Готовый перевод Star Wars - Clone Wars: No Prisoners by Karen Traviss / Звездные Войны - Войны Клонов: Пленных не брать, Карен Тревисс: Chapter Thirteen

Мы, джедаи, запятнаны нашими связями с Республикой.

Многие считают нас ее исполнителями. Мы не на той стороне.

Мы должны помочь уничтожить Республику, раз и навсегда.

-Рыцарь-Джедай Сора Балк

ЯРИЛЛА, ВНЕШНЕЕ КОЛЬЦО

Это была еще одна пустошь, еще один осколок большой войны и еще больше разрушенных жизней.

Алтис стоял на погрузочной рампе Стрелка Вуки и смотрел на опустошение с замиранием сердца, что не подобало мастеру-джедаю.

Мы можем справиться с этим. Действительно, можем.

В тундре возник совершенно новый город, город палаток. За ним, как разбитая ваза, лежала в руинах региональная столица Йен-Бачаск. Местность была настолько безжалостно плоской, что Алтис был уверен, что видит вдалеке еще один разбомбленный город.

Может быть, это мираж. Можно ли получить миражи в холодном климате?

Гейт положил руку на плечо учителя. Ни один из них не произнес ни слова, когда маленькие темные фигурки появились из палаток, чтобы стоять и смотреть назад-беженцы, перемещенные боем, который поразил их мир, а затем двинулись дальше.

Давайте сделаем это, - заявил Гейт. Он оглядел горизонт, уперев руки в бока. - Даже дерева нет. Какое жалкое место.

Каллиста, Эш и другие, кто выступал в качестве руководителей секций, вышли из корабля на тонкую снежную пыль и начали медленно, неторопливо идти к палаточному городку, чтобы установить контакт. Всегда было хорошей идеей послать женщин первыми. Алтис знал так много смертоносных, жестоких женщин, что он не был уверен, почему это обычно успокаивало испуганных и страдающих; но беженцы реагировали лучше, когда первая рука, протянутая им, была женской. Возможно, это было потому, что солдаты, как правило, были мужчинами, прямо по всей галактике.

Он подождал, пока несколько местных жителей, кутаясь от пронизывающего ветра в тяжелые плащи, не вышли вперед и не обменялись рукопожатиями с Каллистой и Эш.

- Она хорошая девочка, - сказал Алтис скорее себе, чем Гейту.

-Я знаю, - сказал Гейт. - Она всегда отскакивает назад. Эта компьютерная штука действительно напугала ее. Но сейчас с ней все в порядке.

Об этом Алтис не думал. Но Каллиста неуловимо изменилась, и он сделал себе мысленную заметку не спускать с нее глаз. Он пошел по широкой тропинке вокруг импровизированного лагеря, чтобы посмотреть, что можно вытащить из города и спасти. Когда они приблизились к городским стенам, он обнаружил, что идет по растущей плотности мусора, коричневого и белого, металла и пластоида.

Это были останки дроидов и солдат-клонов.

Инс. Вер. Этим молодым людям не позволено знать ничего другого.

Не столько осознание того, по чему он шел, остановило его и заставило желудок сжаться, сколько то, что он почувствовал. Сила схватила его за воротник, встряхнула, заставила посмотреть. Посмотри, что сделал твой вид, Алтис. Почувствуй боль и страдание, порождаемые пустым благочестием. У него не было другого выбора, кроме как слушать его.

-Йода, ты дурак-ты дурак. Он боялся идти дальше. Он знал, что увидит трупы, и знал, что каким-то образом тела солдат будут беспокоить его даже больше, чем тела гражданских. Он подумает над этим. - И ты удивляешься, почему темная сторона росла все эти годы? Потому что мы позволяем ей подкрадываться к нам шаг за шагом.

Гейт схватил его за руку. - Мастер?

- Я в порядке, Гейт. Альтис положил свою руку на руку гейта и скорее похлопал ее, чем стряхнул. Он не хотел, чтобы его трогали. Он чувствовал себя недостойным сочувствия и заботы. - У меня просто бывают моменты ясности, которые режут меня до костей.

Он все равно пошел дальше, и да, там были тела. Он устроит кремацию. Он постарается известить ближайших родственников. У солдат их не было, но наверняка кто-то-кто-то-вел записи об их личном существовании и прохождении. Рексу было не все равно. Поэтому, если никто другой не будет оплакивать их, то, по крайней мере, брат-клон захочет и должен будет знать.

Здесь нет страсти, только безмятежность.

- Мусор, - выплюнул Алтис. -Мусор. Где же страсть к справедливости? Где же страсть к миру? Страсть к правам? Нам нужна страсть! Никакой страсти-только самодовольство! Мы забыли, что мы были поставлены здесь, чтобы сделать.

Гейт, как и остальные его ученики, привык к этим гневным спорам "Алтис против Алтиса. Он медленно шел рядом со своим учителем.

- Мы все чувствуем приближение тьмы, мастер.

