- Теперь мы можем перейти к твоему настоящему вопросу.

Анакин чуть не сломался. Он чувствовал в Альтисе такое сострадание, такую честность и смирение, что не знал, можно ли ему довериться. Однако его пугал не страх, что Альтис раскроет его тайный брак. Он боялся, что как только он открыто расскажет о своем смятении, то никогда не сможет снова стать джедаем-джедаем своего типа, джедаем Оби-Вана. И он понятия не имел, к чему это может привести.

-Я не уверен, что он у меня есть, - сказал Энакин.

- Ну, если я дам тебе ответ, то ты не должен чувствовать, что предал своих учителей, задавая такой вопрос. Альтис сел на один из поручней безопасности переборки. - Я не знаю, почему мастер Йода или любой другой член Совета Джедаев редко готовит своих последователей к тому, что мы существуем и все же не стали жертвой темной стороны. Это, безусловно, верно для многих существ, использующих Силу или нет. Но их проблема не в привязанности. Их проблема-одержимость. Алтис на мгновение замолчал. Анакин чувствовал, что его как-то обыскивают, его мысли прощупывают. -Итак, прежде чем я смогу сказать тебе, подходит ли тебе привязанность, ты должен спросить себя, сможешь ли ты справиться с ней-джедай или нет.

Теперь Анакин был готов захлопнуть рампу, если кто-то захочет войти и прервать этот разговор. Он должен был узнать больше. Он должен был понять, чтобы не возвращаться на Корускант, подавленный желанием встретиться с Йодой лицом к лицу.

- Как бы я сказал, если бы мог справиться с этим, учитель?

Альтис пожал плечами. - А вы могли бы отпустить кого-нибудь, если бы любили его? Не могли бы вы позволить ему уйти? Разве можно жить без него? Как далеко вы готовы зайти, чтобы помешать ему уйти? Что бы вы сделали, чтобы спасти его? Спрашивайте себя, слушайте, и если какой-то из ваших ответов заставит вас почувствовать страх ... привязанность может быть чревата страданием для вас и тех, кто вас окружает.

Все было просто; Алтис говорил, что любит, чтобы все было просто. И, как все простые вещи, это было трудно сделать. Энакин все еще не мог сказать, знал ли Альтис о Падме, но он определенно знал о привязанности, и создавалось впечатление, что он знал, что Энакин боролся с ней. Возможно, он также знал, что Анакин боролся с осознанием того, что он не смог спасти тех, кто был ему дорог.

Ну, Энакин хотел знать правду. Он был готов к тому, что его будут тщательно изучать.

- Вы действительно очень хороший учитель, мастер Альтис.

-Не совсем, - сказал он. - Я просто знаю, как задавать вопросы. Мои ученики дают мне ответы. Итак, я на самом деле... студент. И так будет всегда. Самый старый падаван в городе. А теперь позвольте задать вам один вопрос.

"Конечно."

- Они называют вас Избранным. Чувствуете ли вы себя избранным?"

- Не совсем так. У Алтиса был способ обезоружить его. Он не был уверен, что сказал бы это кому-нибудь, кроме Падме. -Я чувствую ... разницу. Я не совсем вписываюсь. Я стараюсь. Может быть, я начал слишком старым.

- Каллиста была старше тебя, когда стала моим падаваном. Я думаю, что некоторый жизненный опыт может сделать лучшего джедая. Но я не хочу, чтобы вы-или Мастер Йода-думали, что я пытаюсь заманить вас в наше маленькое сообщество. Я не ищу новобранцев." Теперь Алтис выглядел смертельно серьезным. Энакин точно знал, что говорит, взвешивая свои слова так тщательно, как только может человек. - Но если тебя когда-нибудь выгонят из Храма, помни, что ты всегда сможешь найти нас. Мы никогда не закрываемся.

Он встал, издал несколько болезненных стонов и положил обе ладони на поясницу.

-Я чувствую приближение твоего падавана,- сказал он. - Она пережила небольшой культурный шок, встретив нас. Мне жаль, если это вызывает у вас проблемы. Просто скажи ей, что мы безобидные психи, если это станет проблемой.

- Как вас вообще можно найти?" - спросил Анакин. Он должен был спросить, даже если это было сказано косвенно. -Я никогда не слышал о вашей общине, хотя Куай-Гон упоминал ваше имя.