- Она не отделена! Теперь это было так ясно; Сила трясла его и требовала, чтобы он прислушался. - Это не отдельное существо! Это не другое существо! Это мы, это в нас, это часть нас. Это наша слепота, что мы думаем, что наш маленький чип идентичности, который говорит, что хорошие парни освобождают нас от рассмотрения нашего собственного принятия зла. Гораздо проще указать на Дуку и обвинить его. Не так ли? Дуку был хорошим человеком, когда я его знал. Принципиальный человек, человек с честными страстями. Мы доводим таких людей до крайности, когда отказываемся смотреть на то, что их беспокоит. Мы-темная сторона, все мы. Это то, что мы все делаем-и не делаем.

Гейт был хорошим человеком, таким же, каким когда-то был Дуку. У него был прекрасный ум; он никогда не признавал власти, потому что она стояла над ним с кулаком или неодобрительным взглядом. Он был непоколебим в оценке своих собственных недостатков. Но этого было недостаточно, чтобы исследовать и думать. Каждое существо должно было это делать. Благих намерений было недостаточно.

Благое намерение и слепые глаза, обращенные к ноющей реальности, убили солдата, который лежал скорчившись в нескольких метрах от них в укрытии дверного проема. Он мог бы уснуть, съежившись от пронизывающего ветра, если бы не тот факт, что большая часть его тела отсутствовала.

Кто планировал такую армию? И как они узнали, что грядет война?

-Я думаю, что время, когда эту проблему можно было решить, прошло задолго до вашего рождения, мастер, - сказал Гейт. -Поэтому, прежде чем вы будетн винить себя за это, за то, что ушел из основной жизни Джедаев-не делайте этого.

- Это, - сухо сказал Алтис, - отрицание личной ответственности. Мы все можем что-то изменить.

-Мастер, если бы один человек мог изменить галактику-вы бы уже это сделали.

Алтис заставил себя присесть на корточки и перевернуть тело. Оно окоченело, но не от трупного окоченения, а от холода. Он подумал, не снять ли шлем, но не мог вынести вида этого лица. Он слишком часто смотрел Рексу в глаза. Гейт положил свою руку под его локоть и помог ему устоять на ногах.

У него болела спина. Это были тяжелые дни, и он не становился моложе.

-Мы старались держаться подальше от республиканских дел, - сказал он. - Но она не останется в стороне от нас.

- Мастер, - мягко сказал Гейт, - это не значит, что мы пошли на компромисс.

- Мы должны остановить эту войну.

- Вы видели, как я старался и не мог оставаться в стороне, мастер. Уходя от Рекса и его людей, мы не держим руки чистыми. Они все равно умирают. Мы ничего не делаем-ну, добро никогда не может прийти из ничего.

- Мне становится страшно, когда я понимаю, что Сора Балк прав. Что Республику, возможно, придется свергнуть.

- Я тоже не думаю, что мы сможем это сделать. Все, что мы можем сделать, - это взять ответственность на себя и помочь жертвам этой войны.

Алтис оглянулся на корабль. Теперь был постоянный поток джедаев и их групп поддержки, перевозящих припасы для беженцев. - Как эти несчастные люди.

- И эти тоже. - Гейт указал на мертвого солдата. - Они тоже жертвы.

- Давайте будем полезны друг другу, - сказал Альтис. Ему нужно было собраться с духом, прежде чем разбираться с телами, и немного честного труда, даже с больной спиной, было хорошим способом сделать это. - Просто запуск генераторов спасет жизни. Это мой возраст, или здесь холодно, как в могиле?

- Холодно, мастер.

Они вернулись в лагерь. Сердце Алтиса оборвалось; его терзали не столько раны, которые он видел среди гражданских, сколько выражение их лиц. Это было замешательство. Почему именно мы? Почему война пришла к ним? Женщина с маленьким ребенком, прижавшимся к ее ногам, протянула ему чашку, от края которой поднимался пар, и он понял, что она не просит наполнить ее, а предлагает ему горячий напиток. Она, вероятно, увидела старика, чье лицо было измучено холодом и нуждалось в чем-то согревающем. Она была, откровенно говоря, худой и некрасивой, измученной нищетой; но он никогда в жизни не видел такой красоты и сияния. Это было совершенство; простой акт великодушия, любовь в ее чистом и естественном состоянии.

Безмятежность, мой зад. Страсть. Страсть, гнев и любовь. Это то, что нужно этой галактике, а не спокойствие. Страсть к переменам. Злость на эту жестокость. Любовь-ведра ее, для всех, любовь между ребенком и родителем, между супругами, между братьями и сестрами, между друзьями. Нам нужно больше привязанности, а не меньше. Привязанность может помешать нам разорвать себя на части.

У Алтиса был дар. Как бы то ни было, галактика наделила его редкими способностями, и его долг-использовать их. Он просто не всегда знал, как лучше их применять.

Алтис взял чашу, выпил и обнял изможденную женщину. Он нашел в кармане несколько конфет для ребенка. Одна из его не-джедайских учениц, Гали, подбежала к нему с охапкой одеял.