Алтис прикоснулся двумя пальцами ко лбу в шутливом приветствии. -Просто загляните в те несчастные места, которые все остальные забывают, - сказал он. - Мы будем там и сделаем все, что сможем. Затем он спустился по трапу, все еще с сожалением потирая спину. -Не забудьте задать себе эти вопросы, генерал.

Энакин обнаружил, что смотрит на открытую дверь отсека еще долго после того, как Алтис исчез. Может быть, решение все-таки есть. Похоже, у старого мастера было больше ответов, чем он признавал.

Смогу ли я жить без нее?

Отпущу ли я ее?

Энакин чувствовал себя неловко, как будто он смотрел вниз в колодец, крепко уперев руки в бока, но начал соскальзывать, когда в ужасе уставился на что-то, выходящее из глубины. Он отстранился. Возможно, сейчас не время задавать себе подобные вопросы, особенно здесь, после битвы. Он оставит их до тех пор, пока у него не будет спокойной минуты для медитации. Это чувство нежелания смотреть было ... обманчивым. Так и должно быть.

В конце концов, Алтис не мог быть прав во всем.

Энакин решил, что первое, что он сделает, когда Уравнитель выйдет из гиперпространства, это свяжется с Падме и расскажет ей.

В любом случае, она никогда не захочет оставить его, и он никогда не оставит ее. Вопрос Алтиса на самом деле не имел отношения к делу.

Так ли это?

ДОК ПРИБЫТИЯ, ВЕРФИ КЕМЛА

Надо было еще кое-что сделать. Каллиста сидела рядом с Эш, ничего не говоря, много думая и наблюдая, как Гейт игриво спаррингует с одним из Ринов, который иногда путешествовал с ними.

- Ты не поверишь, что мы только что сражались, - сказал Эш.

Стрелок Вуки опустился на один из причальных пирсов в пересадочном доке Кемлы, насекомое рядом с Уравнителем. Повреждения штурмового корабля теперь были отчетливо видны в мощном свете, заливавшем орбитальный док резким бело-голубым светом. Она представляла собой массу обгорелых следов, погнутых пластин и отсутствующих лонжеронов. Портовые рабочие уже натягивали на нее канаты и выстраивали вокруг нее крошечные лоцманские суда.

Каллиста кивнула в сторону военного корабля. Разбитый корпус занимал большую часть иллюминатора с этой стороны.

-О, я верю ...

- Каково это - слиться с ракетной системой?" - спросила Эш.

Теперь Каллиста могла вспомнить только короткие, но яркие стоп-кадры этого события. Однако мгновения машинной ясности остались с ней. Она была уверена, что именно поэтому ее чувства Силы не были такими же даже сейчас.

-Был момент, когда я думала, что никогда не расстанусь с ней, - сказала она. - По-моему, какое-то время мне нравилось быть машиной.

Но не боевого дроида. Один шаг слишком далеко.

Она подумала о Рексе и задалась вопросом, Сможет ли она проверить Джока, Боро, Хила или Росса, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. Скорость, с которой люди образовывали связи в бою, все еще удивляла ее, хотя она должна была знать, что так было всегда.

-Ты думаешь, - сказала она, - что бой связывает нас крепче, чем обычная дружба, потому что это защитный механизм? Что мы эволюционировали, чтобы держаться вместе с существами, которые скорее всего будут сражаться, чтобы защитить нас?

- Это очень ... машинный взгляд.

- Теперь ты смеешься надо мной.

-Нисколько. Но я предпочитаю думать, что мы сильнее привязываемся друг к другу в невзгодах, потому что видим других такими, какие они есть на самом деле - готовыми умереть, чтобы спасти нас, а не убегать.

Не все.

Только хорошие.

-Для меня этого достаточно,- сказала Каллиста.

Следующей остановкой была Ярилла. Это был мир, о котором никто особо не заботился; даже сражения там были краткими и продолжались, как будто это место даже не стоило завоевывать. Метеорологическая служба республики сообщила, что Йен-Бачаск-самый пострадавший город-переживает суровую зиму и что снегопады уже начались.

Мастер Алтис подошел к ней, не выказывая ни малейшего нетерпения, пока они ждали транзитный шаттл. Гейт прекратил свой притворный боксерский поединок с мальчиком-Рином-даже джедаю приходилось бороться, чтобы пробить его защиту-и плюхнулся на сиденье рядом с ней.

- Надеюсь, мы не слишком расстроили генерала и его падавана, - сказала Каллиста.

-О, небольшой вызов нашим верованиям каждый день-это бодрящая прогулка как для интеллекта, так и для души. Алтис уставился на Уравнитель. - У меня определенно было несколько проблем в последние дни.

- Я имела в виду, что не хочу обрушивать Орден Джедаев на наши головы, мастер.

- Сомневаюсь, что это случится, моя дорогая. В конце концов, мы уже давно договорились.

- Но что мы можем сделать, если считаем, что они ошибаются насчет этой войны? Каллиста встала и предложила ему свое место. - Мы не можем его игнорировать.

Алтис вежливо покачал головой и указал на свою поясницу, показывая, что это снова его разыгрывает.

-Я был бы лжецом, если бы сказал, что иногда не испытываю негатива к Мастеру Йоде, - сказал он. - Поэтому я спрашиваю себя, почему, и признаю, что мне приходится иметь дело с моей собственной неуверенностью и тщеславием. Но когда я отбрасываю это и смотрю на то, что беспокоит Гейта, то нахожу более объективные основания для беспокойства.

- Тогда что же нам делать?

- Мы имеем дело с тем, что преподносит нам война, как если бы не было джедаев, возглавляющих силы Республики. Дело не в том, на их стороне ты или нет. Мы на стороне тех, кто нуждается в нас больше всего.

- Тогда мы вполне можем закончить сражаясь за Республику.

- И будут дни, когда мы этого не сделаем. Алтис поднял палец, отвлекшись на мгновение, как будто он прервал себя. -Поправка. Когда я этого не сделаю. Потому что я не буду диктовать вам всем вопросы совести.

- Разве нет смысла говорить с мастером Йодой? Может быть, он и прав.

- Он уже верит в это, и я думаю, что тоже вижу смысл, но мы видим очень разные вещи. Как ты думаешь, я смогу его переубедить? Это настоящий вопрос.

- Я его не знаю.

- Я боюсь собственного негатива. Но если я попытаюсь отстраниться от своих эмоций, то у меня просто останется вопрос-может ли существо, прожившее столетия, понять, что лучше для большинства существ, чье время намного, намного короче.

-Учитель, эмоции не так уж плохи по своей природе,- сказал Гейт. - Зачем же на этот раз откладывать их в сторону?

- Потому что мне нужно быть уверенным, что я выступаю против позиции Йоды по правильным причинам, и против того, что я на самом деле выступаю. Поддерживать Республику, даже когда она ущербна? Использовать войска клонов? Если я отброшу эмоции, с какой реальностью я останусь?

- Эмоции-это наши программы, реакции, которые поддерживают нашу жизнь и помогают нам понять, что правильно, а что нет. Если я расстраиваюсь, когда кто-то обращается со мной, как с не имеющим никакой ценности или прав, разве это не то, как я понимаю, что я не должен относиться к солдату-клону так же, или слуге, или кому-то еще? Если это оскорбляет меня, то, вероятно, оскорбляет и других.

- Хорошая мысль, Гейт, но остерегайся предположения, что все существа реагируют так же, как и ты.

- Учитель, я бы отдал за вас свою жизнь, но я не принимаю аргумента, который говорит, что если другие не такие, как мы, мы можем относиться к ним по-другому. Это оправдание для эксплуатации. Это путь к темной стороне.

- Я не это имел в виду. Именно понимание мотивов других людей и способность видеть мир таким, какой он есть, является ключом как к состраданию, так и к успеху в битве. Альтис взъерошил волосы Гейта. - И хотя я тронут вашей преданностью, я бы предпочел, чтобы вы прожили долгую и счастливую жизнь, влияя на других своим примером и воспитывая детей, чтобы сделать то же самое. И ты тоже, молодая женщина. Он погладил Каллисту по голове. - Довольно о жертвенных наклонностях. Немного эгоизма помогает вам жить, чтобы делать больше добра для других, да?

Транзитный шаттл появился в поле зрения и сел, прислонившись стыковочным кольцом к переборке. Воздушный шлюз закрылся, вспыхнули предупредительные огни, и внутренние двери открылись. Пора было уходить.

-Давай ты,- сказал Альтис. Он подтолкнул их вперед. - Я кое-кого жду.