-Мы думали, что потеряли вас, мастер, - сказала она. То, что он принял за одеяло, лежавшее на самом верху кучи, оказалось пальто, и она сунула его ему. - Ради бога, наденьте это.

Альтис накинул на себя пальто, чтобы развлечь ее. Не было никакого правила, запрещающего мастеру-джедаю обучать тех, кто не обладает Силой. Если бы это было ... ба, он бы проигнорировал всю эту чепуху. Обычные мужчины и женщины в его общине ежедневно учили его большему, чем он мог бы научить их за всю свою жизнь. Как всегда говорила его дорогая покойная жена-не чувствительная к Силе вообще, склонная использовать свой световой меч, чтобы рубить упрямые ветви-мудрость была больше, чем способность двигать стол силой своего разума.

Да, Маргани. Я тебя слышу. Я все еще слышу тебя.

Гейт задержался среди палаток, чтобы сделать пометки в своем датападе. Каждый в общине знал свою роль в чрезвычайной ситуации. Гейт отмечал, сколько беженцев нуждается в медицинской помощи; неотложные случаи уже были обработаны первыми спасателями, но были и другие, которые будут нуждаться в лекарствах и специальном уходе, когда закончится первая спешка.

- Неужели я позволяю своей доктринальной гордыне встать у меня на пути, Гейт?- Спросил Альтис. Он поднял маленького мальчика, который, пошатываясь, подошел к нему, и осмотрел слезящиеся глаза ребенка. Прибежала женщина, как будто хотела найти ребенка, и Альтис вернул его. - Скажи мне прямо. Неужели это просто пустая идеология с моей стороны, какой-то идиотский раскол с Йодой?

Алтис хотел, чтобы так оно и было. Он действительно знал. Два старых дурака спорят о теориях, академическое тщеславие. Это было бы гораздо легче проглотить, чем чувствовать, что он мог бы предотвратить катастрофу, если бы только спорил сильнее.

Нет, учитель, - заявил Гейт. - Хотел бы я, чтобы это было так. Речь идет о том, чтобы жить верой. Я думаю, что наши аскетические братья были кооптированы правительством. А правительство - это, как правило, осуществление власти.

Ах, эта маленькая революционная головешка; Гейт никогда не доверял власти. Ему даже не нравилось пользоваться своей собственной. Именно это и делало его достойным восхищения. - А если бы правительство обратилось к нам за помощью вместо Йоды, разве мы отказались бы? Мы никогда этого не узнаем.

- Это кончится катастрофой для всех нас, ты ведь знаешь это, не так ли?

Алтис почувствовал, как у него скрутило живот. Гейт всегда был тем, кто думал о немыслимом. Кто-то должен был это сделать.

- Тогда давай сделаем все возможное, пока в наших телах еще есть дыхание, - сказал он.

Алтис услышал за спиной хруст сапог. Кто-то управлял репульсорным поддоном, беззвучно насвистывая. Сегодня Халлена Дэвис казалась гораздо более спокойной, чем когда он впервые встретил ее. Неужели это был всего лишь вопрос нескольких дней? Они говорили, что жизнь шпиона далеко не так гламурна, как показывают головиды, но он сомневался, что она когда-либо раньше устанавливала полевые освежители. Она казалась совершенно счастливой с этой задачей.

Умная женщина. Нужно мужество, чтобы выйти из Республики. Но я надеюсь, что она не забудет уделить время своему галантному капитану. А пока ... с нами она в безопасности.

- Тогда где же вы хотите это установить, мастер? - спросила она. Поддон был полон ведер, дренажных труб и дюрапластовых контейнеров с дезинфицирующим средством. - Мы установим их за пределами лагеря, да?

-Лучше отойти на тридцать метров от периметра,- сказал Альтис. - Каллиста сегодня главная. Возможно, мы сможем перенаправить запасы воды из города.

Халлена кивнула и пошла дальше с тюфяком. Альтис на мгновение закрыл глаза, вспоминая сильные страсти, которые он чувствовал в Энакине Скайуокере, и надеялся, что у кого-то хватит ума направить эти страсти в нужное русло, а не пытаться подавить их. Он чувствовал ... дурное предчувствие. Любой человек с таким количеством грубой мощи в Силе должен быть тщательно направлен, а не поставлен в упряжку.

У Скайуокера будет несчастливое будущее. Алтис почувствовал это. Было ясно, что у него уже было несчастливое прошлое. Что это значит для галактики ... но ведь один человек не может изменить галактику.

Я надеюсь. Даже я.

Не было никаких деревьев, только как Гейт сказал. Так что дров не было, о погребальных кострах не могло быть и речи. Мертвых нужно было хоронить не только для борьбы с болезнями, но и потому, что Джинн Алтис считал, что каждый имеет право достойно закончить свое время - даже если в остальной жизни ему в этом было отказано.

-Пожалуйста, принеси мне лопату, Гейт,- попросил Алтис. - У меня много работы.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/59093/272976

Переводчики: Baimer