- Если вы опоздаете на этот шаттл, следующий круг будет только через полчаса.

Альтис пожал плечами. - Вы не могли бы подождать меня?

- Мастер ... куда бы мы пошли без вас?

- Я не община. Вы. В один прекрасный день ей придется уйти вперед и оставить меня позади.

"Никогда."

- Никогда-это очень долго. Поэтому, если ты решишь передать мои бренные останки таксидермисту и выставить меня где-нибудь на корабле, - сухо сказал Альтис, - я вернусь призраком и испорчу все игры в сабакк, в которые ты когда-либо играл. - Он улыбнулся. - Я подожду.

Каллиста оставалась с ним до последнего момента, пока дроид-пилот не включил сигнальную лампочку для посадки, и Эш не прогнала ее на борт вслед за остальными.

- Это кто-то важный, - сказала она.

- Для мастера все важны, - сказала Каллиста.

Она смотрела в иллюминатор, пока шаттл не тронулся в короткий путь к стыковке с Стрелком Вуки, пока Алтис не превратился в маленькое угольно-серое пятнышко в ярко освещенном пузыре транспаристила и пластоида транзитной зоны.

Да, все имели значение. И каждое их действие тоже имело значение.

КАПИТАНСКАЯ КАЮТА, УРАВНИТЕЛЬ, ОРБИТАЛЬНЫЙ ДОК, ВЕРФИ КЕМЛЫ

Гил был занят с начальником верфи, а Халлена никогда не умела прощаться.

Он поймет. Но это не навсегда. Но это должно было произойти сейчас.

Багажа у нее не было, это не имело значения. Стюард Гила и один из офицеров снабжения клонов собрали вместе несколько вещей - серый комбинезон флота, нижнее белье размером с человека, которое она могла бы переделать позже, туалетные принадлежности-и она запихнула их в маленький матерчатый мешок. У нее также были неотслеживаемые кредиты, которые она могла конвертировать в наличные кредиты. Это было самое замечательное в том, чтобы быть ведьмаком: разведка научила ее исчезать, не оставляя следов, и дала ей средства, чтобы сделать это и выжить анонимно в полевых условиях. Теперь она могла это сделать. Однако ей придется сделать так, чтобы денежный кредит ушёл за один раз, иначе ее постоянные погружения в непрослеживаемый счет привлекут их внимание, и они его закроют.

Мне не так уж много нужно. Я - выживший.

Глядя на себя в зеркало на переборке каюты Джил, она подумала, не связана ли шишка на голове с ее решением спрятаться. В конце концов, это было не в ее стиле; она всегда представляла себе, как врывается в кабинет Айсарда, называет его кем угодно, только не задницей Хатта, и говорит ему, что он может делать со своей работой. Хотя тот день даже не фигурировал в ее фантазиях. Она смирилась-все менее охотно, все менее легко с каждым днем-с тем, что ей может не нравиться ее работа, или даже она не сможет хорошо спать после некоторых ее частей, но что это должно быть сделано. Ее работа состояла в том, чтобы идти в темные места, куда никто другой не мог.

Беда была в том, что она нашла в себе темное место. Это было не то место, где она могла бы жить дольше.

Ей не перед кем было извиняться, и она ничего не могла сделать, чтобы искупить свою вину. Но она посмотрела вверх, на палубу, потому что это было единственное направление, которое казалось ей подходящим.

- Прости, Вир. Простии, Инс. Прости, Шил. Простите все, кто умер, чтобы у меня был второй шанс. Я не собираюсь тратить его впустую. Я обещаю.

Ей тоже следовало бы извиниться перед Гилом, но их отношения были более сложными, и так будет всегда. Она закончила писать письмо-настоящий флимси, настоящее письмо для джентльмена, который заботится о таких вещах,-и тщательно запечатала его, прежде чем поцеловать и оставить под графином с сирспиритом.

Он посмотрит туда.

Он будет единственным, кто прочтет его и поймет его смысл.

И тогда он будет знать, где ее найти.

Если она не уедет сейчас, то никогда не уедет, и Республиканская Разведка была полностью осведомлена о ее последнем известном положении. Самым разумным было бы освободить Гила от всякой причастности к ее исчезновению.

Ни каких пленников. Никаких заложников.

И поскольку он любит ее, он отпустит ее-и на какое-то время она должна это сделать.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/59093/272975

Переводчики: Baimer